The obstacles

       «Итак, Лагунов, что мы имеем:» — вел внутренний диалог Валера с собой, параллельно записывая все это на бумажку, — «Хлопов, судя по всему, — вампир. Но их не бывает. Значит, есть два варианта — мне приснилось, или я поехал кукухой. Второй вариант отпадает, я буквально только что из медпункта.»       —Все с тобой нормально. На солнце перегрелся, или приснилось. — таков был вердикт Валентина Сергеича после осмотра.       «Но мне это не приснилось — я уже третьи сутки не сплю. Значит, можно предположить, что это правда. Иначе зачем Хлопову нужно было бы ко мне лезть в кровать?» — Лагунов усмехнулся, но версию, что Лева может оказаться «не той» ориентации тут же отверг. — «По какой-то причине парни нашего отряда, почти все, слушаются его. Это может быть как-то связано с тем, что он их кусает. Как именно он ими управляет — неясно.»       Лагунов отложил бумагу, выдохнув. Сегодня было прохладнее, чем обычно, в основном из-за холодного ветра. Валера гасился от всех у деревянной летней сцены, чтобы никто не мешал ему думать.       «Сергушина мне не верит, и я ее прекрасно понимаю. С Хлоповым поговорить об этом не удается — он включает дурачка и делает вид, что ничего не понимает. Единственное, что изменилось в нем внешне — то, что он стал носить пионерскую форму, как на линейку. Кстати, как и Стаховский.» — Валера заметил, что Альберт тоже ведет себя странно. Неужели он тоже стал вампиром? Когда Лагунов приходил на кружок рисования, там царил полный хаос — длинноволосый художник никак не мог воплотить свой замысел в том виде, в котором хотел. «Зайду сегодня — посмотрю.»       Наступило время кружков. Проходя мимо футбольного поля, Валера увидел Усатого, сидящего на трибунах. Тот помахал ему рукой, приглашая к себе. «У меня важное дело.» — напомнил себе Лагунов, борясь с внутренним желанием пойти поболтать с Игорем Санычем. И почему оно вообще возникло?       И вот, когда Валера был уже почти у цели, его подрезала Свистуха — старшая вожатка.       —А что это мы тут ходим, кружки прогуливаем? — Наталья Борисовна встала у него на пути, как скала, выросшая из земли. — У нас как раз мальчиков в кружке рисования не хватает.       «Даже неприятности складываются в мою пользу.» — усмехнулся про себя Лагунов, но поделиться своими благими намерениями ему не удалось.       —Беклемишев! — крикнула Свистуха Бекле, который куда-то нес поднос со стаканами. — это ты стаканы скомуниздил?       —Ниче я не комуниздил! — ответил тот, непонимающе таращась на вожатую. Валера хотел было улизнуть, но его и в этот раз подрезали.       Наталья Борисовна понюхала стаканы и, почувствовав запах спирта, еще больше разозлилась.       —Мне передали! — быстро ответил ей Беклемишев, но на вопрос, кто это был, не ответил — видимо, не хотел сдавать товарища.       —Ну, значит будешь туалеты отмывать сегодня! — заключила Свистуха и, к счастью Валеры, вернулась к своему делу.       —Вот, мы тут стенгазету делаем, «Пионерское лето»! — указала она на группу девочек, что-то клеящих из бумаги.       Свистуха ушла, а Валера начал наблюдать за работой членов кружка. Все работают слажено, как заводные! «В том-то и дело, что заводные!» — понял Лагунов. А Стаховскому даже команды отдавать не надо — тот и так справляется!       —Привет, Лагунов! — заметил на себе пристальный взгляд Альберт. — К нам хочешь присоединиться? — парень протянул руку.       —Да я так… посмотреть просто! Я уже ухожу! — испуганно ответил Валера и чуть было не выбежал из домика, где проходил кружок рисования.       Стаховский — тоже вампир.       —Лагунов, а ты куда? — окликнул парня Альберт. — У нас такое интересное задание на сегодня. Мы рисуем технику Советского Союза.       Валера недоверчиво оглядел вампира, но все же пошел с ним: они же днем не кусают, верно?       —Рисованием заинтересовался? — спросил Альберт.       —Ну, рисую иногда, когда настроение есть. — Лагунов неопределенно пожал плечами.       —В прочем, это неважно. Главное — стараться для общего дела, не так ли? — Стаховский указал рукой на ребят, которые так слажено работают, будто зомбировны. Почему будто — так и есть.       В общем, выбора парню не оставили — вручили карандаш, лист бумаги и заставили рисовать какую-нибудь технику. Ну он и нарисовал танк — танки Валера рисовать любил, наверное, как и все мальчишки. И действительно — куда ни глянь, половина парней тоже рисовали советские танки. «Да я сама оригинальность.» — подумал Лагунов и решил еще что-нибудь дорисовать. На другом конце листа вырисовался космический корабль, управляемый динозаврами. Валера умел рисовать 3 вещи — танки, космические корабли и динозавров. Но чего-то до сих пор не хватает… Тогда пионер пририсовал вампира прямо под танком. «Мало танков. И кораблей. Точно! Это будет война Советского Союза с инполанетянами-вампирами! А командовать танковой дивизией будут… Ленин и Че Гевара!» — Валера поймал вдохновение, и его уже было не остановить.       —Что за… — не нашел приличных слов Стаховский, когда увидел это художество. — Я же говорил, что мы рисуем технику!       —Так вот, техника же! Советская! — Валера указал на танки.       —А вот это, — ткнул Альберт пальцем в динозавров на звездолетах. — Это что?       —Ну а против кого, думаешь, нужно столько танков?       —А Ленина зачем пририсовал? Еще и не похоже. — художник усмехнулся.       —Кто-то же должен командовать дивизией. — снова парировал Лагунов.       —А это что за мужик?       —А это колумбийский революционер-коммунист Че Гевара. Стыдно не знать!       Стаховский смутился, а значит, в этом поединке победил Валера.       —Только в стенгазету это не попадет. А знаешь, что нужно сделать, чтобы твои рисунки попали на стенгазету? — вкрадчиво заговорил Стаховский, приближаясь к Валере. — Всего-то нужно вступить в наш дружный коллектив. Мы всегда рады новым людям. — вампир улыбнулся, и эта улыбка очень не понравилась Валере.       —Нет, спасибо. — пионер отстранился. — Не очень-то хочется. — он забрал рисунки и ушел окончательно.       «То меня в футбольную команду вербуют, то в цех к художникам. Интересно, они подерутся за меня?» — саркастично подумал Валера, оглядываясь по сторонам.       Внезапно он заметил скопление народа у столика для настольного тенниса.