Canid et Felid

Сонхва морщится во сне из-за наглых солнечных лучиков, пробивающихся сквозь плохо запахнутые шторы, и бегают по его лицу. Омега, кое-как открыв глаза, туманно пялит в потолок и пытается осознать, где он находится. После вчерашнего ещё шумит в голове, но уже не так сильно, и Пак, поправив плотное одеяло, разглядывает комнату. Довольно просторная, с минимальным количеством интерьера, и при этом уютная. Хоть Сонхва здесь и ощущает себя спокойно, один вопрос всё же тревожит его: собственно, а где он? После того, как омега потерял сознание, он ничего не помнит. Помнит только то, что до этого на него напали альфы, которые затем, увидев цепочку, испугались и дали дёру. Пак глядит на свою руку, где красуется серебряное украшение с восьмиконечной звездой, подаренное Хонджуном. Кстати, эта комната слегка пропитана феромонами альфы, а значит Сонхва у него дома? Догадка подтверждается, когда в проходе комнаты появляется Ким, с влажных волос которого падают капельки воды, а на его шее висит полотенце. — Доброе утро, Сонхва, — спокойным тоном говорит старший, вытирая свои уши, и подавляет улыбку, заметив мило-потрепанный вид омеги. — Доброе, — отвечает Сонхва, рассматривая его. Альфа одет в белую футболку с разноцветным принтом и свободные чёрные шорты, от чего выглядит таким домашним, а когда забавно чихает, то вообще — хочется его затискать! Не обратив внимание на оценивающий взгляд Пака, Хонджун подходит к небольшому шкафу и достаёт комплект одежды, что, видимо, лежит тут для неожиданных гостей. — Вот, должно быть как раз, — Ким кладёт одежду на тумбочку возле кровати. Сонхва, заметив свою одежду на той же самой тумбочке, осознает, что сейчас он одет во что-то другое. — За этой дверью ванная комната, — старший кивает на не примечательную дверь. — Как только искупаешься, спускайся на первый этаж, — с легкой улыбкой произносит Хонджун и выходит из комнаты, оставляя омегу наедине со своими мыслями. Стоп, первый этаж? Сонхва, выбравшись из плена одеяла и чуть не навернувшись с кровати, подбегает к окну и распахивает шторы, давая свободу солнечным лучам. Поморщившись из-за яркого света, Пак смотрит в окно, замечая снаружи небольшую лужайку, пару красочных клумб и очень высокий забор. Сонхва догадывается, что находится именно в доме, а не в квартире, как казалось сначала. Немного полюбовавшись видом из окна, дабы собрать свои мысли в адекватную кучу, Пак берёт с тумбочки комплект одежды и выходит из комнаты.

***

Когда Сонхва принял освежающий душ, он стоит напротив зеркала и протирает гладкий хвост, слегка елозя полотенцем по нему. Аккуратно вытерев черные ушки, которые вмиг опускаются из-за привычки, омега надевает приятный на ощупь комплект, состоящий из легких персиковых штанов и такого же цвета просторной футболки. Напоследок, Пак поправляет чёрную волнистую чёлку, кивает самому себе и, выйдя из ванной, спускается на первый этаж. Сонхва находит Кима в просторной и, на удивление, чистой гостиной (холостятскую берлогу он представлял иначе), с ноутбуком на небольшом столе и чашкой сока в руке. Старший явно о чём-то размышляет, о чëм говорит его сосредоточенный взгляд, устремленный в монитор, колом стоящие уши и прикусанная нижняя губа. Но, заметив краем глаза силуэт напротив, Хонджун отрывает глаза от ноутбука и смотрит на Пака. Он вмиг застывает, не в силах произнести ни слова, ведь Сонхва выглядит таким нежным в этой мягкой одежде, а когда переминается с ноги на ногу, то альфа готов взорваться от зашкаливающего уровня милоты. Ну этот омега очень странно влияет на него! — Хонджун-хён? — раздается негромкий голос Сонхва, который не понимает, почему Ким молча пожирает его взглядом. — Да? — отмораживается старший, захлопывая крышку ноутбука, и ставит чашку на стол. Он предлагает Паку сесть рядом с ним. Омега знает, что разговор будет не из простых, поэтому настраивает себя на беседу, пытаясь унять часто бьющееся сердце. — Ты нормально себя чувствуешь? — первое, что спрашивает Ким, вызывая у Сонхва небольшое недоумение. — А, да, — кивает Пак и не отстраняется, когда пальцы альфы касаются его шеи, а затем плавно переходят к скулам. Прикосновения Хонджуна невесомые и местами нежные, как будто, если он надавит сильнее, омега распадётся на множество кусочков. Сонхва невольно подставляется под касания и прикрывает светлые глаза, слегка наклоняясь вперед. Старший подсаживается ближе, не отрывая внимательного взгляда от расслабленного лица омеги, и поддается к нему. Легкий запах шампуня обволакивает рецепторы носа, а феромоны только усиливают влечение. Их губы находятся в нескольких сантиметрах друг от друга, и никто не планирует отстраниться, желая увидеть, чем это закончится. До слияния уст остается всего ничего, и Сонхва, инстинктивно сильнее прижав уши, готовится встретиться с губами Кима. Они резко замирают, когда в доме раздается звонок, оповещающий, что за воротами кто-то стоит. Альфа, очень нехотя отстранившись от Пака и посылая про себя нежданных гостей далеко и надолго, встаёт с дивана и идёт к выходу. Хонджун подмечает про себя, что они должны закончить начатое, но позже. А Сонхва, словно прочитав его мысли, вспыхивает красным цветом, как светофор на дороге, и касается своих уст пальцами, так и не ощутив прикосновение губ старшего.