Необычная сказка

      В незапамятные времена далеко - далеко в горах, где вода течёт наверх,  а солнце светит необычайно ярко, освещая даже те места, которые, казалось бы, должны оставаться темными всегда, люди обычно проживали долгую и счастливую жизнь, ещё не зная полный горечи вкус бед. Жители ханства водили хороводы, задушевно пели и славили верховных божеств, пока вечно синее-синее небо не разверзлось грозами и горькими слезами. Божество ясного неба громко взвывало, опечаленное горем хана и его жены.    С несчастьем их и светило бледным стало, а в лесах густых его будто и вовсе не было. Нечисть забытая вернулася, по лесам, степям да речушкам разбрелася.   Дитя, трех лет от роду, не смогло ходить. Ножки оказались слабыми для перемещений и посему маленькая княжна по свету белому ходить не могла.  Изо дня в день приходили к ней шаманы и знахарки, целители и ворожеи, колдуны и врачеватели. Приходить-то приходили да вымолвить что-то толковое не сумели.   И наконец свершился день, подаривший веру родителям.  В дом их пожаловал неизвестный и по ныне странник-слепец да запевающе поведал им историю о  удивительном растении, который имеется только в саду у древнего огромного змея Вада. Змей этот ростом в двадцать фут, своим смертоносным взглядом обращал людей в бегство, а пламенем своим был способен выжечь целые поселения. Всякий незваный гость, имевший вольность заявиться в дивный сад дракона и сорвать всё, что ему придется по нраву, сорвать варварски и безжалостно, плененный красотами цветов и ценных трав, окажется зверски убитым. Вад такого не прощал. Не прощал он и хладного оружия, направленного на него. Однако договориться с ним было возможно, известным фактом являлось то, что змей был падок на древности и больше своего сада любил только злато.   Сказ о змее поселил в сердце матери хрупкую надежду, но просить мужа о походе она не могла. На лице ее снова отразилась печаль ибо звучали слова странника очень страшно, но хан воодушевленный рассказом был готов сворачивать горы в поисках змея и без слов своей суженой. Ведь, только таинственное растение в саду Вада могло помочь луноликой княжне научиться ходить.    И пошел великий хан по свету уж не белому дивный сад Змея искать. Шёл он близко ли, далёко ли, коротко ли, сапоги проносил, кафтан истёр, шапчонку дождик иссек.  А пред глазами его мглистый лес стоит и понял он, ему туда надо. В лесу тишина мертвая стояла, слышно не было даже дыхания своего не то, что шагов.  На опушке вдруг голос девицы заморской слышится, она то песнь заведет, то слова нелестные промолвит, хана зовет:  — Хан Всемогущий, а хан? Зачем же идешь на смерть ради выродка? Не спасет его ничего.    Оглушающая тишина да песнь на головушку давят и мысли государевы путают. А девице это и надо.   — Ну что же ты, сударь, не слышишь меня? Так может, дитя твое меня услыхать сможет?    Хан на подстрекательства не реагировал, путь прежний держал и помнил, что действия его на благо княжны пойдут. Дитятко с княгиней только добрые слова и целебные травы ждут.    И одержал хан победу над Муу шубуун, которую в народе дурной птицей кликали. Знал государь, если словам поверит, то не сдобровать ему, оборотень душу съест и не подавится.    И как только сударь из леса выходит, перед ним река мертвецов растекается да топиться зовет. Сооружает хан за три дня и три ночи лодку из деревьев леса мглистого  и речку покойную переплывает. Ветер грустно подвывал, хана всё топиться звал, суднышко скрипело, ныло, но на дно слечь не просило. На заре кровавой суднышко к берегу острова причаливает, государь глаза слипшееся ото сна на горный склон поднимает и видит исполинский замок с дивным садом. Понимает он, что это то к чему он неделями шел и немедля стремительно судно покидает и к замку аршинному поднимается. Поднявшись, сразу же с кровожадным драконьим взглядом встречается.  — Зачем пожаловал, хан великий?    — Мне бы, Вад, золототысячник для дитя моего. Четвертый год минует, а ходить по свету нашему не может.    — А яблочка? Персика сладкого не желаешь отведать?    — Нет, ваше золотейшество, мне бы цветочек этот для дитятки.    — Воля твоя. Если сможешь отыскать его - бери, но на чужое добро не посягай. И помни, когда отыщешь и возвратишься ко мне, я буду просить что-то взамен. Отказать ты мне не сможешь.    — Благодарю тебя, милейший    И пустил змей хана в свой дивный сад да следил внимательно за действиями его.  Превозмогая желанием отведать сладких фруктов, сударь бродил в поисках золототысячника для маленькой княжны, натыкаясь снова и снова на манящие ягоды и наливные поспевшие фрукты. Хан, наконец, отыскал заветный цветок и вышел из сада, желая как можно скорее оказаться рядом с семьей.    — Ну что же, хан, вижу слово свое ты держишь    — Да, змей Вад, слово держу и знаю, что сделки с тобой дорогого стоят, поэтому привез тебе мешок полный золота   — Цена сделки со мной и в правду велика, но не такова. Раз уж ты так много сделал ради ребенка своего, он тебе дорог, я прав?    — Прав   — Можешь ступать с миром и забрать цветок, но на следующий день после семнадцатых именин дитё должно прийти ко мне на службу. А чтобы не было трудностей на пути возьми колечко. Оно поможет тебе возвратиться домой, а дитятке — прийти ко мне   Подумал – подумал хан, делать ведь нечего больше и согласился.  Возвратился сударь в государство своё, принёс в дом благую весть, шаман местный снадобье из золототысячника сготовил и княжна, испивши, выздоровела. Никакая хворь более ее не волновала. Княжна здорова, солнце по прежнему ярко светит, лучами своими пробираясь в каждый дом, но хан задумал неладное. Решил он не говорить никому про цену сделки кроме шамана и ни за что княжну к змею не пускать, запрятав колечко в шкатулку.  И на семнадцатые именины княжны в ханстве снова разразились грозы, испепеляя селение, разрушениями убивая жителей. Хана с женой погубили духи злющие, в расплату о слове ложном. И перед последним ударом огорченного духа, успел шаман княжне молодой о драконе рассказать и отдать колечко заветное. Она не теряя времени, украшение золотое потерла да путь показать попросила, но кольцо не показало путь. Оно помогло во мгновение ока перенести луноликуюкрасавицу к змею Ваду.  А до ныне обозленный дракон, увидев ее, обомлел. Он ожидал увидеть грозного юношу, а пред ним очутилась невиданной красоты княжна. Девушка плакала и убеждала в том, что не знала о клятве отца. Пораженный ее историей, Вад хотел дать ей волю, но она, напротив, просила приюта.  — Золотейшество, благодарю вас за доброту, но позвольте мне остаться у Вас? Я буду ухаживать за садом и помогать, чем смогу, Вам.    Змей Вад отказать ей не мог, дал ей имя «Алтана» и с тех пор охранял драгоценную для него девушку.