Глава 2
1 мая 2023 г., 13:56
Состав зелья, которое принесла мадам Помфри, пришел из Древнего Востока и был мало известен. Оно погружало пьющего в почти нерушимое забытье, во время которого тот снова проживал некое — обычно приятное — воспоминание. Под действием зелья человек ясно, словно в омуте памяти, видел прошедшие события, в то же время оставаясь полностью нечувствительным к происходящему во внешнем мире.
Снейп ощущал, как зелье проникает в его разум, его память и тащит за собой, втягивая внутрь. Он чувствовал, как воспоминание смыкается вокруг него, и резко отпрянул, узнав его. Ему абсолютно не хотелось пережить тот день снова, скорее он предпочел бы ощущать боль лечения, но это было уже не его выбором.
* * *
Подул холодный весенний ветерок, и кожа Снейпа покрылась пупырышками. С.О.В по Защите оказался сложнее, чем он ожидал. Северус перебирал в уме ответы, пытаясь понять, не сделал ли он ошибки, и угадать вероятную оценку. Он был обязан преуспеть и получить отличный результат, чтобы доказать Люциусу и Каллигулусу, что достоин обучения. У них не должно было возникнуть ни малейшего повода забрать его из Хогвартса. Он сделался бы совершенно бесполезным, с его уродливой внешностью не подходил даже для постели. Северус вздрогнул и стал снова мысленно перечислять свойства Патронуса. Вспоминая признаки, определяющие оборотня, он не обращал внимания на издевки Поттера и его друзей, пока вся компания не оказалась очень близко. Северус выхватил палочку, но было уже слишком поздно. — Экспеллиармус! — крикнул один из поттеровской банды, и палочка вырвалась из руки Снейпа. Он запаниковал и резко повернулся, пытаясь вернуть ее. Если он потеряет палочку, то потеряет Хогвартс, лишится свободы и образования. Северус прыгнул в том направлении, куда улетела палочка. — Импедимента! Проклятие поразило его в середине броска, и Снейп врезался в траву, оцарапав щеку о камень. Он боролся, но не мог двинуться. Северус задыхался, поглощенный ужасом и яростью. Он оказался беспомощен, остался без палочки, и защищать его было некому. Он ощущал, что Блэк и Поттер приближаются к нему. С этого места воспоминание стало нечетким, все было словно в тумане. Северус не мог вспомнить, что они ему говорили, какие насмешки использовали или что он им отвечал. Все, что Снейп помнил, — это как он боролся с невидимыми путами, ощущая невыносимый страх и гнев. Он вспомнил, как кричал, ругался и проклинал в отчаянной ярости, вспомнил выражение восторга на лице Поттера, когда рот Северуса наполнился мыльными пузырями. Сейчас ему снова хотелось кричать. Но тот он, который находился во сне-воспоминании, просто давился пузырями. Северус почувствовал, что кто-то вышел из толпы, и усилил попытки высвободиться. — Оставьте его в покое! — крикнул некто, явно полезший не в свое дело, и Снейп узнал голос. Лили Эванс. Его лицо вспыхнуло. Единственный человек в школе, решивший защитить его — вот эта вот пиксилюбка. Грязнокровка, которая просто ненавидела Поттера сильнее, чем его. Снейп боролся с заклятием. Наконец он почувствовал, что невидимые путы начали потрескивать, ослабевая. Поттер и Блэк отвлеклись на Эванс, и Северус пополз к своей палочке, сплевывая в траву мыльную пену. Едва пальцы сомкнулись на палочке, Снейп почувствовал, что Блэк смотрит на него. Резко повернувшись, он почти беззвучно прошипел: — Сектумсемпра. Он с удовольствием увидел, как щеку ублюдка-Поттера рассекло, и кровь хлынула на мантию. Но затем тело Снейпа подбросило в воздух, и он повис вверх ногами. Мантия свалилась ему на голову, обнажая тощие ноги и грязно-серые подштанники. Потом его бросило обратно на землю, и он шлепнулся на траву, точно груда тряпья. С трудом поднявшись на ноги, он потянулся за палочкой, Круциатус вертелся на кончике языка. Он прокричал бы проклятие с торжеством и яростью, если бы смог открыть рот. Вместо этого он камнем рухнул в траву. Через несколько секунд Поттер снял заклятие. Северус был слишком зол, чтобы задуматься, почему он так поступил, но тут Поттер объявил покровительственно, с этой своей гладкой дерзкой ухмылкой на покрытом кровью лице: — Тебе, Нюниус, очень повезло, что Лили Эванс оказалась поблизости… Северус что-то прокричал об Эванс и грязнокровках. Он никогда не мог вспомнить в точности, что именно, но увидел, что лицо Эванс приобрело каменное выражение, и услышал, как та прошипела что-то о стирке подштанников. Это было больно. Он не понимал почему, но это было так. Северус достаточно долго стоял неподвижно, и Блэк направил на него свою палочку, ненависть и ликование плясали в его глазах. Снейп позволил палочке упасть в траву — и чтобы защитить ее, и потому что больше не имел сил ее держать. Он не мог с ними бороться. Его и так уже ожидало наказание за причинение вреда Поттеру: ранение свободного человека никогда не дозволялось, хотя никто в школе и не знал о рабском статусе Снейпа. Когда Люциус услышит об этом, он поспешит наказать его. Северусу хотелось свернуться калачиком, но он заставил себя стоять. Снейп моргнул от вспышки заклинания — он снова парил в воздухе. — Кто хочет увидеть, как я сниму с Нюнчика подштанники? В груди все сжалось от страха. Северус снова начал бороться. Он не мог позволить им увидеть… — Прекратите! — закричал он. — Вы не можете, сволочи! Поттер рассмеялся: — Что случилось, Нюнчик? Тебе есть что скрывать? — О-о-о, — присоединился Блэк. — Может, он боится, что его жирный маленький петушок слишком мал? — Или, может, у него вообще его нет, — сказал Поттер, посмотрев на Снейпа со злобой. — То-то я всегда думал, что у него фигура, как у девчонки, — ухмыльнулся Блэк. — Вот в чем дело, а, Нюнчик? Ты поэтому постоянно ходишь за нами? По правде ты влюбле-о-о-он? — Он издевательски рассмеялся. Снейп шипел, боролся, потел. Он не мог позволить им увидеть! Если они увидят, они узнают, и тогда ему не позволят здесь оставаться, его вернут в поместье к бессмысленной рабской жизни. — Прекратите! — снова закричал он, но его голос дал петуха. Поттер ухмыльнулся: — Эй, приятель, думаю, ты попал в точку. Слышишь, он даже не говорит, как мужик. Поттер повернулся к Снейпу: — Тебе действительно этого хочется, верно? — Нет! — крикнул Снейп, не в силах сдерживаться. Мерлин, если Поттер снимет с него… Блек принял шокированную позу. — Кажется, наша леди слишком уж протестует. — Блэк, — прошипел Снейп, обещая страшное возмездие. Поттер проигнорировал это, согнувшись от смеха. — О, бедный Нюниус, так вот чего тебе в самом деле хотелось все это время? Ты должен был сказать нам, мы бы тебе помогли. — Он поднял палочку, и Снейп почувствовал, что его подштанники рвануло вниз. — Я убью тебя! — закричал Снейп, уже чувствуя, как потрепанную ткань дернуло к лодыжкам. Он услышал, как толпа разразилась громким смехом, но затем затихла. Северус чувствовал, что теперь их взгляды прикованы к гербу Малфоя, выклейменному на его левой ягодице. Клеймо было единственным физическим свидетельством того, что Малфой его хозяин, но чистокровные в толпе безошибочно поняли, что оно означает. Снейп услышал вздохи и шепот и закрыл глаза из-за начавшегося жжения. Они знали. Все они, вся школа. Сейчас это было вопросом считанных часов, пока кто-то придет забрать его. Теперь, когда стало известно, что он раб, Малфои ни за что не позволят ему остаться в Хогвартсе. План, вступивший в действие, когда Снейпу исполнился год, оказался разрушен, с этого момента Северус стал практически бесполезным. Он едва заметил, как его обмякшее тело осторожно опустили в траву. Его мантия упала вниз, прикрывая клеймо, но было уже слишком поздно. Если бы только он мог броситься в озеро и больше никогда не всплывать на поверхность. Снейп ощутил, что на него упала тень и, съежившись, посмотрел вверх. Рядом с ним стоял зеленовато-бледный Поттер, сжимавший палочку в дрожащей руке. — Это правда, Снейп? — спросил он странно неуверенным тоном и попытался дотронуться до Снейпа, однако тот откатился и уткнулся лицом в грязь. Видение внезапно закончилось, и Снейп открыл глаза, задыхаясь и чувствуя вкус мыла и грязи во рту. Через мгновение он ощутил на губах и вкус зелья-антидота. Мадам Помфри склонилась над ним, вытирая лоб теплым полотенцем. — Как вы себя чувствуете, мистер Снейп? Снейп сглотнул, его горло слегка пересохло. Он немного сдвинулся, ожидая ощутить вспышку дикой боли в спине, но почувствовал только остаточную скованность мышц. Все тело болело, но в целом его самочувствие было намного лучше, чем в течение всего времени, прошедшего с С.О.В. — Очень хорошо, мадам Помфри. — Снейп облизнул сухие губы. — Вот. — Помфри всунула в его подрагивающие ладони стакан прохладной воды. Едва Северус закончил пить, она вложила в его руку еще один фиал. — Это просто зелье Сна без сновидений. И прежде, чем вы начнете протестовать, оно из моих личных запасов. Джеймс никогда об этом не узнает, если вы ему не расскажете. Снейп удивленно посмотрел на нее. — Выпейте это, — настойчиво предложила Помфри, мягкими движениями обтирая лицо Северуса. Тот выпил зелье и, опустив голову обратно на мягкую больничную подушку, позволил глазам закрыться.
