Плохо учащийся художник

На следующий день Чун Юнь снова проснулся от будильника. Он же обещал себе, что поставит другую мелодию на него, снова он забыл.. Видимо из за того, что Син Цю вчера не пришел к нему домой, Чун Юнь лег спать поздно ночью. Ни к чему хорошему это не привело, голубые глаза выглядят очень сонно. Синеватые мешки под глазами уже привычный признак для неуча по имени Чун Юнь. По дороге в скучное здание Чун Юнь думал о признании в очередной раз. Прошло почти 2 года как он начал задумываться о чувствах к Син Цю, понимая, что они есть. После долгих самокопаний он дошёл к заключению, что он не просто хороший друг. Его великолепная улыбка словно заколдовывала юношу, заставляла приковать взгляд к этой искренней улыбке и радости, когда он видит голубоглазого. Каждое «дорогой Юнь-Юнь..» вгоняло в краску, хоть и повторялось это часто, но парень не мог привыкнуть к этому, чтобы не реагировать каждый раз, как первый. Янтарные глаза так по доброму смотрели на него, только своим видом улыбаясь ему, чтобы никто другой не видел. Прикосновения возлюбленного возможно сравнить с чем-то очень нежным, например пух. Бархатные руки так осторожно, но одновременно крепко держали твёрдую ладонь Чун Юня в своей, что казалось, его руки и вправду покрыты слоем самого качественного бархата. Как Син Цю налетает с объятиями..тепло между двумя телами такое прекрасное ощущение, хоть юнец и не любил его, но когда это тепло касается любимого все отрицания моментально исчезают. Его голос словно шелест страниц книг, которые возлюбленный обычно листает в свободное время. Тихий, но наедине с самим собой или с Чун Юнем прорезает тишину своей звонкостью. На любую часть книголюба можно было ответить «люблю», ведь причин почему бы Син Цю ему не нравился просто нет. Сердце стучало быстрее рядом с ним. Он действительно по уши влюблён в этого книжного червя. Только задумывался. Раньше ведь они тоже могли быть? Снова Син Цю сидел за партой Чун Юня, и когда синевласый увидел своего приятеля он помахал ему рукой и подарил свою милую улыбку. — Доброе утро, милый.. — пару секунд прошло в полном смущении, но книголюб договорил, — Чун Юнь. — Парень уже было чуть сознание не потерял от такого приветствия. — Доброе утро. — юноша сел рядом с другом и вытащил из рюкзака тетрадь и учебник, начиная списывать уже почти готовый конспект у своей любви. Все это время учитель смотрел на них очень подозрительным взглядом. Во первых потому, что Чун Юнь пришел почти к концу пары, а во вторых, он ещё и умудрился болтать.

***

Каждая пара шла по своему нудно, особенно та, которую Чун Юнь обговаривает с Син Цю каждый день. Лишь тот факт, что с этим предметом ему помогает любимый заставлял учить его и дальше. Если бы это был не он, голубоглазый даже не начал бы заниматься. Просить помощи у других одногруппников он бы тем более не стал. Но наконец пары закончились, и сегодня златоглазый пошёл вместе с Чун Юнем сразу к нему домой. Прийдя в квартиру, парни сели за уже привычный стол, и тут в горле стал ком. Он обязан сделать это, обязан сказать о чувствах, про которые так долго молчал. Сердце в миг сжалось, а сам юнец не мог произнести ни звука. Будто весь организм замер, прекратил работу. Чун Юнь не слышал ничего кроме шума в ушах, даже вопреки тому, что Син Цю рассказывал что-то. С дрожащими руками и голосом парень перебил второго. — Знаешь, Син Цю, я хочу сказать тебе уже довольно долго.. я.. я думаю, я люблю тебя. Я люблю тебя не как друга, Син Цю. Я буду рад, если ты то…- — слова Чун Юня прервал нежный поцелуй в губы. Совершенно неожиданный поцелуй был нежнее, чем любимые руки. Губы, казалось, похожи на сладкую вату, таяли прям в поцелуе. Голубоглазый наверняка покраснел везде, даже там, где это невозможно. До одури вкусные губы так же резко оторвались, как и прильнули. — Я тоже люблю тебя, милый Чун Юнь. Но нам стоит заняться материалом, который ты не понимаешь, верно? — Чун Юнь опешил. Он действительно так спокойно продолжил разговор после того, что сделал..? Юноша ожидал более бурной реакции с удивлением, вопросами.. Да что угодно, только не такой прекрасный поцелуй. Хотя, что ещё можно ожидать от Син Цю, действительно. В этот раз Чун Юнь пытался понять всё, из слов книголюба, но его внешний вид и красивая речь снова отвлекала. Он всё ещё не отправился от того, что произошло. Чувства взаимны. Юноша наедался на это, Син Цю вполне может выдать это за шутку. Но стал бы он целовать его? Так по настоящему, будто действительно от сильных чувств. Он безумно хотел, чтобы это оказалось правдой. Он наконец сделал это, сказал о том, про что молчал два года. Чун Юня действительно хотел вникнуть в то, что говорил его возлюбленный. Но слишком много мыслей забивало голову. Худая рука янтароглазого как бы невзначай легла на ногу соседа, медленно и нежно поглаживая. В миг у голубоглазого уменьшились зрачки от удивления, а краснь расползлась по самые уши. Син Цю всё так же говорил ровным голосом ни разу не дрогнув, будто не замечая, как нагло он сжимает чужую ляжку. Юноша убрал мешающую прядь волос за ухо, и только сейчас заметил, как сильно покраснел его..уже не друг. Книголюб улыбнулся хитрой улыбкой, которую видит и знает только Чун Юнь. — Ты меня слушаешь, Юнь-Юнь? Кажется, ты забыл записать то, о чём я тебе говорил, — Парень на секунду убрал ладонь, чтобы подать в дрожащие руки ручку, но "нечаянно" уронил её. — Ох, Чун Юнь, я подниму. — После этих слов книголюб полез под стол, пытаясь на ощупь найти ручку. — Ты её что-ли потерял? Как-то долго. — Чун Юнь посмотрел под стол, в то время как его, теперь, парень, расстёгивает его ширинку на штанах. — Ч-Что ты делаешь? Мы должны пройтись по той теме ещё раз.. — Син Цю совершенно не слушая, о чём говорит дрожащим голосом парень вытащил орган из-под ткани белья, проводя большим пальцем по головке несколько раз. — Разве ты не хочешь этого, Чун Юнь? Я видел твои рисунки, ты точно не так прост. — Чун Юнь застыл на секунду. Он видел его рисунки?! Так вот что он делал позавчера в его шкафчиках.. Лицо голубоглазого стало ещё более красным. Он пододвинулся ближе к столу, лишь бы не видеть лицо любимого. От пары движений он возбудился достаточно сильно, чтобы юнец под столом пустил тихий смешок и «Ты уже, Юнь-Юнь?» Чун Юнь не хотел чтоб Син Цю видел столь смущённое лицо. — М? Ты меня стесняешься? Как жаль.. хотел бы я видеть твоё лицо сейчас. — Син Цю провёл по члену ещё пару раз, после чего взял в рот, проводя по головке языком. Чун Юнь пытался сдерживать всё, что он хотел «сказать». Син Цю прервался, выразив своё недовольство поцелуем в головку. — Что же ты молчишь, как немой? Дар речи потерял? Я для кого стараюсь? — книголюб снова прильнул к члену, взяв его немного глубже, проходя в тёплое горло. — И-Извини, — Чун Юнь даже не успел договорить толком, как почувствовал влажное горло, за чем последовал стон. Оно такое тёплое, приятное.. ещё больше приятно осознавать, чьё оно. Худая рука Чун Юня зарылась в густые, синие волосы, поглаживая макушку. Син Цю водил головой вперёд-назад всё быстрее и быстрее, кажется, Чун Юнь был готов кричать от удовольствия, вот-вот он дойдёт до точки самого сильного наслаждения. — Син Цю, если ты продолжишь, мне кажется.. — книголюб на зло на прекращал. Такой очаровательный парень сейчас получит порцию спермы прямо в горло.. Как хорошо, что Син Цю не видел его лицо. Щёки насколько красные, будто он простоял в холоде несколько часов, при этом стоя без одежды. Издав протяжный стон парень сверху кончил. Белая жидкость оказалась во рту прилежного ученика, растекаясь по горлу. Син Цю сглотнул всё до последней капли. Тяжело дыша голубые глаза глянули под стол. — Нарисуешь меня в таком виде, Юнь-Юнь? Хитрые глаза глянули снизу вверх на красное лицо. Он готов вечно разглядывать его, этим вгоняя Чун Юня в ещё большее смущение. То, как стыдиться любимый — отдельный вид искусства. Ни одна акварель, пастель, гуашь или карандаш не передаст именно того цвета, который сейчас расплылся по всему лицу этого холодного парня.