Одна нескончаемая ночь

— Ферит, что мы теперь будем делать? Что будем делать? — Сейран бежит за мужем, но догнать его не представляется возможным — злой господин Корхан развил максимальную крейсерскую скорость. — Отправимся домой, не поселимся же здесь навсегда! — наконец, выпаливает он, останавливаясь возле коммерческого причала. — Есть водные такси, частные лодки и прочие желающие отвезти нас обратно в Стамбул. За деньги. Сейран чуть не налетает на него со всего маху, и Фериту приходится легонько схватить ее за предплечья, чтобы удержать от столкновения. — Но у нас же нет денег, — округляя свои без того огромные зеленые глаза, шепчет она испуганно. Ферит легонько усмехается, глядя ей в лицо. — Ничего, что-нибудь придумаем, — тихо отвечает он. В этом весь Ферит Корхан: легкомыслие и отвага. — Что придумаем? Что? — Сейран, хватит! Доверяй хоть немного своему мужу. Не будем же мы ночевать под открытым небом на этом острове. Смотри, сейчас Ферит Корхан все уладит. Закатывая глаза уже в который раз, Сейран выдыхает. Действительно, что это она? Сейчас альфа-самец и грозный мачо в одном флаконе разрулит проблему! Но с ними уже столько всего произошло здесь, что ей до ужаса неуютно и хочется поскорее домой, в особняк, где все хотя бы предсказуемо и относительно спокойно. — Господа! — кричит Ферит собравшимся на одной из покачивающихся у причала больших рыбацких лодок. — Кто из присутствующих может довезти нас с женой до Стамбула? Мужчины сидят за большим столом, установленным на палубе, и, вероятно, ужинают после долгого трудового дня. Еще не совсем поздний вечер, но вставать им нужно затемно, поэтому поначалу никто не подает голоса. — Уважаемые! — не унимается Ферит. — Случилось досадное недоразумение, и мы остались здесь без яхты. Нам очень нужно домой, в Стамбул, и я готов щедро вас вознаградить. — Деньги вперед! — раздается требовательная реплика. — Да! Покажи сначала деньги! — Деньги не проблема, — заверяет Ферит. — Как только мы доплывем… — Нашелся умник! — тут же доносится возмущенный гул ему в ответ. — Держи карман шире! — Да! Знаем мы таких продуманных! — Братья! — прибегает Ферит к последнему аргументу. — Я не собираюсь вас обманывать, это совершенно исключено! Вы знаете, кто я? Я — Ферит Корхан! Он видит, что не произвел на слушателей должного впечатления, и продолжает: — Мой дедушка — Халис Корхан, глава ювелирной компании. Как только мы вернемся домой, он лично отблагодарит каждого, кто помог его внуку в сложную минуту. Рыбаки склоняются друг к другу для недолгого совещания: — Это внук ювелира Корхана, что ли? — У них еще дом у пролива… — Это точно он, я видел фотографию в газете. Одна девица забралась к нему на третий этаж особняка, чтобы провести ночь вместе, и после этого его женили! — Да ты что?! — Видно, он впал в немилость старших семьи, дед может и не заплатить. — Это точно. И потом стой, как дурак, посреди Босфора, ожидая трех грошей в награду. — Ну его… Оно того точно не стоит. — Э… — к ним поворачивается дородный мужчина в полосатой кофте-матроске. — Юноша! Мы с друзьями немного заняты сейчас, но ты можешь походить еще, поспрашивать. Здесь пришвартованы не единственные лодки на острове. — Чтоб и вас, и ваши лодки, и ваш остров… — зло бормочет Ферит, устремляясь прочь от причала. — Черт, телефон садится! Он с надеждой смотрит в экран своего баснословно дорогого смартфона, на котором написано «Абидин». Наконец, ему отвечают. — А… Абидин! Брат! — лицо Ферита расплывается в довольной улыбке. — Клянусь, побеспокою тебя последний раз за этот вечер. Ты уж прости… Дедушка и яхту забрал, зарядка почти закончилась, а у меня с собой ни копейки наличности. Мы с Сейран сейчас пойдем в отель, я тебе… Вот как? Да я понимаю… Нет-нет, какие обиды, брат. Улыбка сползает с его губ, лицо становится мрачным, рассеяно-задумчивым. — Ферит? — тормошит его Сейран. — Ферит, что случилось? — Господин Халис и счета всех в особняке заморозил: родителей, брата, Аби. Чтобы никто нам не помогал. — Что же мы будем делать, Ферит? — Остается последний вариант, Сейрош. Только он тебе не понравится. Она смотрит на мужа всего несколько секунд, но ей кажется, что под ее взглядом он немного смущается и даже слегка краснеет. — Что ж, — Сейран непроизвольно легонько поджимает губы. — Звони. Это так унизительно, что только любовница Ферита может помочь им в эту минуту. Великий и ужасный Ферит Корхан остался без средств к существованию на вполне себе обитаемом острове и теперь вынужден взывать о помощи к совершенно неожиданным людям. — Хорошо, — кажется, он даже немного благодарен жене за это разрешение. Телефон загорается экраном при наборе номера и предательски гаснет. — Да чтоб и этот телефон! — в отчаянии ругается Ферит. — А твой на яхте остался? Сейран опускает глаза и даже немного отходит назад, боясь попасть в зону поражения стихийного бедствия, которое сейчас разразиться. — Ах, Сейран! Ах! Ах, дедушка… — он с размаху садится на камни, выражая всем своим видом какую-то обиженную обреченность. — Все, я устал. Устал я! Целый день то одно, то другое! Буду теперь здесь сидеть. С места не сойду! Буду сидеть и ждать, пока дедушка не пришлет за мной кого-то. Или пока сам не придет! Что значит, оставить меня здесь, на острове? Нет-нет, господин Халис, я буду сидеть здесь и ждать, пока вы вспомните о своем младшем внуке! Спорить с ним в таком состоянии бесполезно, и Сейран молча опускается на высокие бетонные блоки чуть подальше от камней, которые облюбовал муженек. Ферит сидит, как немного поникший, но все еще гордый орел, и смотрит на темное море, невидимые, но шумные волны, набегающие на каменистый берег. Его профиль подсвечен лунным светом и неяркими огнями фонарей на набережной. Очевидно, он впервые в такой ситуации, и оттого немного растерян. Зацелованный с младенчества, избалованный всей семьей, привыкший к тому, что все, чего он желает, сыпется прямо с неба… Наверное, ему сейчас очень непросто. — Ферит, — решается обратиться к нему Сейран. — Ферит, давай успокоимся и подумаем, что можно сделать. — Не хочу! — он дуется, как маленький ребенок, которому не купили очередную игрушку в магазине. — Ферит, сидеть здесь — не выход. День был очень тяжелый, я хочу спать… — Ну так спи, — злится муж еще больше. — Кто тебе не дает? — Конечно. Ты прав. Она встает и направляется прочь от доков, обратно к оживленным улицам. Сейран понятия не имеет, как и что будет делать, но она не хочет оставаться рядом с капризным господином, который решил картинно пообижаться под звук прибоя. Ей неприятен поступок господина Халиса — вот так вот оставить их одних, не разобравшись, не спросив, почему не вернулись вовремя, а просто наказать. Конечно, Сейран чувствует и свою вину за произошедшее, но она все же надеялась, что муж проявит больше стойкости в этом вопросе. Получается, без денег дедушки он — никто? — Сейран! Сейран, куда ты собралась? Опять хочешь собрать все неприятности вокруг? Ну, вот, он не мог не припомнить ей ее оплошность. — Я не знаю, куда собралась, — отвечает она резко, — знаю только, что не собираюсь смотреть, как ты распускаешь нюни, словно тебя забыли похвалить перед всем классом на уроке геометрии. — Распускаю нюни? — кажется, он неприятно задет ее словами. — А что еще? «Буду сидеть здесь, пока дедушка не придет за мной лично, и то подумаю, прощать его или нет»… По мере того, как Сейран передразнивает мужа, его лицо приобретает все более скептическое выражение. — А ты что предлагаешь? — Ничего не предлагаю! Ты — мужчина. Ладно, денег нет, карточек нет, связи нет. Но есть руки и голова, а ты используешь только задницу, чтобы на ней сидеть! А еще просил доверять тебе! — Ты предлагаешь мне работу найти, Сейран? Здесь? — Ферит широко разводит руками, заранее показывая всю бесперспективность этой затеи. — Я правильно понимаю? — Да, — скрестив руки на груди, она активно кивает. — Правильно понимаешь! Ты же женился, Ферит Корхан. Создал семью. И теперь за нее отвечаешь. Не дедушка. Не твой отец. Ты отвечаешь! Я не хочу смотреть, как мой муж истерит из-за того, что его наказали, всего лишь отняв деньги. — Ладно, дорогая жена. Пойдем в полицейский участок. Скажем, что нас ограбили, попросим помощи… — Нельзя в полицейский участок, — мотает головой Сейран. — Почему нельзя? — искренне удивляется Ферит. — Разве ты не видишь? Дедушка оставил тебя одного в такой ситуации, чтобы посмотреть, как ты справишься без него. Если ты пойдешь в полицию, это еще больше его разозлит. Потом скажет, что внук ни на что не годен, а если еще эта история с полицией всплывет… Представляешь заголовки? «Растяпу-внука Халиса Корхана обокрал карманник на Принцевых островах». — Тебе, кажется, нравится проговаривать это вслух? — Не буду отпираться. Злость, обида, раздражение словно потоком воды сходят с лица Ферита, оставляя за собой лишь усталость. — Я тоже уже с ног валюсь, Сейран. Что мне делать? Я обещал тебе, что мы не будем ночевать под открытым небом. — Не обязательно ночевать на улице. Есть же лодки. — Лодки? — он удивленно смотрит на жену. — Лодки, Ферит, лодки. Там тоже можно поспать. — На что ты… — муж с некоторой долей восхищения поглядывает на Сейран. — На что ты подбиваешь меня, женушка? — Я эту твою женушку… — закатывает она глаза. — Послушай, найдем какую-нибудь небольшую лодочку и переночуем там. Только переночуем, ничего трогать не будем! Что скажешь? — А ты опасная, Сейран Корхан, — тут же начинает подкалывать ее Ферит. — Я бы не поворачивался к тебе спиной. — Преувеличивай, конечно же, преувеличивай, Ферит. Пять минут назад ты плакал, что валишься с ног, а сейчас у тебя нашлись силы шутки шутить. — Я не плакал, — вяло огрызается он. — Ладно, пошли на поиски лодки. Ферит — единственный из них двоих, кто ориентируется на острове, но, несмотря на это, они несколько минут идут не в ту сторону, чтобы потом развернуться под ворчание Сейран и двинуться в сторону порта. — Нас не интересует сам порт, сейчас там пусто, последний паром на Стамбул уже давно ушел. Но недалеко есть городской яхт-клуб, местная охрана не очень серьезная, а лодки не очень дорогие. В общем, то, что нам нужно. Им удается найти проход со стороны берега — в ограде на бетонных плитах есть почти незаметная брешь. На причалах пустынно и тихо. Ферит выбирает небольшое судно, палуба которого накрыта синим брезентом. — Вот, — кивает он на лодку, — под ним хотя бы не замерзнем. Ты проголодалась, Сейран? — Нет, Ферит, — врет она, — я наелась тогда. Да и что ты придумаешь, рыбу пойдешь ловить среди ночи? Он смотрит на нее с недоверием, а затем устремляет задумчивый взгляд внутрь себя. — Ладно, утром постараюсь что-нибудь найти. Давай, прыгай. Не бойся, держись за руку. Ферит забирается в покачивающуюся лодку и протягивает Сейран широкую ладонь. Та обхватывает ее двумя руками, чтобы удержать равновесие. Ладони Ферита теплые, мягкие, очевидно, никогда не знавшие тяжелого физического труда. Он стаскивает с лавочек клеенчатые подстилки и кидает их на палубу, затем заглядывает в ящики под лавками, но в темноте деревянного пространства ничего не находит. — Нечем укрыться, Сейран. — Ничего страшного. Накрой сверху брезентом, не замерзнем. — Ляжем рядом, женушка? Ну, вот, она ждала от Ферита чего-то подобного. — Я говорю так, чтобы согреться, — видя выражение ее лица, он сразу идет на попятную, — не надумывай себе лишнего. — Я и не надумываю. — Сейран, я серьезно, ляжем друг к другу хотя бы спиной, чтобы было теплее. Я не прикоснусь к тебе без разрешения, обещаю. — Я знаю, — говорит Сейран, только лишь чтобы его успокоить, но ее слова производят на Ферита странное впечатление. — Знаешь?.. То есть… Ты веришь мне, Сейро? — Конечно, верю, — пожимает она плечами, не понимая, чего это он так расчувствовался. — Ты же у нас честный. Я без издевки говорю, Ферит. Я знаю, что ты не такой. Ты бы не воспользовался ситуацией настолько. — Спасибо, — говорит он просто, и его голос звучит трогательно искренне. — Спасибо, Сейран. — Давай уже спать, пожалуйста. Скоро рассветет, а мы все беседы ведем. Ферит укладывается на подстилки первым, Сейран неловко опускается рядом, ложится на бок — спиной к мужу, но так как тот развалился на спине, подложив руки под голову, ей неудобно. — Слушай, давай не отвернувшись друг от друга, а хотя бы я повернусь к тебе лицом, — безразличным тоном говорит Ферит. — Так будет удобнее. — Ферит, — угрожающе произносит Сейран, — не заставляй меня пожалеть о своих словах. — Ах, Фисташка, — вздыхает он и все же поворачивается так, как и задумал изначально. — Я же не совсем идиот, чтобы после сказанного тобой взять и все испортить. Давай просто согреемся и все. Уткнувшись лицом в ее волосы, он делает глубокий и шумный вдох, с наслаждением громко выдыхает, накрывает ее правой рукой, чуть прижимая к себе. — Ты такая теплая, женушка, — по голосу слышно, как он хитро улыбается в этот момент. — Вот теперь можно спокойно спать. — Ферит… Тот мужчина тогда сказал правду? — вдруг вырывается у Сейран совсем неуместный вопрос. — Какой мужчина? Когда тогда? — недовольно ворчит он в ответ. — Ну тот… на лодке. Про девушку, из-за которой тебя женили. — Ты разве не читала об этой истории? Во всех газетах смаковали несколько недель, а то и месяц. — Нет, отец не позволял нам читать такие газеты… — Да, все правда. — Это Пелин была? — Что?! Нет, конечно! Я вообще впервые увидел тогда ту девицу! Понятия не имею, кто она такая. Да и забралась на третий этаж непонятно как… Этот путь только Пело и знала. — К тебе на третий этаж забралась незнакомая девушка, ее обнаружили твои домашние, раз это выплыло наружу и окончилось настолько трагично, и способ, как попасть в твою комнату, знала только Пелин? Я правильно все поняла? — На что ты намекаешь, Сейран? Его голос звучит напряженно и немного рассержено. — Я ни на что не намекаю, но, как минимум, это странно, Ферит, и если бы ты непредвзято подумал об этом, то согласился бы со мной. — Ты просто невзлюбила Пело с первого взгляда, а теперь стараешься очернить ее в моих глазах, вот и все. Сейран, отпихивая мужа, резко садится. — Я невзлюбила, значит? Я невзлюбила? Аллах-Аллах, а что же случилось? Из-за чего я так несправедливо отнеслась к этой невинной девушке? — Не передергивай, Сейран, — хмурится он, тоже садясь. — Это я еще молчу, Ферит. Это, считай, мой рот еще на замке. Потому что, если я заговорю, море вокруг нас загорится. — Говорила мне невестка, что я еще пожалею, — Ферит нервно ерошит волосы. — Говорила! Не послушал мудрую женщину. Надо было жениться на Суне. — А надо было! — кричит в сердцах Сейран. — Надо было! Дай мне развод, Ферит, и женись на ком хочешь! Хоть на Пелин, хоть на Суне, хоть на невестке Ифакат женись! — Что ты… — он в удивлении пялится на нее. — Замолчи, глупая. — Освободи меня, Ферит, пожалуйста, — она вдруг оказывается перед ним, сидящим, на коленях, хватает его за подол футболки и тянет на себя. — Пожалуйста, давай разведемся, пожалуйста! Ты же видишь, не получается, не получается! — Сейран, прости меня, я это сгоряча сказал, — Ферит вдруг перехватывает ее руки и сжимает в своих ладонях. — Я ни за что не разведусь с тобой. Слышишь? Ни за что! Прежде, чем Сейран успевает сообразить, что происходит, он наклоняется и осторожно приникает к ее губам.