Сампо

      — Агата, ты же вернёшься?       Майя не отводит от писательницы серьёзного взгляда, смотря на неё снизу вверх и всё никак не желая выпускать из руки её чуть прохладную от пронизывающего ветра ладонь. Она словно бы задержать пытается окончание посадки на связывающий Остров с большой землёй катер, а лучше и вовсе проводить его, не давая Агате взойти на борт. Чтобы уж точно осталась.       Но подобного произойти на самом деле попросту не может. Агату ждут там, на материке, а не явиться на собственную встречу с читателями по случаю презентации нового романа — даже для неё будет слишком.       Оттого Майе только и стоит, что верить в скорейшее возвращение полюбившейся писательницы. Хотя бы просто возвращение.       — Посмотрим, — пожимает плечами Север, взгляд свой всё же отрывая от плавно покачивающейся на воде лодки, рыбаками пришвартованной к берегу вдали от причала. Она переводит его на девочку и продолжает ровно таким тоном, каким может только она. Тоном, по которому непонятно, шутит она, издевается или говорит на полном серьёзе. — Если какие-нибудь высшие силы не закроют мне путь. Не случится глобальное затопление. Или…       — Или если Агате не приглянется какой-нибудь новый остров, — вставляет Павел, так во время услышавший обрывки их разговора. Он всего на какой-то миг умудряется заглянуть Агате в глаза, а уже в следующий как ни в чём не бывало делает ещё пару шагов по пристани, на катер загружая пару чемоданов.       — Не переживай, малыш, — едва только Север устремляется вслед за Павлом, горя желанием не то высказать что-то в ответ, не то поделиться какими-то сторонними мыслями, приобнимает девчушку Маруся. — Она точно вернётся. Поверь мне, я Агату слишком хорошо знаю. Она сама не скажет, но на Острове ей очень нравится. И вы с папой твоим ей нравитесь, — заговорщицким полушёпотом добавляет она, склонившись к Дымовой. — Но только… — добавляет она, вместо лишних слов прижимая к губам палец.

**

      Когда краткий рассказ о новом романе, удачно подправленный парочкой невероятно интригующих сюжетных развитий подходит к концу, зрители в зале принимаются вытягивать вверх руки, смиряя взглядами то приехавшую к ним писательницу, то ведущую мероприятия в надежде, что вот-вот спросят именно их, а не кого-нибудь с соседнего кресла.       В небольшом зале, похожем на аудиторию среднестатистического университета, звучит оживлённая речь, сливающиеся в подобие шума ветра перешёптывания, вздохи удивления и порой даже поражения, звонкий смех…       Протяжный волчий вой в один миг заставляет собравшихся замереть, забывая обо всех разговорах. Люди переглядываются, хватают за руки рядом сидящих и отчаянно вертят головами по сторонам. Не то надеясь разглядеть того, кто потревожил их воем, не то опасаясь как раз-таки того, что это может произойти.       — Что вы в самом деле? — беззаботно спрашивает со сцены Север, цепким взглядом выхватывая то и дело новые эмоции её собравшихся читателей. Они, себе же на счастье, слишком поглощены непониманием вперемешку с тревогой, чтобы заметить тень усмешки в глазах любимой писательницы. Это ведь они могут обидеться или разочароваться, она же с лёгкостью сделает вид, что ничего не произошло.       — Вы знаете, в наших краях волков уже лет двадцать никто не видел, — осторожно отмечает Вероника — организатор встречи с читателями и её ведущая.       — А вы хотите? — в излюбленной манере отзывается Агата, поднимаясь на ноги. — Боюсь, в этот раз не получится, — смиряет девушку сверкающей буквально улыбкой, пожимает плечами Север.       По залу проносится новый, как на миг кажется, куда более пронзительный и громкий вой, и Агата, к удивлению всех собравшихся, «волка» этого заставляет замолчать буквально на полу звуке. Делов-то — на звонок ответить, мобильный из отставленного на столик возле занавеса рюкзака вынув.

**

      — Как прошла ваша встреча с читателями? — с явным интересом, а не попросту чтобы не идти в тишине, спрашивает у Агаты Павел, сжимая в ладони ручку её чемодана и всё не отрывая от писательницы глаз. Словно бы насмотреться стремясь за всю ту неполную неделю, что её не было на Острове.       — Да вы представляете, люди какие-то… — Агата на миг замолкает, слова поточнее подбирая, и взгляд её невольно устремляется вдаль. Туда, где уже почти что у самого начала пристани нога в ногу вышагивают Майя с Марусей, обсуждая не то поездку, не то привезённые девочке книжки и пару витиеватых головоломок. — Пугливые.       — Вы поделились размышлениями о гибели главного героя в конце следующей книги, и они испугались, что так и будет? — делает предположение Дымов, но писательница тут же взмахивает головой, свои озорные кудряшки заставив подпрыгнуть в воздухе.       — Нет, такими мыслями я не делюсь, — отрезает она. И тут же добавляет: — вдруг он не доживёт до конца романа. Зачем давать людям надежду? Они воя Гнетки испугались, — пожимает плечами Север, тут же непонимание улавливая в глазах доктора. — Словно живьём на сцене её увидели.       — Откуда Гнетка могла взяться на материке? — изумлённо спрашивает Дымов, сначала замедляя шаг, а после и вовсе останавливаясь, всё так же неотрывно глядя на Агату и разобраться пытаясь, как такое вообще возможно. — Вы уверены, что это была она?       — Доктор, вы-то куда? — качая головой, тяжело вздыхает Север. — Вой Гнетки стоит у меня на звонке. Записала как-то, сама не зная для чего, — пожимает она плечами, и взгляд вновь выхватывает Марусю с Майей, уже стоящих возле «медицинской буханки». — Пойдёмте уже, не вечность же стоять на этой пристани.