The obstacles

      —И что вы тут вдвоём забыли? Вас уже вожатые небось обыскались! — недовольно спросила Баба Нюра, сев на кровать. Ее комната была очень маленькой, меньше изолятора в медпункте.       —Я вожатый! — недовольно ответил Игорь. «Как его с пионером можно перепутать?» — думал Валера. — «Хотя, может, в ее время пионеры крепче были?»       —Тем более. Делать нефиг, кроме как меня доставать? — ее тон внезапно сменился на строгий. Но тут она сделала неожиданную паузу, изучая парней пристальным взглядом. Лагунову показалось, что она сейчас узнает все — и об их намерениях, и о перочинном ноже в кармане, и об их чувствах друг к другу. Он даже одернул руку от Игоря, хотя ему очень не хотелось этого делать.       Как там Серп говорил? Стратилаты умеют читать людей насквозь? Ну тогда им пизда.        —Дайте угадаю: вы — бесстрашные борцы со Стратилатом, которые все же отважились реально зайти на разговор к нему. Не многие дошли до этого, могу вас поздравить. — Баба Нюра невесело усмехнулась.       —Вы разве не собираетесь нас убить или превратить в вампиров? — недоверчиво спросил Лагунов.       —А зачем? Стратилат уже поймал себе 13 несчастных, ему на год хватит.       Игорь с Валерой обменялись непонимающими взглядами. Она что, подшучивает над ними? Между тем Баба Нюра выглядела серьезно — даже озиралась по сторонам периодически, проверяя, не следит ли кто за ними.       —Пищеблок — пожалуй, единственное безопасное место без пиявцев в лагере. Но ты, Лагунов, уже давно догадался коротать здесь ночи, что говорит о твоей сообразительности. — на этих словах Валера приободрился. — Но сейчас у меня такое чувство, будто она, эта твоя сообразительность, куда-то испарилась.       —Да на что Вы намекаете? — не выдержал Игорь. — Нам, честно говоря, некогда играть в Ваши игры.       —Вам не кажется, что вы идете не той дорогой? — она встала с кровати.       Повисло молчание. Что она имеет в виду?       —Все, уходите, вас там обыскались уже поди! — она вытолкнула парней из комнаты, несмотря на их протесты, и заперла дверь. Больше на них Баба Нюра не реагировала.       Смысла уходить из пищеблока не было — ночь в самом разгаре, и пиявцы сегодня явно не упустят шанс напиться кровушки двоих заплутавших пионера и вожатого. А тут вполне ничего так, даже лавочка есть, на которой, правда, Валера едва помещается. Парни уселись рядом, ничего не говоря друг другу.       —Валер, а что, если бабка соврала? Вдруг они сейчас всей своей вампирской толпой припрутся к нам — и поминай как звали? — Корзухин с беспокойством посмотрел на парня и подвинулся ближе.       —Нет, не припрутся. — уверенно заявил Лагунов. — Пиявцы реально как будто побаиваются этого места…       —Так а кто не побаивается? Она, по-моему, какая-то дикая — все с собаками ходит, не пойми откуда взявшимися, злостно на всех озирается! Нет, я-то не боюсь, но за тебя переживаю!       Валера улыбнулся: было бы за кого переживать! Да это за Игоря надо бояться, на самом деле.       —Нет… — пионер замолчал, — пиявцы этого Стратилата любят… мне Хлопов рассказывал… значит…       Лагунову поплохело. Он! Это он! Все это время он был рядом! Как Валера не замечал?! Он втирался в доверие! Серп Иваныч!!! Он Стратилат!       —Ну, в целом, это и так было понятно. Подозрительный он был, однако, дядька. Так в доверие к тебе втирался, сразу бы мне сказал — я бы все понял. — сказал какой-то голос на периферии сознания.       —Это еще кто? — закономерно спросил Валера.       Вот сейчас Корзухин действительно посмотрел на Валеру обеспокоенно:       —Ты о чем?…       —А сам-то не понял? — резко ответил пионер, но тут же осекся, — то есть, не поняли? Она не Стратилат! Это Серп Иваныч!       —Нет, это я понял, просто ты вдруг начал сам с собой разговаривать… Это немного странно, не находишь?       —Стоит Вам привыкнуть уже, Игорь Саныч, это же я. — он усмехнулся.       Вместо ответа Игорь Саныч обнял его. Да, их могли услышать и увидеть. Но Игорю было все равно. Он прижал Валеру к себе еще сильнее, от чего сердце Лагунова сделало кульбит. Только сейчас Валера обнаружил, что он намертво прижат к горячей шее Игоря. Он провел по ней рукой, по телу Игоря пробежала дрожь. Поколебавшись, Валера поцеловал его в шею.       —Валер, ты чего… — простонал он, но прекратить не попросил.       Валера начал целовать еще настойчивее, с жадностью, будто ему не хватало Игоря ни тогда, ни сейчас, ни в какой момент времени. Хотя почему «как будто»? Ему и впрямь его не хватало.       —Засосы только не оставляй…       —Угу…       Тут подключился и Игорь, оправившись от первого шока. Руки Корзухина скользили по тонкой талии Валеры, узким плечам, худым рукам… это все выглядело так, будто Лагунов был еще совсем ребенок… стоп, ему же реально 15, ОСТАНОВИСЬ МУДИЛА!!!       Игорь резко оторвался от Валеры — тот сейчас был так мил: взъерошенные волосы, недоумевающий взгляд, зацелованные губы… так, все, полюбовался — и хватит.       —Прости, Валер, я так не могу. Ты еще правда слишком мал.       —Я?! — чуть ли не закричал Лагунов.       —Да, тебе 15, на секундочку! Хотя бы 16-ти лет нужно дождаться! Это неправильно, понимаешь?       —А то, что мы — два мужика, это правильно?       —Нет конечно!       —Так, ты меня вообще любишь?! — уже серьезно спросил Валера.       Отвечать Корзухин не спешил. Он будто поставил фильм на паузу — тихий гул флюоресцентных ламп, обшарпанные стены пищеблока, слегка скрипучая скамейка, и Валерка Лагунов, с его этими большими сине-зелено-серыми глазами (Игорь каждый раз видел тысячи новых оттенков, глядя на них), в которых можно было утонуть. Прекрасный кадр, однако. Вот бы можно было им любоваться вечно…       Губы Валеры задрожали, в глазах появились слезинки. Вот блин, что Игорь наделал!       —Валера, я люблю тебя, ты чего?       —Любил бы — ответил сразу! — обида жгла Лагунову грудь, мешая сдерживать слезы. Впрочем, Валера никогда не стремился скрывать своих эмоций.       —Ты думаешь, это так просто?! — тут не выдержал уже Игорь. — Слушай, если бы я тебя не любил, я бы… Отвел бы тебя как минимум к Носатову в кабинет!       —Ты либо любишь, либо нет! Тут не может быть никаких «если бы»!!       —Валер, нас могут услышать…       —Да мне плевать!! Кроме тебя мне уже на все поебать! — сквозь слезы было сложно что-либо разобрать из того, что Лагунов говорил.       —Это неправда… — не вопросительно, а вполне утвердительно ответил Корзухин. — Да, я люблю тебя. Прости, что засмотрелся на тебя и не сразу ответил.       Валера уже начал успокаиваться, но дышал он до сих пор сбивчиво. Все мысли запутались в один чёрный клубок, и распутать этот беспорядок не представлялось возможным. Вдруг резко стало холодно, и Лагунов прижался к Игорю плечом. Тот не стал его отталкивать.       Под гул флюоресцентных ламп из пищеблока Валера заснул.