Дары Природы. Я подчинил себе твои эмоции.

Вернувшись, Риям обнаружил, что Вандам продолжал крепко спать. На улице постепенно светало, с каждой минутой становясь все ярче. Вир, только недавно вставший, услышал тихие шаги на лестнице и поспешил выйти в гостиную. – Юный Господин, уже проснулись? – спросил Домовик, слегка покачиваясь. Сам он, видимо, встал минуту назад. – Ты отправил письмо, которое лежало на столе? – поинтересовался Риям, присаживаясь на мягкую обивку дивана. В камине начали разгораться свежие поленья. – Вчера было поздно, но на удивление Мистер Эскер был на рабочем месте. Письмо было благополучно передано, – кивнул Вир, продолжавший стоять в арочном проходе, ведущем в обеденную зону. – Замечательно, – так же кивнул Ям, опрокидывая голову на изголовье дивана. – Приготовь, пожалуйста, чай, – проговорил он, чуть вздыхая. Вир тихо пробубнил: "Конечно", и отправился на кухню. Мысли в голове были о последнем разговоре с Лилу, ее облик все ещё стоял перед глазами. Он и представить себе не мог, что Лилу будет такой большой и красивой. Он всегда представлял ее маленькой лисичкой, похожей на Кризингов, только на один глаз больше. Ее слова кружились в голове. "Вы оба переродитесь…" Неужели это все? Конец? Вот так закончится их история, длинной в несколько сотен лет? В глубине души он знал, что назвать это концом глупо, им с Уильямом предстоит ещё прожить множество лет вместе, и что их будет ждать на этом пути - неизвестно. Но думать о том, что их больше ничего не будет связывать, было больно. Он попытался отбросить эти мысли, подумать о чем-нибудь хорошем. Скоро все закончится, все придёт в норму, маги снова будут спокойно прогуливаться по улицам, школы откроют, он сможет встретиться со всеми, поболтать с ними. Он начал вспоминать, как за это небольшое время, ещё до всего случившегося, он только вернулся в школу. Как они с Оскаром выглядывали соседей, как они с Шинни начали в шутку атаковать друг друга во время урока по отработке щитов. Как он переглядывался с Уильямом, то и дело раздражаясь и радуясь. Как Оскар признался Кали, неожиданно получив согласие на свои чувства, как он плюхнулся в свою же лужу, как все вместе они смеялись над ним, сидевшим в грязи. Новый год, первый праздник, что он провёл не в компании свиты, а в кругу друзей, весело выпивая и танцуя. Этот год принёс ему много эмоций: радости, печали, смеха и слез, безудержной агрессии и безграничной любви. – Юный Господин, чай готов, – вырвал его из размышлений голос Вира. Он ставил на стол чайник, от которого шел пар, тут же развеиваясь. Пара кружек стояли на столе, явно заранее подготовленные и для Уильяма. – Подать вам ещё что-нибудь? – поинтересовался домовик. – Пожалуй… – задумался Ям, вставая с пригретого места. – Не нужно. Он присел на холодный стул, который тут же нагрелся, не дав и пары секунд, чтобы почувствовать холодок. Время приближалось к восьми часам. За окном открывался вид на подтаявшие туи, на прочищенную тропинку, которая вела к выходу, на заснеженное поле, через которое уже начинали проглядывать голые веточки сорняков и прочих кустов. Погода предвещала быть ясной и солнечной. Сегодня он бы хотел наведаться к родителям, немного посидеть с мамой, почитать интересную книгу вслух и поразмышлять над ней вместе с женщиной. Хотелось устроить себе обычный день, как многие из тех, что были раньше. Отец наверняка будет занят работой, а мама будет только рада составленной ей компании. Может, и Уильям навестит родителей, а может, останется ждать его здесь до вечера. Не хотелось особо оставлять его одного, но он принимал, что сегодня ему необходимо отвлечься от всех тех мыслей, что непрошено и настойчиво бились в голове. – Дориям? – послышался сонный голос Уильяма. Он спускался вниз, потирая глаз рукой и слабо зевая. Его волосы были немного потрепаны, а глаза, ещё не привыкшие к свету, чуть зажмурены. – Проснулся? – спросил Ям, подперев рукой щеку и, улыбаясь, смотрел на неспешно идущего к нему Уильяма. – Ты уже позавтракал? – спросил он, проходя мимо и рукой аккуратно поглаживая мягкие волосы Рияма. Он уселся на привычное ему место во главе стола. Когда это стало таким привычным? Риям даже не заметил, когда стал воспринимать это все так, будто он жил так всегда. Место, которое Уильям так незаметно занял не только в его сердце, но и за его столом, в его спальне, на некоторых полках в доме. – Ещё нет, не особо хочется, – пожал он плечами, смотря, как Вир поспешно двинулся к столу, чтобы налить чай для Вандама. – Тебе надо больше есть, ты же знаешь, что начнешь сбрасывать в весе, если не будешь есть столько, сколько положено твоему организму, – проговорил Уильям, становясь более серьезным, видимо, проснувшись до конца. – Тебе, как Огневику, необходимо кушать, – прозвучало уже более ласково. – Знаю, – улыбнулся Ям, отпивая чай. – Сейчас просто не хочется, успокойся, я поем, но чуть позже, – заявил Риям, делая ещё пару глотков горячего сладкого чая. – Я планирую сегодня провести день с мамой, к ужину вернусь, – предупредил Ям, бросая быстрый взгляд на часы, время уже дошло до восьми. – Хорошо, – лишь кивнул он, не став задавать вопросов. Это Рияму нравилось в нем: он не ограничивал его в его любви к свободе. Он не привязывал его к себе, не вёл допросы, не смел даже запрещать что-то делать. Лишь соглашался с его выбором, прося только вернуться целым и невредимым. Они посидели ещё некоторое время, за которое Уильям успел позавтракать, а Риям прочитать свежий выпуск газеты. Удостоверившись, что время приблизилось к тому, когда мама провожает отца и остается дома одна, он неспешно оделся под пристальным взглядом чёрных глаз. – К ужину вернусь, – ещё раз предупредил Ям, поцеловав в лоб сидящего за столом Уильяма. Он кивнул ему, пожелав хорошо провести день и попросить Вира приготовить что-нибудь вкусное к ужину. Трансгрессировав в главные владения, Ям вдохнул родной запах дома, услышал тихое напевание мелодии, которое раздавалось из крытой беседки, что выходила в один из садов владений. Риям прошел в глубь дома, завидев женщину, сидевшую в беседке. Она пробегалась взглядом по газете, в поиске чего-нибудь интересного или шокирующего. Она напевала что-то тихо, болтая свесившейся ногой, и теплая тапочка так и норовила упасть с ее ступни. – Мам, – негромко позвал он ее, подходя ближе. Женщина тут же повернула голову на источник звука. Ее глаза смягчились, а на губах появилась легкая и спокойная улыбка. – Сынок, – она хотела было встать, но Ям жестом показал ей не вставать, предпочтя сесть рядом самому. – Ты чего так резко, с утра и без предупреждения? – ее глаза немного сощурились, а после тут же распахнулись. – Не-уж то вы поссорились с Уильямом? – удивленно спросила она, откладывая газету. – Нет, что ты, – Ям слегка хохотнул над до думкой матери. – Просто подумал, что хочется немного выдохнуть. Давай почитаем вместе какой-нибудь интересный детектив, как раньше? – поинтересовался он, чуть вскидывая брови. – Хорошо, дорогой, – тихонечко выдохнула она, вновь улыбаясь и поглаживая его по плечу. – Может, съешь чего-нибудь сначала? К столу подошел домовик, поприветствовав Рияма и принося ещё одну чашку. За это утро он выпил порядка пяти кружек чая. – Как идут дела с Уильямом? – спросила женщина, когда Ям разжевывал легкий салат из свежих овощей. – Все хорошо, не волнуйся. Иногда же надо проводить время с семьей? – ответил он, проглотив еду. – Когда я обручилась узами с твоим отцом, то тоже вечно проводила все свое время с ним, пока не появилась работа и другие обязанности. Я это к тому, что все хорошо, и я и отец понимаем тебя, поэтому не питай иллюзий, что мы тут на стену лезем из-за того, что тебя нет рядом, – она прикрыла рот рукой, пустив небольшой смешок. И то правда. Мать с отцом были ещё молоды, они явно наслаждались тем, что могут проводить все время вместе, наконец отдавая друг другу все внимание. – Будет чудно, если и дальше все у вас будет хорошо, – она улыбнулась, направляя взгляд на пейзаж за окном. – Вы за это время связывались с кем-то из свиты? – поинтересовался Риям, нанизывая овощи на вилку. – Нам приходило пару писем. Многие просто интересуются, как у кого дела, не пропал ли кто-то из семьи… В целом, никакой новой информации, если ты хотел это узнать, – она перевела взгляд на него. – Хорошо, – кивнул Ям, отправляя вилку в рот. Они сидели в гостиной, на разных креслах. Женщина лежала поперек, облокотив голову на один из подлокотников, на другом подлокотнике устроились согнутые в коленях ноги, тапочки все–таки слетели с ее ног, пока она болтала ими в воздухе. Риям сидел на соседнем кресле, подложив подушку под спину, и с ногами забрался на него. На столике рядом покоились тарелки с разными закусками, от сладких до соленых. Сегодня они читали книгу, которая не так давно заинтересовала Рияма в книжном магазине. Ему нравился тот магазинчик на торговой площади "Слова", там продавались и книги, написанные в "потустороннем мире", что явно вносило разнообразие и интерес к чтению. Он всегда покупал по два экземпляра, второй всегда оставался у мамы. Книга была детективом японского писателя СодзиСимады. – Мне кажется, это все же был художник… – задумчиво произнесла женщина, останавливаясь на фрагменте, где были предоставлены все улики по ведущему в книге убийству. – Нет, тут что-то другое. Да, записи нашли в его личном дневнике, и все шестеро девушек убиты так же, как там и было прописано. Но я сомневаюсь, что он правда мог быть настолько одержим подобной идеей. Чтобы найти подходящего человека, убить его и подставить это как свое убийство, – размышлял он вслух, мама иногда кивала, так же задумчиво уходя в себя в поиске ответа. Когда они дошли до момента, где пересматривали карту расположения тел и сам рисунок тел с недостающими конечностями, их обсуждения достигали такого бурного уровня, что испуганный домовик иногда заглядывал к ним, проверить, все ли хорошо. – Не могла ли это быть его дочь от первого брака? – Риям чувствовал, что он близок к разгадке. – Ее мать осталась одна после развода, держа табачную лавку и торгуя там до самой смерти… в то время, как папаша жил в огромном доме с новой женой и избалованными дочерьми. У неё как минимум есть мотив… – Она же тоже была найдена убитой, эта которая без головы, - уточнила для себя женщина, просматривая рисунок тел и имен. – Ее труп опознали, так что… Риям опять впал в мозговой процесс, до тех пор, пока они снова не начали обсуждения. Под конец книги Ям читал взахлеб, как и мама на соседнем кресле. Послышался звук закрывающихся книг. Они переглянулись, оба чуть сощурившись и обдумывая, как они были в моментах близки к разгадке, а как настолько далеки, что можно было остановиться в начале книги. – Мне понравилось! – звонко заявила женщина, поднимаясь со своей удобной позы. – Она была интересной, – она улыбнулась, рукой разминая шею. – Да, довольно неплохо! – воодушевлено закивал Ям, откладывая книгу на край столика. – Развязка довольно неожиданная, да и в целом книга интересная. Нравится мне такое, где дают подумать и самому попытаться разгадать загадку, – он потянулся, разминая затекшие конечности. – Надо будет посмотреть ещё какие-нибудь книги от этого автора, – сказала мама, поднимаясь с кресла и возвращая тапочки на их положенное место. – Поставлю ее на полку для книг с оценкой 9/10, – она усмехнулась. – Почему не все десять? – спросил Ям удивленно. Они так оживленно вели обсуждение и строили догадки, что он думал, эта книга заслужит полную оценку от матери. – Потому что ее можно прочитать только один раз, – она пожала плечами и, улыбаясь, пошла в сторону библиотеки. Она была права. Как бы сильно книга ни понравилась, ты же знаешь, кто является истинным убийцей, читать во второй раз будет уже не так интересно, как в первый. Он кинул взгляд на часы, время близилось к пяти. У него ещё было время провести с мамой, но Риям видел необходимое желание вернуться домой и рассказать Уильяму о том, как они провели день. Попрощавшись с мамой, Ям трансгрессировал обратно в летнюю резиденцию. Только вот дом встретил его пустотой. Уильям не посвятил его в свои планы на сегодня, сказав, что наверняка будет весь день дома, погруженный в чтение и практику. Куда он мог деться? Риям, переодевшись в пижаму, спустился вниз и окинул взглядом первый этаж дома. – Вир! – громко позвал он домовика, проходя на кухню. – Юный Господин? Вы вернулись раньше, чем я рассчитывал, ужин ещё готовится, – сказал тот, нарезая овощи на кухонной доске. – Где Уильям? – спросил он, настороженно оглядывая Домовика. – Господин ушел, сказал, что к ужину прибудет, – неуверенно ответил Вир, испуганно хлопая глазами. – Куда ушел, не сказал? – брови Рияма нахмурились. Вир лишь отрицательно покачал головой, сказав, что Уильям ушел днем, часа четыре назад. Ям опустился на диван и выдохнул. Он так хотел поделиться с Уильямом, а тот ушел, неизвестно куда и насколько. Наверное, вернеться к ужину, ведь Риям сказал, что отужинает с ним и не будет задерживаться в главных владениях. Чем же занят Уильям? Уильям, отправив Рияма к матери, решил было позаниматься. Сначала сидел и читал, пока не понял, что что-то его отвлекает. Ему не давали покоя мысли о Рияма, который спокойно навещает родителей и с удовольствием проводит с ними время. Уильям не позволял себе такой роскоши, его взаимная, как он думает, ненависть не дает ему такого права. Ему вспомнились слова Яма: попробовать отпустить ситуацию, простить родителей, понять их и принять. Он понимал, что с родителями вряд ли получится так быстро возобновить отношения и начать все сначала. Но вот бабушка… Она питала к нему симпатию, хотела было взять его под свое воспитание. Возможно, с неё будет проще начать. Он отложил книгу, пошёл в гардеробную, надел брюки и чёрную рубашку, привёл волосы в порядок, оглядел себя в зеркале и, вздохнув, направился на выход, перед этим не забыв предупредить домовика о своем уходе. У него было пару часов, прежде чем нужно будет вернуться домой к ужину и встретить Рияма. Трансгрессировав к владениям, где проживала Миссис Вандам, он неуверенно шагнул вперёд. Массивные ворота отворились, на встречу бежал Домовик. – Мистер Вандам, – он наклонился, приветствуя гостя. – Прошу, за мной, – сказал он и повел его по заснеженной тропинке к дому. Честно говоря, Вандам не ожидал, что его будут так встречать. Он был уверен, что его никто не встретит, даже не был уверен, что ему откроют ворота. И вот, он шагает по дорожке, на которую не ступал несколько лет. Они пару раз навещали ее когда он был ребёнком, но эти визиты были короткими и не радужными. Домовик раскрыл большие двери перед ним, пропуская внутрь. Быстро забрав пальто, домовик жестом пригласил его идти за ним. Если Уильям хорошо помнил, то они шли в сторону бабушкиного кабинета. Она была мудрой женщиной с большим опытом в разных сферах, к ней часто обращались за советом; некоторые и вовсе воспринимали ее как наставницу. В этом кабинете она встречала гостей, которые проходили к ней, сейчас же она, скорее всего, отвечала там на письма. Домовик постучал в дубовую дверь красного цвета, в ответ прозвучало строгое: "Войдите". Дверь открылась, и перед ним на тяжелом деревянном стуле с обжитым мягким подкладом восседала женщина. Она не успела особо состариться, ей было чуть больше шестидесяти лет. Небольшие морщины на лбу, темно-каштановые волосы, собранные в тугой и строгий пучок, пара выбивавшихся прядей очерчивали ее лицо. Она сидела ровно, смотрела на лист перед собой, наверняка читая отправленное ей письмо. На ней был строгий пиджак с острыми плечами, небольшая брошь с фамильным гербом. – Присаживайся, – прозвучал ее голос. В нем не было ничего: ни удивления, ни злости, ни интереса. В нем были формальные нотки, строгий голос и грамотная речь - то, чему ее обучали с детства и чем она овладела в совершенстве. Уильям присел на стул, такой же, как то, на котором сидела бабушка. Он молча ждал, не отвлекая ее от дела. С пол минуты она все-таки подняла на него взгляд. Они не виделись довольно долго, за это время Уильям успел вырасти. Она внимательно изучала его. – У тебя что-то случилось, раз ты пожаловал ко мне лично? – прозвучал первый вопрос. Она слегла приподняла брови, карими глазами оглядывая его лицо. – Нет, – спокойно ответил он, смотря на неё в упор. Она почти не изменилась с его последних воспоминаний из детства. – Тогда что? – последовал второй вопрос. Ее глаза выглядели холодными, хоть в них и поблескивал интерес, который она, видимо, хотела скрыть. – Подумал, почему я не могу навестить бабушку? – его голос остался спокойным. Он знал, что она не любит проявления сентиментальности, распущенности и невоспитанности. В целом, его и учили так, ведь преподаватель по этике, что преподавала ему в детстве, была выбрана бабушкой, и она отдавала главные предпочтения в его обучении. – Уильям, я знаю, что ты не настроен на общение со мной, если тебе это не выгодно, – заявила она, отложив письмо в сторону и сложив пальцы в замок. – Разве не вы первая провели эту черту? – поинтересовался он, понимая, что не дал ответа на ее вопрос, что могло ее рассердить. – Уильям, говори прямо и чётко, - ее голос стал строже, будто она объясняла что-то ребёнку. – Я же сказал, пришел проведать бабушку, узнать, как ваши дела, как ваше самочувствие, – он слегка вздохнул, отводя взгляд и оглядывая кабинет. – А вы сразу к формальностям перешли, – он перевёл взгляд обратно на неё, внимательно наблюдая за ее выражением лица. – Бабушка проживает хорошо, я все по-прежнему даю наставления и советы, здоровье у меня крепкое, так что, если ты рассчитывал узнать, не собираюсь ли я ещё на тот свет, то нет, – она вновь принялась читать письмо, бегло пробегаясь по нему взглядом. – С чего такие домыслы? – поинтересовался он, также беглым взглядом пройдясь по белому листу. – Уж не знаю, кто тебя ко мне отправил: этот слюнтяй Хоннор, что продался на замашки твоей матери, или же она, помесь нечистого союза - Делиса, – ее имя из уст бабушки прозвучало с откровенной ненавистью и раздражением. – Я не желаю иметь ничего общего с ними, - строго проговорила она, словно выплёвывая каждое слово. – Я уже сказал Вам, я пришел, потому что сам того захотел, – последовал ещё один выдох. – Я почти не общаюсь с ними, чтобы бегать по их просьбе, особенно к Вам, - он прикрыл глаза, чтобы воздержаться от желания закатить их. – Хоннор понял, какой позор он совершил, и перестал с тобой контактировать? - она усмехнулась, и ее губы изогнулись. – Так было, когда я был маленьким, сейчас он пытается наладить общение со мной, только вот мне это особо не интересно, – он привык к подобной манере речи в свой адрес, поэтому не придавал этому значения. Он пришел сюда с другой целью. – А что Делиса? Эта невоспитанная прохиндейка? – ее глаза блеснули интересом. – С ней я тоже не особо общаюсь, только в моменты острой необходимости… – Небось силком заставляет тебя говорить, – она вновь усмехнулась, ее рука скользнула по письму, сдвигая его в сторону. Получив небольшой кивок, она покачала головой. – Если бы не она… Я говорила Хоннору, что добра от этого не ждать. Она воспитана в стране Вейл, ни грамма маговского воспитания. От магов у неё только кровь, и то не вся… Что может дать такая, как она? Воспитанная как дикое существо, отличное от магов? Если бы ее растили и воспитывали как мага, она бы не натворила всего того, что есть сейчас. Хоннор пригрел дома дикого зверька, думая, что сделает из нее человека, – ее губы снова искривились. Она откинулась на темную, обшитую спинку стула. Он прекрасно понимал, что она хочет сказать. Ведь она была права: Делиса не видела другой жизни и не знала, как живут другие, ее воспитывали как Вейлу. Что она могла дать миру, не как Вейла? Она даже ребёнка воспитывала подобно себе, ведь не знала, как делать по-другому. – Что сделано, того не миновать, – спокойно сказал Уильям, уже смирившийся с этим фактом. В отличие от бабушки, он жил с ними всю жизнь и просто успел прикнуть к реальности такой, какая она есть. Бабушка же не контактировала с ними, ее злобе и несправедливости некуда было выйти, ей не с чем было смириться. – Я слышал, ты заключил партнёрство с Дориямом Фаулером, – начала она, меняя тему. – Да, это было решением двух семей, – кивнул он. – Все идёт гладко? – ее взгляд чуть изменился, Уильям не понимал, в какую именно сторону. – Да, мы временно живем вместе, в летней резиденции Фаулеров. Его родители хорошо относятся ко мне, – он чуть улыбнулся, не пытаясь скрыть этого от неё. Наоборот, он хотел показать ей, что относится к этому серьезно и искренне. – Он в курсе? – задала она терзающий вопрос. Она слегка опустила голову, смотря на него исподлобья. – Да, – коротко и ясно произнес он. Она прикрыла глаза и выдохнула. – Будем надеяться, что в вашем случае ребёнок не унаследует Вейловскую кровь, – на ее губах появилась слегка заметная улыбка. Уильям слегка удивился. Они ещё не стали полноправными партнерами, не то что супругами, а бабушка уже говорит о возможных детях. – Полноценного партнерства ещё нет, рано говорить о таком, – поспешил выдать он свои мысли. – Знаешь, Уильям, всегда думай наперёд. Я хотела, чтобы ты вырос именно таким, мудрым и умным, чтобы не повторить ошибок твоего отца, – она посмотрела куда-то в сторону. – Ты сильно вырос, совсем не похож на них… ты больше похож на Кристофера или же на Киллиана, – она на секунду задумалась, после чего вновь направила свои тёмные глаза на него. – Не волнуйтесь, думать наперед у меня хорошо получается, – он снова улыбнулся, казалось, окончательно расслабившись. Не так он представлял себе первую личную беседу с ней за долгое время. Он быстрым взглядом пробежался по комнате, остановившись на небольшой картине, на которую недавно смотрела бабушка. Это был детский портрет его Отца.

********

Дверь раскрылась, на пороге показался Уильям. Риям, чуть нахмурившись, обернулся, все ещё сидя на диване. Вир уже начал накрывать на стол. – Ты уже дома? – спросил Уильям, вешая пальто на один из крючков. В гостиной горела лишь напольная лампа, придавая тусклый и уютный свет в доме. – Спешил к тебе, но… – Ям отложил книгу в сторону, – какая неожиданность! Тебя тут вовсе не было, – он приподнялся, неторопливо направился к столу. – Я не планировал никуда идти сегодня, – Уильям вздохнул. Риям сердится, только вот непонятно на что. – Это вышло незапланированно, поэтому не сказал тебе об этом утром, – он говорил спокойно, наблюдая, как Ям садится за стол. – Хорошо, – ответил Риям, кивая Виру. – У нас есть маринованные грибы? – спросил он у него, на что Домовик помчался на кухню. Уильям присел рядом, окинув Яма взглядом. Он спокойно накладывал в свою тарелку гарнир из красной чечевицы. – Как прошла встреча с Миссис Фаулер? – поинтересовался он, неуверенно кидая взгляд на Рияма. – Все было хорошо, даже замечательно, – быстро ответил Ям, так же быстро задав следующий вопрос: – С кем ты виделся? – С бабушкой, – так же быстро и честно ответил Уильям. – Что? – он удивленно повернулся к нему, выпучив глаза. – Я решил, что хочу наладить общение с ней, как ты мне и советовал. Поэтому решил навестить ее, – он аккуратно вынул ложку с салатом из руки Рияма, чтобы тот не выронил ее и не запачкал стол, пока пытается обработать услышанное. – И как все прошло? – спросил он, уставившись на Уильяма. Для него воссоединение Вандама с семьей было так же важно, как для него, хотя, может, даже и важнее. – Все прошло лучше, чем я думал, – он улыбнулся. – Нам удалось нормально поговорить, думаю, если буду чаще к ней заглядывать, она привыкнет к моей компании, – Вир поставил рядом с Риямом тарелочку с грибами, как он и просил. – Это хорошая новость! – Ям будто засиял, подхватил поданное блюдце и начал нанизывать на вилку грибы. – Я рад, может, хотя бы с Миссис Вандам у тебя получится сблизиться и стать семьей, – он говорил быстро и радостно. – Что она говорит по поводу родителей? – Она все ещё негативно к ним настроена, думаю, ее мнение на счёт них останется прежним, – он слегка пожал плечами, наблюдая, как Риям набивает целый рот грибами. Пожалуй, они были похожи с Делисой своей своевольной натурой. Но эта черта в Дорияме его вовсе не раздражала. Он смел предполагать, что Риям позволял себе своевольничать только в кругу близких людей, ведь даже при родителях он ведёт себя более сдержанно и этично. – Что вы делали с Миссис Фаулер? – спросил Уильям, решив, что хватит разговоров о нем и бабушке. – Мы читали детектив вместе. Раньше мы с мамой любили так делать, но сейчас все реже удается вот так посидеть. А для нас это своего рода ритуал: мы оба любим читать и находим в этом что-то захватывающее. Читаем вместе, обсуждаем, пытаемся вместе раскрыть дело раньше, чем это сделают в книге, – он говорил с блеском в глазах. Видимо, для Рияма это и правда было что-то особенное. – Что за книгу вы читали? Отужинав и обсудив все, Риям довольный лежал на кровати, рядом лежала та самая книга, которую он читал сегодня. Уильям сказал, что почитает ее на досуге и выскажет свое мнение. Сейчас он лежал в ванной. Ям не питал к воде такой же привязанности, как Уильям, поэтому спокойно отправлял его одного лежать и нежиться в тёплой воде сколько его душе угодно. Риям, приняв быстрый душ, вот уже минут тридцать лежал на кровати, обдумывая завтрашний день. Завтра пятница, Лим позвал его на день рождения к Хлое к пяти часам. Он совершенно не знал, что можно было подарить девушке, о вкусах которой он и понятия не имел. Единственное, что он знал о ней, - что она довольно закрытый человек и с обожанием относится к Вандаму. Подарить выписку счета на определенную сумму он не хотел, деньги - это не подарок от души. Подарить ей автограф Уильяма? Это будет самое неловкое, что он делал за последнее время… Можно было написать Лиму и спросить, но, наверное, это он сделает завтра. Завтра же он напишет и Шинни, было бы хорошо встретиться с ней заранее, возможно, вместе и выбрать подарки для Хлои. Но всем этим он займется завтра. Сегодня был хороший день, он хотел просто полежать и не думать о чем-то сложном. Но такие мысли сами лезли в голову. Он посмотрел на часы. Уильяма нет тридцать пять минут, ещё примерно пол часа он будет в ванной, если не больше. Ям стыдливо опустил глаза, желание одолевало его, как только он вышел из душа и занес Уильяму в другую ванную чистую одежду. Вандам кивнул ему, блаженно прикрыв глаза. От воды шёл пар, длинное зеркало, висевшее вдоль такой же длинной ванны, покрылось испариной. Руки Уильяма лежали на бортиках ванной, а голова, откинутая назад, обнажала шею и плечи. Он открыл глаза и посмотрел на Яма, подняв брови. – Тоже хочешь? – спросил он, откинув чёрные волосы назад, чтобы они не липли ко лбу. Риям лишь сглотнул, мотнув головой и, пробубнив, что будет ждать его в спальне, скрылся за дверью ванной, где, казалось, было нечем дышать. Сейчас Ям слегка покраснел, хлопая себя ладонью по лбу. Он корил себя за то, что в такое трудное, страшное, а для кого-то траурное время, он испытывает жгучее сексуальное желание. С другой стороны, у него молодой организм, в этом нет ничего такого, с учётом того, что последний раз он мастурбировал давно… Он боролся внутри себя с совестью и желанием. Рука медленно поползла вниз, миновав легкую резинку пижамных штанов. Похоть выиграла в этой схватке. Рука коснулась горячего члена, обхватывая его и медленно поднимаясь вверх. Послышался облегченный выдох, Риям прикрыл глаза. В голове встал образ расслабленного Уильяма в ванной, как его беглый взгляд скользнул по обнаженному телу. Невольно, будто бы застывшая картинка, Риям мог в голове разглядеть его шею, как медленно по ней скатывались капли, опускаясь на ямочки у ключиц. Рука активней прошлась вдоль уже твердого члена. Чуть закусив внутреннюю поверхность нижней губы, Ям продолжал дальше, в своей памяти, разглядывать Уильяма. Крепкие плечи и рельефные руки, лежавшие на бортиках, были покрыты небольшими каплями, которые скапливались на его коже из-за горячего пара. Открытое лицо с откинутыми назад волосами, его ресницы слегка подрагивали, когда на них скапливалась влага. Светлая кожа слегка покраснела от горячей воды, от чего его лицо выглядело разгоряченным, а расслабленные губы, казалось, блестели. Риям наращивал темп, спускаясь ниже на образовавшейся в голове картинке. Капли воды спускались вниз, миновав ямки у ключиц, они стекали к слегка округленной подтянутой форме груди. Снизу виднелись кубики, а косые мышцы будто очерчивали границы. Ям достиг своего пика, когда подумал о том, что стоило согласиться на предложение Уильяма и присоединиться к нему. Пришлось бы потерпеть столь долгий контакт с водой, зато он мог бы более детально осмотреть его, возможно, прикоснуться к горячим и мокрым губам, слиться языками в поцелуе, руками исследовать дорожки от капель. Дыхание углубилось, и эякуляция не заставила себя ждать. Риям кинул взгляд на свою руку, стыдливо вставая с кровати и забегая в ванную. Он быстро открыл кран, смывая с руки остатки его постыдного действа. Одно дело - дрочить друг другу, другое - делать это в фантазиях… Риям словно шкодливый ребёнок залез туда, куда ему не разрешали, и говорили: "А-та-та!". Он облил лицо холодной водой, чтобы снять жар и прийти в себя. Послышался звук открывающейся двери. Ям быстро повернулся в сторону звука - видимо, Вандам вошел в комнату. Сердце застучало быстрее, будто его поймали на плохом поступке. – Дориям? – послышался голос за дверью, а после повернулась ручка. Дверь открылась. – Ты чего тут? – посмотрел на него Уильям, все ещё распаренный горячей водой. Он вышел из ванной быстрее, чем обычно, на целых двадцать семь минут. – Умываюсь… – неуверенно ответил он, бегая глазами по голому торсу напротив. У Вандама была привычка выходить из ванной в одних штанах, если он собирался после ложиться спать. – Ты же ходил в душ… Тебе, случаем, не плохо? – Уильям выглядел чуть взволнованно, он коснулся рукой его лба, проверяя состояние. Его поведение Риям понимал: он всякий раз старался не контактировать с водой слишком много или слишком долго, а за последний час он сходил в душ, минуту барахтался рукой в набранной Уильямом воде, чтобы проверить температуру (на самом деле это был предлог, чтобы подольше по разглядывать его), и сейчас он умывался, продолжая держать руки под струей воды. – Все хорошо, честно, – Ям попытался отвернуться, чтобы сбросить руку Уильяма. Почему ему было дико неловко стоять сейчас перед ним, зная, что он кончил пару минут назад думая о голом теле Уильяма? Когда он проснулся утром после новогодней ночи, помытый в одной постели с ним, ему было менее стыдно, чем сейчас. – Дориям, – голос прозвучал более строго. – Ты сегодня странный, захотел уйти с утра пораньше, рассердился на то, что я не сообщил, что уйду, теперь к воде пристрастился… У тебя что-то случилось? Может, что-то болит? Или начался упадок, и поэтому ты странно себя ведешь? – он уже просто размышлял в слух, смотря куда-то в сторону и предполагая, пока Риям стремительно начинал краснеть. – Но вроде сейчас не дни упадка… Или они начались неож… – Все нормально! – как-то громко выкрикнул Ям, выставив руки вперёд. – Спать! – выпалил он и быстро вышел из ванной, прячась в темноте комнаты. Он быстро залез на постель, скрывшись за балдахином. Где-то сбоку щелкнул выключатель: Уильям выключил свет в ванной. Отодвинулась шторка балдахина, в темноте восстал силуэт Вандама. – Давай, я все-таки просканирую тебя быстро, – не унимался он, усаживаясь рядом. – Все хорошо, я же сказал, – Ям накинул на себя одеяло, желая, чтобы Уильям отстал от него и улегся спать сном младенца. – Но… – его грубо перебили. – Я просто подрочил! – выкрикнул Ям, посылая дифирамбы Природе за то, что свет был выключен. Иначе Уильям бы узрел, как сильно иногда Риям может краснеть. – И все? – послышался его голос, сопровождаемый смешком. – Ты весь день ведешь себя так странно, потому что хотел расслабиться? – подобрал он слово менее похабное, чтобы не смущать Рияма ещё больше. – Смешно? – прозвучал недовольный голос. – Ну… немного, – Ям мог поклясться, что Вандам улыбался сейчас во все зубы, сдерживая смешок. – Ты же мог просто сказать или попросить, чтобы я тебе помог, – его рука интуитивно нашла голову Рияма, касаясь светлых волос. – Желание пришло резко, и я не представляю, как должен был это сделать… – прозвучал раздраженный голос. – В прошлые разы ты что-то не особо думал, как тебе это сделать, – Уильям откровенно дразнил Яма, в голове припоминая все разы, когда Риям нецеремонно нападал на него. – Все! Ложись спать! – злобно прошипел Ям, поворачиваясь спиной к Уильяму, ставя точку в этом разговоре. – Не дуйся, это обычная реакция организма, – сказал он, наблюдая за темным силуэтом и ложась рядом. – Знаешь, я что-то не наблюдаю у тебя такой реакции, – тихо произнес Риям, чувствуя, как Уильям пригрелся сзади рядышком. – Дориям, – он слегка вздохнул, пододвигаясь ближе. – Я не всегда все говорю, – его рука скользнула между талией и кроватью, приподнимая Рияма и обхватывая его. Его губы коснулись горячего плеча, а рука, теперь обнимавшая его, прижала его к себе ближе. Ям слегка вздрогнул, почувствовав, как что-то твердое упирается ему в пятую точку со стороны бедер. Он лежал на руке Уильяма, чувствуя, как у него пульсируют вены на сгибе локтя. По его телу прошла приятная дрожь, а слегка прохладное дыхание Уильяма на ключицах и шее придавало приятное чувство щекотания. Риям затаил дыхание, ощущая, как вторая рука Вандама легла на бедро, плавным, почти невесомым касанием скользя вниз, а потом снова наверх. Он чувствовал, как дыхание постепенно углубляется, становясь более тяжелым, а рука, охватившая талию, прижимает его сильнее, не давая сдвинуться. – Если я молчу, это не значит, что у меня не возникает такое желание касательно тебя, – прозвучал томный шепот в районе шеи. Риям сглотнул, а мурашки и дрожь, кажется, не собирались останавливаться, щекоча низ живота. – Верю… – единственное, что смог вымолвить из себя Ям, перед тем как почувствовал легкую россыпь поцелуев на своем плече. Рука, что скользила по бедру, ловко и аккуратно проскользнула под резинку штанов, теперь касаясь горячей кожи напрямую. Рука на талии сжалась, приятно разнося рябь по телу. Рияму самому становилась невыносима эта игра, да и упирающийся и пульсирующий член Уильяма изрядно выводил. Было желание развернуться и накинуться на него, но он терпеливо ждал. В этот раз он хотел, чтобы всю инициативу на себя взял Уильям. Будто услышав его мысли, Вандам резко вытащил свою руку из-под Рияма, подцепив его пижамные штаны вместе с бельем пальцами, стащив их вниз. – Прости, больше не могу, – прозвучал его томный голос, отдающий небольшой хрипотцой. Он вновь просунул свою левую руку, вернув ее на прежнее место, удерживая Яма, чтобы плотнее прижимать его к себе. Риям лежал к нему спиной и не видел, что Уильям там делает, но в следующее мгновение он почувствовал, как второй рукой Уильям просунул пальцы между его бедер, чуть приподнимая верхнюю ногу. Ям почувствовал горячее прикосновение: Уильям устроился между его бедер, явно рассчитывая на межбедренный секс. Риям был совсем не против, наоборот: он был безумно рад, чувствуя внутри какофонию ощущений, толи щекотание, толи тепло, или, как говорила Кали, "бабочки в животе". Уильям уткнулся носом ему в шею, прижимая ближе и начиная спешные толчки. Ям чувствовал, как член Вандама проходится по его мошонке, скользя вверх, доставая почти до головки и возвращаясь вниз. Сейчас Риям был чувствительней после того, как разрядился один раз, поэтому такой ласки ему вполне хватало. Его больше заводили тяжелое дыхание на шее и ключицах, крепкая рука, что сжимала его талию, и вторая, сжавшая и чуть оттягивающая большим пальцем кожу на его бедре. Он толкался так, будто хотел порделать в нём дыру: жадно, чувственно, интенсивно. Риям сдерживал стоны, чуть покусывая губы. Рука, которая сжимала его талию, ослабила хватку, пока вовсе не отпустила, чтобы преподнести к его губам два пальца. – Открой рот, – прозвучало в самое ухо. Ям сразу повиновался, раскрыл губы, ожидая следующего действия Уильяма. Он обхватил его подбородок большим пальцем, и указательный и средний мягко легли на его язык, чуть надавливая, чтобы Риям не закрывал рот, остальные два пальца также схватились за подбородок, фиксируя его. Риям прошелся языком по его пальцам, смочив их, после чего начал играться с ними, дразня: он проходился языком между пальцев, водил им по кругу, иногда посасывал. Ему нравилось, что в такие моменты дыхание у Вандама замирало или, наоборот, ускорялось, рука сильнее сжимала кожу, а толчки становились более грубыми. В какой-то момент Уильям не сдержался и протолкнул пальцы поглубже, заставляя Рияма чуть ли не задыхаться. Он чувствовал, как его горло обхватывает пальцы, сжимаясь, чтобы заставить слюни пройти глубже. Видимо, это возымело на Уильяма особый эффект, он слегка укусил Яма за плечо, нащупал его руку и положил ее на его бедро. – Оттени немного вверх, – прошептал он, а сам свободной рукой накрыл член Рияма, чуть сжимая его так, чтобы это не приносило боль, но приятно заставляло покалывать. Он двигался ритмично, толчки стали более быстрыми и грубыми, голос Яма становился громче, а покусывания более глубокими. Казалось, ещё немного, и Уильям прокусит его плечо до крови. Но это было совсем не больно, Риям чувствовал, как задыхается от ощущений, а оргазм приближается все быстрее и быстрее. Пара толчков, и они оба достигли пика. Рука медленно отпустила его подбородок, а пальцы, что сдавливали его глотку изнутри, наконец, отпустили его. – Прости, – тихо и ловя ртом воздух, сказал Уильям, проходясь легкими поцелуями по укусам. Чуть отдышавшись, он приподнялся, чтобы сесть. Риям, лишенный сил и все еще отходящий от оргазма, был поднят и усажен спиной к нему. По плечу прошелся холодок. – Может, хоть раз не будешь меня лечить после этого? – еле волоча языком, спросил Ям. – Зачем? – неуверенно и удивленно спросил Уильям, нахмурив брови. – Ну, знаешь… было бы приятно походить так пару дней, – тихо ответил Риям, чуть запрокидывая голову, чтобы уместить ее на плече Вандама. – У тебя присутствуют мазохистские наклонности, – строго проговорил Уильям. – Кто бы говорил… - тихо пробубнил Ям, улыбаясь. – Теперь ты удовлетворен? – спросил он, заканчивая залечивать плечо. Риям понял, что Уильям имел ввиду совсем не снятие напряжения, а тот факт, что не только он этого хочет. Он слабо кивнул, продолжая облокачиваться на Уильяма, улыбаясь.