Магопанк

Вернувшись в приют Дэвид, стоило ему зайти в свою комнату, принялся разбирать новоприобритенное барахло. Без особого энтузиазма покопавшись в стремно выглядящих ингредиентах для зельеварения, позвенев доисторическими весами с гирьками и посмотрев в антикварного функционала телескоп на улицу, он достал свою… «Волшебную палочку? Эмм… магический инструмент? Тьфу, блять, деревянный жезл! Нахождение в одной банде с Пилларом не прошло для меня безнаказанно. Ни одной приличной ассоциации в голове. Короче, просто палочка.» …просто палочку и открыл учебник по заклинаниям. Книга к счастью оказалась не рукописной, чего Мартинес подспудно опасался, хотя и так любая бумажная книга в его глазах была древним атавизмом, но к этому он уже успел привыкнуть в первые годы жизни. Через полтора часа ломки языка и так ломанной латынью с попутным выведением причудливых вензелей палочкой Дэвид получил фонарик — заклинание Lumos и универсальную отмычку — заклинание Alohomora. Заклинание Wingardium Leviosa — по настоящему полезную штуку, позволяющую дистанционно поднять и вовремя уронить, например, кирпич, он опробовать так и не решился, потому как в учебнике упоминалось о возможности серьезных проблем при ошибке в касте, а память о почившем кресле в лавке Олливандера была ещё свежа. Заклинание Reparo позволившее бы починить то, что он мог разрушить, быстро ему не поддалось. А потом миссис Пиквик — дежурный воспитатель объявила отбой. Дэвид мог бы продолжать свои дела и дальше, но предпочитал лишнего не злоупотреблять своими привилегиями у администрации и послушно лег спать. Но как это часто водится, перед сном ему пришла в голову ещё одна мысль и он вынужденно поднялся с постели чтобы опробовать новый фонарик, найти с его помощью свой блокнот и записать заклинание облегчения веса. Ещё подумав, зарисовал также и вензель, который нужно было изобразить палочкой. Вот после этого он наконец заснул.

***

Проснувшись утром, как всегда раньше всех, Дэвид выполнил необходимые мыльно-рыльные процедуры до того как образовалась очередь в общую ванную. Он приветственно кивнул на выходе отдаленно знакомым пацанам, что подобно ему встали пораньше но опередить его не смогли. А возможно даже не пытались, все же его положение в местной иерархии было высоко, а идти поперек вышестоящих здесь было не принято. Дэвид особо не разбирался, ему было достаточно того, что к нему не лезли. Выйдя на улицу он побежал вокруг здания приюта. После пробежки поотжимался, выполнил скручивания на пресс, подтянулся на газовой трубе, а после повторил все это ещё по три раза. Потом был завтрак с пресной но до сих пор непривычно натуральной пищей, после завтрака школьные уроки, которые научили Дэвида важному навыку спать с открытыми глазами. Мартинес умел учится, но не любил. Да и уровень преподавания был бесконечно далёк от стандартов обучения будущего, по крайней мере в последнем классе младшей школы при приюте. Для решения проверочных тестов и контрольных работ ему было достаточно прочесть по паре книг по каждому предмету в год, не считая тех предметов, знания которых он получил обучаясь в прошлой жизни в академии Арасаки. Там его знания сильно опережали сверстников. Довольно часто школу Дэвид прогуливал, на что все привыкли закрывать глаза. Но сегодня ему хотелось спокойно поразмышлять, и это место вполне подходило для этих целей. Пораскинув мозгами о прошлом, настоящем и возможном будущем пару уроков, Дэвид вышел из класса, школы а затем и вовсе ушел с территории приюта и направился в «Бойцовский клуб», что через находился две улицы. Дорога пролегала через довольно оживлённую площадь, где Дэвид лавируя в толпе спешащего люда мог подрезать кошелек-другой. Но утренний час-пик уже прошел, да и не было у него уже особого смысла с лишнем фунте. Ведь он собирается «эмигрировать», а с обменом валюты «между государствами» проблема. Особенно весомая для него, физически не способного смотреть на живых и довольных жизнью гоблинов. Зайдя в нужную подворотню Дэвид с силой пнул ногой несколько раз в неприметную дверь ведущую в подвал и крикнул: — Пиппин, открывай! — По голове себе ебани, чучело! — вежливо отозвался голос оттуда, после чего дверь распахнулась и Мартинеса сразу опознали и поприветствовали. — А, это ты пиздюк. Заходи, чего встал? Перегрин Чан мог похвастаться сухими мышцами профессионального бойца в лёгком весе, ростом в пять с половиной футов полукитайским происхождением, знаменитой, но далеко не редкой фамилией и матерью англичанкой толкиенисткой со странными вкусами на любимых героев Средиземья. По поводу последнего он вообще не комплексовал и носил хоббичье имя с гордостью, хотя ему самому, по признанию, больше импонировал гном Гимли. — Тебя сегодня как всегда отпиздить или твой мазохизм сегодня хочет чего то особого? — поинтересовался Пиппин, проходя к свободному «рингу». Ринг был, вопреки названию, прямоугольником, начерченным на бетонном полу зелёной краской. Всего в помещении таких было четыре, из которых лишь один занят. По вечерам же тут образовывалась небольшая очередь. Бойцовский клуб ценился его посетителями, как то не парадоксально, за свой уровень безопасности. Сюда съезжались со всего Лондона отморозки достаточно отбитые, чтобы желать разбить чужую морду голыми кулаками и быть готовыми подставлять под удары свою, но недостаточно, чтобы рисковать ради этого жизнью или здоровьем. Пиппин всегда вовремя вмешивался и останавливал поединок не давая нанести серьезных увечий. Тех, кто в таких условиях мог покалечиться самостоятельно, например при падении, Чан к боям не допускал. Отсутствие осечек создали клубу необходимую репутацию. У самого же Мартинеса репутация в этом месте была своеобразная. Когда он пришел сюда полгода назад то естественно был послан нахер. Чан не собирался брать на себя ответственность за жизнь ребенка. Но Дэвид пришел не учится драться, как было подумал Пиппин, он пришел за адреналином. Потому экс-киберпанк не придумал ничего лучше чем тупо спровоцировать главу клуба. Он изощерялся как мог. Прошёлся по его невысокому росту, по хоббичьему имени, по актерской фамилии, по маме, папе и другим родственникам до седьмого колена, но Чан был невозмутим, лишь смотрел на него как корпорат на мусорщика и вяло матерился в ответ. Но все же минут через десять, когда у Дэвида кончилась фантазия и он начал повторятся Пиппина наконец достало что в клубе уже никто не занимается своими делами, а все стоят, ржут и ждут его реакции на нелепый наезд. И тогда он аккуратно отпиздил Дэвида. А потом тот пришел снова. И снова его опиздили. И так раз за разом. Нельзя сказать, что экс-киберпанк не умел драться. Просто невозможно было победить почти профессионала в рукопашной схватке имея настолько худшие физические кондиции. Подросток не мог сравняться с взрослым мужчиной в отличной форме. Таким образом в мазохистских наклонностях Мартинеса не сомневался никто, хотя некоторые и замечали что навыки парня становятся всё лучше и лучше. Его имя стало нарицательным для обозначения придурка что лезет в безнадёжный бой чтобы отхватить люлей. А «Сандэвистон» так ни разу не сработал, так что все это было почти зря. — Не, чум, я сегодня не за этим, — отказался отхватить свою стандартную порцию люлей Дэвид. — У тебя случайно нет знакомого фехтовальщика готового позаниматься со мной месяца три за косарь? — О! — восхитился Чан, — значит я тебя больше не устраиваю и тебе захотелось новых ощущений? — Не, я в один блудняк ввязался а там все косят под средневековье, — честно ответил Дэвид. — Ты что, в ролевеки подался?! — картинно опешил Пиппин, — Вот жеж блять, а казался приличным человеком, хоть и мазохистом! — Так есть кто на примете? — поторопил его Дэвид с ответом. — Найдутся. Поспрашиваю людей, может кто за тебя и возьмётся. Зайди завтра. — Спасибо, чум. Бывай. — И тебе не кашлять. Покинув клуб, Дэвид направился к ближайшей автобусной остановке, с которой шел автобус до Чаринг-Кросс-роуд.

***

Оказавшись перед Дырявым Котлом и встав перед дверью Мартинес тяжело вздохнул. Дэвид вдруг осознал что идиот. Причиной подобного вывода послужило то, что он вдруг осознал, что даже не подумал уточнить для торговца Алекса с какой именно стороны, магической или обычной они должны будут встретится с Ребеккой. Придется ему кочевать между дверьми привлекая ненужное внимание, в надежде что они друг друга узнают. — Эй, красавчик, какие-то проблемы? — отвлек от раздумий на тему глупости Дэвида звонкий девичий голос. Обернувшись он увидел невысокую девчонку несколько младше себя на вид. Большие голубые глаза на округлом лице, рыжевато-русые волосы забраны в хвост. Одета она была в джинсовые шорты ниже колена и белую футболку с гербом в виде двух стоящих на задних лапах львов, сцепившихся передними и раскинувшим над ними крылья стервятником. А под гербом была надпись «Королева». — Я Ребекка, — заявила девчонка тоном «да та самая, ты разумеется обо мне в курсе» и уверенно усмехнувшись протянула ему бутылку с какой-то газировкой. — Выпьем? Дэвид растерянно хлопал глазами, выбитый из колеи. Девчонка перед ним совсем не походила на его Ребекку внешне, но а то же время чем то ту напоминала. Прочитав растерянность в его глазах она в раздражении вскинула руки. — Аа-а-арх, ну же чум! Пошевели мозгами! Я уверена, что может и не первая красотка, но уж точно всегда незабываемо вырываюсь в чужую жизнь! И тут его Дэвида осенило. Вечеринка после угона тачки корпоратов. Он впервые тусуется с бандой Мэйна, тут к нему подходит низкая девушка, одна из помощников в поручении выполненном для банды, начинает разговор и через несколько фраз представляется несколько другим голосом, но тем же самым тоном: «Я Ребекка». — Бекка?! — Ну наконец-то! Долго соображал, — проворчала та, бросаясь ему на шею. — Я тебя вообще то несколько другой помню, — все так же растерянно признался Дэвид. — Ну да, ты же меня без имплантов никогда не видел. А вы парни, как известно, только на внешность смотрите, игнорируя чувственную ранимую душу девушки! — надулась Ребекка. — Да, уж тебя то поранишь. — рассмеялся Дэвид. — Ну, как ты? — А, знаешь, неплохо! У меня теперь снова есть семья. И не только братец-имбецил, как раньше, а прям нормальная такая семья. С батей, мамкой, парой братьев и мелкой сестрой. — Блин, здорово. Завидую. Я тоже бы свою маму снова увидеть не отказался. — Что, не сложилось? — Не, я себя уже в детском приюте осознал. — Бли-и-ин, сочувствую, чум. Но если это тебя утешит, моя семья в этом мире вообще не походит на прошлую. Разве что внешне слегка. Это совсем другие люди. Дэвид криво улыбнулся. — Ну да, это радует. Меня бросила не моя мама, а какие-то ноунеймы. — Эй, не кисни Ди! — Ребекка с силой не ожидаемой от такой хрупкой девчонки хлопнула его по спине. — Мы не гнием на свалке и не сгинули в крематории! Жизнь продолжается, и уже одно это охерительно! А ты, чум, просто зажрался! Ему видите ли новая жизнь не радужно пахнет! Ну, чё, попробуй тогда, снова самовыпились. Может тебе получше вариантик подберут, а? — Я чё? Я ниче! — конструктивно отмел нападки Дэвид, для пущей весомости своих аргументов помахав перед собой раскрытыми ладонями. — Просто я что-то всё ещё никак не привыкну. По тебе видно, ты успела тут прижится. А я такое чувство, словно всего пару дней назад как ловил плюхи Адама Смэшера. — Да кстати, ты тогда завалил этого железного хуесоса?! — с горящими глазами поинтесовалась Ребекка. — Не, он размазал меня где-то через минуту после тебя. — Бли-и-ин… А я то надеялась что сдохла не напрасно… Но да пофиг! Чем займёмся? Погоняем местные банды? Кошельки у прохожих постреляем? Или просто на киношку какую посмотреть сходим? — Слушай, я же в этом мутном магмире не в зуб ногой. Проведешь небольшой экскурс для новичка? — О! Точно! Ты же у нас тут новый человек! Пошли, я все тебе покажу!