Как не порезаться об осколки чужой души

      Вопреки судьбе, решившей было прельститься страданиями замученного детьми Кэйла, тот под вечер ради семейного застолья нашёл в себе силы сделать то, чего под дулом пистолета не сделал бы раньше: пригласить в гости Альберу, Розалин и ещё нескольких взрывоопасных личностей.       Шар связи мигал ежесекундно, взрываясь от количества входящих звонков в такт стенаниям Кэйла, уже самого не понимающего, зачем всё это затеяно. Чёрная мана Раона вихрями проносилась под потолком, котята бегали по полу, топоча своими коротенькими лапками по высококачественному мрамору виллы, Хэнитьюз потирал виски и нервно дёргал ногой время от времени, игнорируя стоящего позади него Рона с более сладким лимонадом, чем обычно, и менее добродушной улыбкой, чем всегда.       Не выдерживая этой круговерти, Кэйл думал о том, в какой момент жизнь окончательно вышла из-под его контроля, сетуя на невозможность хотя бы сделать всё менее громким.       Да, война по сравнению с этим оживлением была чуть меньше чем ничто.       Ханна с радостным лицом подцепила странное украшение кончиком меча, покачиваясь на табуретке и пытаясь его закрепить, хихикая без своей обыденной злобы в голосе. Джек протягивал ей нечто вроде гирлянды, время от времени стреляя в сестру напряжённым взглядом, замечая детей, проносящихся рядом с ней, пока мечница острила бранными выражениями.       Эрухабен чинно восседал на диване, стоявшем у стены кухни, с идеально ровной спиной, передавая своей маной продукты Бикроксу, который стремительно перемещался из одного конца кухни в другой, выглядя совсем отчаявшимся – люди вокруг ходили туда-сюда, волчата прыгали и хотели помочь, однако мешали что есть сил, гостей множилось, список блюд рос, Рон был занят, Эрухабен уже делал всё, что в его силах, и помощи ждать было неоткуда. Поэтому он просто тонул в своей беспомощности и этом море гиперактивных детей.       Помощь пришла откуда не ждали.       Кэйл одним взмахом руки прекратил шум. Отослать волчат украшать вход виллы было делом одной минуты, чем-то само собой разумеющимся. Стальные глаза Бикрокса сверкнули благодарностью, однако при последующих действиях Хэнитьюза потемнели, и он загородил собой все ингредиенты и не готовые ещё блюда.       – Что ты делаешь? – Выгнул бровь Кэйл, завязывая высокий алый хвост чёрной лентой, – я не Чхве Хан и уж тем более не дети.       Младший Молан лишь безмолвно преграждал путь своему молодому господину, пока Эрухабен подался к краю дивана и с интересом наблюдал за сложившейся ситуацией. Кэйл бесцеремонно отпихнул Бикрокса в сторону, выхватывая из его рук перчатки и заученными движениями надевая их.       Выверенными взмахами рук, где ни один не был лишним, Кэйл быстро шинковал острым ножом продукты, подаваемые ему Эрухабеном, ссыпал их в тарелку, заправлял салат и разделывал мясо на стейки, пока Бикрокс смотрел, как мир рушится перед его глазами и пребывал в абсолютной прострации.       – Молодой господин, – начал он, – Ваши навыки действительно лучше, чем у этого щенка и волчат.       Кэйл лишь хмыкнул, посыпая жарящееся на огне мясо специями.       – Откуда у Вас подобные навыки?       – Во время апокалипсиса я часто готовил, – говорил Кэйл обыденным тоном, даже не поворачивая в сторону шеф-повара голову, глядя лишь на тушащийся в котле картофель. – Я был бесполезен, поэтому на меня и спихивали подобную работу.       Придирчиво оглядев приготовленные менее чем за час блюда, Бикрокс смилостивился над молодым господином за использование кухни, ибо оно было действительно продуктивным. Всё было чисто, перчатки, не запятнанные ни одним пятнышком безразлично брошены в руки Молана, еда сервирована и подана, будучи при этом куда лучшего качества, чем можно было ожидать от того, кто учился готовить во времена небывалой ценности даже плесневелой буханки хлеба.       Эрухабен лишь хлопал, сидя на диване.