Волосы цвета карамели и поцелуй со вкусом слёз

      Ви валялся в комнате отдыха в компании Чона, который присутствовал там только физически, не сводя глаз с экрана телефона. — Ну что там у тебя? — Тэхёну не нравилось, когда его персона оставалась без внимания. — С девчонкой познакомился, — с мечтательной улыбкой протянул младший, переводя, наконец, взгляд на друга. — Опять? — Ви еле удержался от того, чтобы закатить глаза. — Не опять. Эта — особенная! Видел бы ты, как она двигается! Достойная конкуренция Хоби или Чимину получилась бы. Она раньше была в AESPA и, если верить слухам, поставила большинство самых сложных элементов хореографии. Я слышал, как Сондык обсуждал ее с кем-то в офисе. Вот, нашел ее в твиттере. Она такая забавная. — Чонгук уже отсутствовал, перебирая в голове любимые моменты ее сообщений с глупой улыбкой на лице. — И как зовут твою фею? — Тэхён пытался изобразить искреннее любопытство на своем красивом лице. — Джи. — Покажи. — Нет! А то себе захочешь. — Чонгук надул губы, прижимая к груди телефон, к которому уже было потянулся Тэ.       В этот момент в дом вошел Чимин, практически неся на себе Кэт, которая была в полуобморочном состоянии, и парни тут же забыли о своей шуточной перепалке, подрываясь навстречу пришедшим. — Что? Кэти, что такое? — Чонгук первым оказался у двери, но не осмелился прикоснуться к подруге под предостерегающим взглядом Чимина. — Позже. — Коротко бросил парень и повел в комнату девушку, которая никак не реагировала на происходящее.       Через пару минут младшие услышали такой горький громкий плач, что у них зашевелились волосы на затылках. Будто человеку выдрали сердце ржавым крюком. Люди не должны так кричать. Братья в страхе переглянулись, не зная, что им делать, поэтому просто нерешительно замерли возле двери Кэт. Через минуту к ним присоединились сонный, все еще пьяный Юнги и Джин, с одинаковой степенью встревоженности на лице, услышавшие плач даже из своих комнат. — Какого хрена?! — Шуга уже собирался открыть дверь, когда его за руку отдернул Тэхён. — Не надо, хён. Чимин там с ней. Ничего не объяснил, сказал ждать. — Что-то случилось. Ей больно? — Джин поправил съехавший воротник пижамы, глядя на Чонгука и Тэхёна, которые, должно быть, видели больше, чем он и Шуга, только что спустившиеся. — Внешне все было в порядке, — Голос макнэ звучал неуверенно, а зрачки были расширены от страха за подругу. Никто раньше не слышал, чтобы она так на что-то реагировала. Должно было произойти что-то реально страшное. — Он ее бросил что ли или что? — Юнги все еще не мог понять, какого хрена происходит.       Ответа у братьев не было.       Плач за дверью постепенно стихал, пока наконец совсем не прекратился.       Все продолжали толпиться у заветной двери, когда вернулись Джун с Хосоком, чье внимание сразу привлекло странное сборище.       Присутствующие рассказали, что знали сами и принялись вшестером ждать Чимина. Джун заламывал руки и мерял коридор нервными шагами, жуя губы и до зубовного скрежета желая снести дверь и укрыть Катарину от всего, что ее ранит. Даже если это Чимин. Особенно, если это он. Хоть РМ и не верил, что брат мог сделать что-то, что ранило бы ее так сильно. Неизвестность убивала его, и он уже было решил ворваться в заветную комнату, когда оттуда вышел Чимин, прижимая палец к губам и указывая всем на кухню.       Парни молча смотрели на него, рассаживаясь вокруг стола в звенящей тишине. Первым не выдержал Намджун, подскакивая со стула, на который только что сел и тыча пальцем в брата. — Что ты ей сделал, ублюдок?! — Уймись, — Джин рывком усадил друга на место. Намджун вцепился пальцами в столешницу и бросил на него бешеный взгляд, тут же возвращая его к Чимину, который налил себе полбокала виски и залпом его осушил, желая унять внутреннюю дрожь, не обращая внимания на истерику старшего. — У нее мама умерла. — Вот так просто и безапелляционно.       Бантаны уставились на говорившего, погружаясь в ступор. Каждый был уверен, что поможет Кэт, когда им объяснят, в чем дело. И вот сейчас эта надежда разбилась на мелкие осколки об единственное простое предложение. Как здесь помочь? — Что? В смысле умерла? — Чонгук округлил глаза и теперь оглядывал братьев, будто ждал, что кто-то засмеется такой неуместной шутке. — Ну вот так. Позвонили с пансионата, где она жила. Я сам слышал… — Подожди, с пансионата? Почему мама Кэт жила в пансионате? — Удивление Джуна выглядело даже слегка гротескно, настолько он не контролировал сейчас свои эмоции. — Это долгая история, и не мне ее рассказывать. — Чимин устало зачесал волосы назад. — Что делать будем?       РМ пытался побороть чувство, будто его обманули. Почему он ничего не знал о прошлом Кэти? Она не хотела с ним об этом говорить даже когда они были вместе, просила не задавать вопросов. Но, видимо, только с ним, раз Чимин был в курсе. Это ранило еще больше… — Мы должны быть рядом. — У нас тур, олух, кто нас в Англию пустит? — А что делать тогда, а?! — Нельзя ее одну оставлять! — Попросим перенести тур! Объясним ситуацию, Седжин знает, что она нам не чужая. — Чем ты поможешь?! Слезки ей подтирать будешь?! Нельзя ее отпускать туда. Организуем похороны отсюда и все! Так мы хотя бы рядом сможем быть, чтобы она глупостей не натворила. — Шуга ворвался в общий гомон ледяным взглядом и агрессивным тоном. — Ты же знаешь ее, Шуга-хён. Она полетит, это даже не повод для обсуждения. Будешь возражать — она просто сбежит. — Чимин, казалось, постарел лет на десять за этот вечер, пропуская через себя горе любимой, которую он полчаса назад держал в объятиях, давая выплакаться, выпустить боль, впитывая ее в себя. — Как она сейчас? — Тихий голос Намджуна резонировал с повышенными тонами остальных бантанов. — Спит. Опустошена. Раздавлена. Потеряна. — Чимин посмотрел на брата без какой-либо неприязни. На фоне происходящего их недопонимания казались такими неуместными и нелепыми. Сейчас бантаны были единым целым в стремлении помочь близкому человеку. — Ладно, давайте спать. Завтра будем решать.       Парни нехотя разбрелись по комнатам, а Чимин вернулся к Катарине, боясь, что она проснется и не найдет его рядом. Осторожно ложась рядом так, чтобы не потревожить беспокойный сон девушки, парень обнял ее, чтобы она даже во сне чувствовала, что не одна.       Утром он проснулся от непонятного шума и, разлепив глаза, увидел, что Кэт потерянно собирает чемодан. Заметив, что Чимин уже не спит, выдавила слабую улыбку. — Мне Хиро не с кем оставить. Шуга не говорил, кому поручит заботу о Холли? Может и Хиро получится туда пристроить? — Голос дрожал, но она стоически держалась. — Куколка, может все-таки подумаешь? Разумно ли это? — Чимин уже стоял рядом, раскрывая руки для объятий. — Не знаю, Чимин. Но не могу иначе, ты же знаешь. — Кэт подалась ему навстречу, прижимаясь к сильному телу в поисках утешения. — Хорошо, я поговорю с Седжином, скажу, что не смогу присутствовать при старте тура. — Нет. Ты не можешь. Вы столько готовились. — Кэт отлепилась от натренированной груди и заглянула в уставшие глаза любимого. — Разве это сейчас важно? Я тебя не оставлю. — Я в порядке. Правда. Все будет хорошо. Ты будешь звонить мне каждый день, тогда я справлюсь. Я уже взяла себя в руки. — У нее так хорошо получилось спрятать острые осколки ее разбитой души, что даже она сама почти поверила. — И не проси. Я тебя не брошу. — Ты и не бросаешь. Я ведь не видела ее с девяти лет. Буквально ни разу. Так что осталось лишь похоронить человека, с которым я попрощалась давным-давно. — Кэт… — Чимин. Все хорошо. Я управлюсь за несколько дней и прилечу к тебе. Обещаю. — Я ведь не смогу тебя переубедить, да? — У меня такси через двадцать минут. — Первая несмелая улыбка со вчерашнего вечера, с которого прошло, казалось, не меньше месяца. Горе очень изматывает. Вчерашнее ощущение счастья казалось таким далеким и недосягаемым. — Упрямая… — Чимин уткнулся носом в мягкие волосы, едва ощутимый аромат зеленого яблока щекотал ноздри. — Я люблю тебя. Безмерно. До Луны и обратно. — И я люблю тебя, куколка. Я все бы отдал, чтобы забрать твою боль. Хочу, чтобы тебя сопровождали только приятные события в жизни. Как первый снег или первая весенняя гроза. — Как кусочек попкорна, полностью залитый карамелью? — Кэт попыталась перевести разговор в шутку, но душа немного оттаяла от его слов. — Глупышка. — Удалось, он тихо засмеялся перезвоном серебряных колокольчиков, и Кэт поторопилась запечатать этот смех в памяти. Он будет освещать ее путь, даже когда ей совсем хреново будет.       Девушка запретила провожать ее, но никто, конечно, не послушал, поэтому прощания у такси получились слишком выворачивающими душу наизнанку, так что Кэт вновь не смогла сдержать слез, наблюдая за бантанами. За тем, как Куки, ее милый, родной Куки смотрит на нее глазами, полными боли, а потом позволяет Тэхёну, кивнувшему девушке на прощание, приобнимая увести его в дом. Как Намджун переминается с ноги на ногу в стороне, пряча руки, боясь не совладать с эмоциями, но все-таки подходит и шепчет тихое «мне так жаль, крошка Кэт», обнимая на мгновение и тут же скрываясь в доме. Как Хоби и Джин подходят вместе, заключая ее в крепкие объятия. Как Шуга прижимает ее к себе, задвинув свою нетактильность в дальний ящик сознания, шепча слова утешения. И наконец Чимин. Ее Чимин, который нежно целует, вкладывая всю любовь в этот поцелуй. — Возвращайся поскорее. — Обещаю.       Позволив слезам заструиться по щекам, ломая ее выдержку, только когда таксист отъехал от дома, Кэт старалась запереть горе где-нибудь на задворках души, но не могла. Похоже, Чимин полностью открыл ее, но не только для хороших эмоций, но и для плохих. Вернуть бесчувственность она больше не могла, сжимаясь и сутулясь под обещавшим придавить ее горем, на которое теперь еще наслаивалась тоска по семье, от которой она уезжала.       Первая истерика накрыла Катарину уже после посадки, девушка лишь успела запереться в туалете, прежде чем надрывное рыдание вырвалось из горла. Она краешком сознания понимала, что должна взять себя в руки, но всхлипы все не хотели прекращаться, а участливая борт-проводница стучалась в дверь и спрашивала, все ли хорошо. Нет, блять. Нихуя хорошего тут нет. Она задыхается и, похоже, сдохнет в туалете самолета по пути на похороны матери. Охуенно.       Вторая пригвоздила ее к кровати в номере отеля горящим осознанием собственного одиночества и никчемности, сменившись резким приступом тошноты.       Следующий день прошел как в тумане. Она с кем-то созванивалась, о чем-то договаривалась, но к вечеру не могла вспомнить ни одного имени. Хорошо, что все было записано в блокнот. Похороны пройдут завтра на Манчестерском кладбище. Небольшая церемония для одного человека. Никакой помпы, все строго и в общепринятых рамках. Нужно было съездить в пансионат и забрать оставшиеся личные вещи умершей и пообщаться с ее лечащим врачом, но сил на это уже не осталось.       Тихий стук в дверь немного напугал девушку, выводя из задумчивости, в которой пряталась ее психика. — Чимин? Шуга? Какого черта вы тут делаете? Разве вы не должны быть в Японии сейчас на открытии тура? — Че трубку не берешь, малыха? Заебались на ресепшене бодаться с администратором, чтоб сказал, в каком ты номере. — Шуга беззастенчиво протопал мимо оторопевшей девушки и плюхнулся на кровать. — Все хорошо. Тур сместили на два дня без особых затруднений, сослались на больное плечо Юнги-хёна. Никто не знает, что мы в Англии, все нормально. — Чимин стремительно притянул к себе Кэт, заключая в объятия. Он успел безумно соскучиться. Как и она. — Спасибо… — в слезах шептала девушка. — Ты не пройдешь через это в одиночку.       Шуга снял соседний номер и довольно скоро оставил влюбленных. Ему многое нужно было обдумать. Когда Чима засуетился, собираясь вслед за своей Джульеттой, он сразу обозначил, что тот один не полетит. Младший и не возражал особо, так что через несколько часов они уже заняли свои места в бизнес-классе. А вот уже в полете Шуга узнал такое, от чего до сих пор еще не пришел в себя. Чимин как на духу выложил хёну историю Катарины, повергая рэпера в глубокий шок. Как эта малявка смогла вынести столько пиздеца в своей жизни и не сломаться? У Юнги и самого было несладкое детство и юность, но он и вел себя соответствующе — плохие компании, алкоголь, драки, преступление законов. Но она… Всегда такая смешливая и готовая помочь любому, кто в этом нуждается. Не отвернулась от мира несмотря на то, что мир, похоже, еще в детстве отвернулся от нее.       Хорошо, что они сошлись с Чимином. Они смогут сделать друг друга счастливыми. Осталось лишь преодолеть последний этап и отпустить прошлое Кэт. С этими мыслями рэпер и провалился в сон, даже не расстелив постель.       Похороны прошли ожидаемо плохо. Женщина в гробу совершенно не походила на маму Кэт, какой она ее помнила. Тусклые редкие волосы, кожа, обтягивающая череп, болезненная худоба и изобилие морщин на лице и шее, которые не разгладила даже смерть. Миссис Харт регулярно присылала девушке фотоотчеты о состоянии миссис Эванс, но фотографии и близко не передавали произошедших изменений.       Во время прощальной речи священника у Кэт подкосились ноги, и она упала бы, если бы ее не подхватили уверенные руки Чимина. Ее все не покидала мысль, навязчиво бившаяся о стенки черепной коробки, причиняя физическую боль, что ее семья воссоединилась где-то там, оставив лишь ее скорбеть и лить слезы на их могилы, потому что она была не нужна им там.       Никто не заметил одинокую фигуру, стоявшую в отдалении и внимательно наблюдавшую за происходящим.       Когда могильщики начали забрасывать гроб влажной землей, девушку вывернуло наизнанку, она только успела отвернуться в другую сторону. Чимин озабоченно придерживал ее волосы, проверяя заодно температуру легким касанием ко лбу. — Это все нервы, — хрипела девушка, давясь рыданиями. Она стала такой эмоциональной.       Тем не менее, они все-таки заскочили в аптеку по настоянию парня, пока ехали в сторону пансионата. Шуга уехал в отель. Кэт наугад хватала жаропонижающие, легкое успокоительное и таблетки от проблем с пищеварением. Уже расплачиваясь, она добавила к своим покупкам еще одну, на которую взгляд наткнулся на кассе.       В пансионате миссис Харт с отлично натренированным сочувствующим взглядом ответила на все вопросы Кэт, сообщив, что миссис Эванс ушла мирно, во сне. Остановка сердца. Нет, предпосылок никаких не было, пациентка чувствовала себя хорошо. Но в этом и кроется опасность внезапных проблем с сердцем — они внезапны. Нет, к ней никто не приходил. Нет, лечение не меняли, врача тоже. Ей очень жаль, что Катарине пришлось с этим столкнуться, но нужно оставаться сильными и жить так, чтобы мама гордилась ей, наблюдая сверху. Бла-бла-бла. Катарина слушала заученную речь вполуха, сосредотачиваясь на Чимине, незаметно придерживающем ее за талию и своих тактильных ощущениях.       Перед тем, как навсегда попрощаться, миссис Харт передала Кэт небольшую коробку с личными вещами, среди которых были фотографии, расчёска, которую ей прислала Кэт уже из Сеула, альбом с рисунками (мама, оказывается, продолжила рисовать и в больнице) и другие незначительные мелочи.       Всю дорогу до отеля Чимин крепко обнимал отстраненную девушку, без остановки шепча ей всякие приятные вещи, отвлекая от переживаний. У стойки ресепшена они разошлись, Чимин отправил Кэт наверх, обещая догнать через пару минут — нужно было выписаться и попросить подготовить трансфер до аэропорта на завтра.       Кэт обессиленно забрела во мглу просторного номера, который она делила с Чимином, не включая свет. Но тут в темноте у окна она увидела небольшой красный огонек.       Свет уголька сигареты? Шуга не курит, да и он наверняка дрыхнет у себя. — Ну здравствуй, мышка.       Животный ужас сковал Катарину, а волосы на загривке встали дыбом. Рик всегда так действовал на нее. На то, чтобы прийти в себя, Кэт понадобилось несколько секунд, и она начала медленно двигаться в сторону двери, моля, чтобы Чимин вернулся как можно скорее. — Какого черта ты делаешь здесь? — Кэт уперлась спиной в стену у двери. — Разве так приветствуют старых друзей? — Рик потянулся, как довольный кот, и поднялся, давя на нее своим ростом и опасной грацией. — Убирайся. — Этот маниакальный блеск в глазах старого знакомого пугал ее до дрожи в коленях. — Что, тебе совсем не интересно, как у меня дела? — Он лениво тянул слова, как будто ему было невыносимо скучно. — Тогда может тебе интересно, как дела у твоего узкоглазого дружка? — О чем ты? — по спине Кэт съехала капелька холодного пота, в то время как душа была в огне. — Ох, брось эти игры, мышка. Глупость тебя не красит. — Рик подошел к ней вплотную и его тон мгновенно потерял наигранную теплоту, обдавая холодной ненавистью и запахом сигарет. — Скину адрес. Если хочешь, чтоб он выжил, приходи без своего хахаля. Поиграем, как в старые-добрые времена, что скажешь?       Он вышел с легкой улыбкой, заставляя Катарину сомневаться в своей адекватности.       Она не могла вдохнуть.       Она не могла закричать.       Она могла лишь сползти по стене, теряя сознание.       Юнги…