Полиморфная история

      То с какой отчаянной злостью звенел металл во внутреннем дворе андросианского дворца, рассказывая о долгой и выматывающей тренировке, не слышал разве что глухой и не замечал летающих искр разве что слепой. Наследница мира Физалиона не слушала никого, после последних новостей, упрямо и непреклонно тренируясь в фехтовании со своим телохранителем и беспрестанно волнуя нити судьбы, просматривая на максимум своих возможностей все вариации будущего в зависимости от собственных действий. Кейгамона она избегала как огня, обходя за два коридора в момент, когда замечала на другом конце прохода, не позволяя снова к себе прикоснуться. И слуги были уверены, что это из-за отвращения феи по отношению к метке на его шее… но на самом деле это был страх столкнуться с жестокими издёвками тёмного мага через тело самого дорогого человека, не желая проверять границы своей магии и как она может хотя бы ослабить это проклятие. Ведь делать ему больно она абсолютно не желала…       — Руби! — воскликнула посреди коридора Блум, стоило поймать старшую за локоть по пути с тренировки и наблюдать за озлобленным взглядом через плечо, ощущая как вдоль позвоночника лизнул холодок опасности. — Хватит! Ты разве не видишь, что ты с собой делаешь?! Ты избегаешь Хелию, ты с нами не разговариваешь, перестала нормально есть и постоянно пропадаешь на тренировках по фехтованию или запираешься где-нибудь на высоте просматривать будущее! Ты же себя гнобишь!       — А что ты предлагаешь мне ещё делать? — спокойно поинтересовалась у неё Лакайтер, больно сжав светлое запястье в ответ и наблюдая гримасу боли. — Этот ублюдок проклял двух самых близких нам людей, вывел из равновесия Андрос и тем самым отправил Текну на верную погибель. И при всём при этом, у него хватает наглости и времени, чтобы над нами поиздеваться! Ты хочешь сказать, что я должна успокоиться и просто сесть на месте, не развиваться и просто оставить всё на волю случая?! Я уже один раз оставила и к чему это привело?! Текны с нами нет!       — Это не твоя вина! — рявкнула в ответ дракон, вцепившись пальцами в смуглое плечо и чуть за него встряхнув. — Что ты могла сделать, а?! Никто из нас не обладает достаточной силой, чтобы ему противостоять, ему несколько десятков лет! Всё что мы можем — попытаться пробудить формы Энчантикса! Но никак не пытаться загнать себя до состояния полутрупа!       Руби мрачно уставилась на младшую сестру и с силой отцепила от себя её ладонь, широким шагом покидая её общество и упрямо двигаясь к северной башне, в которой и проводила остальное время, кроме тренировок с Маарном и попыток использовать свой огненный потенциал на максимум. Даже с учётом её обучения на медика, кое-какие навыки боя ещё остались с первого курса, и она собиралась развить их по достоинству, чтобы хоть как-то отомстить проклятому дракону за то, что он тут устроил. Нет, разумеется, она оставит его в живых, ещё хочется подержать его в должниках за спасение грешной душонки, но выбить эту самую душонку из него хочется не меньше… что она и собирается сделать, как только достигнет необходимого уровня силы. А для этого… что там нужно сделать? Спасти человека своей планеты или вообще целый мир? Сделает, не запарится.       Свернув в очередной коридор, фея слишком поздно ощутила знакомый аромат и присутствие, тут же оказавшись стиснутой сильными для художника руками и протестующе забившись в его хватке, пытаясь бесполезно выбраться. Хелия же молча держал её на месте, слушая проклятия в свою сторону и ощущая, как она бьёт его в бока с обеих рук, в попытке заставить отпустить… и не находя в себе сил, чтобы это сделать, слишком истосковавшись по её родному теплу, по звуку её голоса, по этому яркому взгляду цвета охры… и всё же понимал, почему именно она его избегала всё это время — метка жгла кожу шеи каждый день, выкачивая из него большую часть сил и периодически принося адские муки, вынуждая прятаться от окружающих, лишь бы они не видели того как его скручивает в агонии от ощущения раскалённого металла. Лишь бы не знали, как он сопротивляется тёмным видениям, шепчущим в голове о боли и разрушениях голосам, и судороге, прошивающей тело в попытке что-нибудь разрушить даже с малым запасом магических сил.       — Прости… прости… — тихо шепчет маг, даже сейчас явственно ощущая это несвойственное ему желание сделать больно, ранить, обидеть… — Я так больше не могу…       Руби замирает слабо на месте, запрокинув голову к потолку и ощущая, как снова душат слёзы, которым она не давала пролиться все эти несколько дней подготовки к открытию повторного портала на Омегу, чтобы найти Текну. Как же она хотела не избегать его… как хотела стиснуть в объятиях как раньше, ощутить эту лёгкую щекотку длинных тёмных волос, зарыться в них пальцами, притянуть его ближе и услышать это его ласковое «моя муза» или «искорка»… но снова и снова вспоминала тёмную метку на его шее, вспоминала это ощущение темноты, подселенное в его душу проклятым магом… и не могла перестать злиться, слишком боясь выплеснуть это на него.       Но сейчас, чувствуя эти до дрожи знакомые и бережные объятия, дрожащие и боящиеся сделать ей больно, Лакайтер не может заставить себя сделать ещё один удар и наконец вырваться. Она позволяет себе слабость — опутать его талию руками и вжаться всем телом, ощущая лихорадочную дрожь, слабый выдох на волосах и чуть крепче сжавшуюся хватку на плечах и талии. Она почти слышит голос проклятия под его кожей, отчётливо чувствует, как темнота разъедает его изнутри совсем неспешно, повинуясь своему хозяину где-то в другом мире, но неизменно разрушая человека, что стал для неё всем миром.       — Ты меня прости… — тихо зашептала девушка, проводя ладонями по напряжённой спине и запутываясь пальцами в низком хвосте, ссыпавшемся с плеча за спину. — Я такая дура… тебе нужна поддержка, а не одиночное сражение с этой темнотой… я должна была тебе помогать, а не оставлять тебя…       — Тихо… ш-ш-ш… не кори себя… — ласково ответил маг, облегчённо опуская плечи и прижимаясь губами к алой макушке, чуть отстраняясь чтобы коснуться уже лба и уткнуться в него своим, делая глубокий вдох. — Всё хорошо… я понимаю, что это для безопасности, мне не впервой.       — Я не должна тебе позволять испытывать это снова, Хелия. — подняла к нему глаза рыжая, отрицательно помотав головой и аккуратно обхватив его лицо ладонями, делясь своим бережным и таким родным теплом. — Я хочу тебе помогать, хотя бы составляя компанию, чтобы ты мог выдержать эти приступы.       Парень ей лишь ободряюще и понимающе улыбнулся, заботливо отводя рубиновую чёлку с ярких глаз и стирая едва не потёкшие слёзы, мягко поглаживая её щёки большими пальцами. И только собирался сказать что-то успокаивающее…       Внезапный ток, прошедшийся по его телу, заставил испугаться, тут же ловя под руки резко начавшего падать мага и вместе с ним опускаясь на колени, дрожащими пальцами отведя тёмные пряди с побледневшего сильнее лица и приподнимая его, в ужасе наблюдая за прочерчивающими свои тропинки тёмными следами проклятия. Метка на светлой шее пульсировала в такт его сердцу, всё сильнее и сильнее распространяя свои щупальца по организму парня, почти физически прожигая себе путь и вызывая боль, пытаясь подчинить чужой воле. Длинные пальцы сжали её запястья, отстраняя от себя и на пределе силы воли стараясь оттолкнуть прочь, едва не заставив завалиться на спину в недоумении.        — У… уходи… уходи…! — тяжело хрипя, произнёс Кейгамон, зажимая рукой метку на шее и сгорбившись от боли.       От ощущения постепенно прорывающегося присутствия стало страшно… а ещё она разозлилась, наоборот дёрнувшись вперёд и кладя ладонь поверх его, ощущая, как корчится под его пальцами тёмная магия, реагируя на прикосновение очищающего огня феникса и пытаясь до неё добраться сквозь слабеющий магический барьер. Рыжая медленно сделала глубокий вдох и прогнала сквозь себя огонь, терпя пощёлкивание искр по коже и просматривая несколько вариантов событий мысленно, тут же притягивая мага к себе и крепко прижимая за плечи, прекращая его сопротивление и попытку её оттолкнуть. Проклятие окончательно взяло контроль, задвигая личность специалиста на задворки тела и позволяя проявиться тёмному магу, которому видимо стало до жути скучно, раз он решил воспользоваться новой возможностью прямо сейчас, когда она до жути зла.        — Припёрся. — просто констатировала факт фея, вцепившись ногтями в сильную спину, расслышав над ухом шипение от боли. — Молодец. У меня как раз настроение из-за тебя дерьмовое. Думаешь умный такой? Вредить Хелии не буду, потому что ты внутри его тела сидишь? Да вот только ты немного подзабыл, что у меня абсолютно, — пальцы больнее впились в лопатки парня, вынуждая его выгнуться и резко ворвавшись в бледное тело магией, расслышав шокированный выдох, — НЕВЫНОСИМЫЙ ХАРАКТЕР!       Собственный огонь с рычанием пролез сквозь магические каналы, расчищая заносимую грязь и стремительно продвигаясь к самому очагу чужого дара, находя нечто похожее на крепкий капкан вокруг стеклянного шара, перекидываясь на него и нащупывая ниточку связи. И именно по ней она резко метнулась к другому концу разумом, оставив обмякшее тело в доверенных руках, выскакивая в бушующий силой и бурей простор другого сознания, сталкиваясь лицом к лицу с шокированным такой прытью Валтором, держащим в руках концы тёмных нитей словно кукловод. Резко опустив занесённый до этого кулак, Руби с рявком впечатала его в бледное лицо демона, с грохотом ботинок о стеклянный «пол» приземлившись на этом конце и наблюдая за тем, как мужчину отмело не сильно далеко, оставив валяться у края подсознательной платформы.        — Я может и недоучка, и не получила форму Энчантикса, но, сука сутулая, не смей даже на мгновение забывать, что у меня неплохо варит котелок. — тихо прошипела феникс, медленно приближаясь к поднимающемуся на локтях магу и резко впечатав мысок сапога ему в нос, заставляя упасть обратно на спину и тут же вжать подошву в диафрагму, удерживая его в лежачем положении. — Сам ведь и научил факту переноса сознания. Магия непростая, но даже на моём тупом уровне, вполне возможен если есть желание и неплохой запал. А ты меня им прямо-таки одарил в последнюю встречу!        — Как мило. — фыркнул с брызгами крови из разбитого носа Валтор, глядя на неё снизу-вверх с весёлой усмешкой, удерживая её за голень в ослаблении давления на грудь. — Действительно, ты умеешь думать и додумываться, хотя я был совершенно не уверен, что тебе хватит сил на это… но видимо недооценивать тебя, себе дороже. Умничка!        — Завали свою проклятую хлеборезку, мудак. — сильнее надавила весом на его грудь до хрипа Руби, зло стиснув зубы почти до скрежета эмали. — Раз такой умный, додумайся до того, что теперь больше, чем мне тебя жалко, — серебряные глаза зло сузились на это замечание, — я хочу тебя выпотрошить за то, что ты сделал с моим парнем и моей сестрой! Умеешь соизмерять, что сделал и какие последствия за этим последуют? Так соизмерь свою последнюю выходку и имей в виду — увижу в реальности и ценой своей жизни, своего дара и своих нервов, но я либо утащу тебя с собой в могилу, либо устрою тебе просто замечательную жизнь, посмертно прокляв! А ты лучше моего знаешь, что в мире магии, посмертное проклятие не в силах снять даже полностью пробудившийся Золотой Феникс или Дракон Создатель. — оттолкнувшись от медленно вздымавшейся и опадавшей груди ногой, Лакайтер резко развернулась в сторону самостоятельно проплавленного сюда прохода, шагая вперёд. — Это было предупреждением. И следи за руками, пока я тебе их ментально не вырвала.       Позади послышалось шуршание ткани и тихий кашель, заставив всего на мгновение обернуться в трёх шагах от перехода, замечая негодование и злость на её слова, прочертившие на бледном лице хмурые линии через лоб и засевшие в серых глазах опасными искрами. Маг поднялся на ноги и сжал зубы до проступивших желваков, глядя на неё в упор.        — И за что же ты, милая моя, жалеешь меня?! — прорычал разъярённо Валтор, сжимая кулаки.        — Жалею тебя за бытие послушным пёсиком на поводке у Трёх Психованных Истеричек и за настолько тяжёлую неуверенность в себе, что ты не способен завоевать чьё-то расположение лучше, чем угрозами и манипуляциями! — оскалилась во все тридцать два Лакайтер, ныряя в проход до того, как до неё достал вспыхнувший огнём демон.       Резко распахнув глаза в коридоре дворца Андроса, девушка сделала глубокий вдох и едва не выгнулась в чьих-то руках, торопливо моргая и приходя в себя, осознавая знакомые объятия за плечи и заботливое тепло родного огня, тут же облегчённо обмякнув. Хелия выдохнул, прижав к себе и уткнувшись носом во встрёпанные волосы, прикрыв глаза всего на мгновение, прежде чем отстранил фею от себя и строго уставился в ушедшие в сторону охровые глаза, тут же строго вернув лицо в исходное положение хваткой на подбородке. Ей пришлось посмотреть в ответ, смущённо пытаясь вжать голову в плечи и предчувствуя очередной выговор за свой порыв.        — Прежде чем ты начнёшь меня отчитывать — я сломала ему нос и предупредила о последствиях, если он ещё раз попытается сделать нечто подобное, так что я не жалею ни о чём. — протараторила быстро Руби, зажмурившись сразу как закончила и успев расслышать лишь то, как Блум рядом весело хрюкнула на её заявление.        — Глупая… — обречённо вздохнул маг, обхватив смуглое лицо ладонями и поймав неловко приоткрывшиеся в выдохе губы своими, не дав ей продолжить оправдания и ощутив, как по её коже проскочили взволнованные искры, задев его совсем немного. И отстранился сразу, как почувствовал, что ей начало не хватать воздуха, наблюдая абсолютно обескураженное выражение и яркий румянец, заливший смуглые щёки, делая его по оттенку похожим на её длинные волосы. — Не смей больше так делать. Ещё раз так сделаешь… я не знаю, что я с тобой сделаю, Руби.        — Можешь покусать! — взболтнула на волне растерянности девушка с демонстрацией большого пальца вверх, тут же став краснее ещё тона на два, пока её младшая сестра с хохотом завалилась в бок, а парень уставился в очень красноречивом вопросе. — Я нечаянно… я не это… я пошутила! — тут же торопливо начала оправдываться фея Золотого Огня, в итоге спрятав лицо в ладонях и вызывая слабый смех.       «Ох уж эта Руби» — пронеслась одна схожая мысль в двух головах в магическом измерении.              

***

      

      В ушах звенело, голова кружилась, да и в принципе казалось, что весь мир вокруг меня желал мне вывернуться наизнанку и просто помереть. Ага — не в этой жизни и ни в одном последующем перерождении, я ещё не закончила его спасать от полной жопы, в которую он себя сам загнал. Вот когда разберёмся с Тританусом и его семейной драмой, вот тогда я и задумаюсь о том, чтобы залечь на дно и послать все чужие проблемы куда подальше, оставаясь наедине с самой собой и своими желаниями. Которые, кстати, копиться начинают… эх…       Потерев виски пальцами и помотав головой, снова прихожу в себя, с благодарным кивком принимая на руки стакан прохладной воды и залпом его осушая, лишь бы перекрыть сушняк в горле. Что случилось? А моя недавняя выходка с переносом сознания на огромную дистанцию, чтобы всыпать одной зарвавшейся морде, обернулась для меня знатным шлепком Кармы по морде — перегрузка дара, так как я пусть и вывезла на чистом запасе силы, а вот с техникой накладка вышла. Ещё и кровь не останавливается, вот же блять…       — Ну, зато мы знаем, что не только в месячные такое кровоизлияние бывает. — саркастично заметил Ривен, за что мгновенно огрёб по рёбрам от Музы, в немом возмущении уставившейся на него и протянувшей мне ещё одну сотворённую магией чистую тряпку, чтобы я закрыла глаза.       Ага, кто играл в Клуб Романтики? Работу Шута, «ПСИ», читали? Вот нагрянула же дрянь, откуда не ждали — «кровавые слёзы» от перенапряжения дара. Видимо силы Феникса своё берут — раньше я не заходила так далеко, поэтому отделывалась только головной болью и болями в теле, а тут я разом психанула на совесть — очаг дара так искрит крупицами магии, что только плакать остаётся и удивляться, что я всё ещё не отправилась на перерождение такими темпами. Эх… я теперь понимаю маты Лу — кровь не останавливается и ощущение, что у меня на постоянку красная пелена перед глазами, как шторка перед мордой быка, чисто чтобы выбесить. Ох… ля-ля-ля-ля-ля, кружится быстрей Земля…       — Да уж, наделала ты шуму, Руби. — невесело заметила Стелла, наблюдая за снова протирающей веки мной. — Нет, серьёзно, магический фон так встряхнуло, как будто где-то решили провести испытания смешения нескольких противоположных магий одновременно! Прямо — бум! — экспрессивно развела руками принцесса Солярии, что я скорее представила под стать её тону голоса, нежели видя это своими глазами.       — Я старалась. — изобразила польщённый тон моя тушка, отнимая тряпку от лица и быстро промаргиваясь, проверяя — могу ли я теперь посмотреть на этот бренный мир и оценить, куда нам теперь переть. Но тут же снова уткнулась носом в тёмно-красное пятно на ткани с усталым рычанием — снова потекли. — Да чтоб тебя трижды в очко три химеры…!       — Руби. — устало обрубила мою ругань Блум, аккуратно подпитывая меня своей магией и стараясь помочь с моим недомоганием. — Что же ты так мир не любишь?       — С какой стати я его любить должна? — задаю на это встречный вопрос, подняв свою слепую морду от тряпки и тут же вернувшись обратно, лишь бы прекратило капать. — Он меня пользует нещадно, как уборщик половую тряпку, а я его ещё и любить должна? Не-не-не, любимая у меня родная Земля, всё остальное пусть катится куда подальше и желательно с нарастающей скоростью!       — Ты же несерьёзно… — вздохнула тяжело сестрёнка, поднимая мне голову и чуть поколдовав, чтобы у меня прекратились «алые рыдания», и она могла утереть мне моську. — Просто в следующий раз, ты дважды подумаешь…        — Или сдохну от последствий. — милостиво закончила за неё я, подняв большой палец вверх и тут же шикнув на щелбан в лоб. — Зануда… эй, зато я ему нос сломала! Ментально, но тоже хлеб!        — Только Руби будет радоваться тому, что набила кому-то морду. — немного устало, но неизменно с улыбкой заметила Муза, вздохнув на моё недовольное сопение и лишь пожав плечами. — Нет, серьёзно, ты не фея-Феникс — ты мстительный демон с крыльями!        — Эй! Имею полное на то право, он меня зае…        — Руби! — хором прервали мой мат девочки, заставив молча уставиться по очереди на каждую и глухо заворчать.        — Доконал. — всё-таки послушно исправилась моя персона, хотя желания не было никакого.       И вообще! Мат вызывает рост дофамина, а значит расслабляет! А у меня дофамина в организме, на самом донышке скупая мужская слеза осталась! Тьфу!        — Ладно, воспитательную беседу мне уже провели, давайте-ка вернёмся к нашим самым нелюбимым баранам, хорошо? — хмуро подняла я взгляд на друзей с койки, коротко кивая в сторону всё ещё опирающейся на стол Лейлы, а также намекая на отсутствие Ская и пропажу Текны. — У нас на повестке дня следующее: вправить мозги одной эраклионской блондинке без инстинкта самосохранения, вернуть зрячесть вместо пения Русалочке, и вытащить несмотря на протесты Вселенной нашу подругу с той стороны проклятой глыбы в космосе. У кого какие вопросы?        — Ты же его не убьёшь? — аккуратно уточнила Блум, глядя на меня с опаской, особенно когда я медленно повернула к ней голову.        — Я польщена твоей опаской из-за моей кровожадности, Ящерка, однако даже если я хочу открутить ему башку в девяносто процентов из случаев за его периодичную социальную неловкость среди простого люда и тупость в отношениях, в этих же девяносто процентов из случаев он с головой смотрится в два раза лучше. — язвительно откликаюсь на этот вопрос, быстро потирая висок пальцами и делая глубокий вдох. — Ещё вопросы? Не относящиеся к моей мстительности, вспыльчивости и эмоциональному состоянию в принципе?        — Как мы вытащим Текну? Мы даже не знаем, выжила ли она после перехода через нестабильный портал на Омегу. — не очень громко спросила Стелла, скрестив на груди руки и успокаивающе кивнув на обнявшему её за плечи Брендону, убеждая что она в порядке. — Магия была настолько хаотичной, что…        — Во-первых — пока не увижу труп, я ни за что не поверю, что Статика так просто позволила себе сгинуть. — резко прервала я депрессию, глядя внимательно на солярийку. — Во-вторых, если быстрый ход наконец-то захлопнули и вернули стабильность Андросу, значит пора применить самый простой и понятный способ как добраться до Омеги — по космосу и десантироваться на поверхность. Логично, не?        — Права. — не особо довольно пожал плечами Ривен, скрестив на груди руки и переглянувшись с Брэндоном. — Да только, мы ж там задницы отморозим, там температура ниже нуля.        — А я и Руби вам на что? — вопросительно выгнула бровь Блум, скрестив на груди руки. — Мы легко можем использовать наш огонь для обогрева и освещения. И отпугивания, если там что-то…        — Там огромные дышащие льдом арктические змеи. — вставила я свои пять копеек, припоминая изначальное видение того, как Валтор выбирается из своей тюрьмы-сосульки.        — «Спасибо», Руби. — скрестила на груди руки Стелла, уставившись на меня с немым недовольством из-за обвала «прекрасными» деталями предстоящей вылазки под толщу льда.       Интересно — магического или простого? Хрен же его знает, что там в прошлом накуролесили с этой планетой, что она полностью промёрзла от ядра до поверхности. Кстати — нелогично, потому что каждая планета обладает каким-никаким, а ядром, вокруг которого есть раскалённая мантия. Хм… так, нахрена я логику пытаюсь впихнуть во всё это дело? Это же магический мир… я ж не Текна с Зенита, меня это волновать…       СТОЯТЬ!        — Грёбаный нахуй, гениально! — вскинула я руки, всполошив при этом всю команду и тут же неловко кашлянув в кулак на вид боевых стоек специалистов и фей. — Извините…        — Что же ты так орёшь?! — негодующе вскрикнула Стелла, раздражённо топнув и нависнув над виновато прикрывшей голову мной, медленно выдохнув.        — А что «гениально», Руби? — уточнила мой вскрик Лейла, склонив голову на бок в вопросе.        — Скажите мне пожалуйста, дорогие мои, у Омеги ведь промёрзлое ядро, полностью заменённое на противоположное тому, что было у этой планеты в прошлом, после стычки ведьм и фей во времена «Великой-Могучей-Не-Властительницы-Мира-Ебучей» Тьмы, верно? — подняла я взгляд от колен, начиная покачивать рукой в воздухе в пояснении. — Следовательно, во всём этом ледяном массиве, не учитывая адаптировавшихся к постоянному морозу змей — а они хладнокровные, — источниками тепла являются заключённые во льду преступники…        — Текна могла собрать из остатков капсул транспортировки обогревательную систему, следовательно её можно вычислить на Омеге по всплеску тепла! — воскликнула Муза, сжав кулаки в нетерпении. — Руби, это реально гениально! Но… как ты до этого додумалась, подруга?        — Задумалась над тем, насколько магическим является лёд на поверхности Омеги, при учёте того, что температура ядра планеты, некогда считавшейся тропическим раем, должна была растопить весь этот долбанный ледяной массив спустя пару лет. Но так как этого не произошло, можно сделать вывод, что магический дисбаланс при стычке фей и ведьм прошлого полностью исказил изначальное воздействие нормального ядра планеты, сделав его источником холода, от которого и пошёл изначальный рост льда от поверхности до атмосферы. Иначе бы планета не стала такой идеальной тюрьмой-морозильником! — развожу я на это руками, переводя взгляд с одного участника разговора на другого и обратно, наблюдая за удивлённым осознанием на их лицах.        — Честно? Я бы, наверное, даже об этом не задумалась… — покачала головой Муза, скрестив на груди руки. — Ты иногда поражаешь, Руби. С виду? Непоседа и художник. А на деле лучше с тобой в плохом настроении не связываться — дорого обойдётся.       Молча развожу руками на это утверждение. Что вы от меня хотите? Жизнь в Гардении, а перед этим и пара лет в полном гноблении от жизни, спокойствия, крепких нервов и рационального характера не добавляют. А если ещё и учитывать, какие люди иногда сволочи? Ну тут уж, прошу прощения, не мои проблемы, что мой характер сформирован для болезненного и агрессивного отпора, чтобы нос больше не совали.              

***

             Наблюдая за успокоившимся и действительно потрясающим морем с высоты одной из многих башен дворца Андроса, мне казалось, что время снова начало растягиваться. Вот мы только что обсуждали, как доберёмся до Омеги и будем искать Текну, а вот мы уже разошлись все по комнатам, чтобы выспаться перед этим походом. Ну, точнее, разошлись ребята, а вот меня атаковала проклятая бессонница и тревожность…       Точно ли я делаю достаточно в этой истории? Будучи попаданцем, я меняла всё, что здесь происходит, хотя сначала и вовсе не желала этим заниматься, просто хотела жить как все… а в итоге? Вот она я — принцесса проклятого королевства, фея третьей по силе магии в магическом измерении, сводная сестра главной героини мультсериала, попаданец, который привлёк одного из главнейших засранцев этого мира… кто я там ещё? А, точно, девчонка. Проживающая вторую жизнь, в которой она вряд ли умрёт, пока не избавится от собственного дара. Ибо, вашу мать, Феникс мифический!       Боги, опять я саму себя гнобить начинаю… когда же я уже прекращу это самоуничтожение?       Коснувшиеся плеч руки заставили вздрогнуть и поднять голову с ладоней на ограде, резко оборачиваясь и ожидая всего плохого… но не понимающего, тихого, мягкого взгляда голубых глаз. Хелия молчит — вот всегда так! — и лишь бережно проводит пальцами вдоль моей щеки, желая понять, что случилось, как он может помочь, чем облегчить то, что у меня на душе. А я? Я не могу ему рассказать… я не могу рассказать ему о том, что всё это безумие нашего мира, всего лишь чьё-то воображение, которое для меня стало новой реальностью и домом, в котором у меня появились семья, друзья, вещи которыми я люблю заниматься. Я не могу рассказать ему, что уже умирала, без магии, без последующей чужой помощи… не хочу. Так правильнее сказать — я не хочу ему этого рассказывать, не хочу показывать, насколько я на самом деле изломанное зеркало. Мало ли — ещё душу из него вытяну…        — Руби, у тебя очень громкие мысли. — тихо замечает Кейгамон, отвлекая меня от самокопания и заставив с прикрытыми глазами прильнуть к его ладони щекой, отчаянно ища заземления в этом круговороте безумия. — Тебе не хочется об этом говорить, но… давит?       И опять, всё-то он обо мне знает…       Я злюсь? Господи, Руби, истеричка ебаная…       Вместо каких-либо ещё слов, Хелия просто мягко развернул меня на месте и прижал к себе в крепких объятиях, чуть сжав мои напряжённые плечи руками и уткнувшись носом мне в волосы, лишь очень глубоко вздохнув. И слушая его дыхание, ощущая отдающееся мне в грудь сердцебиение, вся эта проклятая тревожность и мечущиеся мысли начали успокаиваться, концентрируясь на этой простоте. На этом простом человеческом тепле, которое не требовало ничего взамен на своё присутствие в моей жизни.       Вцепившись в специалиста обеими руками и вжав лицо в его плечо, стараюсь не трястись и не всхлипывать, хотя от ощущения, что всё это приключение мне уже поперёк горла встало, всё равно щиплет нос и давит слёзы. Меня это достало… это ведь сказка, это мультик, это для детей, вашу мать! Какого хрена даже здесь, вся эта жизнь так и хочет вывернуть тебя наизнанку, изломать, испоганить и просто с дерьмом смешать?! За что?! Что я тебе сделала, Вселенная, что ты так ненавидишь меня, что в прошлом, что сейчас?! В какой момент я так испортила себе Карму, что ты от меня теперь никак не отцепишься?! За что?!       Я всё-таки заплакала… даже не так — заревела, как маленькая истеричная девчонка, слабо сползя на колени, все-ещё крепко поддерживаемая сильными руками мага и крепко прижатая к нему, не позволяя мне окончательно развалиться под этим моральным грузом ответственности главного героя. Сжимая крепко, но прикасаясь нежно, напоминая мне, что я всё ещё человек под всей этой магией, под всеми новоявленными титулами и взглядами в спину. И у каждого человека есть придел сил, терпения и выносливости, а значит иногда… иногда можно сломаться. Иногда нужно позволить себе побыть слабой, довериться стоящим рядом и просто расплакаться, раскричаться, обвинить всё, что тебя не устраивает в том, что оно тебя не устраивает… будь эгоисткой — ты тоже имеешь право быть счастливой, а не только угождая другим в их несчастье.       Говорил ли об этом Хелия? Нет, он не говорил. Но он показывал, что как бы плохо мне ни было, сколько бы я не натягивала маску сильной, умной и беззаботной феи Золотого Огня Феникса, а я тоже значу очень многое для окружающих меня людей. Не только мои таланты, моя магия или моё происхождение — я, закомплексованная, вспыльчивая, артистичная, наглая, ругающаяся иногда каждую секунду, драчливая и держащая долгие обиды как маленький ребёнок. Да уж… Шиза у руля, спасайся кто может…        — Что за «Шиза»? — негромко спросил Хелия, вызвав осознание, что последнее я пробурчала вслух.        — Это такой внутренний голосок, который сподвигает тебя на совершенно непривычные для тебя поступки, оправдывая это самыми бредовыми способами и заискивающе намекая, что тебе, в принципе, и весело будет, а вроде и огребёшь по заднице за это. — вытерев рукавом футболки остатки слёз, хрипловато ответила и мгновенно чихнула… ровно в подставленный мне парнем платок, вызывая тихий смех на такую скорость реакции и благодарно кивнув. — Живёт в черепушке, из соседей — бережливый хомяк, в роли совести, и тараканы, отвечающие за тягу к приключениям и проблемам. А ещё внутренний ребёнок и внутренний взрослый, которые играют в перетягивание каната над твоей жизнью. Короче говоря, у тебя в партнёрах девушка с головным зоопарком. — невесело усмехаюсь под конец своего объяснения, поднимая глаза…       И вместо осуждения замечая лёгкий такой интерес.       Так… это что значит? Ему нравятся приколы с головой?        — То есть… ты хочешь мне сказать, что все эти громкие мысли, это на самом деле весь твой «головной зоопарк» просто шумит? — стоически пытаясь не улыбаться, поинтересовался у меня парень.        — Вот только не прикалывайся… — пристыженно просопела я, скрестив на груди руки и прищурившись на то, как брюнет с беззлобным смешком проводит платком по моим щекам, стирая остатки слёз.        — И не думал. Просто впервые встречаю человека, который даёт своим ответвлениям мыслей такие названия. Но… это в твоём стиле. И это не моё дело. — спокойно ответил маг, магией избавляясь от использованного тканевого изделия, после чего спокойно поднял только протестующе буркнувшую меня на руки, выпрямляясь на месте и двигаясь в сторону лестницы. — Тебе надо отдохнуть, Руби. Знаю — тяжело, тебе не спится, но хотя бы попытаться надо. Не думаю, что, если ты не выспишься, ты сможешь ещё раз сломать Валтору нос. Кстати говоря, об этом… — специалист не очень хорошо остановился на месте и посмотрел в упор на меня, упрямо отведшую глаза в сторону с выражением лица «я тупой валенок». — В следующий раз, лучше с ноги.       Резко разворачиваюсь обратно, отчего шея протестующе хрустнула позвонками и мне пришлось скрючиться в позе «зю», сжимая её руками пару минут и морщась. И лишь после этого поднимаю голову и в шоке смотрю на совершенно непоколебимого в своих словах Кейгамона, который мне лишь улыбнулся уголком губ. Я вот щас не поняла! Я думала он мне сейчас выскажет за мою глупую идею с переносом разума при помощи магии и за то, что я едва себя при этом не угробила! В смысле «лучше с ноги»?!        — Ты точно Хелия? — с подозрением поинтересовалась я, повернув лицо парня к себе за подбородок и вглядываясь в весёлые голубые глаза. — Я думала ты меня сейчас ругать будешь, за то, что я опять перенапрягла свои силы.        — Руби… — глубоко вздохнул на мои слова специалист, чуть меня подкинув чтобы я удобнее лежала в его руках и коротко коснувшись губами моей щеки, вызывая прилив тепла к этой части моего лица. — Во-первых — зачем тебя ругать, если до этого ты явно уже просмотрела все прочие варианты действий и решила, что поступишь именно так? Явно ведь ты так поступила не просто потому, что припекло, а потому что более рационального выхода на тот момент не предвиделось. — ну, тут он прав лишь частично… — Во-вторых — я верю в твои силы и в твои тактики, ведь до этого они срабатывали до абсурда, — не будем привирать, — отлично. Поэтому у меня нет совершенно никаких причин, не верить в тебя и впредь. А значит, у меня есть другая вещь, которую я могу сделать, чтобы ты двигалась вперёд с тем же упрямством, умением и новыми силами — подсказать, что можно добавить в следующий раз. Включая врезать кому-то с ноги, учитывая, как ты не любишь человека. — на мой ироничный взгляд, Хелия поправился, — Хорошо, не человека — дракона-демона. Замечу, ты так и не объяснила, что же заставило тебя подписать ему помилование через страдания.        — Честно? Мне его реально жалко. — пожимаю плечами, привалившись головой к крепкому плечу и скрестив на груди руки, просто ощущая как парень шагает вниз по ступеням. — Просто подумай — ты себя даже не осознавал, был сгустком энергии, вобравшим в себя всё самое плохое из этого мира, стал злом во плоти только для того, чтобы тебя нашли три старые мымры, дали тебе тело и подсадили внутрь то, что тебе не принадлежало, лишь бы на тебе был ошейник с поводком, за которые они могут тебя дёрнуть и науськать на кого-нибудь. Ну мерзко же!        — С такой стороны… я на это не смотрел. — честно признался Кейгамон, задумчиво нахмурившись. — Ещё не осознавая себя, стать чьим-то оружием, а потом… никакой жизни для себя.        — А потом поглощение всего светлого, подчинение всей Вселенной, старческий маразм… — лениво продолжила я перечислять, загибая пальцы под негромкий смех. — Будь я им, наверное, тоже бы захотела кого-нибудь грохнуть или хотя бы себя закопать куда подальше, лишь бы дали над книжками зачахнуть. Или над чем он там чахнуть любит? — хмуро пробурчала я, уставившись задумчиво перед собой.        — Магические книги. — внезапно исказился голос специалиста, с явлением чего его немного скрючило, заставив обеспокоенно обхватить сторону лица ладонью и тут же ощутить знакомый холодок чужого проклятия.        — Ах ты мухомор плесневелый, я что сказала?! — зло процедила я сквозь зубы, тут же притихнув, стоило заметить, как замерший после шага маг оглушённо мотает головой, поднимая ко мне нормальные глаза. — И… как это понимать?        — Похоже он решил, что будет общаться таким образом. — хрипловато ответил мне Хелия, заставив спрыгнуть с его рук и придержать под локоть, позволяя ему стечь по стенке на корточки и в конечном итоге на пол, устало откинувшись на холодный камень. — Не полный контроль над телом… но выматывает схоже. Всё хорошо. — успокаивающе сжал мою ладонь на своей щеке брюнет, мягко улыбнувшись на мою беспокойную хмурость. — По крайней мере, после последней твоей выходки он меня больше не мучает кошмарами, а это… это и потерпеть можно.        — И всё равно, тебе же плохо. — помотала я головой, отводя с бледного лица тёмные пряди и устроив руки на коленях. — Я очень надеюсь, что у нас всё получится, знаешь? Вернуть мой дом, остановить этого психа, вернуться к обычному обучению… блин, я ведь так старалась над проектом заданным леди Офелией, а мне приходится тут очертя голову носиться! — истерично хихикаю, вспоминая как до позднего часа пыталась разобраться с необходимой дозировкой лекарства и выверяла каждую травинку, лишь бы походило на заданное. — Думала — вот сейчас закончу, сдам полуэкзамен и айда гулять. Может одна, с альбомом, а может с тобой… ты обещал мне показать самые красивые места Магикса, где легко поймать вдохновение и просто приятно провести время.        — И я сдержу своё слово, Руби. — ласково прошептал Кейгамон, притянув меня ближе и уткнувшись своим лбом в мой, просто разделяя тепло и близость. — А может на каникулы на Мелодию? Она тебе так понравилась в прошлый раз.        — Чтобы я окончательно захотела там поселиться? — ехидно поинтересовалась я, взглянув на парня из-под ресниц. — Не балуй меня так сильно, у меня же самомнение выше крыши взлетит, потом не собьёшь никакими ракетами.        — А может я хочу, чтобы моя девушка была настолько избалованной, чтобы могла прийти ко мне и попросить всё что её душе будет угодно? — мягко и дразняще улыбнулся мне маг, вызывая мурашки вдоль позвоночника и явственный румянец. — Потому что я бы дал всё, Руби. Своё время, своё внимание без остатка, каждый день, который мне отведён. И меня совершенно не обременит поддерживать тебя. Но я этого не делаю, потому что ты ясно дала мне понять, что хочешь добиться успеха самостоятельно и я уважаю твоё решение.        — И спасибо тебе за это. — благодарно улыбаюсь, коротко коснувшись его губ поцелуем и крепко обняв за шею, тут же ощутив, как меня крепко обняли за талию в ответ. — Спасибо, что ты есть, Хелия… я люблю тебя.        — Спасибо, что ворвалась в мою жизнь без стука, перевернула её с ног на голову и согласилась остаться, Руби. — тихо откликнулся Хелия, запустив пальцы в мои волосы и блаженно помассировав мой затылок. — Я люблю тебя, моя Искорка.       Пусть Валтор явно это всё видит, пусть захочет это снова разрушить и снова мне навредить… совершенно не волнует — рядом со мной человек, которого я люблю, рядом с которым мне спокойно. Этого достаточно.       

      

***

             Убрав руки от заклинания, которое мгновенно развеялось из-за ненужности, мужчина медленно поднялся с колен и развернулся, пройдя до зашторенного окна и отведя в сторону плотную ткань, рассматривая перед собой готовящийся к празднику обручения Эраклион. Люди спешили, смеялись, развешивали вычурные украшения на улицах с изображением гербов Аргикан и Кристаллион, готовясь к объединению самых знатных родов этой планеты-королевства. Вот же смех, они даже не подозревают, что едва не объединились родами с самым сильным королевством древности, если бы не его вмешательство. А теперь они будут довольствоваться самым малым своим развитием, потому что так решил он, так захотелось поступить именно ему…       Только что увиденное снова подло зависло перед глазами, заставив сжать в пальцах заскрипевшую от натуги ткань штор и сжать до скрежета зубы, лишь бы не зарычать. Драконья ревность душила, демоническое собственничество выжигало лёгкие, а он ничего с этим поделать не мог — всё ещё жгло напоминание и внезапно крепкая ментальная выволочка, устроенная этой девчонкой пару дней назад. Кто бы, чёрт подери, мог подумать, что в ней столько природного упрямства и душевных сил, чтобы освоить нечто столь сложное как ментальный перенос через магическую связь за короткие сроки и провернуть без более сильного превращения? Хотя… он же её поэтому и выбрал — сильная, талантливая, с характером…       От воспоминаний тихого голоса, доверяющего и ломкого, внутри снова сжались воображаемые когти вокруг чего-то, что люди называют сердцем. У него такого нет — вырвали три Ведьмы, сожгли на его же огне, заменили демоном, чтобы он был послушен. И всё равно болит, не вырвать…       Что это вообще было? Какого чёрта он ответил на этот её вопрос, «над чем он там чахнуть любит»?! Что за внезапное радостное и весёлое желание поделиться?!        — Похоже годы всё же размягчили мой мозг… — провёл пальцами по векам Валтор, массируя глаза пару секунд, прежде чем упереться рукой в раму окна и продолжить наблюдать за суетящимся городом, уперев вторую руку в бок, чувствуя себя так… лучше. Главнее.       А ей по боку… мелкая рыжая стервозина, взгляд выдержит ещё и зубы оскалит…       Опять он о ней думает, да что такое…?!       Волосы эти рыжие, как огранённый рубин… золото ей к лицу было бы, но она совершенно не балованная, нос воротит, глупая. Глаза, яркая охровая яшма, чуть-чуть бы теней тёмных на внешние уголки — любой мужчина на коленях. На коже бы красиво смотрелись тёмные рисунки, что-то похожее на звёзды, как её родинки…       Сжав кулак до боли от впившихся в кожу ногтей, маг зло выдохнул сквозь зубы и зажмурился, пытаясь подавить внутри это жгучее чувство собственничества, тяжёлую жажду метнуться через всё магическое пространство, лишь бы сжать в руках эту податливую смуглую фигуру. Лишь бы подчинить, получить эту золотую магию в свои ладони, почувствовать над ней ту же власть…       Нет…       Дракон противится демонической жажде, упирается всеми лапами и дерёт на части образы в голове, вызывая противную мигрень и слабый выдох, с которым рычит на темноту внутри и оберегающе заворачивает в тёмные крылья воспоминания с Андроса. Он даже и не вспомнит, почему именно он развернулся на полпути к Эраклиону и вернулся в бушующий океан, не скажет, как именно нашёл необходимое место — интуиция, предчувствие, какая разница?! — и почему не раздумывая дважды нырнул в ледяную воду. Он лишь знает, что как только увидел в глубине медленно пошедшую обратно ко дну девчонку, с посиневшей от холода кожей, не ощутимой более магией, бессознательно закрытыми глазами, он уже не мог просто так вынырнуть. Ему было необходимо, до боли в лёгких, вытащить её из опасной воды, уберечь от смерти и не дать переродиться ещё раз. Ей больно от этого…       Нет — ей страшно. Она уже дважды пережила смерть, но в первый раз её никто не спасал, всем было плевать на брошенного больного ребёнка, над которым издевались собственные родители и дети окружающих, во второй — ей пришлось лишиться самой себя, чтобы найти заново и воскреснуть, чтобы вступить в наследие которого она даже не желала. А драконы оберегают своих избранных от любой опасности, будь это боль или прошлое. Особенно настолько запутанное как её.       Наверное, в этом они похожи? Они не выбирали кем стать, куда идти, под чьим покровительством находиться, какую сторону представлять, какая кровь им достанется. Их участи — зеркальные отражения. Она героиня — спасает людей от катаклизмов, вызванных его силами, ведёт за собой тех, кто боится поднять голову из-за страха перед ним, возрождает те места, которые в прошлом он лично сжигал дотла. Он злодей — ему должно измываться над ней, насмехаться над её потугами исправить всё вокруг, заставить сломаться и сдаться, чтобы он наконец завладел абсолютно всем в этом Магическом Измерении, освободил Трёх Ведьм Прародительниц и наконец избавился от своего антонима — Огня Дракона Создателя. Чтобы всё погрузилось во тьму…       Но толк от тьмы, если в ней нет проблеска рассвета? Какой толк во тьме, если не видно чарующих звёзд, невозможно наблюдать закаты, рождение новых звёзд и галактик, наблюдать за тем, как творится всё сущее, чтобы в конечном итоге разрушиться, как и положено? Нет ничего вечного — таково правило Вселенной, именно для этого есть свет, есть тьма и есть сумерки. Добро, Зло и Нейтральность. Создание, Разрушение и Существование. Рождение, Смерть и Жизнь.       Блум, Валтор… Руби.       Её слова из воспоминаний специалиста уже не кажутся такими абсурдными, необдуманными и детскими. Она действительно понимает, что именно происходит во Вселенной, понимает, что ей нужно и пытается это вернуть, даже если это значит ломать что-то устоявшееся и показывать окружающим, что да — можно по-другому, надо лишь оглядеться по сторонам. Даже её сестра с ней согласилась после раздумий, объединяя команду уже не для его убийства, а для того, чтобы остановить его, заставить подумать о том, что принесёт его слепое желание уничтожать.       Жаль говорить им, что он, итак, знает, просто сделать ничего не может.       Пальцы скользнули по лицу, провожая прикосновением идеальные черты, высокие скулы и линию челюсти, прежде чем соскользнуть по кадыку на диафрагму и ощутить, как там стучит в идеально выверенном ритме тёмная магия ведьм, заменившая сердце, тянущаяся по кровеносным сосудам вместо ниточек кукловода, чутко отслеживая его поступки, готовая одёрнуть если он вдруг попытается помочь кому-то не из злых побуждений. Если он вдруг попытается сохранить баланс, а не нарушить его, как ему «положено из-за его природы»… чёртовы… как там птичка высказалась разок? «Маразматички»? Очень подходит, он обязательно ей похлопает в качестве похвалы!       По губам скользнула усмешка и, уткнувшись лбом в прохладное стекло, Валтор снова поднял ладонь на уровень глаз, поигравшись тёмными искрами между пальцев, представляя на мгновение сплетение индигового, золотого и алого. Интересно, если бы он смог сказать им, что хотел бы равновесия и простого изгнания на самый край магической Вселенной, творить свои мелкие тёмные делишки и изучать нечто новое, они бы ему поверили? Ну, Савитар точно нет — она его невзлюбила очень сильно, точно бы искала подвох… а Лакайтер? Она бы поверила?       Хотелось бы…