Canid et Felid

В течении недели Сонхва даже не вспоминает о приближающейся вечеринке, ибо учеба поглощает его настолько, что хватает сил на поучить-поесть-поспать-поучить-поспать и не больше. Даже у Чона, в котором постоянно хлещет энергия, как только головой касается мягкой поверхности — сразу вырубается, А Ёсан, часто делающий домашку в комнате 210, так как здесь ему легче думается, засыпает вместе с младшим на одной кровати, ибо сил нет даже вернуться в свою комнату. Радует то, что по субботам они не учатся и могут выспаться перед многообещающей ночью.

***

Сонхва встаёт где-то в полдень, лениво потянувшись и с гнездом на голове. Заметив одинокого спящего Уëна, он понимает, что Кан ночью ушёл в свою комнату. Всë-таки не каждый сможет спать несколько дней подряд с очень тёплым комочком, который загребëт в свои объятия и не будет выпускать из них. Приведя внешний вид в порядок и переодевшись в домашнюю одежду, Пак берёт продукты из небольшого холодильника и направляется на общую кухню, где можно покулинарить и приготовить что-то не сложное, но питательное. Благо там никого не оказывается, и омега может спокойно приготовить завтрак-обед для себя и Чона, который проснется и будет вести себя как голодный птенец — открывать рот и недовольно щебетать. Через полчаса, когда готов омлет и нарезаны небольшими кусочками овощи, Сонхва возвращается в комнату с двумя ароматными блюдами. Уëн, зарытый где-то в пледе, что даже уши не видны, шевелится из-за аппетитного запаха. Пак, сидя на кровати с тарелкой, с улыбкой наблюдает, как из-под пледа появляется одно ухо, затем второе, а потом показывается сонное лицо, и такое расслабленное, что может сейчас расплыться в лужу. Уён зевает во весь рот и, потянувшись, встаёт с кровати, чтобы пойти умыться. Выйдя из маленькой ванны, более-менее посвежевший омега садится на кровать, менее сильно зевая, берёт тарелку в руки и медленно кушает. Старший, доев свою порцию и убрав пустую тарелку с кровати, глядит на Чона и умиляется него: ну прям сонный совенок, а не лис, что с каждым прожëванным кусочком будто оживает и удовлетворенно улыбается. — Вкусно, — облизываясь, говорит Уён, поставив пустую тарелку на тумбочку. Он заваливается на Пака и трётся носом об его шею. — Спасибо за завтрак, хён. Сонхва в ответ целует в макушку, на что младший весело фыркает. Дверь их комнаты резко открывается и в неё заходит кто-то с двумя защитными чехлами, где видна одежда. — О, проснулись? Прекрасно! — голос принадлежит Ёсану, и он показывается сам, когда аккуратно вешает чехлы в шкафчике. — Заезжал Минги~я. Он отдал костюмы на вечер и сказал, что отвезёт нас на встречу. — А… — У Глав двух банд есть какие-то дела, поэтому они приедут позже, — договаривает за Сонхва друг, глядя на него. — Я зайду за вами в восемь часов, будьте готовы к этому времени, — четко сказав по делу, Кан улыбается ребятам и покидает комнату также быстро, как и зашёл. — А ты еще меня ураганом называешь, — Чон тычет пальцем в плечо старшего. — У Ёсан-и это редкое явление, а ты живёшь таким образом, — усмехается Пак и трепет его по голове, взлохматив волосы и мягкие уши.

***

Вечером, как и говорил Ёсан, он приходит ровно в восемь часов, одетый в бордовые облегающие брюки и белую атласную рубашку. Ткань кажется приятной на ощупь, а сам образ хоть и не замудрëнный, но в нем чувствуется некая изысканность. На лице омеги минимальное количество макияжа, ибо даже Сон говорит, что он не нуждается в косметике. Русые волосы слегка вьются, ушки-кисточки шевелятся с интересом, а на шее красуется серебряный клык, недавно подаренный Минги. Отличительный знак выдаётся только члену банды и, если Глава даст добро, его можно подарить кому-то из родных и близких — кого хочешь уберечь. Конечно, Чхве разрешил, ведь альфа его заместитель, а с Каном он всё же знаком. — Ну что, готовы? — спрашивает Ёсан и тут же присвистывает. — Вау! Сонхва и Уëн одеты примерно в такие же костюмы, только из другого фасона и цветов. Брюки Пака чёрного цвета, облегающие бедра и задницу, блузка синего оттенка и при плавных движениях словно создает волны. Вьющиеся волосы уложены по бокам, и даже чёлка лежит на стороне, совсем чуть-чуть прикрывая серые глаза. Опущенные уши делают Сонхва довольно робким, но при этом очень привлекательным. А вот Уён одет более вызывающе, о чëм говорят чёрного цвета брюки и кроваво-красная рубашка, расстегнутая на пару пуговиц больше, чем полагается. Глаза подведены, как и у старших, и на веки наложены тени тёмного оттенка. — Уён-и, ты решил сразить всех альф на повал? — Кан выгибает бровь и кивает на шею младшего, где красуется чёрный широкий чокер. — Только одного, — отвечает Сонхва вместо Чона, пока тот поправляет звёздчатую серьгу в ухе. — Я готов, — милая улыбка омеги противоречит его виду, и старшие, кивнув, покидают с ним комнату. Улица встречает ребят тёплым ветерком и ароматом распустившихся цветов, который еще чувствуется в воздухе. За территорией общежития омег уже ожидает Минги в сером костюме-тройка, опираясь на капот своего джипа. Поприветствовав и сказав комплименты их внешнему виду, компания садится в машину и уезжает куда-то за город.

***

Честно, Сонхва не думал, что поместье, где будет проходить званый вечер, настолько большое и светлое, за счет ярких фонарей вдоль аллей. На улице никого нет, а значит, что все уже в помещении. Если же Уён и Минги раньше были на таких вечерах, то вот двое омег немного волнуются, ведь не знают, как их примут. Но самый младший подбадривает Пака, а альфа, взяв Ёсана за руку, целует его тыльную сторону ладони и шепчет, что все будет хорошо. Кан заметно расслабляется, и Сонхва следует его примеру, являя улыбку на лице.