Стать богатым

Луи казалось, что ему снова десять лет: он стоит у доски, пытается сказать хоть что-то, и на него устремились двадцать пар глаз, ожидая ответа. Дак пытается подобрать слова, чтобы не ударить лицом в грязь, но не получается, и он сдаётся, когда слышит, как кто-то перешёптывается и говорит, что Лу как обычно живёт в своём мире. И вот ему двадцать, он больше не ученик, ему не нужно отвечать домашнее задание, но на него всё равно внимательно смотрят, ожидая объяснений. А в душе ему всё ещё десять. Сзади него раздаётся шум — это Вебби встала с дивана, чтобы подойти и посмотреть, что происходит. Издав тихий вздох, она забывает про подарки и недовольно бормочет себе под нос, комментируя приход Дьюи. В общем, лучше она не делает, а лишь усугубляет ситуацию, заставляя всех чувствовать себя неловко. — Дьюи! — включается Луи, натягивая фальшивую улыбку. — Ты как раз вовремя, сейчас будем играть в настольные игры. Бойд с Линой, почувствовав что-то неладное, решили скрыться обратно на кухню, чтобы не смущать троицу — хотя, уши их были на готове, чтобы ничего не упустить. Вандеркряк уходить не спешила, на неё всё равно никто не обращал внимания. Она упёрлась головой об дверной косяк и, сложив руки на груди, с интересом смотрела на эту картину: — Не знал, что и ты здесь будешь, — растерянно произнёс Хьюи, пряча руки в карманы джинс. — Я думал, что вы не общались после моего дня рождения. — Хьюи, на самом деле… — На самом деле мы хорошо подружились! — перебил Луи, потирая ладони. — Так, ну а сейчас играть! От лжи Луи тошно стало и Вебби, и Дьюи — это пока единственное, что их связывало. Девушка фыркнула от столь притворного поведения Луэллина, но не только это её расстраивало — за неё говорили обида и ревность. Ей так хотелось, чтобы Лу уделил внимание, оценил подарок, а не так небрежно бросил, забыв о нём, чтобы встретить своего недомужа. Она презентабельно фыркнула, закатив глаза. Почему он не может заметить, как Вебби для него постоянно старается сделать что-то приятное? Почему Луи не может выполнить одно единственное желание и открыть подарок? С какой стати ей сейчас выполнять просьбу Луэллина, ничего не рассказывая его лучшему другу? — Подружились? — хмыкнула Вебби. — То есть, ты не знал, что они в браке? У Луи внутри всё перевернулось. Весь тот образ, который он выстраивал на протяжении почти пяти месяцев перед другом, рухнул. Он боялся правды и бежал от неё, но сейчас Вандеркряк спокойно говорит о браке так, словно обсуждает погоду. Словно сейчас она не поспособствовала ухудшению взаимоотношений между ними. — Что? — кажется, у Хьюи сейчас глаза на лоб полезут. Он не верил в услышанное, смотрел на Луи, ожидая, что сейчас его друг рассмеётся и признается в розыгрыше, но такой реакции не последовало. Луэллин молча пялился на Хьюи, принимая поражение. Конечно, ему хотелось сказать, что Веббигейл сумасшедшая, но на кухне сейчас сидят Лина и Бойд, также знающие про брак. Это был первый раз, когда между ложью и правдой Луи выбрал… ничего. Он не оправдывался, а просто сверлил взглядом человека, от которого у него никогда не было секретов, с которым он рос до двадцати лет, который был для него семьёй, а сейчас стал тем, от кого нужно прятаться и скрываться. Ему было стыдно. Только сейчас он осознал, насколько сильно виноват перед Хьюбертом. Хьюи постоянно делился новостями из жизни, хоть и делал это редко из-за расстояния, но хотя бы был честен и хотел точно такого же отношения к себе. — Да, он боялся, что, раз ты недолюбливаешь Дьюи, то не примешь их брак и всё такое, — размахивала руками Вебби, но всё же решила удалиться к друзьям. — Можете не благодарить за честность. — Недолюбливает? Меня? — неожиданно подал голос Дьюфорд. — Ты что-то ещё наплёл, пока я был в отъезде? — Да лучше бы тебя и дальше не было! — резко отрезал Луи, не заметив, как эмоции взяли верх. Заметив, как изменилось лицо Дьюфорда, а Хьюи так вообще перестал смотреть на Лу и стал пялиться в стенку, Лу попытался успокоиться. — То есть, я не это хотел сказать, — Луи закрыл лицо руками, мечтая о том, чтобы сегодняшний вечер оказался страшным сном. А Дьюи эти слова задели, но он решил ничего не говорить, понимая, что перед Хьюи не имеет права возмущаться. Дьюфорда снова накрыла паника: та самая, когда первый раз пришлось врать Голди о браке, и он стыдливо убежал в другую комнату, прячась за дверью, которая, казалось, на тот момент могла бы спасти его от суровой реальности. — Хьюи, давай выйдем на улицу и поговорим наедине, пожалуйста, — он подошёл к лучшему другу, но держал дистанцию, боясь прикосновениями сделать хуже. — Давай поговорим. Давай ты наорёшь, выскажешь всё то, что думаешь обо мне, скажешь, какой я козёл. Он с грустью взглянул на Дьюи, пытаясь что-то сказать, однако Дак, не дождавшись речи Луэллина, заговорил: — Хьюи, мне правда жаль, что ты узнал всё так. — Извини, Дьюи, но я сейчас хотел бы поговорить с Луи. Вне дома. Хьюберт так и не посмотрел на Луи, который пришёл в себя после упоминания своего имени. Для Дьюи это было хорошим знаком: наверное, это к лучшему, ведь можно снова спрятаться, избегая реальности, заставляя Луэллина разбираться с проблемами. Хотя, сейчас в их доме трое гостей, которые пришли отпраздновать Рождество, а не наблюдать за разборками, которые схожи с сюжетом длинного сериала. Бойд, заметив, как Вебби веселит данное зрелище, отвёл девушку в сторону. Её настрой сразу изменился, она негодовала от такого резкого поступка друга: — Ты что творишь? Тебя же попросили ничего не говорить, зачем ты всё портишь? — Боже, да какая тебе разница! — говорит полушёпотом Веббигейл. — Я не понимаю, тебе что важнее: моя личная жизнь или их? — Это не значит, что ради своей личной жизни ты должна рушить чужие! Бойд так не считал. Он не был святым человеком и говорил лишь из-за личной выгоды, убеждая подругу, что влюбиться в женатого парня и рушить при этом их брак — дурная идея. Конечно, парень стоял на распутье двух дорог. Он не мог сказать всю правду Веббигейл, не мог быть с ней честен полностью, потому что знал, что каждое действие будет иметь последствие. Бойд знал, что ей нужен кто-то лучше, чем Луи: тот, кто будет её ценить, выполнять капризы, каждый день слушать истории о любимом сериале, ходить с ней по магазинам, покупать ей кофе на работе и подвозить на машине домой лишь ради её милой улыбки и тихого «спасибо тебе, Бойд». Он даже не заметил, как влюбился в неё. Влюбился несмотря на её инфантильность и вечные «знаешь, в кого я влюбилась». Бойд знал, что не в него. — Ты серьёзно веришь в то, что у таких людей идеальный брак? У тех, кто вообще скрывает о его существовании? Бойд, Дьюи абсолютно ему не подходит, ты посмотри на меня! У нас с ним так много общего, и я смогу сделать его счастливым! — А ты не думала, что у них есть причины на то, чтобы скрывать? — Например? — девушка наклонила голову, ожидая ответа от друга. Бойд прикусил себя за язык, понимая, что, если он скажет правду, Вебби сорвётся и ещё больше будет заигрывать с Луи, борясь за его внимание. Он не знает Луэллина настолько хорошо, чтобы утверждать, что тот не ответит взаимностью. Потому что Бойд ещё как бы ответил. К счастью Бойда появился растерянный Дьюи, рядом с которым уже разговаривала Лина. Через пару мгновений они рассмеялись в унисон, что было весьма неплохим знаком. — Хм, интересно, Лине он нравится? Может попросить увести Дьюи? Чтобы совсем не портить атмосферу праздника, к настольным играм ребята всё же вернулись — драма драмой, а веселье по расписанию! Неловкость всё ещё оставалась, Лина еле-еле уговорила Дьюи сыграть с ними, а Бойд как мог так и просил Вебби не портить Рождество ещё больше. Выбор был сделан в пользу карточных игр: думать совсем не хотелось, некоторые уже выпили и были не способны на это. Луи и Хьюи всё ещё разговаривали на улице, от Вандеркряк не скрылось то, что Дьюи каждые пять минут смотрел на часы в смартфоне, видимо стараясь ускорить время. — Дьюи, Луи нам ни разу не рассказывал, как вы познакомились, — Вебби в свой ход кинула карту, ожидая, что Дьюи её покроет. — Вебби… — тихо шипнул Бойд, но его никто не услышал. — Мы познакомились у Хьюи на дне рождении. — И он не знал, что вы встречаетесь? — всё не успокаивалась Вебби. — Мы не… афишировали? То есть, просто не хотели, чтобы он знал, так как не могли предугадать его реакцию. — И сегодня мы все её увидели. Разве оно того стоило? — Конечно нет, — спокойствие Дьюи медленно начинало покидать его, ещё и в карты он проигрывал, потому что только набирал колоду в руки. Как там говорят — не везёт в картах, повезёт в любви? У Дьюи что-то туго по двум фронтам сразу. — Но Хьюи очень хороший человек, он… всё поймёт. Дьюи на это оставалось только надеяться. То есть, он до конца, конечно, не знал, что Луи будет говорить. Вернётся ли Хьюберт, а не уедет домой? Стоило Дьюфорду оставаться здесь, не разговаривая о том, к чему сам имеет отношение? Вопросов в голове было много, — как и карт — ещё и Вебби подкидывала новых, от чего лучше не становилось. Доиграли они только через десять минут, именно в этот момент открылась входная дверь, из которой появились Хьюи и Луи. Хьюберт, позабыв о гостях и о рамках приличия, прошёл прямиком в ванну, громко и презентабельно хлопнул дверью, отчего лицо Луи перекосилось. Дьюи хотел встать и пойти за другом, но Лу лишь отмахнулся, давая знак, что лучше оставить его одного. — Луи! Давай с нами в карты! — де Спелл уже значительно выпила, так что перестала видеть абсурдность во всей этой ситуации. Парень сначала метался из стороны в сторону, видимо размышляя над предложением подруги. Он снова виновато глянул на Дьюфорда, но в этот раз Дьюи отвёл взгляд, специально избегая зрительного контакта. Конечно, это расстраивало, но снова разбираться в отношениях ему не хотелось, он слишком устал, да и перед друзьями было очень стыдно. — Хорошо, давайте. Они все сидели на полу и болтали на отдалённые темы. Вебби больше не задавала глупых вопросов — в какой-то момент девушка настолько увлеклась игрой, что и забыла про свои козни. Азарт брал вверх — она первая, кто выиграла и вышла из игры, сбросив с рук все карты. — Ох, чёрт, — она глянула карты Бойда. — Давай, ты должен победить! У тебя такие хорошие карты! — Вебби, ты ещё покажи их всем! — недовольно произнёс он. Следующим вышла Лина, потом, спустя множество подбадриваний Веббигейл, Бойд тоже выиграл, продолжая ворчать на подругу. В игре остались два Дака: они оба не хотели проиграть, но имели много карт на руках. Луи был уверен в своей победе: Дьюи на удивление ужасно скрывал свои эмоции, он видел, как Дью нервничал, и прикинул, что может обойти его за пару ходов. Когда Дьюи то и дело, что брал карты, а у Дака оставалась всего пара королей, он притормозил, ожидая ход Дьюфорда. Дьюи долго размышлял, понимая, что пора рисковать. Он кинул две карты, ожидая двух исходов: либо Луи сейчас кроет и выигрывает, либо берёт, а у Дьюи появляются шансы. Только в этот момент, спустя долгое игнорирование, Луи и Дьюи посмотрели друг другу в глаза. Они замерли, чувствуя, как их сердца забились чаще от одного лишь взгляда, и в каждом читалось своё: у Дьюи растерянность, у Луи — сожаление. Они не могли отвести глаз друг от друга, хотя оба понимали, что нужно продолжать игру, что друзья, — хоть пьяные и туго соображающие — ждут, кто же победит. Луэллин неохотно опустил голову, взглянув на свои карты. Он знал их наизусть, но всё равно тянул время, делая вид, что думает. Сейчас эта ложь даже полезна, в игре она не делает так больно, как в жизни. Луи смотрел на одну свою карту, потом переводил взгляд на вторую — он мог спокойно сходить и выиграть прямо сейчас, но продолжал медлить. Он мог бы покрыть карты Дьюи, но вместо этого взял их в руки: — У меня нет, — тихо сказал он. — Беру. И игра продолжилась, а Луи продолжал брать карты, делая вид, что ему нечем покрыться. Настроение Дьюи сразу поднялось, уголки его губ потянулись вверх в предвкушении победы, и от этого сам Луэллин чуть не улыбнулся, впервые радуясь чужой победе. Когда Дьюи скинул последние карты, Лина принялась его поздравлять, словно он выиграл миллион. А Дьюфорд впервые за этот вечер был таким радостным и счастливым, что Луи продолжал улыбаться. Это не скрылось от Дьюи, который с интересом разглядывал своего противника, кажется, не совсем понимая, почему Лу такой весёлый. — Луи, это провал! — обратился Бойд к Луи. — Я думал, что ты выиграешь, у тебя были такие хорошие карты! У тебя же, кажется, должно было быть два короля? — Нет, у меня две шестёрки, — соврал Луи. — Ты, наверное, где-то просчитался, — говорил он, параллельно пряча те самые карты, которые имел ввиду Бойд. Неожиданно прервал идиллию появившийся в дверном проходе Хьюи: он смотрел, как все веселятся и тихо кашлянул в кулак: — Вы не против, если я присоединюсь? — Конечно, давай! — Лина был так рада Хьюберту, словно это был не человек, которого она впервые видит, а её закадычный друг. — Раз сейчас нас так много, предлагаю новые правила! Кто проиграет, тот выполняет желание победителя, идёт? Прошёлся тихий гул, никто не хотел проигрывать, теперь даже Луи был сосредоточен на победу и не хотел никому поддаваться, разве что только Дьюи, но это неважно. Даже Хьюи, кажется, был заряжен на игру, уже готовый побеждать. Он сел рядом с Дьюфордом, но, когда тот повернулся к нему, Хью его остановил: — С тобой мы потом поговорим, — тихо сказал он, чтобы никто не услышал. — Пока я хочу думать, что у меня есть друзья.

***

Вера в себя и в свою победу, конечно, Хьюи не помогли, и он с треском проиграл — все накидали ему карт, а Хьюберту не оставалось ничего делать, как молча их брать. Поражение не расстроило сильно, так как наказание от Бойда показалось ему интересным — устроить всем стендап, рассказав про нелепые случаи из жизни. — Да, к тому же мы не успели толком познакомиться, а что сближает лучше, чем истории, о которых не хочется никому рассказывать? Хьюи взял импровизированный микрофон в виде пустой бутылки шампанского, — Вебби помогла допить содержимое ради такого зрелища — встал на середину комнаты, ожидая, когда все удобно усядутся. Сначала получалось не очень хорошо, но даже такое представление смешило всех. Через время Хьюи вошёл в роль, уже более раскрепощённо рассказывая про свою жизнь — конечно, на это ещё и повлияло то, что он тоже пил из своего микрофона, как бы это странно не звучало. Все смеялись, и Луи от этого было хорошо. Он никогда не имел столько хороших друзей, не собирал их в одном месте, отмечая любимый праздник. С Хьюи всё ещё отношения были натянутыми, после разговора лучше не стало, но то, что Хьюберт сейчас веселится несмотря ни на что, безусловно радует. Лу вертел головой из стороны в сторону, ища Дьюи: оказывается, он сел вдали от всех, облокотившись спиной об стену, но даже это не мешало ему с интересом наблюдать за Хьюи. Но Дьюи всё ещё плохо прятал эмоции, Луи видел, как он улыбается через силу. Взяв свою подушку, Луэллин решил переместиться назад. Подойдя вплотную, он долго не решался сесть рядом, а Дьюфорд только молча смотрел, ожидая последующих действий: — Можно? — неуверенно произнёс он, на что Дьюи кивнул, даже не задумываясь. Луи не хотелось спугнуть Дьюфорда, поэтому он делал всё медленно и не спеша, даже боясь приблизиться к нему на лишний сантиметр. — Дьюи, прости меня, пожалуйста. Последнее, что я хотел бы сделать в этой жизни — обидеть тебя. Мне не следовало говорить то, чего я даже не считаю. Будет грубо, если я скажу, что даже рад, что ты приехал обратно? Дьюи грустно усмехнулся, он только сейчас понял, что оставил свою маму одну отмечать Рождество. Хотя Дак знал, что с ней будут ещё и подруга с дочкой, это не утешало. Он продолжал бежать от проблем и делал это умело, только вот родная мать навряд ли заслужила такого отношения. Даже если сглупила. И то только хотела сделать как лучше. — Всё хорошо, то есть… — он вздохнул. — Ладно, на самом деле это не так, но я хотя бы рад, что ты рад меня видеть. Как прошёл разговор с Хьюи? — Отвратительно. А что случилось у тебя с мамой? — Примерно то же самое. Они оба не умели разговаривать, и эта была их общая проблема. Вздохнув, понимая, что Рождество они проведут не так, как хотели, Даки резко замолчали, задумавшись о своём. Теперь стендап человека, который обижался на них обоих, уже так не смешил. — Понимаю, что сейчас не время, но, — Луи, отрываясь от подушки, рукой тянется к рождественской ели, беря небольшую коробку в руки. — Я хотел бы подарить тебе подарок. — Мы же договорились, что обменяемся ими позже, — удивился Дью, но свой презент всё же забрал, внимательно разглядывая упаковку. — Да, но после сегодняшних событий я не хочу, чтобы это увидел Хьюи. Пожалуйста, ради меня, открой сейчас. И это «ради меня», которое Луи не произносит, но часто имеет ввиду, — как минимум, когда просил выйти за него, съехаться и врать друзьям — заставляет его повиноваться и порвать коробку. Хотя, конечно, любопытство его берёт вверх, так что уговаривать бы долго не пришлось. Он внимательно разглядывает футболку, которую достал секундами раннее, а потом разворачивает, читая надпись, еле-еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться: — О боже, Луи! — Я надеюсь, что это не истерический, — усмехнулся он. Снежно-белую футболку с надписью «в браке с лучшим мужчиной» по середине Дьюи крутит в руках ещё несколько секунд. Он оценил подарок, но всё же прячет его обратно в коробку, чтобы не привлекать внимание других: — С тобой по-другому никак. Ты идиот, если такое даришь. — Да, а ещё ублюдок, конченный, недоразвитый, козёл и предатель, — на каждое новое оскорбление Луи загибал пальцы на руке. — Это то, что я сегодня от Хьюи услышал. И я знаю, что таким человеком являюсь. Но это не значит, что я считаю, что можно всё исправить футболкой с глупой надписью. — Луи, ты не такой. Ты же понимаешь, что Хьюи наговорил тебе это всё на эмоциях? — Понимаю, но не знаю, что делать, Дьюи. Я устал врать. Когда он говорил, что может быть честен только с Дьюи, то не воспринимал всерьёз собственные слова — Луи всегда мог обратиться к другим друзьям, к Хьюи, но никто не мог его понять так хорошо, как «муж». Как тот человек, который испытывает то же самое. — Я рассказал ему всю правду, — он заметил недоумение Дьюи. — Ну, про то, что наш брак фиктивный. Уже нет смысла скрывать, перед ним я точно не буду играть счастливого мужа. Дьюи хотелось пошутить и показать на футболку, но он устал быть таким. Они оба устали подшучивать над своим браком, пытаясь через юмор убедить не только друг друга, но и самих себя, что в этом нет ничего такого. Это уже был не просто разговор, а исповедь: шутки закончились, вся правда, эмоции и страхи выплыли наружу. — Жалеешь, что не сделал раньше? — аккуратно спросил он. — Не знаю, — пожал плечами Луи. — Если б он узнал всё с самого начала, то наверняка стал отговаривать от этой затеи, и ему, скорее всего, удалось бы меня убедить. Наверное, нужно было сделать это раньше. Хотя, эффект был бы таким же. — Нам всё ещё придётся врать, ты ведь понимаешь? Твоим друзьям и… Голди. — Им мы не врём. Они знают, что мы в браке, а Хьюи узнал только сегодня, — он замолчал, теребя ткань своей кофты. — Но даже хорошо, что именно сегодня. Так хотя бы моя совесть чиста.

***

Было неправильным перекладывать всю ответственность на Луи: Дьюи понял, что ему тоже нужно поговорить с Хьюи, не одному ведь Даку страдать. Если Лу на душе стало легче, то, может быть, Дьюи заслуживает такого же? Когда представление завершилось, а Хьюи был в хорошем настроением, Дью, видимо, решил окончательно его добить, позвав поговорить наедине. Все гости уже забыли о недоразумении в начале вечера, поэтому никто, кроме Луи, не обнаружил отсутствие Дьюи и Хьюи. Он не знал, что говорить и с чего начать. Сев на кровать, Дьюи полагал, что Хьюберт упадёт рядом, но вместо этого парень мерил комнату шагами — уже радовало, что не психовал, а терпеливо ждал, когда Дьюи начнёт говорить. — Ты на меня злишься? — тихо начал Дьюфорд, не найдя других слов. — Не знаю, — вздохнул Хью. — По крайней мере не так, как должен. Лу мне объяснил, что ты не виноват и попросил тебя не втягивать. Он представил разговор между Хьюи и Луи. Между двумя лучшими друзьями, у которых в один момент случился кризис в их дружбе. И в этот момент вместо того, чтобы думать, как всё исправить и сохранить тёплые отношения, Луи попросил лишь не трогать его. Дьюфорду хотелось узнать все подробности их беседы, но не при условии, что Луэллин бы услышал, о чём говорили они с Хью. — Нет, Хьюи, если тебе есть, что сказать, то лучше говори. — Если кто-то против брака, скажите сейчас или молчите вечность? Меня этого права лишили, но узнал я об этом только сейчас. — Хьюи, ты же понимаешь, что это не по-настоящему. То есть, я и он… — запнулся Дью. — ничего такого нет. — Я понимаю. Понимаю, почему он пошёл на такой шаг, но… почему ты? Почему такой как ты пошёл на это? Он знал, что Хью хотел услышать правду. Знал, что Луи прав — бессмысленно что-то скрывать и утаивать. Дьюи смотрит на него, в его голове множество вопросов «почему», но даже самому себе сложно дать ответы. — Хьюи, всё это слишком сложно. — Если это сложно, я тебе объясню. Ты слишком добрый человек, который не может отказать. Увидел, что у человека проблемы — сразу нужно лезть помогать. Дьюи, я тебе это не как друг Луи говорю, а как твой. — Да даже если дело только в доброте, то и что? Я разве не могу помочь человеку? — Помочь можно советом, поддержкой… ну, может, деньгами, но не браком! — чуть ли не заорал Хьюи. — Да, видишь, Хьюи, деньгами! — не выдержал он. — Всё в нашем мире упирается в деньги! А может я не такой хороший, как ты думаешь? Может, не такой добрый, и на самом деле ты меня плохо знаешь? Может, я тоже готов продать свои принципы и пойти против них? Да, Хьюи, я сделал это ради денег. Я не хочу больше врать, я занимаюсь этим несколько месяцев, притворяясь, что я идеальный друг, муж и человек. Я не такой, Хьюи. Мне не достаются деньги честным путём, я иду на такие меры. Они долго молчали, в соседней комнате тоже стало тише. На мгновение Дьюи испугался, что говорил слишком громко, но, когда услышал смех Лины и Вебби, то успокоился, однако смеяться с ними не хотелось. Не хотелось ничего, кроме того, чтобы опять убежать и спрятаться. Также как сегодня, когда пришёл Хьюи. Также из Сан Мишуно, когда узнал всю правду. Но Дьюи устал бегать. Не хотелось больше избегать проблем и молчать, ведь так бы он только усугубил ситуацию. Он слишком долго прятался, пора нести за это ответственность. — Дьюи, я тебя не осуждаю… — Прекрасно, спасибо! Именно это я и хотел услышать. — Я никогда не считал тебя идеальным, — тихо произнёс он. Неожиданное признание заставило Дьюи сбавить обороты. Он не знал, что хотел услышать: наверное, столько же оскорблений, сколько Луи получил в свой адрес, и это было бы заслуженно, но уж точно не просто «я не считал тебя идеальным». — Ты неидеальный, Дьюи, как и все. Но это не делает тебя плохим ровно и то, что ты взял деньги. Ты не сделал ничего противозаконного или того, что нарушает твои принципы. Ты честен со мной, с Луи, а самое главное с собой, принимая, что ты неидеальный. Если вы в вашем «фиктивном» браке не обманываете друг друга, то я спокоен. Если вам так удобно, то хорошо. Правда ли честность может стоять в одном предложении с «фиктивным браком»? А, может, быть честным значит что-то другое? Открыто говорить о своих проблемах. Высказываться друзьям. Выражать своё мнение. Жаловаться на себя. Наверное, не о таком браке мечтал Дьюи. Он всегда хотел жениться по любви, завести собаку, жить загородом, и всё это не стояло рядом с «фиктивным браком», в котором супруги были вместе только из-за денег. Но сейчас, смотря на себя и Луи со стороны, он понимает, что они другие. В его голове мелькает образ Луэллина, который ради чужого комфорта был готов на всё. Того, кто готов его защитить от всех и всего. Того, кто может пожертвовать даже собственными отношениями, лишь бы Дьюи было хорошо. Насколько честно после этого говорить, что Луи и Дьюи вместе только из-за денег и взаимной выгоды? Они уже давно прошли этот этап и между ними было больше, чем просто… — Скажи честно, — Хьюи вывел Дьюфорда из размышлений. — Тебе больше нечего сказать? Хьюи был непоколебим и говорил спокойно, также терпеливо ожидая ответа от друга. Сложив руки на груди, он с вызовом глянул на Дьюи, который растерянно хлопал глазами. Говорить правду, конечно, Дьюи нравилось, на душе моментально становилось легче, — наверное, это и имел ввиду Луи, когда сказал, что его совесть чиста — но у всего должен быть предел. — Нет, мне больше нечего сказать, — и это была ложь. Дьюи бы хотелось сказать всё, что накопилось у него за несколько месяцев, но он не может. Не может сказать, что почувствовал, когда впервые познакомился с Луи, как отреагировал на предложение пожениться и переехать, с каким трепетом разглядывал квартиру, как привыкал к новому дому, как готовил каждый день под разговоры с Луи, как слушал его, когда тот рассказывал про работу, как начал избегать соседа по квартире после приснившегося ему кошмара, как поверил ему так, как не верил никому. Намного проще сейчас сказать, что больше нет поводов для беспокойства, нежели перечислять то, из-за чего Дьюи волнуется. Сейчас лучше натянуть улыбку и проигнорировать недавние слова о том, что Дьюи честен хотя бы с самим собой. Нихера это не было правдой, Дьюфорд умудрялся врать даже самому себе. Потому что запутался. Потому что не знал, что чувствует на самом деле и не мог понять, имеет ли всё это смысл.

***

Празднование закончилось к двум часам ночи, коллеги Луи уехали домой, а Хьюи, даже несмотря на долгие просьбы и уговоры Дьюфорда остаться и переночевать у них, всё же отказался, сказав, что остановится в отеле. Луэллин старался не разговаривать с Хьюбертом, он просто смотрел со стороны, хотя в душе надеялся на то, что его лучший друг сломается и останется. К несчастью, рождественское чудо в виде Хьюи пришло и закончилось слишком быстро — друзья смогли лишь кивнуть друг другу на прощание, стараясь не пересекаться взглядами. В квартире стало тихо и безлюдно, Дьюи и Луи всё ещё стояли в коридоре, опечаленными глазами смотря друг на друга. За сегодняшний день случилось столько всего, из-за чего на душе скребли кошки. Чтобы хоть как-то поддержать Луи, Дак резко убежал в свою комнату, крича на всю квартиру: — У меня тоже кое-что для тебя есть, — он скрывается от взгляда Луэллина, и тот, заинтересовавшись, пошёл в его сторону, остановившись недалеко от двери. — Я же не подарил тебе подарок. Не смотря вперёд, он натыкается на Луи, который полностью перегородил ему путь. Всё ещё держа пакет в руках, он невинно на него смотрит, ожидая реакции от Луи. Но тот молчит, продолжая лишь переводить взгляд сначала с лица Дьюи, потом на подарок. Потом аккуратно берёт его в руки и делает шаг назад. Заглянув в пакет, он усмехается, когда видит зелёный шарф, сразу достав его наружу: — Очень красивый, спасибо. Мне нравится, — он смотрит в сторону, а потом неожиданно для Дьюи продолжает. — Кстати, там под елью лежит ещё один подарок, не знаешь, для кого он? — Что? — с недоумением спросил он, направляясь вместе с Даком в зал. Пока Луи шёл, он параллельно окутал себя шарфом, слабо затягивая на шее. — Наверное, кто-то из ребят оставил, — Дьюи заходит в большую комнату, садится на корточки, смотрит под рождественское дерево, и его глаз сразу цепляется за большую коробку. Он аккуратно достаёт её, чтобы не разбить и не сломать содержимое, осматривает с разных сторон, пока не находит небольшую бумажку, где написано «Дьюи от Тайного Санты». Дак быстро моргает, несколько секунд не шевелится, пытаясь осознать, кто это может быть, а потом встаёт на ноги, держа в руках коробку, поворачивается на Луэллина, который ехидно улыбался: — И кому же этот подарок? — Луи продолжал делать вид, словно понятия не имеет, откуда взялась эта коробка. — Получается, что мне. От Тайного Санты, — подыгрывает Дьюи, избавляясь от подарочной упаковки. — Кажется, я видел, что Бойд крутился вокруг ели, — делал предположения Луи. — Возможно, это он? О, или хотя, вдруг это Вебби? Она вроде неплохо к тебе относится, — на это Дью лишь выдал истерический смешок, решая никак не комментировать. Когда разорванная плёнка лежала на полу, Дьюи смотрел на коробку с изображением ноутбука. Он так давно мечтал о своём собственном, раньше Дьюи постоянно таскал у Лу, а тот настоятельно уговаривал Дьюфорда купить новый. Он повернулся и молча стал смотреть на Луи, который всё ещё ничего не говорил, лишь с интересом наблюдая за его реакцией. Дью всё ещё думал, ну какой человек в здравом уме может подарить ему такой дорогой подарок. А Луи может. Его Луи, у которого от здравого ума остался максимум рассудок. — Это… ты? — Ну, я тебе уже подарил, забыл? А этот подарок, наверное, от человека, который считает, что ты заслуживаешь самые лучшие подарки в этом мире, а не просто глупую футболку. Дьюи, раскрыв рот, внимательно слушал, не отводя взгляд. Когда Луи замолчал, Дьюфорд, поставив коробку на стол, подошёл ближе к Луэллину и… обнял. Обхватил его, положил голову на плечо и спрятал лицо, словно самому было стыдно и так неловко за столь большое внимание к нему и дорогой подарок. Не ожидав такой реакции, Лу аккуратно и неуверенно приобнял в ответ, не зная, как правильно себя вести. А вдруг он спугнёт Дьюи? Вдруг сейчас опять скажет что-то не так? Может, он не любит обниматься? Хотя, наверное, первым бы не полез, так? — Спасибо тебе большое, — Дьюи еле-еле находит слова. — Это много значит для меня, но… ты знаешь, как это дорого? — Перестань всё мерять деньгами. Они ничего не решают. — Ты уверен? — они всё ещё продолжали обниматься, но не смотрели друг на друга. — Если бы не деньги, мы бы сейчас вряд ли здесь стояли. — Уверен, что стояли, — прошептал он. — Тут дело не в деньгах, знаешь ли. — Тогда в чём? Луи, сглотнув, посмотрел, как Дьюи поднял голову, столкнувшись с лицом Дака. Расстояние между ними было настолько незначительным, они впервые находились так близко, что могли рассмотреть каждую чёрточку на лице. Луи долго смотрел в глаза напротив, любовался и думал, как же красиво они сияют от света комнатных ламп. Хотя, сам Дьюи думал, что они так светятся по другой причине. — В нас. С рождеством тебя, Дьюи.