Writober. 31 история Дина и Кастиэля

      Дин не участвует в «программе двенадцати шагов» полноценно. У него с этим есть трудности. В частности наличие упоминаний Бога на собраниях. Он приходит и сидит в стороне, отказываясь выступать, но слушает других и общается со своим спонсором— крепким мужчиной лет пятидесяти по имени Расс. Он бросил пить около десяти лет назад и был рад стать надёжным плечом для Дина. Расс в прошлом был охотником, видел много дерьма и в конце концов отправился в алкогольный трип, из которого его вытянула дочь.       — Это банально и не банально одновременно, — Расс пил отвратный кофе в пластиком стаканчике, который предлагали на собраниях и курил крепкую сигарету, — но она приехала домой из колледжа и проплакала весь вечер, наблюдая за мной. Никогда в жизни мне не было так стыдно. Я же людей спасал, как я себя-то спасти не могу. — Он покачал головой, кидая окурок в стаканчик. — Через три дня я стоял здесь и делал, через силу, первые шаги по лестнице. Но это странно, — Расс посмотрел на Дина долгим взглядом, — я слышал о тебе и о том, что ты пережил, и слушать теперь о Боге и искать в Нём спасение дико.       — Ты Его просто не встречал, — Дин улыбнулся, вспоминая как Джек махал ему утром на прощание, — нового, не старого. — Расс недоумённо приподнял бровь, но промолчал.       — Так, что тебя спасло, Дин? Если это не секрет конечно.       — Да нет, приятель. Просто мой… Моя семья, я посмотрел на себя однажды в зеркало и подумал почти тоже самое. Ну, про спасение, вот это вот. Решил, что хочу быть лучше, найти новые дороги для проживания своих травм.       — Я рад мужик, что ты решился. Может ещё кто подтянется услышав о тебе!

***

      Кас стоит на кухне в джинсах и футболке, нахмурившись разглядывая полку с разнообразными чаями. Дин стоит, привалившись к косяку и с улыбкой наблюдает за ним. Кастиэль хмурится, перебирая разноцветные упаковки с зелёным, чёрным, белым, с труднопроизносимыми названиями и из трав, не зная на каком в этот раз остановить свой выбор. Дин не может насмотреться на эту обычную повседневную картину: Кас выбирает чай. В ней столько домашности и уюта, что выступай он на собраниях АА обязательно рассказал о ней. Кас в джинсах и смешных тапочках, с взъерошенными волосами перебирает коробки, чтобы задать настроение. Будет ли это уютный ройбуш или классический эрл грей, а может дянь хун или даже анчан?       — Так и будешь стоить на пороге? — Кас закрывает дверцу, скрывая многочисленные коробки с чаем и держа в руках упаковку избранного.       — Что ты выбрал? — Вопросом на вопрос отвечает Дин, спускаясь по лестнице.       — Садись. И узнаешь. — Кас отворачивается и первым делом ставит чайник. — Как твоя встреча?       — Да нормально, — Дин пожимает плечами, — сегодня меня опять просили выступить, но я отказался.       — Если тебе не хочется — ты можешь не ходить, Дин. Я не хочу чтобы ты делал это через силу. — Кас стоит, облокотившись на столешницу, рассматривая Дина.       — Я просто не хочу выступать. Вот и всё. Не вижу в этом смысла. Я не оратор. — Дин поднимает взгляд на Каса и тот ободряюще улыбается. — У тебя сейчас совершенно идиотское лицо, если бы ты знал.       — Тебе нравится моё лицо. Все мои лица, — Кас поворачивается к плите и снимает чайник с огня, доставая стеклянный заварник и обдаёт его кипятком.       — Я плохо помню другие твои лица, — шепчет Дин.       Однажды Кас ввёл Дина в подобие транса, рассказывая о своём прошлом и себе. Пытаясь показать себя «настоящего» он словно вышел из телесной формы, распахнув перед Дином свою благодать — четыре лика и тысячу глаз. Дин потерял сознание от всего этого великолепия, хотя это было даже не половина того, что бы он мог узреть. Но человеческая память не совершенна и от Дина ускользала вся картина целиком, что его бесконечно расстраивало.       — Настанет момент и я смогу показаться тебе таким, каким меня создал Чак. — Кас засыпает в чайник жёлтые гранулы и Дин узнаёт чай ку цяо.       — Я смогу потерпеть до этого момента. — Кас ставит на стол заварник. — Разве его не пьют после еды? — Дин наблюдает как жидкость солнечного цвета оказывается в его чашке.       — Ты голоден? — Он серьёзно смотрит на Дина и тот может точно сказать, что сейчас Кас анализирует продукты в холодильнике и что из них можно приготовить.       — Нет, не обращай внимания, я перекусил на собрании. — Дин берёт чашку в ладони и вдыхает особый запах ку цяо. — Знаешь, этот запах каждый раз напоминает мне о чём-то очень домашнем и уютном. — Дин не открывает глаз, но чувствует как румянец греет щёки. — Он пахнет печеньем, маминым шоколадным овсяным печеньем. Я мог умять дюжину за раз, а потом мучаться животом, но это того стоило. — Дин чувствовал взгляд Каса на себе, но всё не мог открыть глаза. — Каждый раз, когда по дому растекался запах печенья, я знал, что день будет радостным. Так приятно вернуться в эти воспоминания.       Кухня погрузилась в тишину, наполненную запахом чая. Дин отпил ещё из чашки и улыбнулся, открывая глаза. Кас сидел напротив, уложив голову на ладонь, каждой клеточкой благодати впитывая историю и настроение Дина, и это согревало ещё больше. Теперь у чая было своё приятное воспоминание в голове Дина, и он собирался лелеять его так долго, как это будет возможно.