Убей меня, если посмеешь

Небольшая полоска света, пробивавшаяся сквозь закрытые шторы окна, была единственным источником освещения в комнате, создавая мягкое, почти волшебное освещение. Большой бежевый диван, обитый мягкой тканью, едва различался в этом мрачном пространстве. В полумраке на расстоянии метра от девушки стоял стеклянный стол, на котором уютно расположились открытая бутылка красного вина с каплями конденсата, яркие сочные фрукты, среди которых выделялись спелые виноградины и яркие яблоки, и пара хрустальных бокалов. В комнате царили тишина и спокойствие, пока их не нарушил звук разбитого стекла.  — Твою мать, зачем люди на полу ставят статуэтки, — выругалась блондинка и посмотрела под ноги, где находилось тысяча осколков от когда-то хрустального кота. Одним ловким движением она обошла комнату, собирая по пути все драгоценные вещи. Подойдя к дивану, девушка наклонилась к парню, чье тело неподвижно лежало на мягком покрытии. — Прости, — произнесла она, и, не теряя времени, засунула руку во внутренний карман кофты, доставая пару купюр. Запихнув всё как можно глубже в рюкзак, она стремительно покинула комнату, а затем и саму квартиру. *** Аристейя. 6 часов спустя   — Это не может стоить 50 долларов, ты же сам это прекрасно знаешь, — чуть-ли не закричала я через прилавок.  — Аристейя, я не дам тебе больше за краденные вещи, — его голос был очень спокойный, а взгляд пустой.  — Какая разница откуда они? Их цена не должна меняться. — Тогда иди и сдавай их в другом месте. Только вряд ли кто-то захочет иметь с тобой дело. Не в обиду сказано, конечно, но ты давно смотрела на себя в зеркало? Такими темпами, я скоро смогу видеть стену напротив сквозь тебя, — произнес Шон, взмахнув рукой в воздухе и указывая на мое тело, не изменяя ни голоса, ни взгляда. — Давай деньги и попрощаемся, — произнесла я, вытянув руку вперед и делая вид, что не слушала его. Я выскочила из ларька, стараясь как можно быстрее уйти от этого места. Помещение было совсем небольшим, обшарпанным, с осыпающимся бетоном и разбитыми окнами. Ларек напоминал заброшенный склеп, где хранили не драгоценности, а безысходность. Сюда приходили те, кто был на грани, те, кто нуждался в деньгах, чтобы закрыть долги или утолить свою зависимость. Одной из таких была и я. — Арис, ты опять опоздала, — как только я переступила порог бара, сразу же услышала голос Джея.  — Да-да, я опять опоздала, — пробубнила я про себя, закатывая глаза. — Заходила к Шону, надо было отдать пару вещей, — крикнула я чуть громче, проходя за барную стойку, под которой валялся мой фартук. Надев его, я направилась к маленькому зеркалу, чтобы заплести волосы в хвост. В отражении смотрела на меня девушка, совсем не похожая на ту, кем я была раньше. Лицо стало худее обычного, и четкие скулы резко выделялись на фоне бледной кожи. Мешки под глазами, казалось, были больше самих глаз, придавая взгляду усталость и безразличие. Веснушки, которые раньше придавали мне игривый вид, теперь резко контрастировали с моим тусклым лицом, словно неровные пятна на белом холсте. Мои волосы, некогда сиявшие золотистым цветом, теперь напоминали засохшие колосья пшеницы — увядшие и лишенные жизни, которые не видели удобрений и заботы. — Ты понимаешь, что при любом удобном случае он сдаст тебя с потрохами? — Джей был явно не в настроении, его голос был грубым и даже злым. — Понимаю, но мне все равно. Мне нужны деньги, и скоро я свалю из этого города, — произнесла я, заплетая хвост на ходу. Улыбка, хоть и натянутая, скользнула по моим губам, когда я взяла поднос в руки и, обойдя стойку, направилась в кухню. Джей продолжал бубнить себе под нос еще около минуты, но я уже не слушала его. Он работал здесь около двух лет и устроил меня на эту работу пару месяцев назад. Джей имел необычную внешность: его светло-голубые волосы всегда были собраны в хвост, а туннели в ушах и проколотый нос придавали ему особый стиль. Несмотря на свой небольшой рост и худощавое телосложение, он обладал сногсшибательной улыбкой, способной привлечь внимание. Большинство девушек, приходящих в наше кафе по ночам, когда оно превращается в ночной клуб, пытались заигрывать с ним и флиртовать. Я уверена, что если бы он не был геем, то давно бы уже попался на их уловки. — Моя разноглазочка, привет, милая! — престарелая женщина Агафья, наш шеф-повар, единственная, кто называет меня так. Мои глаза разного цвета: один ярко-голубой, а другой алый. В детстве на этом много акцентировали внимание, из-за чего я часто ношу линзы, чтобы люди не зацикливались на моем внешнем виде. — Здравствуйте, Мисс Агафья, — я тепло улыбнулась женщине и подошла к столу-раздаче, — так, говорите сразу, чего у нас сегодня нет, чтобы за пробитые заказы в меня потом не летала морковка. Агафья звонко засмеялась, после чего протянула мне листок с названием блюд. Днем в нашем кафе обычно тихо — в основном заходят люди из ближайших офисов на обед или случайные прохожие. Но с наступлением ночи обстановка меняется: почти все столы убираются, на сцену выносится аппаратура, кухня закрывается, и остается лишь бар. Наше заведение превращается в ночной клуб, куда стекаются самые разные люди — от наркоманов до обеспеченных дядечек с толстыми кошельками, которые мне как раз и нужны. Схема проста: Джей выделяет мне несколько клиентов, заказывающих дорогой алкоголь в больших количествах. Я же переодеваюсь в более откровенную одежду и жду, когда они опьянеют. Им все равно, кто перед ними — даже если я не обладаю пышными формами или вызывающей внешностью. Пьяным людям нужно лишь дать понять, что ты для них — богиня, и твои ноги готовы раздвинуться.  После этого мы едем в отель, а некоторые даже предпочитают свою квартиру, что, конечно, является большим плюсом. Мы выпиваем вино или что угодно, что они предлагают. Затем я отправляю их в душ, добавляю слабительное в бокал и жду, когда они вырубятся. Вот тогда-то я и обношу их. Деньги мне нужны, чтобы погасить кредиты моего покойного отца — это единственное наследство, которое он мне оставил. Мама ушла, когда мне исполнился всего месяц. Я никогда не знала её и не собираюсь узнавать. Женщина, способная бросить своего ребенка и не появиться в его жизни за 19 лет, не может считаться матерью. До десяти лет мой отец был любящим и заботливым, но затем в его жизнь вошли наркотики. Сначала я не понимала, почему он кричит на меня без причины, разрушает наш дом и часто пропадает. Но с возрастом пришло понимание. Моя бабушка воспитывала меня до 16 лет, пока она не скончалась. Её убил мой отец. В один из дней он завалился домой пьяный и явно под чем-то. Он требовал у бабушки деньги, и, получив отказ, ударил её ножом. Она умерла мгновенно, до приезда скорой. После этого его посадили, а меня сдали в детский дом, поскольку у меня не осталось больше родственников. Там я провела два года, которые были ещё более ужасными, чем предыдущая жизнь. Именно там я узнала о смерти отца — его ломало около месяца, и, не выдержав страданий, он вскрыл вены. Как только меня вышвырнули из детского дома, меня нашёл Марк — омерзительный человек, усыпанный татуировками, которые, похоже, не имеют никакого смысла. Он был барыгой моего отца и требовал погасить долги, которые тот оставил. Именно поэтому я устроилась на работу и начала воровать — чтобы расплатиться с ним. Я пыталась скрываться и уехать, но Марк и его люди всегда находят меня, всегда. Каждый раз, когда я надеюсь на спасение, они напоминают мне, что от прошлого некуда бежать. — Эй, Арис ты в проходе застряла, — крик Джея вырвал меня из воспоминаний, после чего я поняла, что все это время стояла около выхода в зал.  — Я задумалась,— не думаю, что эти слова услышал парень, потому что эти слова я сказала больше для себя, чем для него и направилась в зал к гостям. — Здравствуйте, сегодня я буду вашим официантом меня зовут Аристейя, что будете заказывать? — я улыбнулась и достала небольшой блокнот с ручкой, после чего посмотрела на гостей. Одним движением руки мужчина схватил меня за запястье и притянул к себе, из-за чего я невольно упала на стол. — Марк просил передать, что сегодня ты должна отдать ему деньги, иначе придется с тобой попрощаться. Нам надоело бегать за тобой, дорогуша, — сквозь зубы прошептал мужчина мне в ухо, а позже отпустил мою руку.  — Мы договаривались на завтра, сегодня я соберу оставшуюся часть и все ему отдам. Пусть прекратит подсылать своих шавок, — огрызнулась я и ушла в уборную. — Завтра в 7 утра, где обычно, это было последнее предупреждение, — услышала я где-то за спиной, пока дверь в туалет не захлопнулась. Подойдя к раковине, я начала умываться холодной водой. Руки не слушались, а тело казалось чужим. Оставив жалкие попытки успокоиться, я села на холодную плитку и оперлась спиной об дверь. Достала из заднего кармана пачку сигарет и зажигалку, закурила. Дым заполнил мои легкие всего на мгновение, а затем растворился, словно его и не было. Я понимала: если сегодня не соберу оставшуюся часть, меня либо убьют, либо убьют. Выбросив окурок в мусорное ведро и собравшись с силами, я вышла в зал. *** Весь оставшийся день прошёл спокойно, и, наконец, настал вечер. — Сколько тебе нужно принести ему завтра? — Джей стоял, и, оперевшись об бетонную стену и сложив руки в карманы, наблюдал за каждым моим движением.  — Полторы тысячи, — тихо проговорив сумму, я достала еще одну сигарету из пачки и подкурила.  — И сколько у тебя есть на данный момент? — парень все не унимался и подошел ближе. — Восемьсот, поэтому сегодня мне нужны очень хорошие клиенты и, возможно, даже несколько.  — Черт, Арис, тебе нужно больше половины. Как ты соберёшь это все за одну ночь, если ту часть, что у тебя есть ты собирала 6 дней, — Джей взъерошил свои волосы и пнул ногой какую-то банку.  — Я знаю, не нагнетай еще больше. Что-то придумаю или смогу договориться, — я и сама понимала своё положение. Но выхода у меня не было. Или смогу договориться с Марком, или сегодня удача будет на моей стороне.  — Я дам тебе 200 долларов, больше у меня нет. И не смей отказываться, — развернувшись он направился обратно в клуб, не дожидаясь от меня ответа. — Спасибо, — прошептала я и, выкинув окурок, направилась следом. Я чувствовала: ночь сегодня будет полна сюрпризов. *** Басы пробивали стены и оглушали даже в моей каморке, расположенной в самом дальнем углу помещения. Агафья выделила мне её, как временное жилье, которое затянулось на долгие месяцы. В комнате лежал матрас, на котором я спала, а вокруг валялись мои немногочисленные вещи. Размер комнаты не превышал двух квадратных метров, а стены были обшарпаны — когда-то это была просто кладовка для хлама из кафе, который всё ещё валялся под ногами. Окон не было, лишь небольшая лампа, излучавшая тусклый жёлтый свет. Зацепив последней невидимкой парик, я взглянула в небольшое зеркало, которое весело висело в углу комнаты. На мне был черный парик, волосы которого едва касались плеч. Я нарисовала черные стрелки, чтобы выделить свои глаза, которые из-за линз казались почти черными, а ярко-красные губы притягивали взгляды. Макияж был тщательно продуман: он подчеркивал черты лица и скрывал недостатки, чтобы не отпугивать клиентов. На мне была закрытая кофта с сетчатыми рукавами, которая придавала образу загадочности, а юбка, едва прикрывающая зад, акцентировала внимание на моих формах. Я старалась скрыть то, что не следует показывать, и открыть то, что должно привлекать взгляды. Застегнув на икре последний замочек от шпилек я глубоко вдохнула и резко выдохнула.  — Все будет хорошо Аристейя, тебя не поймают, ты заработаешь и завтра отдашь деньги. А потом мы поспим, обещаю, — проговорив это как молитву, я открыла дверь и направилась в самый центр ночного клуба. Не спеша, я проходила между столов, «сканируя» людей, которые за ними находились, и примечала себе цель. Подойдя за барную стойку, я запрыгнула на стул и, сложив локти, стала ждать, когда ко мне подойдет Джей. — За восьмым столиком сидит небольшая компания. Они выглядят молодо, но их чек за пару часов уже превысил пятьсот долларов. Либо они уйдут, не заплатив, либо это твои клиенты, — произнес он, не отрывая взгляда от стакана, который протирал с усердием. Наклонившись ко мне ближе, словно пытаясь услышать мой заказ, он добавил: — Они выглядят как очень деловые люди, так что будь осторожна.  Кивнув в ответ, я спрыгнула со стула и легкой походкой направилась к восьмому столику. За ним сидели пятеро молодых парней, ни одному из которых на вид не было двадцати пяти. Ни одной девушки рядом, что добавляло трудностей в мою задачу. Либо они не подпускают никого к себе, либо они ещё недостаточно пьяны. Я подошла достаточно близко и провела пальцами по затылку одного из них, чтобы привлечь его внимание. Почувствовав прикосновение, он обернулся, а я, маня его указательным пальцем, растворилась в толпе. Оперевшись о стену, я стала ждать. Из толпы стала виднеться знакомая макушка из-за чего я облегченно выдохнула. — Кажется, ты звала меня, — произнес незнакомец, голос которого был грубее его возраста. —Ты сидел такой одинокий и скучающий, что мне захотелось скрасить твой вечер, — промурлыкала я, проводя кончиком пальца от его шеи до ремня штанов. Сердце бешено колотилось, и, стараясь дышать глубже, я подняла взгляд и встретилась с его голубыми глазами, словно само небо спустилось на расстояние вытянутой руки. — Что ж, ты вполне можешь его скрасить, — произнес он и положив свои руки мне на талию притянул ближе, — думаю, для начала мне нужно угостить тебя чем-нибудь. Мы направились к его столику, где уже стояла еще одна бутылка виски. Сев на диван, он посадил меня к себе на колени и без стеснения начал поглаживать моё бедро. Каждый раз происходит одно и то же: я делаю вид, что без ума от них, а они заказывают мне коктейли. Думая, что я уже достаточно пьяна, уводят к себе или в отель. Только вот никто из них еще не догадался, что на самом деле я пью обычные соки, которые мне готовит Джей. — Кого это ты к нам привел, Лор, — проговорил светловолосый парень, запрокинув в себя еще одну рюмку.  — Ту, которая обещала скрасить мне вечер, — уткнувшись мне в шею, он вдохнул мой аромат. Я запрокинула шею назад, делая вид, что мне это нравится.  — Надеюсь я вырублюсь до того момента, как ваши стоны начнут лопать стекла, иначе я не высплюсь, — засмеялся брюнет и я выругалась. Надеюсь, он не повезет меня туда, где будет вся их копания, иначе дело кончится плохо.  — Не переживай Маркус, я позабочусь о твоем сне, — подмигнув ему, незнакомец повернулся ко мне и наши глаза снова встретились, — что будешь пить? — спросил он и я задумалась, перебирая варианты. — Голубую лагуну, — прошептала я ему в ухо и, будто случайно, зацепила губой мочку его уха. — Девушка, голубую лагуну за этот столик, пожалуйста, — крикнул он официантке и засунул свою руку в мои трусы поглаживая промежность между ног. Несколько часов тянулись для меня как вечность. Они продолжали пить и бездумно разговаривать, а я в это время развлекалась: потягивала коктейли, танцевала и «случайно» падала. Закончив свои танцы, я направилась к столику, запутав ноги между собой, чтобы создать образ пьяной девушки. — Кажется, нам уже пора, — прошептал мне в ухо Лор, вроде так его называл светловолосый, — если продолжишь в том же темпе, боюсь развлекать ты меня уже не сможешь, — ухмыльнувшись, он взял меня под руку и направил к выходу из клуба. Я лишь кивала и, улыбалась, покусывала губы, дразня его.  Когда мы вышли из клуба нас уже ждала машина. Расширив глаза, я повернулась к парню. — Это твоя? — спросила я, не скрывая своего удивления. Перед нами стояла последняя модель Ламборгини серого цвета. — Считай, что она временно в моем пользовании, — сказал он, подошёл к ней и одним движением открыл дверь, которая, отъехала вверх, впуская меня внутрь. Сев в машину, он закрыл дверь и, обойдя автомобиль, сел за руль. — Ты же пьян, как ты поведешь? — не унималась я. Пульс вырывался из моего тела, из-за чего оно стало содрогаться от мелкого ветерка. Нет, я не боялась смерти, даже задумывалась о ней, ведь так исчезли бы все мои проблемы. Но разбиться насмерть из-за какого-то пьяного придурка не входило в мои планы на сегодняшнюю ночь. — Я не настолько пьян, — ухмыльнулся он, — пристегнись и наслаждайся. После этих слов машина с ревом тронулась с места. Мои волосы разлетались в разные стороны из-за чего их приходилось держать. Ведь я не хотела, чтобы мой парик улетел из-за чертового порыва ветра. Мы ехали около тридцати минут; он продолжал гладить мое колено, а я – улыбаться. Как только мы подъехали к многоэтажному дому, я без труда выбралась из машины и посмотрела вверх. Около тридцати этажей... Надеюсь, он не живет на тридцатом — слишком долго спускаться. Время подходило к четырем утра. Слишком долго, нужно все делать как можно скорее. С этими мыслями я зашла в лифт. Лор нажал на кнопку двадцать четвертого этажа, и я прильнула к его губам. Сначала он оторопел от неожиданности, но вскоре притянул меня к себе, углубляя поцелуй. Закинув одну ногу ему на бедро, я позволила ему пробраться рукой под юбку. Извиваясь под ним и глухо простонав, я лишь разжигала его интерес ко мне. Лифт издал звук, сигнализируя о том, что мы прибыли на нужный этаж. Подхватив меня на руки, он вышел из лифта, не прерывая поцелуй. Одной рукой он обнял мою поясницу, а другой открыл дверь квартиры. Послышался щелчок, и мы вошли внутрь. Засыпая поцелуями его шею, я не сразу поняла, что мы уже лежим на кровати. Зарыв пальцы в его волосы, я осторожно потянула их вверх, и наши взгляды встретились. — Может выпьем чего-нибудь, — прошептала я, проводя языком по его нижней губе.  — Конечно, у меня есть виски в шкафу, — он встал с кровати и направился к шкафу, откуда достал два бокала и бутылку. — Я налью, а ты пока сходи в душ, — подойдя ближе, я забрала из его рук все необходимое.  — Ты не заметишь, как я вернусь, — наклонившись, он провел носом по моей ключице, закрытой кофтой, и, шлепнув по заднице, скрылся за дверью. Быстро подойдя к кровати, я высыпала белый порошок в один из бокалов и, размешав его с виски, поставила на тумбу. Осмотревшись в комнате, я заметила пару выдвижных шкафов, которые нужно будет успеть проверить. На тумбе лежали часы и различные бумаги. Подметив это, я вдруг услышала звук открывающейся двери. — Ты быстрый, надеюсь ты такой не везде, — сказала я и протянула ему бокал с виски, один оставив в своей руке. — Сейчас и проверим, — подмигнув, он залпом опустошил свой бокал и посмотрел на мой. Опомнившись, я залпом залила в себя виски, который в эту же секунду обжег мое горло. Выдержав на лице улыбку, чтобы не выдать своего отвращения, я подошла к нему и, встав на цыпочки, обвила шею руками. Его губы накрыли мои в страстном поцелуе. Сделав шаг вперед, я заставила его сесть на кровать, и сама устроилась у него на коленях. Всего десять минут, Аристейя, и это кончится. Только десять минут. Стянув с него футболку, я бросила её куда-то на пол и провела руками по мускулам его живота. Он был достаточно подкачан, из-за чего его плечи выглядели очень широкими. Он перешел к моей кофте, пытаясь её снять. — Не так быстро, мой хороший, — прошептала ему я и надавила на грудь, заставив лечь. Мои губы проводили дорожку от его шеи к краю штанов. Я слышала его прерывистое дыхание и, взглянув на него, поняла, что он начинает отрубаться. Делая круговые движения тазом, я гладила его грудь. Его глаза стали часто моргать. — Какого хрена, — прошептал он, пытаясь встать. — Тихо, тихо лежи, — я поцеловала его в губы и, не почувствовав ответа, отпрянула. Лор лежал, не двигаясь, и медленно дышал. Спрыгнув с него, я поправила одежду и, найдя пакет, начала сбрасывать туда всё, что попалось под руку. Первыми были часы с тумбочки. Открыв выдвижной ящик, я обнаружила несколько цепочек и, закинув их, продолжила поиски. В шкафу проверила все карманы и, чуть не подпрыгнув от неожиданности, нашла в одном из них двести долларов. Засунув руку во внутренний карман кофты, я нащупала медальон, переливавшийся изумрудным цветом с красными вкраплениями по бокам и заключённый в золотую оболочку. Забросив всё в пакет, я выбежала из комнаты. К счастью, лифт ещё не уехал с нашего этажа. Забежав внутрь, я нажала на кнопку первого этажа и стала ждать. Спустившись, я открыла телефон и посмотрела на карту. Двадцать минут пешком — и я буду у Шона. На улице начинало светать, время приближалось к пяти утра. Сняв шпильки и закинув их в пакет с остальными вещами, я бросилась бежать. Нужно успеть. Добежав до ларька, я быстро вошла внутрь. — Снова ты и снова непонятно в чем, — Шон лишь взглянул на меня из-под прилавка и продолжил заниматься своими делами.  Подойдя ближе, я выложила ему часы и несколько цепочек. Увидев товар, он стал рассматривать его.  — Ты ограбила какого-то миллионера? — усмехнулся он и снял очки.  — Какая разница? Сколько ты дашь мне за это все.  — Двести пятьдесят, не больше.  — Шон, там только часы стоят больше тысячи, ты не можешь дать мне так мало, — процедила я уставившись на него. — Они краденые Арис, к тому же без документов.  — Триста и мы расходимся.  — Двести восемьдесят, это последняя цена. — Черт, договорились, — я закрыла глаза ладонями и шумно выдохнула. Шон положил деньги на прилавок, и я забрала их сунув в свою сумку. Я стояла около двух минут думая про амулет, что-то мне подсказывало оставить его у себя. Но деньги мне нужны были больше. — Вот еще, посмотри внимательнее, — протянув ему амулет, я стала ждать. — Где ты его взяла? — округлив свои глаза, он посмотрел на меня, не скрывая удивления. — Там же где и все остальное, сколько ты мне дашь за него.  — Триста и забираю его прямо сейчас, без возможности вернуть.  — Четыреста, раз он тебя настолько интересует. Ты же явно продашь его дороже.  — Договорились, — он кивнул и продолжал с восхищением смотреть на амулет в руке. Забрав деньги, я выбежала из ларька. Нужно было поспешить в кафе за остальными средствами. Моя радость и спокойствие не знали границ ­– у меня была нужная сумма с одного захода. Удача явно была на моей стороне, и, возможно, судьба подарила мне второй шанс. Зайдя через черный ход, я пробралась в свою коморку, по пути снимая с себя все вещи. Я подняла матрас и достала рюкзак, стала пересчитывать все деньги. — Тысяча семьсот восемьдесят, — прошептала я, складывая в конверт всю сумму. Здесь было больше, чем я должна была принести, значит я смогу добиться отсрочки на пару дней. Смыв с себя всю косметику, я почувствовала, как груз напряжения уходит. Я переоделась в удобные штаны и толстовку. Надев капюшон, я вышла из помещения через черный ход. На улице уже полностью рассвело; утренний свет нежно окутывал город, а люди спешили по своим делам: кто-то направлялся на работу, а кто-то, наоборот, возвращался домой после долгой ночи. Свернув в проулок, я достала сигарету из пачки, но не успела поднести ее к губам, как вдруг почувствовала, как кто-то сзади схватил меня за шею. На меня накатила паника и через секунду я погрузилась в темноту.