***
Джек бродит между рядов на ярмарке, размахивая почти полной корзиной, в которой лежат свежие фрукты, немного овощей, деревянные статуэтки, несколько маленьких картин и прочая милая мелочь, которая ему приглянулась. Дин и Кастиэль стоят чуть впереди около прилавка с пирогами и о чём-то дискутируют и Джек останавливается неподалёку с интересом наблюдая за ними. Это так интересно, наблюдать за ними со стороны, улавливая проявления нежности и заботы, которая не так очевидна окружающим. Кастиэль касается осторожно и тактично, чтобы не смутить давно ничего не стесняющегося Дина, хотя он давно обжился в личном пространстве Каса и больше не представляет жизни без близкого контакта. Джеку ещё многое непонятно в этом мире, за который он теперь в ответе, Амара приходит на помощь, но и она новичок, и им приходиться разбираться вместе, иногда спрашивая совета. И любовь, это самое непонятное для них до сих пор. Почему что-то осуждается, что-то поощряется, почему Дину и Касу нельзя целоваться на людях, почему им нельзя держаться за руки в толпе, почему им нельзя быть самими собой среди других. И сколько раз Джеку не объясняй причины, он всё равно не понимает. «Они счастливы», думает Джек, рассматривая своих отцов, счастливых просто оттого, что обсуждают пироги. «Они живы», воспоминания о прошлом проносятся в голове. «Они рядом со мной», человеческое сердце Джека пропускает удар, и на глаза набегают слёзы. «Они любят меня». Кастиэль оборачивается и машет Джеку, подзывая к себе. Дин поворачивается и улыбается, замечая его. Джек кивает, прогоняя призраков прошлого и спешит к своим родителям.***
Эйлин облегченно выдыхает, протягивая ноги на кресло в библиотеке — обустройство собственного дома, кажется, тяжелее, чем любая охота на которой она была. Она чувствует вибрацию и понимает, что это стук входной двери. По лестнице спускаются Дин и Кас, что-то обсуждая, позади идёт, светясь как лампочка, Джек, кое-как неся гружённую корзину. Первым её замечает Кас, и вскидывает ладонь в приветствии, Дин следом за ним просто кивает, а Джек тепло и крепко целует в щёку, перед тем как уйти на кухню, разбирать покупки. Кас интересуется, как она и Эйлин устало улыбается, моля о паре минут спокойствия и он кивает, поворачиваясь к Дину. Они задерживаются перед ней, прикрывшей глаза и тихонечко наблюдающей за ними. Оба чуть опираются о стол, и ладонь Дина вот-вот коснётся руки Каса. Между ними окружающий свет словно становится ярче и Эйлин вспоминает, как читала о соулмейтах и в мечтах надеялась, что однажды встретит такого человека. И он появился, а так же его семья, безумная и прекрасная. Дин качнулся к Касу, но тут же отступил назад, чуть покраснев и кинув взгляд в её сторону. Эйлин не пошевелилась, лишь прикрыла глаза, чтобы не смущать их сильнее. «Родственные души», пронеслось у неё в голове, «родственная душа и сияние благодати».***
Они собираются на кухне, делясь новостями прошедшего дня, в ожидании ужина. Кастиэль и Дин сегодня ответственные за еду, и они в полном творческом безумии. Эйлин, Сэм и Джек сидят за столом, с улыбкой наблюдая за ними. Дин кружит вокруг Каса, задевая того ногами, руками, толкая бёдрами, оставляя хаотичные поцелуи, словно вокруг нет больше никого. Кас хмурится, но быстро сдаётся и улыбается, смотря на Дина, будто нет в мире никого прекрасней. Эйлин бьёт Сэма по ноге и кивает в сторону выхода — ужина не будет ещё долго. Он кивает и кашляет в кулак. — Мы пойдём пока, посмотрим кино. Да, Джек? — Сэм выразительно смотрит на Джека, что вызывает у того недоумение и он в нерешительности кивает. — Да, кино звучит здорово. — Он неловко поднимается и выходит в коридор. Эйлин идёт следом, в последний момент оборачиваясь на двух людей, которые судя по всему и не услышали их. Сэм выходит последним и стоит в дверях, наблюдая за довольными братом и Касом, чувствуя огромный тёплый комок внутри, который определяет как счастье. Он уходит дальше по коридору к Эйлин и Джеку, и вспоминает цитату из старого фильма. Нет места лучше дома.