Глава 1
17 апреля 2023 г., 14:00
Когда к ним снова прикоснутся лучшие ангелы нашего естества, это непременно произойдет.
Авраам Линкольн, первое инаугурационное обращение.
Джеймс никогда не бывал в поместье Малфоев, хотя они с Сириусом и шутили иногда, что там наверняка проводятся всевозможные темные ритуалы и действа вроде поедания детей и разведения банши. До сих пор Джеймс не увидел ничего, что могло бы опровергнуть данное утверждение. Даже домашний эльф, который вел Джеймса по узким темным коридорам, казался странным. Вместо того, чтобы увлеченно болтать, это создание с безвольно свисавшими ушами просто семенило рядом, но вне досягаемости ног Джеймса, и не произносило ни слова.
Было три часа дня, но Джеймсу казалось, что сейчас полночь и он крадучись спускается в сырые подземелья за сочащимся кровью стейком из мяса младенца.
Наконец эльф довел его до высокой дубовой двери и, отступив назад, посмотрел на Джеймса, вытаращив глаза и подрагивая ушами.
— Добби не ходить дальше, хозяин Поттер. Хозяин Поттер должен войти сам. Добби будет ждать хозяина, когда хозяин выйдет.
Джеймс пристально разглядывал дверь, не понимая, почему украшавший ее изысканный и богатый резной орнамент вызвал у него мысли об извивающихся и корчащихся змеях.
— Мне просто зайти внутрь?
— Хозяина Поттера ожидают. А Добби будет дожидаться хозяина здесь, пока тот вернется.
— Да, спасибо.
Толкнув дверь, Джеймс перешагнул через порог. Он ощущал на себе взгляд эльфа, пока дверь не закрылась за ним, тихо шурша.
Первое, что он увидел, был Снейп. Тот стоял на коленях почти в центре комнаты, отвернув лицо от огня. Его кожа выглядела странно гладкой, но это, вероятно, происходило из-за маслянистого тусклого освещения, царившего в поместье.
— Добрый день, Джеймс.
Джеймс повернулся на голос. Люциус Малфой стоял у огня по правую руку от своего отца. Типично.
— Здравствуйте, мистер Малфой. Здравствуй, Люциус. — Он улыбнулся своей лучшей самодовольной ухмылкой. — Вы готовы начать?
Каллигулус Малфой, к очевидному недовольству сына, взял инициативу на себя.
— Надеюсь, вы выполнили свою часть сделки?
Джеймс пожал плечами, затем небрежно бросил в направлении Малфоев серебряное кольцо. Люциус метнулся вперед, словно пытаясь поймать его, но Каллигулус вытащил палочку и призвал кольцо с помощью обычного Акцио.
Старший Малфой осмотрел кольцо, прищурившись и надев стеклянный монокль, который делал его похожим на кривобокого циклопа. Джеймс ждал, пока тот проверит видимые оттиски и магическую подпись кольца.
— Это кольцо принесено с ведома и одобрения вашего отца?
— Да, — кивнул Джеймс. — Мой отец одобрил сделку. «Во всяком случае, как только сова смогла найти его».
— Я удивлен. Вы в курсе, что мой отец отдал это кольцо вашему отцу как знак, символизирующий долг жизни? Вы понимаете, что возврат кольца положит конец долгу между нашими семьями?
— Да, отец объяснил мне. А сейчас мы можем приступить к ритуалу?
— Конечно, — Малфой склонил голову в сторону, — хотя мне любопытно, зачем вам… тратить такой долг на уродливого раба.
Джеймс взглянул на Снейпа, который, казалось, ничего не слышал.
— Начинаем ритуал?
Старший Малфой кивнул сыну, и тот скользнул к центру комнаты.
— Твою руку, раб.
Снейп не пошевелился, только с трудом поднял руку и протянул своему хозяину. Люциус вытащил из-за пояса медный нож и рассек по диагонали раскрытую ладонь Снейпа. Тот даже не вздрогнул. Кровь хлынула из раны, Люциус обмакнул в нее лезвие, а затем прижал его к ладони Снейпа.
— Я, Люциус Малфой, отказываюсь от права собственности на этого раба и предлагаю Джеймсу Гарольду Поттеру принять в собственность его тело, разум и душу.
Джеймс шагнул вперед, извлекая собственный клинок. Он посмотрел на Снейпа — тот стоял на коленях на красном ковре и не смотрел вверх. Джеймс взглянул на Люциуса. Малфой явно наслаждался зрелищем.
Джеймс чуть не бросил нож и не убежал. Ему не понравился возникший в животе трепет — тот появился либо от удовольствия, либо от омерзения. Если существовала хоть крохотная вероятность, что он испытывал те же ощущения, что и Люциус Малфой, то это было просто отвратительно. Джеймсу все очень не нравилось, но оставить Снейпа здесь было бы еще более жестоко.
— Снейп, дай мне свою руку.
Джеймс пытался говорить ровно, но Снейп не проявлял реакции ни на какое обращение. Он только поднял другую руку. Джеймс старался не резать сильно, но у него не было большого опыта в преднамеренном уродовании беспомощных людей. Когда Джеймс решил, что на клинке достаточно крови, он произнес дрожащим голосом:
— Я, Джеймс Гарольд Поттер, отныне принимаю тело, ум и душу этого раба в качестве своей собственности. Долг между моим домом и домом Люциуса Малфоя заканчивается по заключении этой сделки.
Он кивнул Люциусу — у того на губах играла предвкушающая ухмылка — и они одновременно отдернули клинки от рук Снейпа.
Мгновение ничего не происходило. Затем открытые раны вспыхнули зеленым светом, и Снейп, корчась, упал на ковер, подавившись криком. Джеймс отпрыгнул в ужасе. Ухмылка Люциуса превратилась в довольную усмешку.
Наконец Снейп неподвижно замер на боку, тяжело дыша. Его руки и грудь были залиты кровью.
— Предлагаю тебе убрать отсюда своего раба, прежде чем он испортит наш ковер, — сказал Люциус, скверная улыбка играла на его лице. — Ковер стоит гораздо дороже, чем твой новый раб.
Джеймсу очень хотелось послать Люциуса как можно дальше, но вместо этого он тихо произнес:
— Снейп, вставай и одевайся, чтобы мы могли уйти.
Джеймс обтер и спрятал нож, и его рука скользнула к палочке. Тем не менее он чуть не подпрыгнул, когда один из Малфоев кашлянул, прочищая горло.
— А, мистер Поттер, — произнес старший Малфой, — боюсь, у раба нет одежды. Насколько я помню, гардероб не был частью сделки.
«Вот козлы». Джеймс пристально посмотрел на белобрысых ублюдков и отвернулся, только когда Снейп смог наконец подняться на ноги. Он встал, прижимая руки к груди, чтобы остановить кровь.
— Следуй за мной, Снейп.
Джеймс слышал, как Снейп идет, спотыкаясь, позади него, поэтому остановился, когда дубовые двери закрылись за ними. Снейпа качало. Он едва держался на ногах. Добби тоже остановился, его уши дрожали. Джеймс не мог сказать, что вызывало у Снейпа такую слабость и головокружение, но было похоже, что он не сможет воспользоваться камином, если ему не станет лучше. Джеймс спросил у Добби:
— У тебя есть бинты? И может, немного бодроперцового зелья?
Взгляд Добби метался между Джеймсом и Снейпом.
— Добби принесет бинты для хорошего хозяина Поттера. И если хозяин Джеймс Поттер позволит, Добби принесет зелье получше для Северуса Снейпа.
— Просто поторопись, ладно?
Джеймс не думал, что Снейп сможет еще долго продержаться на ногах, и ему действительно не хотелось тащить на себе Нюниуса… Снейпа всю дорогу до общежития.
Добби действительно поторопился — он вернулся меньше, чем через минуту. Джеймс влил зелье в рот Снейпа, а Добби забинтовал ему руки. Через мгновение Снейп моргнул и устойчиво осел на пятках.
— Ладно, — приказал Джеймс, — вытяни руки.
Все еще медленно моргая, Снейп поднял руки перед собой. Они выглядели длинными белыми ветками, упавшими с Гремучей ивы. Джеймс снял мантию и помог Снейпу одеться, не желая видеть бледное худое тело ни секундой дольше.
То, что он спас человека, еще не означало, что спасенный должен ему нравиться. Понимание этого факта вызывало облегчение.
Как только Снейп перестал выглядеть так, будто сейчас рухнет, Джеймс повернулся к эльфу. Казалось, тот тоже вот-вот отключится.
— Добби, можешь отвести нас к камину?
* * *
Камин в кабинете директора с яростью изрыгнул Снейпа и толкнул в спину Поттера. По инерции их обоих отбросило на пол, но Поттер каким-то образом сумел развернуться и приземлился на Снейпа. Тот закричал, ударившись израненной спиной о ковер. Когда туман боли достаточно рассеялся, Снейп поднял взгляд и обнаружил, что хозяин уже поднялся и смотрит на него сверху вниз. Щека Поттера была красной и припухшей, должно быть, он врезался в стол. — Что ты пытался сделать, а, Снейп? Убить меня хотел? Снейп тяжело дышал, пытаясь найти правильные слова, пытаясь вспомнить, с какой стороны находится верх, чтобы встать на колени и принять наказание должным образом. Неуважение удваивало наказание, а оно и без того ожидало быть тяжелым. Но единственное, что ему удалось, это перекатиться на бок и лежать, ослепленному дикой болью, которую даже зелье Быстро-Боль не смогло подавить. — Пожалуйста. — Снейп понял, что услышал собственный хнычущий голос. — Хозяин, пожалуйста, прошу прощения… — Заткнись, Снейп, — оборвал Поттер. Снейп попытался спрятать лицо, готовясь к избиению. Долгое время ничего не происходило. Наконец чьи-то руки опустились ему на плечи. Вскрикнув, Снейп отпрянул. — Тише, мистер Снейп, выпейте это, — произнес низкий женский голос, который Снейп опознал как голос мадам Помфри. Холодное стекло флакона прижалось к губам. Инстинктивно Снейп понюхал зелье и ощутил запах мирта и наперстянки. Он покачал головой. Немного отдышавшись, он сумел прошептать: — Не могу… Уже… Его взгляд устремился на хозяина — тот стоял, прислонившись к столу директора, и прислушивался к разговору. Вот теперь Северус точно попал — принял обезболивающее зелье без разрешения хозяина и даже без его ведома. Поттер стоял с каменным лицом, не проявляя никакого намерения отказаться от предложения мадам Помфри, как поступил бы любой нормальный хозяин. — Я принял обезболивающее зелье, — признался Снейп, наблюдая за лицом Поттера. — В нем была наперстянка, зелье все еще активно, я не могу… — Да, мистер Снейп, я знаю, к чему может привести передозировка наперстянкой. Когда вы приняли зелье? Вместо него ответил Поттер: — Думаю, всего несколько минут назад. Домашний эльф что-то дал ему. Действие закончилось настолько быстро? Помфри оглянулась на Снейпа, словно ожидая подтверждения. Будто он посмел бы публично опровергнуть слова своего господина. — Оно не прошло, мистер Поттер. Но зелье может подавить только определенное количество боли. Без сомнения, это единственная причина, по которой мистер Снейп сейчас в сознании. Будь проклят Добби! Пусть отправится в самую мрачную бездну царства Аида. В данный момент у Снейпа не имелось ничего более желанного, чем находиться без сознания, вне зависимости от возможных последствий. Он вздрогнул, почувствовав, что к лицу приближается чья-то рука, но это была лишь мадам Помфри. Она перебросила его длинные волосы за плечи. Это было бы приятно, если бы все тело не болело настолько сильно. Краснея, Поттер переступил с ноги на ногу и посмотрел на кого-то, стоявшего вне поля зрения Снейпа, вероятно, на Дамблдора. — Должен ли он быть в таком состоянии, сэр? Ритуал не до такой степени… я имею в виду, это не было… ну, во время проведения ритуала у меня не сложилось впечатления, что тот может вызвать у Снейпа подобную слабость. — Нет, но предполагаю, что у мистера Снейпа имеются травмы, не связанные с ритуалом, — ответил Дамблдор. — Но я его видел. Голым, я имею в виду, и он был в порядке. В разговор вклинился голос мадам Помфри: — Господа, не могли бы мы продолжить обсуждение в больничном крыле? Поттер, должно быть, согласился, потому что вскоре Снейпа, который продолжал лежать, свернувшись на боку, подняло над ковром и понесло по воздуху — кто-то левитировал его по коридорам в больничное крыло. Едва давление на спину уменьшилось, как боль ослабела, превращаясь в сильную пульсацию. Ощущение было неприятным, но тем не менее несравненно более терпимым, чем острая мучительная боль, которую Снейп испытывал несколько мгновений назад. Зелье действовало. Наконец они оказались в больничном крыле. Мадам Помфри оставила Снейпа парить в нескольких дюймах над кроватью. — Я попрошу директора опустить вас, как только мы снимем с вас одежду, — пообещала она, расстегивая на Снейпе мантию. Но ее пальцы замерли, наткнувшись на знак Гриффиндора, и она оглянулась на Поттера, одетого только в брюки и джемпер. — Мантия определенно не входила в сделку, — мрачно объяснил Поттер из какого-то невидимого угла. У Снейпа возникло чувство, что вскоре ему придется расплатиться и за это неудобство. Мадам Помфри закончила расстегивать мантию, и директор успокаивающе произнес: — У нас имеется несколько запасных мантий, мы можем их вам выделить. Это не должно быть… Его голос замер — мадам Помфри спустила мантию с плеч Снейпа. Тот знал, что спина должна выглядеть откровенно плохо. Хозяин… Люциус не удовлетворился бы меньшим. Но Снейп не ожидал, что в больничном крыле повиснет звенящая тишина. Разве прежде им не приходилось видеть избитого раба? Через несколько мгновений Поттер нарушил молчание. — Твою ж мать! — Следите за языком, мистер Поттер, — автоматически упрекнула мадам Помфри и продолжила снимать мантию. Быстро осмотрев Снейпа, она дала знак директору, и тот осторожно перевернул его на живот и опустил на кровать. Помфри снова заложила Снейпу волосы за ухо, а потом обратилась к По… хозяину. — Мне нужно будет связаться с коллегой из Святого Мунго. Тот поможет исцелить мистера Снейпа и предотвратить рубцевание, насколько это возможно. Но вам придется оплачивать расходы из своего кармана, так как медицинская страховка не покрывает расходы на рабов. — Она мрачно смотрела на Поттера, ожидая ответа. Поттер замер, его челюсть бесшумно двигалась. Он выглядел ошеломленным. Наконец он произнес: — Да, конечно, делайте, что хотите. Разрешение не имело ограничений. Снейп не ожидал подобного. Возможно, Поттер был не так уж опытен в обращении с рабами. — Что… Я хотел сказать, всего минуту назад его спина выглядела совершенно нормально, а теперь похожа… — Поттер умолк. Снейп был рад этому. Он знал, что ощущает его спина, и не испытывал желания узнать, как она выглядит. — Маскирующие чары, — прохрипел он в ответ. — Заклинание переноса сняло их. — Лечение может оказаться дорогостоящим. Вам нужно послать сову отцу? — спросила мадам Помфри. — Он сейчас в Боливии. Я дам ему знать, но это займет некоторое время. Он не… он не будет возражать. Странно. Люциус не сдвинулся бы ни на дюйм без письменного разрешения своего отца, заверенного в трех местах. — Очень хорошо. Я сообщу вам, когда лечение будет закончено. Это было явной попыткой выпроводить, но, как и ожидалось, Поттер не показывал никаких признаков того, что собирается уйти. Он стоял на другой стороне лазарета и смотрел на Снейпа. — Пойдем ко мне в кабинет, Джеймс, — спокойно вмешался директор. — Есть некоторые вопросы, которые мне хотелось бы с тобой обсудить. Это займет всего минуту. Снейп знал, что с директором ничто не могло занять минуту, но был рад, что Поттер и Дамблдор уходят, оставляя его наедине с мадам Помфри. Он никогда не понимал почему, но та всегда была с ним осторожна и внимательна, иногда нарушая правила, чтобы помочь. Так же, как поступил бы Добби, а раньше Ренгли. — Ладно, Северус, — сказала мадам Помфри, отходя от полки с зельями с узким синим флаконом в одной руке и стаканом тыквенного сока в другой. — Перевернитесь на бок и выпейте это. Инстинктивно Снейп понюхал флакон. Там не было наперстянки, но сладкий цветочный запах он не смог распознать. — Прекратите, Северус, я не собираюсь вас травить. Основа этого зелья состоит из пьянящего перца кавы с добавлением настоя ромашки. Это единственное зелье, не реагирующее на наперстянку или мирт, но которое все же сможет предотвратить появление неприятных ощущений во время обработки ран… Снейп уже качал головой. — По… мой хозяин не одобрит этого. Мадам Помфри прижала флакон к его губам. — В моем лазарете вы будете принимать то, что я даю. Мистер Поттер разрешил мне «делать все, что я захочу», и я делаю именно это. Я не позволю моим пациентам страдать без нужды. — Он увидит, когда получит счет. — Это ни на что не повлияет. Джеймс не Люциус Малфой. Пейте зелье. Снейп сжал губы и покачал головой. Он предпочитал перетерпеть боль сейчас, чем потом страдать от того, что Поттер придумает в качестве наказания. — Я не буду лечить вас, если вы этого не сделаете. Если придется, я позову мистера Поттера, чтобы он приказал вам выпить зелье. Снейп поморщился. Если подобное произойдет, он получит не менее суровое наказание. Северус сердито взглянул на мадам Помфри, не понимая, почему она предает его таким образом. Наконец он кивнул и открыл рот. Мадам Помфри позволила ему запить горькую жидкость тыквенным соком. Едва Снейп успел закончить с содержимым стакана, как его глаза закрылись.
