Полиморфная история

       — Ваше высочество, с добрым утром!       Ох ты ж, ёпт ты ж…! Я никогда не прекращу вздрагивать от этого обращения, не так ли?        — Сегодня потрясающий солнечный день над Аамаром! Королева настояла на чаепитии в саду, чтобы полюбоваться видами на восстанавливающийся город и садовые цветы! Ради вас, главнокомандующий Харатон, нашёл вулканические васильки и с разрешения её величества приказал посадить в саду! — продолжилось щебетание над ухом, вызывая тихое желание свернуть этой горничной шею, вылечить и свернуть снова…       Ох… не поймите меня неправильно, за оставшийся год второго курса и под окончание летних каникул перед третьим, можно было и не к такому попытаться привыкнуть и свыкнуться с мыслью, что я теперь официально лицо целого королевства… шикарно жить не запретишь, не спорю, я наслаждаюсь лаврами спасительницы и принцессы по полной… но вот это вот лобызание… убейте…        — Ника, прекрати. — глухо проворчала я, приподнявшись на локтях и оглянувшись через плечо на тут же застывшую статуэткой девушку, в простом узком платье с прямыми чернильными волосами. — Я тебя услышала, я проснулась, избавь меня от новостей о том, что меня балуют как единственную дочь в семье Лакайтер! Я это, итак, знаю…       Чисто небольшое сокращение всего того безумия, которое мы успели пережить за остаток второго курса: мои родители поссорились сразу, как только я, с небольшой поддержкой Блум, наконец разбила трижды проклятое проклятие (масло-масляное) висевшие на Физалионе и его гражданах и разогнала дымные тучи, открыв Аамар долгожданному солнцу. Спасибо королю и королеве Андроса, которые прибыли вместе с королем Радиусом, директорами Старрэй, Стормборн и Кейгамоном, за помощь с тушением пожаров по всему городу, сама бы я моталась из улочки в улочку ближайшую неделю до изнеможения, и даже новоявленный крёстный бы не спас от обморока. Что там про ссору? О, это было великолепное, смущающее и угарное зрелище, поверьте мне на слово: освободившаяся от каменного плена, блистательная как полированный алебастр, прекрасная как лилия и пойманная в объятия моим отцом, сорвавшимся с места как неисправная ракета, на лету, королева Сивир… наорала на него матом с таким усердием и с такими выражениями, что специалисты впопыхах позакрывали своим леди уши. Мои, впрочем, заботливо закрыл Даркар, причём с настолько непробиваемой миной смирения и усталости, что мне сразу стало ясно: это происходило не просто часто, а на постоянной основе и в особенности во время беременности мной нерадивой.       Сивир ругала моего отца, своего мужа и короля Физалиона, на чём свет стоит: за то что спалил столицу, за то что сошёл с ума, за то что чуть не сдох, за то что разрушил дворец, за то что напал на меня как безмозглый петух, за то что тупой иногда, как пробка из винной бутылки… короче, список грехов у Даата оказался очень внушительным, очень громко объявленным и совершенно немилосердным, даже если сам король смотрел на свою великолепную (и я не преувеличиваю, Сивир реально невероятно красивая женщина) жену жалобными глазами, обнимая её за талию и сложив крылья в планирующее положение, всё ещё поддерживая их обоих в воздухе и прижавшись подбородком к небольшой бледной груди под кофтой с широкими рукавами. Кстати, матушка моя, оказывается, фея чистых алмазов. Не как Диаспро, которая является феей драгоценных кристаллов, а именно чистых алмазов. Мощная фея, так-то, ещё и в превращении Энчантикса, продержавшаяся восемнадцать лет в каменном заточении! Более того — она… всё прекрасно осознавала, даже под каменной кожей, что, вполне возможно, можно понять из вышеперечисленных грехов моего бати. И полёты отца кругами, и его крики боли, и его сгорание на лету… всё-всё слышала и понимала. А потому ругань медленно теряла громкость и колкость, и в какой-то момент вообще превратилась в шепот и слёзы. Но просто так Сивир не сдалась, а потому Даат отхватил пару сильных тумаков от любимой женщины, снеся безропотно и преданно, как самый настоящий лебедь. Лишь вздохнул так влюблённо, что даже наша группа с земли услышала. Даркар на это закатил глаза, но не прокомментировал ситуацию никак. Но от кристалла в лоб закрылся щитом, саркастично поздоровавшись:        — Я тоже рад твоему возвращению, Сив, поверь. Безмерно рад возвращению оплота разума в эту семью.       За это ему едва не прилетело ещё одним кристаллом, но тут уже вмешалась я, закрыв дядю собой и попросив прекратить семье убийство, по крайней мере на год — я устала возрождать родных направо и налево! Всё понимаю, я редкая наследница Золотой Курицы Физалиона, но хватит тратить мои нервы и силы на чужое возрождение из пепла! Мне хватило двух едва не суициднувшихся родственников, баста, пожалуйста!       Мать меня услышала, вывернулась из рук мужа и замерла буквально в шаге от меня, остановив потянувшиеся обнять руки в полуметре и разглядывая меня с очень тихим, очень надеющимся и очень заждавшимся вопросом: это правда я? Ребёнок, которого она родила восемнадцать лет назад, которого держала на руках в пелёнках, качала в колыбельке и которой пела колыбельные? Которую со слезами отдала в руки самым верным слугам, чтобы они унесли меня подальше от медленно умирающего под поступью Валтора Физалиона, чтобы я выжила, пока она и Даат оставались защищать дом, чтобы когда-нибудь я смогла сюда вернуться. Странно было смотреть на неё сейчас — в воспоминаниях младенчества нежную и заботливую, а сейчас ещё более бледную и неуверенно остановившуюся в шаге от меня, не претендуя на имя «мама» и на мою безусловную любовь ребёнка. Удивительная женщина, правда… она прекрасно понимала, что прошло слишком много времени чтобы я так легко приняла и отца, и её в свою жизнь, как биологических родителей. А потому не давила и лишь предлагала.       И мне это было приятно, позволив самостоятельно сделать шаг вперёд и бережно обнять королеву за плечи, ещё не очень уверенно, прислушиваясь к себе и к тому, как бережно сомкнулись вокруг меня тёплые руки. Она не сжала, не прижала, дав привыкнуть к мысли, что… да — Физалион вернулся в мою нынешнюю жизнь, мои родители снова здесь и теперь никому не позволят меня обидеть.       Даат попытался обнять поверх рук жены, но Сивир достаточно ёмко и быстро его отбрила от принуждения к родству — светлая пятка женщины, покрывшись алмазным каблуком с перезвоном магии, с силой наступила на латный сапог короля и отправила его с тихим шипением боли скакать на одной ноге в стороне. Но возмущаться он не стал. Дрессированный батя, получается?       Сонно зевнув в ладонь и едва не уткнувшись в носом в косметический столик, стоящий недалеко от моей кровати с огромным балдахином (м-м-м, мечта просто! Вы бы знали с каким кайфом я каждый раз на ней засыпала), коротко тру лицо обеими ладонями и заставляю себя разлепить наконец-таки глаза, наблюдая саму себя в зеркало. И с ворчанием собираю в очередной раз отросшую длину за спиной, перекидывая вперёд через плечо и коротко завязав в недо-пучок резинкой. Вот у всех рыжих, насколько мне известно, биологией заведено, что в девяносто процентах случаев волосы вьются или хотя бы идут волнами. У меня же, игнорируя данную логику, рубиновые волосы прямые как по линейке, но слава богу хотя бы не настолько тяжёлые, чтобы вечно выглядеть мокрыми, как после поливки из шлага, и не прилипать к голове.       Кстати, автомат нам всё-таки выставили по парочке дисциплин! Не по всем, конечно, что немного обидно, но уже за это можно сказать спасибо, потому что материала зубрить пришлось раз в десять меньше, чем если бы нам не зачли наши заслуги после спасения Эраклиона, Солярии, Андроса и Физалиона от одной тёмной задницы! Поверьте, я когда сравнила стопку учебников, которые пришлось бы зубрить и стопку учебников, которые всё равно пришлось повторять, я вздохнула с облегчением и обнялась с Лейлой и Музой в общажной комнате от радости. Лейла, кстати, после поделилась о том, что ей пришло письмо от некого «Набу» (опа! А я-то думала, куда наш будущий царь морей подевался после того столкновения!), в котором он представлялся как выбранный кандидат в мужья и искренне извинялся за то, что избегал её всё это время — сам был не в восторге от идеи политического брака, о котором его известили постфактум его собственные родители. Предлагал пока сохранить общение через письма, чтобы узнать друг друга сначала «издалека», а потом уже пытаться встретиться лицом к лицу. Также добавил, что будет очень польщен и обязан, если принцесса примет его извинения и за тот случай со столкновением — он правда не хотел врезаться, просто спешил исчезнуть из поля зрения приставленных наблюдателей и не смотрел куда идёт.       Лейла в тот момент, зачитав последнюю строчку, подняла ко мне недовольные аквамариновые глаза, пока я пыталась задушить улыбку подушкой, и очень тихо процедила сквозь зубы:        — Как ты догадалась, что он перестанет мне не нравиться?!       Муза вместе со мной взорвалась в тот момент смехом и прижала к гуди подушку, молотя ногами по матрасу и едва ли не плача. А я ведь говорила~!        — Желаете сегодня заплести волосы в косички, или оставить свободно ниспадающими? — вырвал меня из воспоминаний голос Ники, заставив открыть глаза снова и посмотреть на неё через отражение без особого азарта. — Говорят в магическом измерении сейчас распространены необычные причёски, поэтому я предположила, что вам придётся по душе идея культурной причёски Физалиона с бусинами на концах…        — Ника, будь добра, просто устрой мне завтрак и извести её величество, королеву Сивир, что я согласна на чаепитие после обеда. До обеда мне необходимо ещё посетить уроки по внешней политике, истории нашего мира и этикету. — коротко прерываю восторги служанки, махом ладони отогнав её смуглые пальцы от моих волос и самостоятельно выдвинув ящики туалетного столика, чтобы начать прихорашиваться к новому дню. — Мне приходили какие-либо сообщения или письма?        — Поступили письма с Андроса и Солярии! — тут же воодушевилась едва не вышедшая из комнаты девушка, сложив перед собой руки. — Я положила их на край столика, отправители кронпринцесса Фомальгаут и кронпринцесса Альгенионхел!        — Свободна, спасибо. — тихо откликаюсь на это, дождавшись пока за служанкой закроется дверь и устало уронив лицо в ладони, устроив локти на краю столика. — Курица Золотая и не щипаная… за каким надом ты сделала меня кронпринцессой в этой жизни и вынуждаешь теперь страдать от изучения этикета, и практики управления слугами? Я бы предпочла остаться студенткой с Земли… — а после, подумав, убрала руки и качнула головой. — Ладно, нет, тогда это была бы имба, и я встретилась с Рокси раньше, и хрен его знает, в какую лютую дичь превратилась бы моя жизнь тогда. Ну уж нет, спасибо, нахуй, до свидания…       Убрав с лица лишние алые пряди и закрепив их невидимками, коротко провожу пальцами вдоль скул и щёк, проверяя состояние лица после пары недель жизни по здешним правилам. Веснушки проступать не спешили, после долгого контакта с солнцем, щёки чуть втянулись, но не от голодовки, а от тренировок, да и кожа приобрела ещё чуть более загорелый тон чем раньше, позволив вздохнуть. Вынув из ящика столика небольшую баночку, с очень знакомым символом двух античных солнц, откручиваю крышку и наношу немного крема не скулы, лоб и подбородок, закрыв баночку обратно и тут же быстро растерев косметический продукт по коже. Лицо как будто сделало резкий вдох, сначала, а после начало легонько пощипывать, реагируя на микроскопические косметические иголочки в креме. Щелчком пальцев призвав себе в руку телефон, закидываю ногу на ногу и пролистываю несколько новостных записей, до сих пор, спустя полгода, мусолящих тему возрождённого Физалиона, вернувшегося к титулу главнокомандующего Даркара (кстати его я долгое время стебала, потому что у немолодого тактика возник целый фан-клуб девушек, любящих мужчин постарше. Ну, а что поделать? Драматичные скулы, едкие глаза и благородная прядь серебра, оставшаяся из-за долгих лет страданий), вернувшихся к правлению Даата и Сивир Лакайтеров, и появления в кругах аристократии «неповторимой Золотой Принцессы». Да-да-да, последнее это про меня написано, сама не в восторге если честно… хотя батя гордо улыбался, когда прочитал, мама неловко улыбнулась на мои возмущения, а дядя и вовсе фыркнул, тут же прикрывшись от моего несерьёзного хлопка по плечу и поморщившись на напоминание о собственном фан-клубе. Даат, будь он неладен, ехидно щурился в сторону названного брата, на что получил от него коротко оттопыренный в свою сторону средний палец. Ну… пока Сивир достаточно громко не стукнула вилкой по тарелке, насаживая на неё кусок мяса с совершенно не весёлой улыбкой, напоминая о приличиях за столом. Кроме мужчин, носом в тарелку в опасливом подчинении уткнулась даже я.       Внутренний таймер подошёл к концу, и я встала из-за столика, оставив выключенный телефон возле зеркала, пройдя через небольшую дверь в ванную комнату и быстро ополоснув лицо после крема, тут же находя мелодийскую подаренную сыворотку и растирая её по коже.       Не читайте с таким лицом, да, я начала следить за внешностью почти в стиле Стеллы! К сожалению пришлось, потому что выглядеть во дворце необходимо презентабельно, а не с запылённой и раздражённой кожей, взлохмаченными волосами, собранными в кособокий хвост, и дикими глазами. Да и мне просто понравился итог недолгого пользования подарками девочек. Подарками они являлись на мой день рождения, прошедший в тишине и без проблем (слава Дракону), а потом уже мне показали, где можно купить повторно, и я втянулась в небольшой ритуал слежения за своим внешним видом. Как делать макияж я, итак, знала, а вот слежка за уходом меня интересовала гораздо меньше в прошлом. Стелла дала пару советов по линейкам производителей, какие продукты подойдут моей коже, а Муза уже добавила от себя парочку умывашек и сывороток с Мелодии, заверив, что они очень действенные и ими пользовалась ещё её мама. Учитывая, что её мама была одной из известнейших певиц своего мира и славилась бесподобным образом, я лишь подняла руки и спокойно заявила «доверие 100%» под весёлый смех Бинер.       Вернувшись за столик и поправив зеркало напротив, выпускаю волосы из пучка и быстро провожу по ним знакомым заклинанием, избавляясь от колтунов спутавшихся прядей, на минутку замерев с улыбкой. Прежде чем я отправилась на Физалион к концу летних каникул, чтобы хотя бы немного порадовать свою восстанавливающуюся семью своим присутствием (да и надо бы нагнать королевское обучения, знаете ли…), я провела вечер в поместье Кейгамонов. Саладин, конечно, рассказал мне о том, на что пошла Фарагонда, когда надо было пробить портал на Физалион — она применила запрещённую Магию Крови, которая берёт свою плату за использование. Иногда — жизненные силы, иногда — доступ к конкретным способностям, иногда — ментальное здоровье… в случае с Астартой — потеря большей части наследного дара и лишение его у Сидониса, после рождения. В случае с Фарагондой, нужно было наблюдение и поддержка, именно поэтому Алфея на время не наблюдала своего директора в коридорах. За неё выполняла роль директрисы Гризельда, как-то даже смягчившая (но не до конца) свои взгляды на процесс обучения, пока Старрэй находилась на реабилитации после запретной магии. Нет, отстранялись от занятий и наказывались студенты всё так же исправно, девочки с первого по пятый курс вздыхали так тяжело, что даже жалко их становилось, но прям-таки чтобы чмырить… нет, Гризельда пока втянула когти.       А ещё, в тот вечер мы поговорили с Хелией. Нет-нет-нет, без паники, мы не расстались! Просто… мы поговорили на тему моих перерождений, моего дара феникса и того, как это влияет на Хелию и его травму потери. Он признавал, что его это немного беспокоит, что каждый мой акт самопожертвования со знанием, что я всё равно встану на ноги здоровой, доводит его до крайности и он уже готовится сам идти на самоубийственные меры из-за этого… поэтому пришлось это обговорить. Долго, негромко, пока мы не пришли к консенсусу: я стараюсь максимально, вот прям до паранойи, подготавливать всевозможные сетки безопасности, если куда-то лезу, или же не молчу, не утаиваю и говорю окружающим меня людям напрямую, что сейчас будет пиздец, чтобы хоть кто-то знал, что меня понадобится из этого пиздеца вытаскивать в срочном порядке. И ему спокойствие (относительное… а я говорила, что со мной в отношениях будет сложно! Но кто ж меня слушает?!), и мне относительная безопасность. Перерождения — самый крайний, безвыходный, случай. Меня всё устроило, если честно. И всё же я не выдержала и просидела в его объятиях молча следующие два часа после окончания разговора, просто прислушиваясь к его дыханию и сердцебиению, прекрасно понимая, что ему каждый раз страшно, когда я оказываюсь на грани смерти. Я и сама не в восторге, мне всё ещё дика сама мысль такой «страховки», но что уж поделать… я могла бы оборвать наши отношения, во вред себе, дать ему возможность выбрать кого-то, кто не будет вскрывать его травму раз за разом… но он слишком крепко держит, а моя моногамия и вовсе не помощник. На мою попытку заикнуться о расставании, Хелия вообще сжал меня ещё крепче, прежде чем поднял голову и просто посмотрел. Мне от этого взгляда стало настолько тяжело, неуютно и стыдно, что я прикусила язык и извинилась. Извинения не приняли, зато очень долго целовали, пока я не была готова отключиться от переизбытка эмоций и недостатка воздуха…       Пальцы привычно подхватили нож для писем и вскрыли золотистый конверт, отложив предмет обратно и вынув сложенную бумагу наружу, позволив приняться за чтение. Стелла писала легко и приятно, рассказывая о том, как среди аристократов Солярии не утихает молва обо мне и моём своевременном предупреждении об освобождении Валтора из оков Омеги, как и дальнейшем «стрёме», так как Трикс не померли на Физалионе, а трусливо сбежали во время самого сочного представления с моим возрождением в форме Энчантикса. Радиус через дочь передавал свою благодарность и искреннее приглашение посетить дворец, если выдастся свободная минутка. Сама же Альгенионхел ещё и пожаловалась на увеличившуюся королевскую подготовку, так как для становления королевой Солярии ей предстояло теперь подтянуть знания по политике, торговле и тактике. Вот тебе и минус становления прямой наследницей короны! Эх, Стелла-Стелла… с одной стороны — свобода выбрать любовь или оставаться единовластной, а с другой — ещё больше зубрёжки поверх обучения в Алфее. Не завидую, понимаю, поддерживаю с дистанции мысленными объятиями.       Письмо Лейлы несло в себе запах морской воды, отпечаток ракушки в краю листа, и новости с Андроса: после полного закрытия портала на Омегу и очищения негативной магии из морей морского мира, а также после успокоения Древнего (помните ту морскую змеюку, которую мы натравили на Стража Тюрьмы? Ну вот — мифическая уважаемая тварь Андроса оказалась!), её королевство постепенно встаёт на ноги. Король Тередор и королева Ниобэ передавали свою глубочайшую благодарность, мне и остальным девочкам, за своевременную помощь и самоотверженность во время спасения королевы русалок. Последняя тоже передавала через Лейлу бездну благодарности и обещание отплатить мне помощью, если когда-нибудь понадобится, что очень льстило. В остальном процесс восстановления после «плясок с бубнами» от Валтора шёл своим темпом и штормы становились исключительно погодными, а магия процветала и разве что не пахла. Также, кронпринцесса Андроса приглашала меня в гости, не только по политическим соображениям, но и из дружеского желания показать мне свой мир и провести время. Ну, разберусь со своими делами — обязательно!       Отложив вскрытые конверты прочь, сделав себе мысленную пометку позже написать ответы и приказать Нике отправить их незамедлительно, возвращаю внимание к своему отражению и принимаюсь за заплетание волос в относительно удобную причёску, чтобы не мешала в течение дня и не выглядела так, словно я свалилась с сеновала и тормозила головой. Пряди по бокам были заплетены в тонкие косички, по три штуки с каждой стороны, а после переплетены между собой вокруг оставшейся копны, позволив вскоре мотнуть головой на пробу и остаться довольной. На лицо легла основа для макияжа, консилер скрыл мои неприветливые тени вокруг глаз, пудра зафиксировала результат поверх. На внешний уголок века пришлось лёгкое прикосновение шоколадных теней, кофейный карандаш подчеркнул линию ресниц и внешний уголок глаз аккуратной стрелкой, а также небольшим узором, подсмотренным у одной из местных дам. А всё-таки относительно-египетский стиль Физалиона, мне очень нравится!       Так… сегодня физических занятий быть не должно по расписанию, но хрен знает Маарна — он опять подхватил свою проклятую привычку вылетать из-за угла с внезапной атакой, чтобы я не расслаблялась. Нет, он меня, конечно, натренировал достаточно, чтобы я уже не глотала собственное сердце от испуга каждый раз, но всё равно…!       Наконец остановив выбор на комбинезоне бежевого цвета с петлёй на шею, золотой застёжкой на ремне и удобными сапогами на гибкой подошве, я закрепила пояс с ножнами изогнутого меча (больше всё же ятаган, чем хопеш, с ним мне ещё надо научиться управляться) и на минутку зависла перед зеркалом. И всё же… за последние недели тренировок и в принципе за последние месяцы второго курса, я совсем перестала походить на полудохлую Руби с первого курса, которая мечтала пережить хотя бы первый сезон живой. Могу собой гордиться! Хотя хвастаться мускулами это мужицкое занятие, оно не для леди вроде меня… да ладно, я прикалываюсь, я всё равно напрягла бицепс ради прикола, прежде чем с фырканьем надела широкие золотые браслеты на запястья, подхватила телефон со столика и наконец покинула свою комнату.       Лестница медленно потекла мимо, пока я магией планировала вдоль неё и не отвлекалась от чтения новостей в телефоне, а в окне был заметен шумящий и шевелящийся Аамар, постепенно заканчивающий свои восстановительные работы. Если вы спросите, как можно было за чуть больше полугода не восстановиться, я просто советую вам подумать головой, сколько урона наносит постоянный жар выше сорока градусов и периодическая поливка раскалённым огнём сверху, не говоря уже о совершенно безумных стражах, которые нападали на свои отражения в окнах и тем самым рушили ещё больше. Так что — ротик off, пожалуйста.        — Ваше высочество. — послышался в конце лестницы невысокий голос, вынудив поднять глаза от экрана и заметить склонившуюся в полу поклоне женщину, с тончайшими египетскими косичками до плеч, с янтарными бусинами на концах.        — Приветствую вас, леди Бенну. — поприветствовала я в ответ наставницу по истории, коснувшись пола сапогами и подойдя ближе, вежливо спрятав телефон в кармане комбинезона (ага, у меня есть карманы! Сама в восторге была!) и склонив голову чуть к плечу. — Сегодня предстоит разбирать главы о «Рубиновой Войне» и её последствиях, если я правильно помню конец нашего предыдущего занятия?        — Всё так. — кивнула мне немолодая смуглая женщина, шагая рядом с неспешностью ленивого тигра. — Я также хотела бы добавить, что эта война названа достаточно неудачно в историческом учебнике…        — И она скорее должна называться «Бессмертная Война», так как во время неё достаточно много рыцарей, практикующих боевую регенерацию, превратились в бессмертных берсерков из-за постоянной боли, которая привела к разрушению их разумов и потерям вражеской и союзной сторон, завершив данный исторический этап перемирием и дальнейшими поправками в подготовке стражи. Правильно? — улыбнулась я наставнице, наблюдая на её лице приятное удивление и аккуратное прикосновение сухих смуглых пальцев к ключицам, под широким украшением.        — Всё именно так. — выдохнула в тихом уважительном удивлении Бенну. — Вы изучили первую редакцию.        — Она попалась мне случайно за вечерним чаем с её величеством, королевой. — улыбаюсь в ответ, тихо запихнув видение дара поглубже в подкорку памяти, чтобы не спалиться.       Нет, я не специально использовала свой дар, чтобы заумно ответить своей королевской наставнице, за кого вы меня вообще принимаете?! Я отличница за счёт труда, а не за счёт читерства! Просто… теперь, когда мой дар стал ещё сильнее, контролировать его самостоятельные вспышки стало немного труднее и теперь, когда Физалион уже почти полностью восстановлен, мне приходится кроме занятий по этикету, истории, фехтованию, политике и торговле, посещать башню Оракулов Синего Огня и учиться у них тому, как контролировать свой дар предвидения. А иначе меня совсем покинет способность видеть сны, мой мозг окажется перегружен информацией и образами, и я медленно сойду с ума… спасибо, не надо мне такой «радости».       Хотя иногда, признаюсь, этот дар вытаскивал меня из реально неприятных ситуаций, как например — столкновение с особенно противными представителями аристократии Физалиона, которые вообще не хотели меня признавать кронпринцессой из-за моего характера, моих взглядов и воспитания на Земле. Мне, честно, было на них срать с высокой колокольни, но они же люди непростые и очень любят попортить кровь, чисто чтобы сделать кому-то противно. Поэтому приходится ловко избегать их пакостей, но спуску не давать. Каким образом?       А вон моя причина по коридору идёт, хмурится опять, как будто пережаренный цукини в рот засунули и сказали жевать. Это я про…        — Дядя Даркар! — махнула я ладонью тёмно-алой фигуре в доспехах, тут же привлекая к себе алый взгляд и встречая очень аккуратную, уголками губ, улыбку, чисто чтобы не травмировать явно отчитываемого стражника. — Рассказывай, что он опять устроил. Я тоже послушать хочу, пока на завтрак иду.        — Ничего криминального, но так просто от наказания не отделается. — хмуро ответил мне главнокомандующий, смерив парнишку хмурым взглядом из-под забрала. — Надо же было до такого идиотизма додуматься, при отсутствии мозгов…        — Опять ворчишь. — ткнула я его пальцем между латами, попав в рёбра. — Говорила же тебе, восемнадцать лет прошло, можно хотя бы немного снизить планку своих ожиданий по отношению к новичкам, только набранным на замену реабилитирующимся ветеранам. Старшие, конечно, ещё вернутся, ибо такие они упрямые, но это ж совсем подростки! Они твои пару десятков лет не скоро нагонят! Да и вряд ли нагонят, учитывая через какую клоаку ты прополз и какими неправдами. — с намёком кивнула я на его броню, восстановленную и теперь снова выглядящую достойной великого тактика Физалиона.        — Я знаю. — ворчливо ответил мне дядя, глядя строго вперёд. Но всё же скосил на меня глаз и, заметив мою ожидающую мордашку, тяжело вздохнул. — Только ради тебя, крестница. Свободен. — махнул рукой в сторону встрепенувшегося стражника мужчина, вынудив того застыть, растеряться и тут же стремительно стукнуть себя по диафрагме ладонью.        — Б-благодарю вас, главнокомандующий! Благодарю, ваше высочество! Долгого процветания Физалиону! — радостно воскликнул парень, быстрым шагом смотавшись с глаз долой.        — Ладно, громкость мог и притушить немного… — почесала я ухо мимоходом, поморщившись от звона.        — А я тебе о чём говорю? — вздохнул на это Даркар, сняв шлем и коротко зачесав назад отросшие неровными прядями до плеч, кроваво-медные волосы с благородной седой прядью в чёлке. Нет, ну ладно вам, ну красавчик же! — Леди Бенну, прошу прощения за моё невежество. Я вас не поприветствовал.        — Можете не переживать, лорд Харатон. — доброжелательно откликнулась ему благородная леди, но я-то, цука, не слепая — я её искорки восторга из конца бы коридора увидела и ослепла бы всё равно! — Мне уже пора, надо подготовиться к предстоящему уроку с её высочеством. Желаю спокойного дня.        — Благодарю. — кивнул ей коротко дядя, продолжая шагать рядом со мной по коридору, пока позади удалялись шаги леди Бенну. — Хватит так ехидно пялиться, у тебя сейчас глаза высохнут.        — Ты ей нравишься~! — протягиваю с аккуратной издевкой, глядя на мужчину снизу-вверх и сложив руки за спиной. — Причём нравишься в романтическом плане~!        — Не дёргай судьбу за яйца, крестница, ты, конечно, милашка, но от оплеухи не отделаешься. — предупреждающе скосил на меня глаз мужчина, прищурившись. — Хватит издеваться над моей личной жизнью.        — А она у тебя есть? — поинтересовалась я в потолок, тут же пригнувшись под попытку подзатыльника и отступив в сторону, когда он всё равно потянулся меня достать. — Да я ж безобидный вопрос задала, а ты сразу драться! Злой ты!        — Удивила Феникса отсутствием хвостовых перьев, паразитка мелковозрастная! — огрызнулся в ответ Даркар, наблюдая за тем, как я с прискоком довольной сворованной блестяшкой вороны отступаю в сторону столовой, не выпуская его из виду. То есть — спиной вперёд. — Рад, конечно, за тебя с твоим художником, но меня не трогай!        — Я о твоём ярком будущем беспокоюсь, а ты…! — расстроенно откликаюсь на это, открыв дверь и скрывшись за створкой до того, как гремящие латами шаги меня нагнали.       Не поймите неправильно, мой крёстный мне очень даже нравится и мы даже нашли очень много тем в которых мы схожи по мнениям, даже начали проводить больше времени, чем я провожу со своим биологическим папашей — к его невероятной тоске и жалобам Сивир, — но он всё ещё был старше, опытнее… и саркастичным бакланом иногда. Нет, вы бы знали, какой у него бзик на сарказме! Да тут нужна целая броня непоколебимой стойкости и резисты к провокациям, а иначе Харатон доведёт тебя до белого каления, обвинит в грехах и ты получишь очень даже, технически, заслуженный нагоняй, а он только руки потрёт, как енот! Поверьте — я уже через это проходила за эти полгода, настрадаться успела и никому не советую через это проходить. Вообще…       Зато я разработала собственную «технику» под названием «Бессовестная крестница», благодаря которой страдаю не только я, но и его выдержка. Потому что может я и младше на пару десятилетий, но я всё ещё дочь своих родителей! А значит — бойцовский петушок!        — Доброе утро. — заученно склоняю голову в приветствии, замечая за столом уже привычные две фигуры — серебро и алое золото. — Прошу прощения за задержку.        — Мы уже попросили всех слуг покинуть зал, Руби, можешь не стараться. — размеренно и спокойно ответила мне Сивир, подняв глаза над бесчисленными посланиями, часть из которых была подвешена белоснежной магией в воздухе. — Доброе утро, камушек.       Ага, у моей матери для меня прозвище «камушек», ибо «Руби» с земного английского переводится как «Рубин», а она является феей, связанной с кристаллами. Не спрашивайте про логику, даже если начнете спорить что если я пернатая, то и прозвище нужно соответствующее. У бати прозвище не лучше:        — Доброе утро, пушистик~! — радостно улыбнулся мне Даат, вызывая желание метнуть в него тарелку с завтраком.        — Батя… — ядовито процедила я сквозь зубы, вызывая у него мгновенный вздох тоски и безнадеги.        — Даже это не нравится, да что такое… — грустно пробурчал себе под нос король, подперев голову кулаком.        — Говорила же тебе, наша дочь слишком повзрослела для таких умилительных прозвищ, как «пёрышко», «пушистик», «пташка», — конкретно на этом прозвище меня передернуло до того, как я вообще за стол села, слишком сильно напомнив о первых встречах с Валтором, — и прочих, связанных с её статусом феникса. «Искорка» даже не рассматривай — так её называет её молодой человек и я скорее умру на вершине холма, чем буду слушать как наша дочь будет вбивать это тебе в подкорку черепа на протяжении месяцев.       Шикарная женщина! Нет, ну правда…        — Хорошо, дорогая. — тяжело вздохнул в ответ Даат, впрочем очень быстро взбодрившись секундой позже. — Точно, Руби, к нам в скором времени должна прибыть твоя сводная сестра, Блум. От неё пришёл огненный вестник, прямо перед завтраком, ей нужно о чём-то тебе рассказать.       Так… мне это не нравится… пожалуйста, ну только бы не неприятности очередные…        — Валтор?        — Тёмного дракона не видели на границе Физалиона все полгода, а его последние перемещения обнаружены на границе известного магического измерения. — тут же ответила мне Сивир, чуть успокоив паранойю.        — Трикс?        — Ведьмы-преступницы, в данный момент, находятся в розыске и последние их следы затерялись в искривлённых переходах между мирами Йотунхейма и Акварии. — ответил мне уже отец. Мне второе название нихрена не говорит, если честно, зато родной мир Айси я вспомнила. — Беспокоишься о сводной сестре?        — Увы и ах, но это закон подлости, что если Рыжик бежит ко мне что-то растрепать на весь район, это значит, что это сверхважно и может потянуть за собой пласт проблем… чего стоит хотя бы её лишение половины своего дара для прохождения испытания Дракона Создателя, проклятие зеркальным паразитом, моя смерть от рук Даркара, дальнейшая встреча с Валтором…       Заметив повисшую тишину, опасливо смолкаю и медленно поворачиваю голову в сторону родителей, замечая то, как они оба резко застыли и уставились на меня в очень молчаливом, понятном и семейном вопросе «прости, нахуй, что?!»       …       Язык мой — враг мой…