Canid et Felid

Ёсан, не смотря на привлекательную внешность и довольно большую популярность в Старшей Школы, никогда не отвечал никому взаимностью, так как не испытывал влюбленности. Конечно, у него была пара интимных связей, но это так — для опыта. И омега никогда бы не подумал, что сможет влюбиться чуть ли не с первого взгляда, и до сих пор непонятно — почему именно в Минги? Вроде такой же альфа, как и все — красивый, статный, и только отличается хорошими манерами. Но Кан чувствует, что в Соне есть то, чего нет в других. Возможно, взгляд с неким блеском, каким Минги смотрит на него с самой первой встречи. От такого сердце Ёсана постоянно ёкает, щëки алеют, и только хвост с ушами каким-то чудом не выдают его волнение.

***

Омега сидит за прилавком в «Sunrise» и неспешно потягивает через трубочку прохладный лимонад, завороженно смотря, как капли стекают по стакану и оседают на деревянном покрытии. Он договорился с альфой сегодня встретиться и прогуляться, и ждëт, пока тот освободится. Волнение Кана выдаёт его хвост, который, словно маятник, болтается в разные стороны. Давно он не ждал кого-то с таким предвкушением. Уши-кисточки улавливают звук дверного колокольчика, и кто-то забегает в кафе. Не успевает Ёсан до конца развернуться, как возле него оказывается высокий незнакомец. — Дорогой здесь? — спрашивает он у спокойно протирающего прилавок работника. — Господин Сон у себя в кабинете, — кивает альфа. Незнакомец скрывается на втором этаже, а Ëсан глядит истуканом ему вслед и пытается понять, что это сейчас было. Как этот незнакомец назвал Минги? Дорогой? Ну ничего себе, открытие! — «То есть, встречается он с одним, и пытается крутить шашни еще и со мной?!» — возмущается про себя Кан, сжимая стакан с такой силой, что он просто трескается на несколько осколков. Когда говорили, что характер омеги не сахар — имели ввиду примерно это. — Вы не сильно поранились? — тут же спохватывается работник и, аккуратно взяв запястье Ëсана, осматривает его. Кан смотрит блестящим взглядом на ладонь, где уже выступила кровь, и стекает тонкими струйками на прилавок. Он не чувствует боль в руке, только в области сердца неприятно ноет, а глаза предательски щиплет. Омега такого не ожидал. — Так, осколки я вытащил, — произносит альфа, убрав последнее стëклышко из ладони, хотя понимает, что Ëсан не слушает его. — Осталось обработать и перебинтовать. Мотнув головой и опустив уши, Кан одëргивает руку и прижимает к себе, подавляя скулеж из-за нарастающей боли. — Спасибо, я дома все сделаю, — отвечает омега и разворачивается в сторону выхода. Сейчас главное покинуть сие заведение, пока оно ещё чего не открыло ему. — Ёсан-и! Глубокий голос доходит до слуха Ëсана, и он ускоряет шаги, чтобы не встретиться глазами с хозяином «Sunrise». Только Кан хочет открыть дверь, как его аккуратно хватают за локоть и разворачивают к себе. Кан вмиг опускает взгляд в пол, нервно поморщившись из-за резкой боли в запястье. — Что с рукой? — беспокойно спрашивает альфа, пытаясь взять окровавленную ладонь в свою. — Все в порядке, — Ёсан говорит негромко, дабы скрыть дрожь в голосе. — Когда идет кровь — это уже не в порядке, — Сон берёт его свободную руку в свою и ведёт на второй этаж. Знакомый кабинет встречает своим простором и уютом, с ноткой свежесваренного кофе. — О, что стряслось? — раздаётся голос, который омега слышал некоторое время назад. Он поднимает удивлённый взгляд на того самого незнакомца, что опирается бедром на стол и не менее удивлённо глядит на Кана, а именно — на его руку. — Не знаю, но нужно обработать, — поясняет Минги, усадив Ёсана на кожаный диван, и роется в шкафчике, где должна быть аптечка. Высокий незнакомец садится напротив ничего не понимающего омеги и, приветливо улыбнувшись, просит его запястье. Тот, больше на автомате, протягивает руку, с глухим шиканьем разжимая её. Кровь чуть запеклась, но продолжает кровоточить из-за любых неверных действий. — Ты как умудрился-то? — удивленно спрашивает незнакомец и смотрит на Сона, садящегося на корточки перед Каном. — А ты, Дорогой, куда смотрел? Ёсан дёргается, но не из-за того, что альфа брызгает антисептик, а из-за слов высокого незнакомца. — Вы встречаетесь? — довольно резко задаёт вопрос омега, нахмурив брови и изогнув губы в тонкую линию. Минги, забавно хлопая глазами, уставляется на него, а незнакомец, прыснув со смеху, машет перед собой руками. — Нет-нет-нет, не в этой жизни, — говорит он. — Просто я дал Минги это прозвище еще в детстве, вот и прижилось. — В детстве? — теперь очередь Кана непонимающе хлопать глазами. — Чон Юнхо, — представляется незнакомец и неожиданно целует тыльную сторону здоровой руки омеги. Чон Юнхо. Двадцать пять лет. Друг детства Сон Минги. Тип: Фелид. Вид: Черная пантера. Класс: Альфа. Ёсан, представившись в ответ, аккуратно разглядывает, как выяснилось — альфу. Красивые черты лица, длинный изящный хвост, напоминающий хлыст, а среди чёрных как смоль волос шаловливо дёргаются уши, на одном из которых красуется знакомая звезда. Чон дружелюбным видом напоминает больше омегу, и только феромоны с высоким ростом твердят, что он — альфа. Но Кан не любит так судить о других, поэтому отбрасывает эти мысли прочь. — Готово, — произносит Минги и встаёт с пола, беря аптечку в руки. Омега даже не заметил, как старший закончил обработку раны и перевязку. Теперь рука заботливо перебинтована несколько слоями сетчатой ткани, под которой чувствуется обеззараживающий пластырь. — Что ж, у меня еще дела есть, поэтому побегу, — отсалютовав ребятам, Юнхо скрывается в коридоре, не забыв закрыть дверь. В кабинете повисает тишина, пока легкий ветер теребит шторы. Ёсан не знает с чего начать разговор: рассказать про руку и разбитый стакан? Извиниться за поведение? Поблагодарить за помощь? Мысли глушат приближающиеся шаги и тихий звук прогнувшегося дивана под чужим весом, и только лёгкое прикосновение руки к плечу возвращает омегу в реальность. — Ёсан-и, — глубокий голос зовет его, и Кан поднимает растерянный взгляд на Минги, — давай поговорим у меня дома, хорошо? — У тебя дома? — выгибает бровь, уточняет Ёсан. Вдруг ослышался? — На Сонхва напали, и я беспокоюсь, что с тобой тоже что-то случиться, — нахмурившись, кивает Сон. Слова альфы вводят Кана в шок, и тот, распахнув глаза, уже хочет наброситься с расспросами, но Минги успокаивающе накрывает его плечи ладонями. — С Сонхва всё в порядке, он у Хонджуна, — заверяет Сон, поглаживая хрупкие плечи омеги. — Ты не против переночевать у меня, а завтра утром съездим к ним? М, что скажешь? Ёсан, поразмышляв от силы полминуты, робко кивает и смотрит в тот самый взгляд, в который бесповоротно влюбился. Вдруг, Минги легонько чмокает Кана в губы, от чего тот аж подпрыгивает и покрывается лёгким румянцем. — Чтобы ты ничего лишнего себе не надумал, — альфа мягко улыбается, довольно глядя на смущённого Ëсана.