The obstacles

      Для Валеры стали очевидны 2 вещи. Во-первых, он не сошел с ума, и вампиры реально существуют. Во-вторых, их уже много — в первом отряде их трое, еще один — во втором, а некоторые из них — вожатые.       Валера вычислял пиявцев по резко появлявшемуся желанию носить форму, поэтому то, что и Бекля стал кровососом, для него стало сюрпризом.       Лагунов вышел на разведку ночью, когда объявили отбой, и вожатые надежно заснули. Оказалось, он был не единственным «полуночником», кому не сиделось в палате.       —Там собака ощенилась, пойдем, покажу тебе щенков. — вкрадчиво уговаривал Бекля Анастасийку. «Он просто катит к ней, не стоит вмешиваться. Сергушина и так на меня дуется.» — решил Валера, но чутье подсказывало ему, что уж больно подозрительно выглядят такие подкаты.       —Да ну вас нафиг, не пойду я с вами. — отстранилась девочка. «Молодец!» — подумал Валера, но тут хулиган схватил ее за руку, да так сильно, что та не могла вырваться.       Лагунов все же решил вмешаться:       —Эй, вы, а ну отошли от нее! — он так это прокричал, что у него голос как-то немужественно дернулся, что было ему не на руку.       Шпана отпустила девочку, и Бекля направился к Валере. Сергушина смотрела испуганно на свору Бекли и чуть-чуть осуждающе — на Лагунова.       —Решил собой пожертвовать, Лагунов? — усмехнулся Бекля. — Что ж, можно устроить!       Спасать — это одно, а вот жертвовать собой Валера был еще не готов. Но если он убежит, они укусят Сергушину.       Сифилек с Рулетом взяли Валеру за руки и завели их за спину, чтобы тот не вырвался. Лагунов пытался, но освободиться от такой цепкой хватки ему не удавалось.       —Дура, беги!! — крикнул Валера Анастасийке. Ее не пришлось два раза просить, и она убежала. Но недалеко.       —Хлопов! — услышал ее голос Валера. — Там Лагунова избивают! — только и сказала она, а потом действительно убежала.       —Он мой, парни. — сказал Хлопов преимущественно Бекле, который уже занес свой вампирский хоботок над Валериной шеей.       Его отпустили. Хотя держали Лагунова не долго, его руки затекли. Было видно, что шпана не собирается так просто расставаться со своей легкой добычей.       —Хлопов, может не будем спорить, твой он или не твой? Предлагаю простое решение — кто первый его догонит, того и добыча. — Бекля ухмыльнулся и глянул на Валеру.       Лагунов, услышав это, побежал сразу. Кажется, он даже не касался земли, пока бежал, а все летел по воздуху. Из-за адреналина он особо ничего не видел и не слышал, и каким-то чудом он не врезался в деревья. На улице было холодно, но даже на высокой скорости, на которой бежал Валера, ему было жарко. Оба вампира гнались за ним по пятам, и Валера не понимал, как он до сих пор обгоняет если не любителя никотина Беклю, то почти профессионального футболиста Хлопова. Лучше было сейчас не думать о том, что вампиры быстрее людей.       Валера чувствовал, как его хватал то один, то другой, но он успевал вырываться, хотя это заметно уменьшало скорость. Видимо, адреналин настолько ударил Лагунову в голову, что тот просто вошел в режим спартанца и мог бы побить мировой рекорд по скорости.       Они добежали до реки. «Походу, придется прыгать.», — подумал Валера и, недолго думая, так и сделал. К его удивлению, пиявцы не прыгнули за ним. Они, наоборт, посмотрели влево, в сторону ворот лагеря, и спешно удалились с места преступления. Не забыв, конечно же, выкрикнуть: «Ну и псих ты, Лагунов».       Отдышавшись, он тоже глянул туда. Двое, скорее всего вожатых, целовались. Присмотревшись, Валера узнал Усатого и Веронику Греховну. Усатый целовался с Вероникой. Игорь Саныч. С Вероникой.       Резко стало холодно. Сердце защемило. Хотя, возможно, это из-за того, что он резко перестал бежать.       Это казалось таким неправильным, так не должно быть. Хотя казалось бы, обычное дело — подумаешь, двое вожатых целуются. Парень с девушкой. Всякое же бывает.       Казалось, что Валера впал в какое-то оцепенение. Он их не слышал, но видел, как они смеялись, сидели вместе, кажется, разговаривали. Он стоял по колено и окончательно замерз, но он как будто не ощущал этого. Физически он не ощущал ничего.       Игорь Саныч с Вероникой Греховной ушли. «Пора выбираться», — решил Лагунов и вышел из воды по другой стороне берега. Холод пробирал до мозга костей, хотелось закричать, но от чего? Что именно произошло такого, что Валере хотелось бы заплакать из-за этого?       Да все сразу, если честно — эти пиявцы, Сергушина, Хлопов, Игорь, то есть, Игорь Саныч, экзамены, приемная комиссия, которая его нещадно валила, сдача этой, черт бы ее побрал, литературы, которую он терпеть не мог, и биологии, которую он любил, но сколько же там надо было зубрить!       Валера вспомнил этот самый злополучный экзамен по биологии. Если бы он поступал после 10го, то, наверное, он был бы медалистом, а так приятного бонуса в виде отдельного конкурса у него не было. Но оценки у него были все пятерки (лучше не вспоминать, чего ему это стоило), поэтому кое-какие привилегии у него были. Но комиссия просто не хотела брать очередного отличника, поэтому на самом экзамене его спрашивали все, что можно было спросить по билету, и все, что нельзя, дошли даже до личных вопросов! Кажется, Валера сам не помнил, как вышел из аудитории и доплелся до квартиры их бабушки, которая жила как раз неподалеку.       Остальные экзамены прошли не так стрессово, но у Лагунова было стойкое ощущение, что биологию он завалил. «Зачислен» — стояло напротив его фамилии. Причем по биологии его баллы были одними из самых высоких. Но реагировать у него уже просто не было сил.       Какой же херней сейчас кажутся все эти экзамены, по сравнению с выживанием в лагере, полном вампиров! Но самая главная проблема была даже не в них.       Теперь для Валеры очевидно еще кое-что: он влюбился в своего вожатого.