Лохматое чудище

― Ты меня достал, Малфой! Услышав знакомый голос, Гарри закатил глаза и поспешил преодолеть расстояние до столпотворения, где уже, кажется, вовсю делали ставки. Он протиснулся сквозь толпу своих коллег и тяжело вздохнул, увидев до боли предсказуемую и поднадоевшую картину. Гермиона и Драко опять что-то не поделили. Они стояли друг напротив друга, испепеляя взглядом и посылая в адрес противника абсолютно разные ругательства, какие только приходили на ум. На самом деле это продолжалось довольно давно. Поттер уже потерял счёт дням, месяцам и моментам, когда эти двое ссорились и пытались испортить друг другу настроение. Казалось, что они заключили негласное пари, в котором можно выиграть только при доведении оппонента до самоубийства. Каждый раз, когда эти двое собирались в одном помещении, даже в одном здании, происходил какой-то апокалипсис. Они ругались так, что тряслись стены. Они устраивали совершенно глупые поединки, за что постоянно лишались премии, но это, видимо, их вообще не останавливало. Возможно, даже наоборот, они чувствовали, что с уменьшением зарплаты, любой из них медленно приближается к цели. Гарри закатил глаза, когда услышал довольно типичную фразу Малфоя о том, что у Грейнджер затянулся период воздержания, раз она превратилась в вечно недовольную гарпию, которую просто нужно как следует оттрахать. Честно говоря, Гарри уже с такой точностью выучил их реплики, что и сейчас без проблем предсказал, что именно ответит его подруга наглому хорьку. ― Ха, дорогой мой Малфой, кажется из нас двоих это именно у тебя недотрах, потому что как иначе объяснить, что ты ходишь за мной и постоянно суёшь свой нос в мои дела? ― усмехнулась Гермиона, с довольным видом наблюдая, как Драко молча переваривает её остроту, приготовившись дать ответный удар. ― Грейнджер, если хочешь увидеть мой член, только скажи, ― с невероятным самомнением протянул Малфой, разглядывая свои ногти, краем глаза замечая, что она краснеет и сжимает ладони в кулаки. ― Ты! Ты просто самодовольный, мерзкий, невыносимый пошляк, который не знаком с понятием личного пространства! ― заверещала Гермиона, делая шаг к нему, показывая на него пальцем. ― Ты подлый, гадкий хорёк, который вообще не имеет никакого права лезть ко мне! Ты… ― Боже мой, Грейнджер, ты чего так завелась? ― весело хмыкнул Малфой, откровенно наслаждаясь видом оскорблённой коллеги. ― Или что, я всё-таки попал в точку? Ты хочешь меня? ― Если бы я хоть когда-то хотела тебя, то… ― возмущение кипело, но выплеснуть его не удалось, потому что один хрен считал себя невозможно важным, чтобы дослушать до конца. ― Детка, могла бы просто попросить, не стоило так мучиться, ― Драко провёл рукой по волосам и обвёл взглядом толпу, посылая некоторым прекрасным представительницам женского пола заговорщическую улыбку. ― Конечно, тебе бы пришлось постоять в очереди, как и всем остальным, но, уверяю тебя, и тебе бы достался кусочек сладкого. Гермиона натурально зарычала и выхватила палочку из рукава белоснежной блузки, направляя её на него. ― Какой же ты невыносимый говнюк, Малфой! Знал бы ты, как я тебя ненавижу! ― Всё потому, что ты просто не можешь меня получить, ― с иронией сказал он, но напрягся, когда увидел концентрированную ярость на дне глаз возмущённой гарпии. ― Я убью тебя! ― просто произнесла Гермиона и послала в него заклинание фурункулов, но чёртов гадёныш успел увернуться и выставить щит. Толпа сделала шаг назад, привычная к этому постоянному шоу. Гарри со скучающим выражением лица наблюдал за подругой, прогоняя мысль попытаться остановить её. Однажды он рискнул, отчаянно и глупо решив, что она самая благоразумная в их компании, но как же Гарри ошибался. Гермиона действительно была самой спокойной и умной из всех, кого он знал. Она была самой ответственной и исполнительной. Самой доброй и честной. Пока дело не касалось Малфоя. И именно тогда, по какой-то неведомой причине, её словно подменяли, и главной целью Грейнджер становилось избавление планеты от паршивого, бессовестного и невыносимого ублюдка. И это была прямая цитата, между прочим. Так что оставалось просто стоять и смотреть на их глупый поединок, который непонятно из-за чего начался. Он оглянулся по сторонам, но не увидел Рона или ещё кого-то из их бывших однокурсников, зато на горизонте показался Роджер. Этот парень работал в отделе магических популяций и часто общался с Гермионой после того, как она решила перевестись в отдел международного магического сотрудничества, где их с Малфоем пути опять пересеклись. Роджер остановился рядом с ним и с интересом посмотрел на двух вспыльчивых идиотов, которые взяли паузу в поединке, снова начиная орать друг на друга. ― Из-за чего в этот раз? ― как обычно спросил Гарри, сдерживая желания зевнуть. ― Малфой расписался не на том документе, ― с усмешкой ответил Роджер и улыбнулся. ― Но вместо того, чтобы исправить свой косяк, он начал донимать Гермиону. Сказал, что это она подсунула ему не тот документ. Думаю, ты сам понимаешь, что этого было вполне достаточно. ― Кажется, им вполне достаточно один раз взглянуть друг на друга, чтобы иметь повод для убийства, ― пробурчал Поттер, всё-таки зевнув. ― Что конкретно он сказал? ― Эм, ― Роджер на мгновение задумался и через минуту ответил: ― Вроде того, что такие женщины, как она, должны сидеть дома и не вылезать из детских пелёнок, раз не могут отличить один договор от другого. ― Как они мне надоели, ― едва не плача проговорил Гарри, проводя рукой по лицу. ― Мерлин, когда же они наконец переспят? ― Точно не знаю, но если посмотреть на список людей, которые делают ставки на этот месяц, то шансы действительно кажутся достаточно утешительными, ― со знанием дела успокоил его Роджер, смиряясь с подсчётом ставок. ― Ты будешь вносить свой вклад? ― Нет, мне хватило прошлого раза, ― с тоской вспомнил Гарри. ― Проигрывать такое состояние я больше не собираюсь. ― Ну, я бы на твоём месте так сильно не расстраивался. В тот раз почти все проиграли, кроме ублюдка Стивена. Он поставил на того, что они до конца месяца будут грызться и так и не потрахаются. ― Боже, знал бы я, что буду переживать за личную жизнь Малфоя, никогда бы не устроился в Министерство, ― Гарри слегка зажмурился, когда с левой стороны ему в голову едва не прилетело какое-то заклинание, обещая себе, что если они не разберутся со своими проблемами до конца следующего месяца, то он, чёрт возьми, уйдёт в отставку. ― Ты кретин, Малфой! Ты чуть не попал в людей! ― Грейнджер, я, конечно, понимаю, что ты считаешь разумными существами всякий сброд, но причислять себя к человеческой расе как-то ошибочно, ты так не думаешь? ― фыркнул Драко, убирая упавшую чёлку с глаз. ― А мне кажется, что ты только прикидываешься тем, кому не чужда эволюция. Ты просто ошибка природы. Наверное, тебе стоит вернуться в животный мир, хорёк, ― злобно прошипела Гермиона, замечая, что он почти на грани. ― Тебе конец, патлатое чудище, ― рыкнул Малфой и уже приготовился произнести какое-то, очевидно, характерно-низкое для него заклинание, как его остановил крик министра магии. ― Грейнджер и Малфой, немедленно ко мне в кабинет! ― кричалка моментально растворилась в воздухе, оставляя после себя несколько минут молчания. Она подняла на него взгляд с каплей страха и сглотнула, увидев идентичные эмоции. А толпа за их спинами постепенно расходилась, начиная делать новые ставки, гадая, кого могут уволить, а кого наказать по-особому жестоко.

***

― Это всё ты виноват, ― недовольно сказала Гермиона, складывая руки на груди, буравя взглядом двери лифта. ― Извините, ― моментально ощетинился Драко, смотря на неё, ― не я начал этот чёртов поединок, и не я так взбесился из-за какой-то мелочи. ― Мелочи? ― ахнула она, открыв рот. ― Мелочи?! Да ты просто шовинистская свинья, Малфой! Мало того, что ты вечно спускаешь на меня всех собак… ― Не помню, чтобы такое действительно было, ― он задумался, пытаясь вспомнить подобный момент. ― Так ещё постоянно пытаешься унизить меня! ― крикнула Грейнджер, не выдерживая одного вида его довольной рожи. ― Детка, тебе следует успокоиться. Чрезмерные перепады настроения вредят коже. ― Уж не тебе беспокоиться о моей коже, невыносимый ты говнюк, ― она тяжело вздохнула и набрала в грудь побольше воздуха, чтобы сказать что-нибудь ещё, как он снисходительно посмотрел на неё, буквально затыкая одним взглядом. ― Милая, пожалуйста, давай не будем ссориться. К тому же, думаю, тебе просто нужно признать, что ты хочешь меня, вот и всё, ― Драко нажал на кнопку «стоп» и немного вздрогнул, когда лифт остановился. Он повернулся к ней лицом, складывая руки на груди, наблюдая, как она звереет на глазах, кажется, искренне мечтая убить его. Гермиона сузила глаза, понимая, чего он добивается. ― Что ты заладил одно и то же, Малфой? Закончилась фантазия? ― усмехнулась Гермиона, почему-то начиная чувствовать какую-то странную сухость во рту от одного взгляда на него. ― Не переживай, Грейнджер, с моей фантазией всё в порядке, а вот с твоей… ― Драко резко замолчал и поджал губы, будто его слова могли спровоцировать как минимум цунами. Хотя, наверное, это предположение было недалеко от правды. ― И что не так с моей фантазией? ― она понимала, что это провокация в чистом виде, но по какой-то неведомой причине всё равно повелась на неё, как глупая школьница. Драко словно ждал этого вопроса, что было вполне предсказуемо, потому что он едва не начал светиться и выглядел таким самодовольным, что её чуть ли не стошнило прямо на свои новые, крайне неудобные туфли. Он сделал один шаг к ней, замечая, что она не отскочила, а осталась стоять на месте, и склонил голову набок, заглядывая в желанное декольте. ― Только то, детка, что ты стала часто повторяться. ― Ничего подобного, ― огрызнулась Гермиона, осознавая, что надо было дать Малфою возможность закончить предложение. Драко выгнул бровь, подтверждая её мысли. Он вздохнул и вытянул руку, наматывая её кудряшку на указательный палец. ― Ты начала сдавать позиции, Грейнджер. Стала повторяться. Ещё вчера ты называла меня хорьком, даже не пытаясь придумать что-то новое. То же самое происходит и сегодня, ― немного скучающе протянул он, уже точно зная, что услышит в ответ. ― Ох, ну простите, что целью моей жизни не является издевательство над другими людьми. Я, между прочим, стараюсь защищать их и всех остальных от таких, как ты. Самодовольных, невыносимых, наглых, высокомерных х… ― Хорьков, ― подсказал Драко с видом великого предсказателя. Гермиона открыла и закрыла рот, усиленно придумывая новое оскорбление, которое, как назло, отказывалось приходить на ум. ― Индюков! ― победно воскликнула она, задирая подбородок. ― Не имеет значения, ― он покачал головой, заглядывая ей в глаза. ― Гораздо интереснее то, что ты, кажется, совсем неравнодушна ко мне. ― Я ненавижу тебя. ― Видишь, что и требовалось доказать, ― Малфой усмехнулся, наклоняясь к ней ближе, но Грейнджер быстро сориентировалась и оттолкнула его, возмущённо уставившись на него. ― Это не значит, что ты мне нужен. Это значит, что я ненавижу тебя, ― злобно фыркнула Гермиона, отказываясь признавать позорную правду. ― Дорогая, вообще-то ненависть ― чувство, причём весьма сильное и опасное, ― он снова попытался прикоснуться к ней, но она ударила его по руке, заставляя высокомерно приподнять брови. ― Твоё отрицание даже забавляет меня, но не переусердствуй. ― Обязательно так и сделаю. Может, хоть тогда ты отстанешь от меня, ― едва ли не с отчаяньем сказала Гермиона, отворачиваясь. На мгновение между ними повисла тишина, но, как и всегда, Малфоя надолго не хватило. Едва он начал говорить, как она подумала, что точно наложит на себя руки, если хоть когда-нибудь снова окажется наедине с этим х… индюком. ― Так-то это ты первая начала. ― Что прости? ― с шоком переспросила Гермиона, ловя взгляд Драко из-под опущенных ресниц. ― Ты отказала мне в свидании. Разбила мне сердце. Растоптала моё мужское эго. ― Я просто сказала тебе «нет», ― она широко распахнула глаза, не веря, что они ведут этот странный диалог. ― Говорю же, разбила сердце, ― с наигранной печалью продолжил Драко, опуская веки и кладя ладонь себе на грудь. ― На мелкие осколки. ― У меня был парень! ― не выдержала Гермиона и снова повысила голос, не представляя, сможет ли дожить до завтрашнего дня и не убить одну чрезмерно наглую сволочь. ― Будто меня это волновало, ― уже в своей привычной манере произнёс Малфой и посмотрел на неё так горячо, что она с трудом осталась стоять на ногах. ― То есть тебя вообще не волновали мои желания? Тебе было плевать, что я не могла переступить через свою совесть и принципы? ― она нахмурилась и покачала головой. ― Если так, то я вообще не жалею, что отказала тебе. Хотя я и так никогда не жалела. ― Наслаждайся этим, пока можешь, ― таинственно протянул Драко, откидывая голову назад, упираясь макушкой в стенку лифта. Переступив с ноги на ногу, Гермиона бросила на Драко взгляд, пытаясь понять, какой именно смысл крылся в его словах, пока не сдержалась и не спросила прямо: ― И что это значит? ― Только то, что Малфои всегда получают то, что хотят, ― он улыбнулся, походя на Чеширского кота, наблюдая за её потугами показать, что ей абсолютно всё равно на его высказывания. Гермиона прыснула и коротко рассмеялась, не веря, что действительно услышала нечто подобное. Она покачала головой, решая, что с неё хватит этого зоопарка, и подошла поближе к нему, чтобы привести лифт в движение. К сожалению, он загораживал чёртову панель управления, поэтому Грейнджер пришлось поднять подбородок и заглянуть ему в глаза. ― Даже не надейся, Малфой, я никогда не пересплю с тобой. Не поцелую тебя. Я даже не обниму тебя. Никогда, ясно? ― Ох, детка, никогда не говори никогда, ― Драко резко схватил её за талию и притянул к себе, облизывая губы. ― Отпусти меня, немедленно, ― прорычала Гермиона, стараясь выбраться из его хватки. Вот только отказываясь признаться самой себе, что делает это без особого энтузиазма. ― Если ты меня не отпустишь сию же минуту, я тебя кастрирую. Обещаю. ― Поверь мне, милая, ты этого не хочешь, ― он зарылся носом в её волосы, задержавшись на мгновение, после чего отпустил, будто и не прикасался к ней секунду назад. ― Ты, Грейнджер, просто отказываешься признать действительность: ты хочешь меня. И давно. Ещё когда ты была в отношениях с Уизли, а потом и с Голдстейном, ты хотела меня. ― Господи, Малфой, мне бы твоё самомнение, честное слово, ― она закатила глаза и резко нажала на кнопку, приводя лифт в движение, пока он не успел поймать её и остановить. ― Мы оба знаем правду, моё лохматое чудище, ― Драко встал рядом с ней, плечом к плечу, шепча на ухо свои угрозы, как змей-искуситель. ― Мы знаем, что однажды ты станешь моей. Что однажды ты сама попросишь меня быть с тобой. ― Только если упадёт метеорит или начнётся глобальное потепление, что угодно, Малфой, но даже тогда я не буду заинтересована в тебе, ― твёрдо проговорила Гермиона, гордясь собой. ― Значит, я устрою какое-нибудь происшествие, чтобы ты поняла, что я не остановлюсь. ― А я всё равно откажу тебе и буду делать это вечно и до бесконечности, только бы до тебя дошло, что ты мне вообще не нравишься. И никогда не будешь. Ни при каких условиях. ― Не зарекайся, Грейнджер, ― уже слегка раздражённо сказал Драко, поправляя фирменный пиджак, который сидел на нём как произведение искусства. ― А ты заруби себе на носу, что тебе ничего не светит. Запомни это. Набей татуировку на лбу, чтобы видеть это напоминание каждый день. Забудь обо мне. ― Нет, милая, я не доставлю тебе такого удовольствия, ― он улыбнулся, видя её красные от негодования щёки. Впрочем, Гермиона быстро собралась и с достоинством дала отпор. ― Ты, видимо, часто такое женщинам повторяешь, да? Она была довольна своей маленькой выходкой, пока Малфой не прижался к её спине своей грудью, заставляя замереть, как лань перед столкновением с фурой. ― Я могу доставить удовольствие любой женщине, особенно тебе. Можешь спросить у Сьюзан в кафетерии или у Рейчел в приёмной. Или у любой другой ведьмы, которая спала со мной. Уверяю тебя, ни одна не осталась неудовлетворённой. Грейнджер стиснула челюсть, пытаясь припомнить, что это за курицы, про которых он говорил, чтобы найти их и хотя бы взглянуть краем глаза, прежде чем убить или нанять киллера. Она постаралась безразлично фыркнуть, но получилось предсказуемо жалко. ― Ты, оказывается, такая шлюха, Малфой. Драко неожиданно засмеялся, и в этот момент двери лифта наконец-то открылись и механический голос объявил нужный им этаж. Гермиона пулей вылетела из душного помещения, пропахшего чёртовым хорьком, стремительно приближаясь к кабинету министра, не слыша последнюю фразу Малфоя. ― Ревнуй, детка, ревнуй, тебе полезно.

***

― Вы мне надоели, ― раздражённо сказал Кингсли, отбрасывая отчёт Аврората на стол, впиваясь злым взглядом в двух идиотов. ― Министр… ― начала Грейнджер, но была прервана взмахом ладони. ― Нет, Гермиона, даже не пытайся. Сколько можно?! ― чуть ли не отчаянно воскликнул он, откидываясь на спинку кожаного кресла. ― У меня такое ощущение, что вы два ребёнка, которые каким-то образом попали сюда на работу. Не проходит и дня, чтобы я не слышал, как кто-то из вас не попытался убить другого. ― Прошу заметить, что жертвой чаще всего оказываюсь я, ― вставил Малфой, пряча руки в карманах брюк, светясь от самодовольства. ― Ты по жизни жертва, белобрысый придурок. Вечно ею прикидываешься, пока остальные делают за тебя твою работу! ― не удержалась Гермиона, зарычав на него, видя, что он готовится ответить. ― А ты… ― А ну хватит! ― жёстко сказал Кингсли, лихорадочно переводя взгляд с одного на другого виновника торжества. ― В самом деле это просто невыносимо. Вы сами не устали от этих ссор? ― Министр, естественно, я устал. Вы же видите, что это лохнесское чудовище не даёт мне работать, ― сказал Драко, прикладывая ладонь к груди, изображая мучения. Гермиона уже приготовилась огреть его чем-то тяжёлым по голове, но Бруствер встал из-за стола, упираясь кулаками в твёрдую поверхность. Он низко склонил голову, кажется, пытаясь совладать со своим гневом, потому что было очевидно, что они уже и его довели до белого каления. ― Вы меня достали. Я вам это откровенно говорю, ― произнёс Кингсли, наконец-то поднимая на них усталый взгляд. ― Но я не могу вас уволить, ведь вы лучшие сотрудники Министерства. Поэтому приму другие меры, чтобы хоть как-то вас приструнить. Против воли, Грейнджер переглянулась с Малфоем, почему-то чувствуя, что сейчас они в одной лодке. Она не хотела думать о том, что Драко являлся её опорой в этот жутковатый момент, но, к сожалению, всё сводилось именно к этому. Поэтому она просто поджала губы, отчаянно сопротивляясь непонятно откуда взявшемуся страху и желанию взять Драко за руку, чтобы не было так страшно. ― Я поговорил с мистером Дэвидсоном и решил, что вы займётесь одним проектом, ― продолжил Кингсли, одним суровым взглядом предотвращая все возражения с обеих сторон. ― Все подробности узнаете у него, а теперь уйдите с моих глаз.

***

― Я ненавижу тебя, Малфой, ― прорычала Гермиона, обнимая себя за плечи, пока они сидели в кабинете их непосредственного начальника, ожидая его появления. До лифта они дошли в полном молчании. В полном молчании подошли к кабинету и сели в кресла для посетителей. Но именно сейчас, по какой-то неизвестной причине, Грейнджер поняла, что больше не может терпеть своё недовольство молча. Ей было нужно, чтобы и он страдал вместе с ней. Нелогично? Просто плевать. Драко посмотрел на неё волком, словно и не было того момента, когда он жарко прижимался к ней в лифте, отчаянно пытаясь затащить к себе в постель. ― Ты же не думаешь, что это только я один виноват в том, что мы сейчас здесь? ― выплюнул он, разворачиваясь к ней корпусом. ― Именно так я и думаю, ― отрезала Гермиона, стараясь лишний раз не смотреть на него, зная, что опять заведётся за одну секунду. Малфой ошарашенно фыркнул и коротко рассмеялся, зарываясь пальцами в волосы. Он покачал головой и наконец-то полностью обратил всё своё внимание на Гермиону, будто теперь понял, что её можно смело добивать. ― Дорогое моё лохматое чудище, советую посмотреть в зеркало прямо сейчас, чтобы понять, кто на самом деле виноват, что мы оказались в такой ситуации. Она открыла рот, не веря, что он снова начинает конфликт. Грейнджер думала, что сможет удержать свой гнев в узде, думала, что не станет на него смотреть, но все планы пошли к чёрту, потому что кое-кто забыл своё место. Резко обернувшись и уставившись на Драко сумасшедшим взглядом, Гермиона сжала в ладонях мягкую обивку кресла, молясь найти самоконтроль, чтобы прямо в этот момент не убить одного зазнавшегося придурка. ― Если бы ты вечно не цеплялся ко мне, то я бы никогда не оказалась на таком шатком счету у Кингсли! Ты, Малфой, вечно портишь мне жизнь! ― Всё потому, что нужно было пойти со мной на свидание, ― нагло сказал Драко, даже не боясь очевидного гнева, который мог упасть ему на голову, раздавив её к чёрту. ― Ты мерзкий, подлый слизняк! ― крикнула Гермиона, выпучивая глаза. ― То есть только из-за того, что я отказала тебе в свидании, ты портишь мне жизнь? ― крайне возмущённо спросила она, не надеясь на ответ. И зря. ― Ну почему же только поэтому, ― улыбнулся Драко, откидываясь спиной назад, мечтательно возводя глаза к потолку. ― Потому, что ты зануда, ― он загнул мизинец на правой ладони, закусив губу, делая вид, что глубоко задумался. ― Потому, что ты невозможная ханжа. Потому, что ты никогда не понимаешь очевидных намёков, ― безымянный и средний присоединились к мизинцу. Гермиона кипела, но молчала, дожидаясь возможности расцарапать говнюку всё лицо, чтобы потом он до конца жизни помнил, что бывает с теми, кто так необдуманно и постоянно злит её. ― Ещё потому, что ты встречалась с Уизли, ― скривился Малфой, кинув на неё мимолётный взгляд. ― Прости, этого я никогда тебе не прощу. Ну и, знаешь, ты импульсивная истеричка. Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер, вся такая благоразумная, окажется такой неуравновешенной особой. Кажется, сейчас был слышен скрип её зубов, но она не была до конца уверена. ― Итого целых пять причин, чтобы портить тебе жизнь, ― Драко продемонстрировал ей свой сжатый кулак, довольно сверкая белоснежными зубами. ― И это только первые пять, ― низко протянул он, ― представляешь, что будет, когда я перечислю все? ― Я убью тебя, ― просто сказала Гермиона и кинулась на него, мечтая задушить и избавить планету от породы Малфоев до конца времён. Драко протяжно и болезненно простонал, когда она плюхнулась ему на колени, задев пах. Он закрыл глаза, борясь с желанием пустить слезу от боли, пока она боролась со смущением и желанием убить его. Не успела Гермиона осознать происходящее, как двери кабинета открылись и на них уставился мистер Дэвидсон, сжимавший бумаги. ― О, вы наконец-то решили зарыть топор войны? ― с глуповатой улыбкой, полной какой-то надежды, поинтересовался он, не замечая некоторых обстоятельств, говорящих о противоположной ситуации. Гермиона нахмурилась, не понимая, что имеется в виду, но, к счастью, положение спас Малфой, который просто столкнул её со своих ног, заставляя едва не упасть на задницу. Она схватилась за подлокотник кресла, вовремя предотвратив падение, и с гордым видом, будто ничего из ряда вон выходящего не произошло, снова села на своё место, стараясь спрятать красные щёки за распущенными волосами. ― Простите, мистер Дэвидсон, вы о чём? ― прямо спросил Драко, скрывая свои эмоции и боль от удара в самое ценное место за маской отчуждённости. ― Да так, не обращайте внимания, ― с наигранным весельем произнёс Дерек, садясь за свой стол. Он сложил руки перед собой, по очереди смотря на каждого из них. ― Итак, что вы опять натворили? Казалось странным, что они оба промолчали, но, видимо, каждый из них решил, что не стоит закапывать себя в могилу, ведь, если другой скажет что-то раздражающее, этот предсказуемый механизм будет попросту не остановить. Мистер Дэвидсон внимательно посмотрел на них, приподнимая бровь, терпеливо ожидая ответа. Гермионе он всегда больше симпатизировал, чем её бывший начальник в отделе магических популяций. Дерек Дэвидсон не был настоящим снобом и высокомерной свиньёй. Он любил свою работу, полностью отдаваясь ей, хотя и у него имелись слабости в виде казино и постоянных азартных игр. Грейнджер, правда, это никогда не волновало, ведь она видела, что их отдел процветает и развивается в ногу со временем. Сейчас она была более-менее довольна местом своей работы, как и начальником. Голубые глаза, подёрнутые пятидесятилетним жизненным опытом, не отрывались от них ни на минуту, пока она не решила закончить этот цирк, стараясь ответить максимально непредвзято и незаинтересованно. ― Мы немного… повздорили, ― эти слова были смешными, потому что уже каждый в Министерстве знал, что их «повздорили» можно спокойно причислять к настоящим военным действиям, но выбирать не приходилось. ― Опять? ― красноречиво уточнил Дерек, обращая свой почти отеческий взгляд на Малфоя. Драко закатил глаза и тяжело вздохнул, признавая поражение: ― Опять. ― Что ж, меня радует, что мы хотя бы с этим разобрались, ― он хлопнул в ладоши, переходя к цели их визита. ― Кингсли и я решили, что с вашей враждой пора заканчивать, поэтому одну важную новость вы узнаете самыми первыми. Они снова непроизвольно переглянулись, будто от этого действия зависело их душевное состояние. Гермиона ни за что не признается, но иногда один взгляд на Малфоя действительно помогал ей почувствовать себя значительно лучше. ― Я ухожу в отставку по состоянию здоровья. ― Но как? ― ахнула она, подаваясь вперёд. ― Вы же… хорошо выглядите. ― Спасибо, но, к сожалению, моторчик у меня уже не тот, ― печально проговорил мистер Дэвидсон, грустно улыбаясь. ― В прошлом месяце был первый сердечный приступ, и, как вы знаете, никто не застрахован от повторения истории. Моя жена приказала мне бросить работу и наконец-то отдохнуть, и пожить ещё немного, а я выполняю её приказ. Грейнджер опустила глаза, уставившись на свои ладони, сжимавшие подол юбки. Почему-то ей сильно захотелось, чтобы Драко посмотрел на неё и, увидев её подавленное состояние, взял за руку, крепко сжав. Внезапно поняв, какого рода мысли приходят к ней в голову, она заставила себя выкинуть подальше такие странные мечтания, концентрируясь на голосе начальника. ― И что теперь? ― не менее расстроенно спросил Малфой. ― Мне нужно найти человека на своё место, ― Дерек хмыкнул и посмотрел на каждого из них. ― Вы оба претендуете на место главы отдела, но ваши ссоры совершенно не помогают моему выбору. Поэтому мы с Кингсли посовещались и решили устроить вам проверку. ― Проверку? ― в один голос переспросили они, даже не удивившись своему взаимному удивлению. ― Перед тем как я уйду в отставку, а это будет через два месяца, в августе, вы будете работать вместе. Полностью, ― надавил он, видя их растущее недовольство. ― Все проекты вы будете выполнять вместе, все поручения, все обязанности. До тех пор, пока я не пойму, что вы умеете находить общий язык даже с теми людьми, кто… вам неприятен. ― И как вы в итоге выберете того, кто станет главой отдела? ― нахмурившись, осведомился Драко, подпирая кулаком подбородок, опуская локоть на подлокотник кресла, выглядя донельзя расслабленным. ― Помимо общих обязанностей, у вас будут и свои, индивидуальные. И в совокупности мне всё станет понятно. Кто именно из вас справится с новой ответственностью, а кто пока не дорос до повышения. Гермиона стиснула кулаки, понимая, что это её шанс. Она так давно хотела заработать себе повышение, но каждый раз возникали какие-то обстоятельства, которые словно специально держали её на месте. Сначала идиот-начальник, который за два года работы не одобрил ни один её проект, не допуская даже до самых мелких поручений, где присутствовала возможность показать свои силы. Потом долгий перевод в другой отдел, где пришлось кровью и потом доказывать, что она в силах справиться с таким огромным объёмом работы. Затем приходилось доказывать, что она вполне подходит для работы в мужском коллективе, потому что, к сожалению, получалось так, что такой график и адский труд другие девушки почти не выдерживали. Грейнджер не спала сутками, чтобы наконец-то понять, что дело было не в ущемлении её прав, а в том, что просто не каждая женщина захочет гробить своё здоровье на таком невыгодном поприще. И она тоже не хотела вечно сидеть за бесконечными бумажками, как, в принципе, и Малфой, поэтому и начала конкурировать с ним, хотя до неё никто не пытался подвинуть хорька с его импровизированного пьедестала. Гермиона стала первой, кто бросил ему вызов, за что до сих пор расплачивалась. Не то чтобы она жалела, но такая работа не была пределом её мечтаний. Она хотела чего-то добиваться, ставить новые цели, а не погибать в бумажках. Увы, но оказалось, что политика, Министерство и есть эти самые бумажки, которым нет ни конца, ни края. Будь она моложе, то, разумеется, разочаровалась бы, но теперь она понимала, что у каждой сферы, у каждой работы найдётся свой человек. А служба в Министерстве вышла не совсем боком, но и не тем идеалом, за которым она гналась. Поэтому повышение было потрясающей возможностью наконец-то выбраться из этой кабалы, где ничего не меняется. Гермиона мечтала пойти дальше, найти место, возможно, в частной компании, где люди хоть что-то делают, а не ставят подписи и не составляют отчёты целую вечность. К несчастью, везде требовался опыт, которого у неё не было. Пока не было. Так что отставка мистера Дэвидсона показалась ей вратами в рай, не иначе. И Грейнджер больше не могла откидывать прочь прекрасные фантазии, как она получает повышение, набирается опыта, забирает хорошую характеристику от Кингсли и покидает уже едва ли не ненавистное Министерство, отправляясь в закат. Туда, где нет Малфоя. Это самое главное. ― Я согласна, ― выпалила Гермиона, даже не обращая внимания, что Драко хотел что-то сказать. Он удивлённо закрыл рот, странно посмотрев на её решительный профиль. Драко прищурился и хмыкнул, что-то решив для себя. ― Я тоже согласен на все условия, ― высокомерно произнёс Малфой, заставляя её сильнее стиснуть кулаки и поджать губы. ― Отлично! ― радостно сказала Дерек, кажется, даже не ожидая, что они так быстро придут к соглашению. Очевидно, он ждал огненных шаров и громких возмущений. ― В таком случае я сейчас быстро пройдусь по вашим новым обязанностям и расскажу о проектах, которые будет необходимо подготовить. Гермиона со счастливой улыбкой кивнула, проигнорировав сосущее чувство под ложечкой. Она бросила короткий взгляд на Малфоя, видя, что он сосредоточенно слушает начальника, делая вид, что её вообще не существует. И это было неприятно. Гермиона понимала, что их отношения можно назвать только странными, но всё равно внутри у неё замирало каждый раз, когда она смотрела на хорька, представляя… Нет! Нет, она не будет думать об этом, поэтому, тряхнув головой, Гермиона полностью пришла в себя, внимательно слушая все наставления мистера Дэвидсона, пытаясь избавиться от непонятной тоски в душе.

***

― Я вам говорю, она невыносимая женщина! ― не скрывая своего горя, с несчастным видом произнёс Малфой, залпом выпив виски и громко поставив стакан на стол. Тео и Блейз переглянулись и синхронно хмыкнули, закатывая глаза. Драко дал знак официанту, что ему стоит повторить заказ, и посмотрел на друзей, видя на их лицах исключительно веселье. И никакого сочувствия. ― Вам что, совсем не жалко меня? Я работаю с этой гарпией, ― возмущённо сказал он, всплёскивая руками. ― Хоть бы вид сделали, что находитесь на моей стороне. ― Ты просто её хочешь, а она тебе не даёт, вот ты и ноешь, ― подвёл итог Забини, будто парень без него не знал своего печального положения. ― Я в курсе, и я не отрицаю, ― едва ли не оскорблённо проговорил Драко, замолкнув, когда официант поставил перед ним новую порцию виски. Едва молодой работяга покинул их, он продолжил: ― Но это не отменяет того факта, что я хочу её убить. И я её ненавижу. ― Ты её хочешь, ― снова вставил свои пять кнатов Блейз, заработав злой взгляд Драко в награду. ― Одно другому не мешает, ― отмахнулся Малфой, не в силах сдерживать свои страдания. ― Но сам факт того, что мне теперь придётся работать с ней бок о бок… Я не справлюсь и точно придушу её. ― После того как трахнешь, ― подсказал Тео, показывая на него указательным пальцем, делая глоток какой-то дряни. Кажется, это была водка. ― Когда я с ней пересплю, больше она от меня никуда не денется, ― с мрачным видом мечтателя произнёс Драко, впрочем, сразу возвращаясь на грешную землю. ― А до того момента я буду ныть и ненавидеть её. ― Мерлин, у вас такие сложные отношения. Наверное, девочки-подростки, увидев их, писаются от счастья, ― Нотт приложил руку к сердцу, изображая вздыхающую по Драко девчонку. ― Пошёл к чёрту, ― фыркнул он, переключая внимание на телевизор, где транслировали последний матч Британии и Португалии. На самом деле идея прийти в магловский бар принадлежала Тео. Последние годы он плотно интересовался магловской культурой, активно продвигая свои инновационные взгляды в обществе волшебников. К сожалению, это была трудная задача, особенно для старожилов своего века, но молодое поколение в большинстве своём и без Нотта нашло какое-то очарование в мире маглов, самостоятельно потянувшись к нему навстречу. Драко, конечно же, не стал исключением. Он стал первой жертвой, когда Тео захотел заняться исследованием магловского Лондона. Каждые выходные, когда у Малфоя появлялась возможность хотя бы пару часов не концентрироваться на работе, появлялся Нотт и тащил его на какие-то ярмарки и выставки. Откровенного говоря, он не возражал. Ему не хотелось торчать целыми сутками в нелюдимом и прогнившем поместье, от которого никак не удавалось избавиться, поэтому он был не против проводить время где угодно, кроме своего дома. Пока не нашёл подходящую квартиру, но и это его не спасло от жуткого любопытства Нотта. К тому же Малфой хорошо знал, что отношения Тео с матерью сложно назвать хотя бы терпимыми. Отец гнил в Азкабане, как и Люциус, и все заботы об оставшемся семействе легли на некрепкие плечи Нотта. Драко хорошо понимал друга, никогда не отказывая ему в совместном времяпровождении. Но, естественно, у него были и свои мотивы. Когда только они вместе с другом начали путешествовать по магловскому Лондону, он даже мысли не допускал, что может встретить кого-то из знакомых. Но по иронии судьбы за последние полгода Драко виделся с Грейнджер вне работы больше, чем с кем-либо другим. Сначала они столкнулись в её любимой кофейне, потому что Тео слышал, что там лучшие булочки во всём магловском Лондоне. Потом врезались друг в друга на Тауэрском мосту, едва не убив ещё нескольких человек. Затем пролили друг на друга горячий кофе, когда Гермиона гуляла в Риджентс-парке. Тогда они наконец-то перестали ругаться, стоило им увидеться вне здания Министерства, и Тео ― чёртов предатель ― предложил ей посидеть с ними за чашкой кофе. Разумеется, Грейнджер согласилась, мило улыбаясь Нотту весь вечер, заставляя Драко кипятиться и беситься из-за её счастливого вида. Ему было мерзко от своего поведения и до сих пор стыдно, но тогда эмоции взяли верх и вынудили устроить Тео допрос, интересуясь его намерениями в отношении Гермионы. Вот тогда-то он себя и выдал. Причём так предсказуемо и банально, что аж тошно. Теперь же, после почти трёх лет постоянной борьбы на работе. После частых встреч с уже общими друзьями вне работы, Драко понимал, что конкретно влип. Конечно, это было известно уже давно, но почему-то именно в данный момент до него дошло, что даже последняя его девушка была шатенкой с карими глазами. А это было… год назад? Он не мог вспомнить, когда в последний раз спал с кем-то, кто не был хотя бы отдалённо похож на Грейнджер. Просто пустота в голове. Разумеется, он не вёл праведный образ жизни. Не стал монахом. Но секс в его рутине стал достаточно редким гостем, посещавшим Драко только тогда, когда от воздержания уже хотелось лезть на стенку. Пока Гермиона встречалась то с Уизли, то с долбаным Голдстейном ― полным кретином, который даже поддержать диалог о размножении инфузории туфельки нормально не может, — он мучился. Тихо и долго. ― И что она только в нём нашла? ― пробурчал он себе под нос, не обращая внимания ни на игру, которую транслировали по телевизору, ни на удивлённые взгляды друзей. ― Ты что-то сказал? ― спросил Блейз, подперев подбородок кулаком. ― Нет, задумался, ― хмыкнул Драко, наконец-то снова опустошая свой стакан и заказывая новую порцию. ― Кстати, как там Уизлетта? ― Я ведь просил тебя её так не называть, ― недовольно сказал Забини, закатывая глаза. ― А мне плевать, ― весело протянул Малфой, ударяя друга по плечу. Они сидели друг напротив друга, за круглым столом, что делало их разговор максимально приватным. ― Когда у вас там свадьба? ― В сентябре, ― со вздохом ответил Блейз, качая головой официанту, когда тот осведомился по поводу выпивки. ― Джинни всегда хотела свадьбу в начале осени. ― Знаешь, я до сих пор не могу поверить, что ты собираешься на ней жениться, ― кажется, с прежним шоком сказал Тео, смотря в одну точку. ― Ты женишься на гриффиндорке. Ужас. ― Разве этим можно кого-то удивить? ― Блейз приподнял брови, не понимая неудачной шутки Нотта. Хотя, возможно, это была и не шутка. ― Ну, после Поттера и Пэнси вряд ли ваша свадьба станет такой же сенсацией, но кто его знает, ― хмыкнул Драко, сдерживая зевок от усталости. ― Конечно, ― как-то подозрительно улыбнулся Забини, сверкая своими плутоватыми глазами. ― Но вот если ты и Грейнджер наконец-то сойдётесь, то сердечный приступ от настолько шокирующей новости обеспечен всему миру. Драко недовольно поджал губы, поставив стакан с виски на стол. Он слегка склонил голову набок, отчаянно сопротивляясь желанию возразить и сказать что-нибудь гадкое. Казалось, все негативные мысли сейчас начнут выползать из него, но он до последнего держался, пока выдержка не исчерпала все свои силы и не помахала ему на прощание ручкой. ― Я тебе клянусь, что после работы с этой невозможной, невыносимой всезнайкой я никогда не посмотрю на неё, как на женщину, ― возмущённо начал Малфой. ― Ещё десять минут назад ты утверждал, что хочешь её, ― напомнил Блейз, почему-то поглядывая ему за спину. ― Неважно, ― с психом фыркнул Драко, упирая указательный палец в твёрдую поверхность стола. ― Это лохматое чудище, эта гарпия и задавака, эта патлатая кошатница, которая даже мужика нормального себе выбрать не может, никогда больше не заинтересует меня как женщина. Всё, я так сказал! Грейнджер… прощай. Он торжественно и гордо махнул рукой, чувствуя некое облегчение от того, что хотя бы на две секунды послал девушку, ведь через пару мгновений она снова вернётся к нему в голову и опять будет мучить его бедное сердце, которое никак не может восстановиться после её очередного отказа в простом свидании. Малфой был так доволен собой, что даже не обратил внимания на красноречивые взгляды друзей, которые приветливо улыбались кому-то за его спиной. Он ментально ощутил присутствие данного человека и, медленно обернувшись, приготовился к новому поединку. Грейнджер стояла прямо перед ним, в его любимом платье глубокого синего цвета, которое открывало её тонкую ключицу, не показывая ничего лишнего. Ноги также были открыты для сальных взглядов, что Драко одновременно и раздражало, и возбуждало. ― Малфой, какая встреча, ― преувеличенно ласково пропела Гермиона, склонив голову набок. ― Я смотрю, ты скучал по мне. ― Безмерно, ― сквозь зубы прорычал он, наблюдая, как она прищуривается и оценивает его вменяемость. ― Какого хрена ты тут забыла? ― Джинни пришла выпить с друзьями своего жениха и позвала меня с собой, ― как-то слишком довольно ответила Грейнджер, моментально демонстрируя, что даже среди его олухов нашлись подлые предатели. ― А Блейз тебе разве не сказал, что мы позже к вам присоединимся? Так невинно выгнула свою чёртову острую бровь. Так невинно посмотрела из-под опущенных ресниц, которые хотелось непрерывно целовать. Так невинно улыбнулась, что злиться на неё не получилось. Зато вся злость отправилась прямиком к Забини, стоило Драко обернуться и взглянуть на друга, который слегка побледнел. Видит Мерлин, Блейза спасло только появление Уизли, потому что в противном случае он бы оставил девушку без жениха. ― Молись теперь, ― прошипел Малфой, одним взглядом обещая расправиться с чёртовым гадом. ― Не понимаю, о чём ты, ― попытался выкрутиться Блейз, впрочем, осознавая, что лучше сменить место жительства. Гермиона опустилась прямо напротив Драко, когда Тео ― о, великодушный Тео, ― встал, уступая ей место, предпочитая разместиться рядом с Джинни, сидевшей на коленях у Забини, чтобы обсудить последний матч Холихедских гарпий. Пока эти трое сводников разговаривали о своём, даже не догадываясь, что здесь спокойно может начаться вооружённый конфликт, Драко буравил раздражённым взглядом Грейнджер. ― Чего тебе надо, Малфой? ― поинтересовалась она, кажется, начиная чувствовать себя как под микроскопом. ― Чтобы ты ушла домой и больше не мозолила мне глаза, ― прорычал он, залпом осушая стакан с виски, зная, что не сможет проигнорировать нахождение рядом с ней. Для него всегда это было пыткой. ― У тебя помутнение рассудка? ― высокомерно усмехнулась Грейнджер, приподнимая свои чёртовы брови в возмущении. ― С каких это пор я должна слушаться тебя? ― С этих, ― выплюнул Драко, закусываю щёку изнутри. ― С тех самых, когда мне придётся ещё больше наслаждаться твоей занудной и лохматой компанией. Гермиона выглядела оскорблённой. Очевидно, это она считала себя жертвой в той дурацкой ситуации, в которой они ненамеренно оказались. Она подняла руку, подзывая официанта, и заказала Маргариту, стараясь не смотреть на наглого хорька. Драко же откровенно насмехался над ней, видя, как она нервничает. Ему всегда казалось, что Грейнджер горячая, но слегка зажатая. Если бы она избавилась от своих многочисленных комплексов, то можно было не сомневаться, что за ней выстроилась бы очередь. Конечно, эта очередь есть и сейчас, правда, она достаточно небольшая, потому что он весьма успешно заставляет её редеть. Гермиона наконец-то сделала первый глоток напитка, бросая короткий взгляд на Малфоя, который ни на секунду не спускал с неё глаз, разглядывая её и чувствуя себя пьяным как никогда. Если бы он знал, что она пополнит их компанию сегодня, то точно бы отказался от привычной посиделки с друзьями, понимая, что может натворить глупостей. Приятные и, возможно, давно желанные глупости. Хотя Драко точно не стал бы жаловаться на такой расклад событий. ― Ну что? ― не выдержала Гермиона, отставляя стакан с глухим стуком на стол. Она сложила руки на груди, выражая своё недовольство его вниманием, но единственное, что заметил Малфой, была её аппетитная грудь, так привлекательно приподнявшаяся. Будто сама просилась к нему в руки. Чёрт. Мерлин, помоги ему. ― Ох, Грейнджер, неужели тебя коробит моё внимание? ― довольно протянул Драко, облизывая губы, замечая, что она прослеживает это действие странным взглядом. ― Или ты так сильно возбудилась, что теперь не можешь сдерживать свои желания плохой девочки, мечтая, чтобы я… отшлёпал тебя? Она фыркнула и коротко рассмеялась, качая головой. Малфой знал, что его не должна задевать её реакция, ведь это всё игра, но сама мысль, что Гермиона вообще не хочет с ним ни секса, ни отношений вызывала неприятные покалывания в области сердца. Боже, какой же он безнадёжный идиот. ― Дорогой, ты будешь последним мужчиной, на которого я посмотрю, если захочу, чтоб меня отшлёпали, ― было видно, что она была удовлетворена своими словами и назревающей злостью Малфоя. ― Просто запомни, а если тебе это не под силу… ― Дай угадаю, ты никогда не станешь заниматься со мной сексом? ― подсказал Драко, отчаянно ловя каждую эмоцию, мелькнувшую на её лице. Сейчас это было отрицание и гнев. ― Именно, Малфой, я никогда с тобой не пересплю, ― словно ставя точку, сказала Грейнджер, наклоняясь немного вперёд, видимо, чтобы до него лучше дошло. ― Я никогда не буду спать с тобой. Встречаться. Ужинать или завтракать. Я ни за что не выйду за тебя замуж, даже если останусь старой девой. У нас не будет детей. И всего того, что ты и твой воспалённый мозг мог нафантазировать. Они смотрели друг на друга, кажется, искренне веря, что ещё мгновение, ещё лишнее движение, и всё здесь к чёртовой матери рванёт. Гермиона была рада, что наконец-то поставила на место зазнавшегося идиота, который решил, что она всё ему простила, в том числе и произошедшее в Министерстве. Драко же наоборот подумал, что теперь его прямая обязанность воплотить в жизнь всё то, что она только что перечислила. Он станет её любовником. Мужем. Отцом детей. Но эта лохматая гарпия будет его и сама будет умолять остаться с ней навсегда. Малфой этого добьётся, нет никаких сомнений. А если Грейнджер не верит и отрицает всё до последнего, то это исключительно её проблемы. ― Никогда, значит? ― тихо, так, чтобы услышала только она. ― Именно, никогда и ни за что, ― вздёрнув любимый им нос, ответила Гермиона, по всей видимости, поверив, что у неё получилось оттолкнуть его. ― А спорим? ― Драко вытянул руку, ожидая, когда она пожмёт её. Тео был первым, кто отвлёкся от увлекательного рассказа Уизли о матче с Францией, теперь заинтересованно смотря на двух идиотов, которые вечно танцуют танго у всех на виду. Только он вообще не понимал, что происходит между ними сейчас. ― Мерлин, Малфой, тебе что, десять? ― хмыкнула Гермиона, не веря, что он это серьёзно. ― Кому-то из нас точно десять, ― пробурчал он, не сдавая позиций. ― Ну так что, спорим? Или ты признаёшь, что хочешь меня? Это был вызов. Такой детский и глупый, но она повелась. Конечно, она повелась, другого выхода просто не было. Если бы Грейнджер хоть на секунду бы признала правду… Она бы никогда не восстановила своё жалкое и предательское сердце. Поэтому она сжала ладонь Драко, смотря прямо ему в глаза, зная, что, если взглянет куда-нибудь ему за спину, это будет означать проигрыш. А она никогда не проигрывала. Почти, но это не считается. ― Спорим, ― твёрдо и непоколебимо. ― У нас ничего не будет. Никогда. ― Спорим, что через пару лет мы будем женаты и у нас будет как минимум один ребёнок. Ох, и ты будешь обожать меня и любить, ― кажется, на полном серьёзе произнёс Малфой, что даже напугало Гермиону, но она ведь не из тех, кто так быстро сдаётся. Поэтому… ― Спорим, что ничего подобного не будет, ― сглотнув, она добавила: ― Никогда. ― Отлично, Тео, будь добр, разбей, ― как всегда высокомерно и нагло попросил Драко, зная, что Нотт давно за ними наблюдает. Бедный Тео побледнел, по очереди оглядывая каждого из них, продумывая пути отхода. Блейз и Джинни наконец-то оторвались друг от друга, начиная шептаться между собой, пытаясь понять, как много они пропустили. ― О, нет-нет, я не хочу в этом участвовать, ― начал Нотт, поднимая руки, молясь, чтобы от него отстали. ― Тео, живо, ― прорычал Малфой, не отрывая взгляд от Грейнджер, которая уже заметно начала нервничать, покусывая губу. ― Чтоб тебя, ― несчастно пробурчал Тео, едва не плача от жестокости этой жизни. Он поднял руку и разбил их скреплённые вместе ладони, обозначая начало спора. Гермиона набрала в грудь побольше воздуха, растирая нежную кожу, которую сжимал Драко, поглядывая на него из-под опущенных ресниц. Ему, казалось, внезапно стало всё равно на неё. Но стоило ей подумать таким образом, как Малфой поднял руку и заказал им всем дополнительную порцию алкоголя, в том числе и Грейнджер. Она сглотнула комок в горле, наблюдая, как Драко переговаривается с Забини, чувствуя, что этот день и ночь она запомнит надолго.

***

Она так прекрасно спала. Казалось, что перед сном Гермиона выпила таблетку, решающую все её проблемы, и теперь ей не нужно думать о спорных и неприятных вещах. Одним словом ― сказка. Она зевнула и потянулась, чувствуя себя окружённой коконом безопасности и нежности. Такого с ней ещё никогда не было, но сразу стало так приятно, что вылезать из-под одеяла казалось настоящим преступлением. Пока она не ощутила своими ягодицами весьма странное шевеление. Грейнджер резко распахнула глаза, моментально осознавая, что находится не в своей постели и, более того, не в своей квартире. Крик застрял в горле, но она заставила себя успокоиться и прекратить паниковать раньше времени. Но не стоило рассчитывать на благоприятный исход, особенно когда дело касалось его. ― М, Грейнджер, доброе утро, ― пробормотал Драко ей в голое плечо, оставляя крохотный поцелуй на коже, сильнее стискивая её тело в своих раздражающе-невероятных объятиях. Гермиона приготовилась к атаке. Она за секунду придумала, как именно убьёт Малфоя, что сделает с обвинениями в убийстве и как сумеет избежать тюремного заключения. Пока его возбуждение снова не дало о себе знать, характерно упираясь ей в задницу. ― Малфой, ― она простонала от ужаса, боясь лишний раз пошевелиться, ― какого чёрта? ― Грейнджер, пожалуйста, давай поспим ещё хотя бы полчаса, а потом поговорим, ― сонно пробормотал Драко, потираясь своим носом о её висок, целуя в волосы. ― Если захочешь, сможем даже повторить. ― Ты… какое повторить?! Ты совсем охренел? ― она от шока завертелась, желая посмотреть в эти наглые глаза, чтобы лично убедиться, что ей это не снится. К сожалению, действительно не снилось. Драко что-то буркнул себе под нос, позволяя ей развернуться в своих руках и закутаться в одеяло, оставляя его голым. Он не растерялся и закинул руку за голову, демонстрируя себя во всей красе. Гермиона не хотела смотреть. Не хотела. Но взгляд сам упал на возбуждённый член, который захотелось облизать сию же секунду. Она тряхнула головой, прогоняя такие нетипичные для себя мысли прочь, откидывая небольшой уголок ткани на парня, чтобы прикрыть его внушительное достоинство. Которое теперь стояло перед глазами, словно заманивая в свои сети. Чёрт. ― Ты просто скотина, ― прошипела Гермиона, прижимая несчастное одеяло к голой груди. ― Ты изнасиловал меня! Малфой так выразительно закатил глаза и цокнул языком, что возникли сомнения, кто именно кого изнасиловал. Если насилие вообще было, потому что она прекрасно знала, что её не нужно было заставлять спать с ним. Скорее это она умоляла бы Драко о подобной услуге. Но это неважно. ― Между прочим, я хочу напомнить тебе, что это ты полезла ко мне целоваться, ― хмыкнул он, проводя рукой по волосам, убирая мешающие пряди назад, отчего Гермиона сглотнула, чувствуя непреодолимое желание сделать в следующий раз это самой. Никакого следующего раза не будет! Точка! ― То есть ты считаешь это оправданием? Я не просила тебя спать со мной. Я вообще была пьяна! ― Как и я, ― на удивление спокойно сказал Малфой, выразительно посмотрев на неё. ― Вспомни, мы поспорили, потом начали обсуждать последние разработки отдела тайн. Затем ты начала ругаться с Тео насчёт его убеждений касательно магловского кинематографа. Пока Драко всё это рассказывал, Гермиона словно погрузилась в прошлое и увидела всё, что произошло вчера, своими собственными глазами. Поэтому она отключилась от реальности и перенеслась в прошлое, видя, как после спора с Ноттом начала заливать в себя алкоголь, позволив Джинни взять её на слабо. Чуть позже к ним присоединились мальчики, которые уходили вместе с Блейзом курить, и уже потом их было не остановить. Она даже не может приблизительно сказать, сколько конкретно выпила, но лишь одно слово подходило по описанию ― много. Очень много. Откровенно говоря, Грейнджер, как и Уизли, была просто в стельку. Разница была лишь в том, что Забини вовремя смог увести свою невесту с пожара, однако Гермиона решила посидеть с Малфоем, который почему-то не собирался домой. Они с ним снова поругались, потом стали пить, и под конец, когда уже у обоих не осталось сил вливать в себя выпивку, она его поцеловала взасос, едва, кажется, не задушив. А что было после, не трудно догадаться. ― Если судить по твоему лицу, то ты вспоминаешь, ― задумчиво произнёс Драко, не отрывая от неё своего пробирающего взгляда. Гермиона закрыла глаза руками, боясь посмотреть на него. Чёрт возьми, после дурацкого спора, который гласил, что она никогда с ним не переспит, они взяли и занялись сексом. Это же комедия чистой воды. Так не бывает в реальной жизни. Наверное, у других не бывает, но у Гермионы уже давно был абонемент на попадание во всякие неловкие ситуации. ― Господи Боже, ― едва ли не рыдая, сказала Грейнджер, моля о смерти. ― Ладно, душа моя, не стоит так убиваться, ― излишне радостно проговорил Драко, вставая с кровати. Он потянулся, разминая позвоночник, позволяя ей разглядеть его потрясающе сексуальную спину, где чуть выше лопаток расположилась небольшая татуировка. ― Я приготовлю завтрак, а ты пока можешь воспользоваться ванной. Она промолчала, пытаясь удержать в себе желание накинуться на него и натурально изнасиловать, потому что следовало запретить на законодательном уровне такой внешний вид. Никто не мог выглядеть так голым. У всех были какие-то мелкие недостатки. У всех. Кроме, конечно же, Малфоя. Этот гадёныш, видимо, родился уже чёртовой секс-звездой. Быстро спустив ноги с кровати, она оглядела комнату, ища свои вещи. На удивление помещение, явно принадлежавшее парню, было простым и изысканным. Не было хрустальных люстр или баснословно дорогих ваз. Обычная комната обычного парня. Но, разумеется, не стоило забывать, что речь шла о Малфое. Наверняка какая-нибудь безделушка, которая у нормальных людей стоит копейки, у Драко была куплена за целое состояние. Решив не думать об этом и прекратить составлять психологический портрет одного идиота, Гермиона наконец-то нашла свои трусики и лифчик, начиная одеваться. Ей повезло, что нижнее бельё никак не пострадало, в отличие от платья. Видимо, они с Малфоем уж очень торопились оказаться в кровати, потому что иначе порванную ткань она никак не могла объяснить. Попробовав починить замок, который Драко практически выдрал с мясом, Грейнджер бросила эти попытки и надела платье, заштопав его парой взмахов палочки. К сожалению, выглядело это ужасно, и, когда она вернётся домой, наряд можно будет смело выбросить. Услышав копошение на кухне, Гермиона закусила губу, подумывая вылезти через окно, чтобы лишний раз не пересекаться с Малфоем, но, посмотрев вниз, она поняла, что тогда можно будет сразу попрощаться с жизнью. Он и здесь обложил, живя, кажется, на десятом этаже. ― Ладно, ― выдохнула Гермиона, заставляя себя сделать первый шаг. Медленно приблизившись к кухне, где готовил Малфой, она попыталась прошмыгнуть мимо него, пока тот отвернулся, как довольный голос остановил её, вынуждая замереть на месте и перестать дышать. ― Так, Грейнджер, да? Сорвала мой цветочек, а теперь сбегаешь, даже не поцеловав с утра? Она сжала челюсть до такой степени, что, наверное, раздавила все свои зубы. Закатив глаза, Гермиона обернулась, наблюдая, как Драко пьёт кофе, не переставая смотреть на неё. Что-то в его глазах не давало ей покоя, но Гермиона была совсем не в том настроении, чтобы разбираться. Поэтому просто решила атаковать. ― Мы не договаривались с тобой об отношениях, Малфой. Это была ошибка. Мы оба знатно напились, это ничего не значит, ― скороговоркой выпалила она, лишь бы не показать, как на самом деле её трясёт от этих слов. ― Неужели? А мне кажется, что я приближаюсь к выигрышу, ― загадочно сказал Драко, отставляя кружку на стол, складывая руки на своей голой груди. Вид которой едва не подкосил ноги Грейнджер. ― И что ты имеешь в виду? ― Только то, что у тебя действительно девичья память. Или ты забыла, что мы спорили… как там было, ― он сделал вид, что задумался, вот только такой ход был весьма предсказуемым. ― Это не считается! Я была пьяна! ― её единственное оправдание, правда, насквозь фальшивое. Она бы переспала с ним даже трезвой. Очень трезвой. ― Но ведь это было, ― надавил Драко, смотря на неё так, будто хотел сожрать. ― Ты сама поцеловала меня, а значит, первый пункт в моём списке выполнен. ― Каком, к чёрту, списке? ― прорычала Гермиона, проклиная их вчерашние посиделки. ― Кажется, я говорил, что мы переспим, поженимся и будем воспитывать парочку детей, разве не так? ― он хмыкнул, нагло улыбаясь. ― И как я и сказал, первый пункт выполнен. ― Это ничего не значит, я никогда не буду твоей, ― прошипела Гермиона, подаваясь вперёд, даже не понимая, что Малфой именно этого и добивался. ― Ты никогда меня не получишь, ясно? ― Ясно, ― усмехнулся Драко. ― Только давай не забывать, что ночью именно я оттрахал тебя до трясущихся ног. И сейчас ты стоишь в моём доме, насквозь пропахшая мной. Его тон заставил её глубоко вздохнуть, сдерживая желание наброситься на него. Она понимала, что он прав, но признаться в этом… Грейнджер не могла, это ни к чему хорошему не приведёт. Ей нужно сохранять трезвую голову и ясный рассудок, потому что иначе её будет не спасти. Поэтому Гермиона просто фыркнула и вылетела из квартиры слизняка, даже не обратив внимания, что сделала это босиком, игнорируя предвкушающую ухмылку на лице Малфоя, который знал, что она вернётся. Обязательно вернётся.

***

Драко был доволен. Был прекрасный день. Стояла хорошая погода, весело щебетали птички за окном. Просто сказка. Поэтому он даже улыбнулся миссис Джонс, когда поднимался в лифте, хотя зачастую избегал эту женщину, у которой была мания рассказывать всем про своих кошек и внуков. Это не делало её плохой, просто немного своеобразной, так что Малфой предпочитал меньше с ней пересекаться. Но сегодня так хотелось улыбаться и радоваться жизни, что даже такие мелочи, как, например, толкотня в лифте, не могли заставить его снова начать ненавидеть всех вокруг. Драко уже предвкушал выражение лица Грейнджер, когда он войдёт в их общий теперь кабинет и скажет, что думал об их споре всю прошлую ночь. Она, конечно же, разозлится, потом пошлёт его куда подальше, а затем подойдёт ближе, и тогда у неё не останется шанса. Драко покажет ей, как скучал. И Гермиона перестанет сопротивляться и делать вид, что между ними ничего нет. Если даже недалёкий Тео заметил, что они ведут себя как пара носорогов во время случки, то дело пахнет жареным. Вздохнув, словно набираясь смелости, Малфой шагнул вперёд, покидая кабину лифта, выходя на своём этаже. Проигнорировав несколько сотрудников, которые уж больно спешили на свои рабочие места, он направился в кабинет, надеясь, что Грейнджер уже там. Но не успел он как следует насладиться этим прекрасным чувством, как картина, представшая перед ним, по-настоящему лишила воздуха. Гермиона флиртовала с озабоченным Фритцем, который весьма плотоядно смотрел на её декольте, чего не замечала Грейнджер. Об этом Казанове давно ходили разные слухи, но все они сводились к тому, что он перетрахал половину Министерства. И не факт, что эта половина была исключительно женской. Стиснув челюсть, Драко резко сократил между ними расстояние, покашливая, привлекая к себе внимание. Грейнджер моментально посмотрела на него, вынуждая допустить мысль, что ему могло показаться игривое расположение с её стороны к этому придурку. ― Коллеги, какая потрясающая встреча, не так ли? ― ядовито проговорил Драко, ловя раздражённый взгляд Гермионы. ― Чего тебе, Малфой? ― сказал Фритц, кажется, всерьёз решив, что Драко не дал ему склеить девушку. Хрен тебе, прыщавое чмо. ― Мне нужно, чтобы ты съебался отсюда поскорее, ― с улыбкой произнёс Малфой, смотря прямо в глаза недоухажёру. ― Ты совсем… ― Мне повторить ещё раз? ― он выразительно приподнял брови, видя, как храбрость Фритца моментально испаряется, будто её никогда и не было. ― Всё в порядке, Ньют, мне и правда нужно поговорить с ним наедине, ― вступила в игру Гермиона, отчего Драко едва не растаял, за что почти возненавидел себя по-новой. ― Ладно, ― недовольно буркнул парень, оставляя их одних. Драко не смог сдержать усмешки, понимая, что выглядит глупо. Но ему понравилось ставить на место поклонников Грейнджер, что теперь, кажется, стало его любимым занятием. Он уже ждал благодарности от неё, как она посмотрела на него и резко толкнула в грудь. ― Ты совсем больной? Какого чёрта ты творишь! Интонация весьма утвердительная, хотя подразумевался вопрос. Малфой широко распахнул глаза, неверяще фыркая. ― Я всего лишь помог тебе отвязаться от этого извращенца, могла бы сказать «спасибо», ― прорычал он, чувствуя, как всё хорошее настроение катится коту под хвост. ― Можно подумать, я тебя об этом просила, ― прошипела она, тыча указательным пальцем ему в грудь, будто хотела продырявить её. ― То, что произошло вчера, ни о чём не говорит. Между нами ничего не изменилось. Заруби себе на носу, что это не повторится, понятно! Не так он представлял себе новый рабочий день. Не так. Ему казалось, что сейчас кто-то наверху смеётся над ним, наглядно демонстрируя, что его наивные мечты не стоят ничего. И они никогда не воплотятся в реальность. Поэтому он не винил себя за следующие слова. ― Отлично, Грейнджер, как скажешь. Тогда я пойду и займусь своей молодой жизнью, ведь я столько времени на тебя убил, а теперь оказывается, что ты этого не стоила. Незадача, но ничего, я справлюсь, ― чистый яд и насмешка в голосе. Гермиона выглядела по-настоящему виноватой, но ему было плевать. Ему тоже могло быть больно. ― Малфой, но ты… ― Не утруждайся, можешь спать спокойно, больше я тебя не побеспокою. Едва закончив говорить, Драко посмотрел вперёд, за её спину, и принял единственно правильное решение, которое тогда пришло ему в голову. Он отстранился от неё, приближаясь к своей жертве. Стоило ему оказаться напротив ничего не понимающей секретарши, чьего имени он даже не знал, как он схватил её за талию и поцеловал, сразу проникая языком в рот, чтобы заглушить адское пекло в груди из-за слов Грейнджер. Оторвавшись от, как оказалось, блондинки, он посмотрел себе за спину, замечая бледную Гермиону. Злорадно усмехнувшись, Драко специально громко, так, чтобы она точно слышала, пригласил ведьму на свидание. Разумеется, та согласилась, заставляя Грейнджер сжать зубы и покачать головой, словно она была в нём разочарована. Но ему было плевать. В эту самую секунду было плевать, потому что она сама виновата. Он больше трёх лет пытался добиться от неё простого свидания. Больше трёх лет наблюдал за её отношениями с другими мужчинами. Больше трёх лет чувствовал себя жалкой и побитой собакой. С него хватит. Больше ничего он ждать не будет. Всё. Точка. И спектакль окончен. Дальше без него.