Лохматое чудище

Всё началось года два назад. Гермиона только перевелась в отдел магического сотрудничества, вообще не понимая, что делать со своей жизнью. Ей было двадцать пять, за плечами была война, неудачные отношения с лучшим другом, болезненный разрыв, из-за которого она отходила больше года, и неизвестность, что будет дальше. Идя по коридору и наблюдая за другими сотрудниками, Грейнджер поражалась тому, как они слаженно действуют. Словно каждый из них точно знает, что будет делать через пять минут, а может, и через пару десятков лет. Разумеется, это была сплошная иллюзия, навеянная высокими, едва ли не заоблачными, ожиданиями, которые предсказуемо не оправдались. Но тогда она шла по этому отделу с предвкушением, какого, наверное, не испытывала никогда. Шла и мечтала стать такой же, как они. С таким же целеустремлённым взглядом. С такой же чёткостью в движениях. С таким же решительным настроем. Шла, пока всю художественную картину не разорвал знакомый голос, который кричал на подчинённого. Тогда Гермиона удивилась, что никто из других сотрудников не принял это во внимание, но уже, конечно же, позже она на личном опыте убедилась, что тут подобное равнялось норме. Она замерла прямо перед открытой дверью, откуда вылетел красный с головы до ног мужчина, что-то бурчавший себе под нос. Вероятно, проклятия в сторону начальника. Грейнджер повернула голову и уставилась на Малфоя, который знатно изменился со школы в плане внешнего вида. Он раздражённо вчитывался в документы у него в руках, откидывая листы в сторону, когда его что-то не устраивало. Внутри словно что-то замерло, когда Драко резко поднял на неё глаза, широко распахнув их. Он сглотнул, очевидно, не ожидая именно такого пополнения в их дружном коллективе. ― Грейнджер, какая… неожиданная встреча, ― протянул Малфой, поправляя галстук. Он сделал пару шагов в её сторону, покидая кабинет, оказываясь к ней достаточно близко. Конечно, в пределах допустимого, но ей всё равно почему-то показалось, что они будто преодолели какой-то барьер, который раньше, все школьные годы, окружал их. ― Я новый сотрудник этого отдела, ― тихо сказала Гермиона, прокашливаясь, чтобы вернуть голосу прежнее звучание. ― Мистер Дэвидсон должен был предупредить своего заместителя. ― Пока его нет, ― нахмурился Драко, качая головой. ― Впрочем, мистера Элда, его заместителя, почти никогда не бывает на месте. Он, видишь ли, очень любит отмечать различные праздники. Вчера вот, например, был всемирный день равноденствия. Чем не праздник? Гермиона усмехнулась, понимая, о чём толковал Малфой. Она, конечно, никогда не сталкивалась с такими любителями выпить, но догадаться о проблеме было несложно. ― Значит, ты вместо них? ― Вроде того, ― скривившись, произнёс Драко, обводя взглядом пространство за её спиной задумчивым взглядом. ― Твоё заявление уже было отправлено? ― Да, ― она закусила губу, припоминая детали. ― Только теперь я понятия не имею, где оно. ― Неудивительно, у нас тут давно бедлам и разгильдяйство, поэтому можешь сразу приступать к работе, ― тоном начальника сказал Драко, разворачиваясь в сторону своего временного кабинета, чтобы сесть за стол и заняться очередной горой бесполезных бумажек. Грейнджер открыла рот, быстро посмотрев по сторонам, не понимая, с чего начать. Она поспешила за ним, решая уточнить пару деталей. ― Малфой, подожди, ― она сделала пару шагов, наблюдая, как он садится в кресло, поднимая на неё свои невероятно выразительные серые глаза. Почему она никогда не обращала на них внимания? Тряхнув головой, не понимая, что с ней, Гермиона уже приготовилась спросить, как Драко опередил её. ― Что, неужели умная Грейнджер чего-то не знает или не понимает? ― кажется, по-доброму усмехнулся он, заставляя её резко вздохнуть и умереть на месте. Он улыбался. Чёртов Малфой улыбался ей в своей манере чёртовой улыбкой, от которой подкашивались ноги. И всё с этого и началось. С этой чёртовой улыбки.

***

Дальше её болезнь всё продолжала расти, прогрессировать, не оставляя шанса на ремиссию. Драко становился всё ближе, настолько, что иногда она задыхалась без возможности увидеть его. Потом появилось глупое решение начать отношения с Энтони. Разумеется, она не была в него влюблена. Он ей просто был симпатичен, как человек. Даже не как парень. Но Гермиона с таким рвением ухватилась за эту возможность, надеясь выкинуть из головы Малфоя, что вообще не соображала, что делает. Предсказуемо её отношения с Тони закончились слишком быстро. Во время секса с ним ― те неловкие пару раз ― она не могла избавиться от чувства, что изменяет Драко. Что он словно стоит прямо в её спальне и смотрит, как она отдаётся другому. Это было странно и попахивало безумием, но Грейнджер ничего не могла поделать со своим растущим сумасшествием. Возможно, всё могло бы сложиться по-другому. Возможно, Малфой действительно мог стать для неё кем-то большим, нежели абы какой друг и коллега. Возможно, у них могло получиться по-настоящему. Но Гермиона очень хорошо знала, что он за человек. Она слышала всё, что говорили про него сплетницы в кафетерии. В женском туалете ― рассаднике вселенского зла. В коридоре. В любой нише. К сожалению, она слышала всё. И то, какой он горячий в постели. И то, что у него уже есть чистокровная невеста. И то, что он только спит со всем, что движется. Каждая эта сплетня и рассказ оставляли в душе кровоточащие раны, которые долгое время отказывались заживать. Грейнджер терпела, стиснув зубы. Не давая себе вновь допустить глупые мечты в сердце, чтобы потом снова не стало больно. Но ситуацию ухудшило теперь более пристальное внимание Драко. Малфой натурально не давал ей прохода. Преследовал на каждом шагу, разумеется, без фанатизма. Постоянно звал на свидания, особенно после того, как она отказала ему в первый раз. Будто специально начал ходить с Тео по магловским местам, которые нравились ей. Конечно, Гермиона знала, что в первый раз они столкнулись совершенно случайно, но потом она отказывалась верить в такие повороты судьбы. Он буквально забирал у неё свежий воздух, заполняя его собой. Грейнджер чувствовала себя как в клетке. Она хотела быть с ним, но не могла. Потому что потом точно никогда не сможет собрать своё сердце, разбитое на миллионы осколков. Зачем заводить отношения с человеком, который в любом случае женится на другой в обозримом будущем? Вот и она не знала, поэтому заставила себя забыть и прекратить вестись на провокации Малфоя. Решила, что сможет противостоять ему, тем более, когда он начал вести себя как последняя свинья, критикуя её выбор мужчин, с которыми она ходила на свидания. Пускай и для отвода глаз, лишь бы успокоить переживающую Джинни. Но факт оставался фактом. Его это никак не касалось. Правда, такие мелочи никогда не волновали чёртового Драко Малфоя. И она дура, раз позволила ему подобраться к ней ближе, потому что теперь у него появился новый повод не давать ей прохода, постоянно напоминая о её самой сладостной ошибке. За что Гермиона хотела убить его прямо сейчас. ― Грейнджер, ты вообще меня слушаешь? Вздрогнув от резких слов, она лихорадочно подняла глаза от документов в своих руках, уставившись на него, будто на его месте стоял инопланетянин, не иначе. Драко выгнул бровь, пытаясь понять, какого чёрта она замерла и не шевелится. ― Грейнджер, ты где? ― издевательски протянул он, усмехаясь. Гермиона сглотнула, заставляя себя вернуться в реальность и перестать быть такой тормознутой. Сегодня её день начался абсолютно отвратительно, поэтому неудивительно, что она была такой загруженной и унылой. Но ему знать об этом совсем не обязательно. ― Прости, я… ― тряхнув головой, она постаралась собраться воедино. ― Плохо спала. ― Тем не менее твои потрахушки не повод отлынивать от работы, ― язвительно и грубо сказал Драко, опуская глаза к строчкам, размашистым движением переворачивая страницу. От шока открыв рот, Гермиона поднялась из-за стола, упираясь ладонями в твёрдую поверхность, не веря, что этот придурок посмел сказать ей такое. ― Ты не охренел, Малфой? ― Драко лишь коротко взглянул на неё, делая вид, что не замечает весьма обоснованной злости в свою сторону. ― Если ты не забыл, моя личная жизнь тебя никак не касается. Грейнджер была горда собой. Она смогла произнести эти слова спокойным тоном, не добавив ни капли эмоций в буквы. Сложив руки на груди, она вскинула подбородок, когда Малфой закатил глаза, бросая папку с бумагами для оформления нужного договора на стол. Недовольно посмотрев на него, Гермиона уже приготовилась высказать свои мысли по поводу такого наплевательского отношения к их совместному труду, как он хмыкнул, разрезая тишину. ― Конечно, меня она не касается, зато касается Льюиса, верно? ― зло и будто с обидой поинтересовался Драко, делая один шаг к её столу, выглядя по-настоящему безумным. Она фыркнула, отрицая до последнего, что он мог ревновать. Да и к тому же ей это было не нужно. Совсем нет. Нет. Категоричное «нет». ― Я всегда поражалась твоему самолюбию, Малфой, но всему должен быть предел, тебе не кажется? ― Не кажется, потому что я бы предпочёл, чтобы ты не сосалась с каким-то увальнем на рабочем месте, где нам нужно разбираться с нашей общей работой, ― процедил Драко, повторяя её позу, находя опору в виде стола, который так не вовремя их разделял. Прекрати немедленно. Сколько можно в самом деле. ― Тебе пора лечить голову, придурок, ― раздражённо сказала Гермиона, с яростью наблюдая за выражением лица Драко. ― Я с ним не целовалась. Он хотел меня поцеловать в щёку, но я увернулась. Никакого поцелуя не было. Возможно, тебе просто показалось. ― Серьёзно? ― с какой-то скрытой неуверенностью уточнил Малфой, пытаясь не показать, как эта информация меняет картину его восприятия. ― Да! ― с горечью воскликнула она, качая головой. ― Но, как я уже и сказала, тебя это вообще никаким образом не касается. Моя личная жизнь не твоя забота. ― Я так не думаю, ― немного пугающая интонация не напрягла её, пока Грейнджер не поняла, что он задумал. Пока она думала над ироничным и саркастичным ответом, Драко умудрился быстро обойти стол и остановиться в миллиметре от неё. Гермиона задохнулась от понимания, что иногда всё-таки своим долгим умственным процессом доставляет себе только проблемы, моргая, чтобы хоть как-то напомнить себе, что нельзя. Просто нельзя. Нужно держаться. ― Отойди от меня, извращенец, ― приглушённо прошипела Гермиона, впрочем, замечая, что её слова насквозь пропитаны совершенно обратным желанием. ― Успокойся, моё лохматое чудище, ― усмехнулся Малфой, касаясь кончиком своего носа её, заставляя сильнее втянуть в себя воздух. ― Я лишь испытываю тебя. ― Во-первых, ― возмущённо начала она, едва не лопнув от негодования и некоторой обиды из-за такого нелепого прозвища, ― никакое я не лохматое чудище! ― Значит, всё-таки моя, ― довольно перехватил эстафету Драко, уже приготовившись опустить руку ей на талию. ― Не твоя, ― упрямо произнесла Гермиона, делая шаг назад. От него. ― Ничего не изменилось. Никогда и ни за что. ― Ну я бы так не сказал, ― может, он немного и расстроился из-за её слов, но наглость на его лице так и кричала о начале нового раунда. ― Кажется, ещё неделю назад ты стонала моё имя, умоляя меня не останавливаться. Гермиона чувствовала, что краснеет. Она никогда не умела управлять своими эмоциями так искусно, как это делал, например, тот же Малфой, и поэтому всегда ненавидела себя, когда так явно демонстрировала своё смущение. Или возбуждение. ― Я до сих пор помню, Грейнджер, ― с торжеством во взгляде прошептал Драко, снова приближаясь к ней, ― как ты стонала. Честное слово, даже под пытками я не забуду эти звуки. Как ты сжимала меня, когда… ― Хватит, ― сдавленно сказала она, точно зная, что и так проиграла. Драко улыбнулся. Как-то лукаво, будто поймал надоедливого жука в банку. Будто наконец-то разгадал её слабость. Нашёл пробоину в броне. Он закусил нижнюю губу, проводя, словно руками, взглядом по её телу, заглядывая ей в глаза. Гермиона не хотела смотреть на его рот. Честно. Но не сдержалась, и это сорвало чеку. Малфой набросился на неё, резко вдавливая в свой торс до такой степени, что ей стало больно. Она попыталась отстраниться, чтобы сказать ему об этом, но, кажется, он распалился до такой степени, что тормоза окончательно отказали. Драко перевернул их и толкнул Грейнджер вперёд, на секунду отправляя в свободное падение, пока она не столкнулась со стеной. Стоило ей сделать вдох и посмотреть на него, как он вновь оказался рядом, целуя, едва не доставая языком до гланд. Проводя руками по его волосам, таким мягким, что после этого шёлк казался сухой и грубой тканью. Обводя кончиками пальцев его мощную челюсть, нежно прикасаясь к соединению их губ, Гермиона чувствовала себя живой. Так банально. Так просто. Но чувствовала. Отстранившись от неё из-за нехватки воздуха, Малфой сразу же переключился на её шею, наверняка оставляя красные пятна, которые в прошлый раз она так и не рискнула свести. Она застонала, кажется, на пару секунд покидая этот бренный мир, когда его язык задел чувствительное место возле ключицы. Ноги больше не держали, и он подхватил её на руки, направляясь в сторону любимого дивана, на котором уже давно образовались характерные впадины из-за их задниц. Они всегда сидели на нём, когда решали какие-то совместные задачи или слушали нотации начальника, снова устроившего им разнос из-за их очередной ссоры. И кто бы мог подумать, что прямо сейчас, возможно, на этом самом диване, её трахнет чёртов Драко Малфой. Опустившись на мягкую поверхность, он легко усадил её на себя, сразу задирая офисную юбку до критического уровня, отчего теперь можно было запросто разглядеть её бельё, если бы кто-то случайно вошёл в кабинет не вовремя. Вспомнив, что они вообще-то на работе, Гермиона надавила ему на грудь, заставляя оставить её губы в покое хотя бы на две секунды. Выхватив палочку из рукава рубашки, она быстро пробормотала заклинание заглушки, тут же выпуская древко из ладони из-за ослабевших пальцев. Драко начал расстёгивать её блузку, отбрасывая ту подальше. ― Идеально, ― выдохнул Малфой, сжимая её грудь руками, причиняя такую необходимую и приятную боль. Откинув голову назад, зарывшись пальцами в его волосы, она потерялась в пространстве, позволяя ему делать всё, что заблагорассудится. ― Я так по ним скучал, ― продолжил он, покусывая напряжённые соски. Гермиона подняла голову и уставилась на него, видя, что Драко никак не может оставить её несчастную грудь в покое. ― Малфой, чёрт, ― сказала она, начиная лихорадочно расстёгивать его ремень, чтобы добраться к тому, по чему сама немыслимо скучала. ― Ты такая копуша. ― Я наслаждаюсь, чудище, ― хмыкнул Драко, с интересом наблюдая, как она избавляет его от брюк и белья, сжимая член в своей ладони. ― Ты не будешь больше меня так называть, ― прошипела Грейнджер, медленно насаживаясь, закатывая глаза от потрясающего чувства наполненности. Ей показалось, что её настигла скоропостижная смерть и она попала в рай, так было хорошо. Малфой, кажется, не жаловался. Он стиснул руками её бёдра едва ли не до синяков, сжимая зубы, чтобы не начать двигаться резко и быстро. Посмотрев ему в глаза, она покачала головой с дерзкой ухмылкой. ― Не будешь, никакое я не чудище. ― Ты моё чудище, дура, ― прохрипел он, начиная двигаться, делая первый толчок. Гермиона протяжно застонала, уже плохо концентрируясь на разговоре, который они вели. Она ничего не соображала, особенно после следующего твёрдого толчка. ― Не твоё… не твоя, ― принципиально фыркнула она, отказываясь сдаваться окончательно. ― Блядь, ― прохрипел Драко, откидывая голову назад, после сразу же поднимая её, смотря на подпрыгивающую грудь перед своими глазами. ― Как можно быть такой… сучкой? ― Просто, ― выдохнула Грейнджер, понимая, что больше не может связывать слова в предложения. ― Назло тебе. Малфой зарычал и судорожно прижался к её губам своими, сминая их в поцелуе. Он схватил её за голову, заставляя смотреть себе в глаза, пока она скакала на нём, хныча от удовольствия. Это было похоже на борьбу. На соревнование. Где есть признавшийся и отрицающий правду до конца. Гермиона знала, к какой категории она относится, но говорить об этом вслух не собиралась. Тем более ей было так хорошо. Ни с одним из трёх партнёров ей никогда не было так хорошо. И дело было не только в том, что Драко знал, что нужно делать с девушками, когда дело касалось секса. Дело было в чувствах. Она так давно хотела его. Так давно мечтала хоть раз оказаться на месте какой-нибудь идиотки, на которую Малфой бросил мимолётный нерабочий взгляд. И оказалась. Мечта стала реальностью. Только проблема в том, что он никогда не будет по-настоящему её. Зарычав на свои дурацкие, так не вовремя пришедшие мысли, Гермиона стала двигаться быстрее и резче, уже чувствуя приближение оргазма. Видимо, Драко заметил, что она близко, и наконец-то коснулся клитора, заставляя сбиться с прежнего темпа, отдавая ему в руки бразды правления. Грейнджер почти повисла на нём, позволяя проникать в себя, вцепившись в его плечи ногтями. Она ощущала поднимавшуюся эйфорию, которая была такой ядерной, что не оставалось сомнений, что этот секс она точно запомнит на всю жизнь. Хотя это было очевидно. Ведь Малфой не мог остаться незамеченным гостем в её жизни. По-другому было бы попросту неинтересно. Вздрогнув и распахнув рот в немом крике, Гермиона зажмурилась, чувствуя ток и удовольствие, пробежавшее по всему телу, вернувшееся к месту их соединения. Драко зашипел, делая последний толчок, кончая и притягивая её к себе, устало целуя в макушку. Он самодовольно улыбнулся, глубже вдыхая аромат волос Грейнджер. Чёртов мёд и персик. Кто вообще может так пахнуть? Но она пахла, окончательно привязывая его этим запахом к себе, как сопливого щенка. Гермиона облизала губы, медленно успокаиваясь и восстанавливая привычный ритм дыхания. Она опустила веки, позволяя себе побыть с ним, в его объятиях, ещё хоть одну минуту, прежде чем встать и сказать, что это больше не повторится. Потому что так и должно быть. Потому что иначе это будет третья совершённая ею ошибка за последний месяц. Сначала идиотский спор с Малфоем, который она фактически сразу проиграла. Потом секс с ним, что можно отнести к первому пункту. Затем чёртова ссора, которая длилась уже неделю. И теперь… снова. Это было фиаско. Катастрофическое и беспощадное. Чувствуя, как Драко поглаживает её по голове, перебирая волосы, словно не хочет, чтобы Гермиона куда-то вставала, у неё возникли сомнения по поводу своего решения. Она так хотела верить, что у неё есть шанс, но, к сожалению, реальность всегда жестока. Поэтому, вспомнив все свои убеждения и принципы, согласно которым никто не имеет права разбивать ей сердце, она начала подниматься, позволяя члену выскользнуть из неё с хлюпающим звуком. Скривившись от того, что она действительно ощущала себя оттраханной во всех смыслах этого слова, Гермиона опустила юбку на своё законное место, как и трусики, отодвинутые в сторону. Вздохнув, она присела, чтобы поднять с пола бюстгальтер, надела его и застегнула, стараясь не смотреть на Драко, в то время как он не спускал с неё глаз. ― И что теперь? ― напряжённо поинтересовался Малфой, медленно приводя себя в порядок. Но его внешний вид кричал о том, чем минуту назад он занимался. Это вызвало лёгкую улыбку на лице Грейнджер, но она не дала раскрыться ей в полной мере. ― Ничего, мы просто… ― она облизала губы, проводя ладонью по волосам, надеясь придать им хоть немного первозданный вид. ― Вернёмся к работе. Нам ещё нужно составить договор для Италии, потому что ты сам знаешь, что итальянцы противнее французов, и… ― Ты издеваешься надо мной? ― неверяще усмехнулся Драко, поднимаясь на ноги. Его глаза буквально молили сказать, что это просто глупая шутка, но Гермиона не могла иначе. Потому что потом будет больно ей. Вдвойне больнее, чем сейчас ему. ― Малфой, я же говорила, что это ничего не значит, ― начала она, пытаясь использовать спокойный тон, чтобы не сорваться самой. ― Охуеть, ― горько рассмеялся он. ― Ух, Грейнджер, это что же получается, ― Драко улыбался так искусственно, что у неё появилось ощущение, будто они перенеслись в школу, ― для тебя переспать с кем-то дважды вообще ничего не значит? ― Я так не говорила, ― трясущимся голосом возразила Гермиона, опуская взгляд на свои туфли. ― В чём тогда дело? ― взорвался он, очевидно, не понимая, что творится у неё в голове. ― Какого хрена ты трахаешься со мной, а потом говоришь, что это ничего не значит? Почему ты сама идёшь ко мне навстречу, а потом отталкиваешь? ― Мне кажется, Малфой, нам следует прекратить этот разговор, ― твёрдо, но одновременно с этим ломко проговорила Гермиона, убирая волосы за спину. ― Мне сейчас не нужны никакие отношения, поэтому дело не в тебе. К тому же я как-то не заметила, что ты являешься разборчивым человеком. ― И это ты имеешь в виду? ― фыркнул Драко, скривившись. Грейнджер сглотнула, не зная, как объяснить, что хотела сказать. Она мельком посмотрела на него и заметила, что его грустный взгляд направлен на её шею, словно он любовался своей работой, не представляя, как долго та проживёт на этом свете. ― Ты очень… Ну, про тебя очень многое говорят. Девушки. ― Прекрасно, то есть из-за тупоголовых сплетниц, которые сами лезут ко мне в штаны, получая отказ, ты даже не хочешь рассмотреть меня в качестве партнёра? ― ядовито и с видимой болью осведомился Малфой, вскидывая брови. Внезапно ей стало так стыдно, что она открыла рот, заплетающимся языком пытаясь хоть что-то произнести. ― Не утруждайся, Грейнджер, ― выплюнул он, хмыкая. ― Я всё понял. Хочешь секса, обращайся, но за большим не смей подходить. Оказывается, мне не нравятся люди, которые тупо следуют за мнением других. Он развернулся и молниеносно покинул кабинет, оставляя её в луже грязи. Пускай фигуральной, но весьма ощутимой.

***

Чёртова идиотка. Да что она о себе возомнила?! Драко нёсся по коридорам Министерства, пытаясь хоть как-то подавить гнев, надеясь никого не убить на своём пути. Он не мог понять, как такая мягкая и нежная личность могла так откровенно и, кажется, наслаждаясь причинять ему боль. Ей что, вообще было плевать на чувства других? Малфой не считал, что знает Грейнджер на все сто процентов, но он действительно знал её во многих мелочах. Знал, что сначала она всегда дует на чай, чтобы немного остудить его, прежде чем сделать первый глоток. Знал, что она всегда закалывает волосы, когда напряжена и сосредоточена настолько, что любая мелочь может помешать ей. Знал, что Гермиона всегда оставляет закладку в книге, потому что сгибать уголки страниц для неё настоящий вандализм. Знал, что она всегда мёрзнет. Всегда. Гермиона была той ещё мерзлячкой, независимо от погоды. Знал, что она любит ириски, которые прилипают к зубам и потом их невозможно отодрать. Знал, что, вопреки расхожему мнению, она больше любит дождь и пасмурную погоду. Особенно она любит читать, когда за окном бушующий ливень. Знал, что всё равно любит её до невыносимого скрежета зубов. До боли. До желания вернуться и снова трахнуть, а потом, возможно, убить за всю причинённую боль. Но сейчас это было нереально. Драко слишком уважал себя, хоть и позволял Гермионе невероятно много по сравнению с остальными. Даже по сравнению с собственной матерью. Поэтому ему нужно прекратить вести себя как сопливый щенок, который прибегает по первому её зову. Так что больше не может идти речи об их… Да и не было ничего между ними, как сказала и непременно напомнила Грейнджер. Это было так, видимо, просто снятие стресса. Резко затормозив, он зажмурился и прижал кулак к губам, пытаясь подавить желание заорать на всё Министерство, чтобы хоть чуть-чуть ослабить напряжение в груди, где всё выло и молило о пощаде. Но Драко не станет возвращаться к ней. Он и так достаточно унизился, думая, что теперь она наконец-то посмотрит на него по-настоящему и увидит, что ему можно доверять. Но, кажется, Гермиона утратила эту способность, встречаясь с кончеными дебилами. Он, конечно, мог понять её страхи, но никак не принимал решение отталкивать всех только потому, что ей однажды не повезло в личной жизни. Нет, теперь с него официально хватит. ― Мистер Малфой. Обернувшись, он нахмурился, пытаясь вспомнить имя сотрудницы, обратившейся к нему. Но, как бы он ни напрягал свои извилины, ничего не получалось. Поэтому Драко просто кивнул, показывая, что слушает. ― Там мистер Митчелл ожидает Вас в приёмной, ― сказала девушка, очевидно, желающая поскорее вернуться к своим обязанностям. ― Да, хорошо, я сейчас подойду, ― он прокашлялся, поправляя воротник рубашки, беря себя в руки. ― Передай ему, что я буду через пять минут. Она кивнула и поспешила оставить его одного в этом немного мрачном коридоре, где Драко прислонился лбом к стене, делая глубокий вдох. Пускай ему как никогда паршиво, но его прямым обязанностям было плевать на боль в груди с высокой колокольни, как и ему самому. Он должен, чёрт возьми, собраться. Должен заставить себя вспомнить, что у него тоже есть достоинство и чувство гордости. И ему нужно прекратить позволять Грейнджер вытирать об него ноги. Всё. Точка. А теперь он пойдёт и сделает вид, что ничего не было. Что ему действительно всё равно на эту… дуру. Лохматую дуру, которая наверняка сейчас занимается своими делами, совсем забыв о том, что между ними произошло. И Драко сделает так же. Совершенно точно.

***

― Господи, Малфой, такое чувство, что ты увидел… соплохвоста-мутанта, ― сказал Гарри, откровенно насмехаясь над растерянным видом Драко, который внимательно и с лёгким страхом наблюдал за тем, как Поттер менял подгузник своему годовалому сыну. ― Просто это так … интересно выглядит, ― как-то отрешённо произнёс он, не представляя, как из его подруги мог вылезти теперь уже такой крупный малый. Как он вообще туда поместился? Загадка природы. Гарри закончил своё дело, надевая на Джеймса чистые ползунки. Он поднял мальчика на руки, устраивая его на своём боку, вздыхая. ― Поверь, после тысячного раза ты будешь думать совершенно иначе. ― Наверное, но пока дай мне ребёнка и вали отсюда, ― закатил глаза Малфой, протягивая руки к мальчику, на что тот радостно отреагировал. Джеймс всегда с большой охотой шёл на руки к Драко по какой-то необъяснимой для всех причине. Ему, видимо, казалось, что этот человек не причинит вреда ребёнку, что было правдой. Взяв мальчика на руки, прижимая к себе, Малфой сморщился, когда крохотные пальцы резко схватили его за чёлку, начиная тянуть её в разные стороны. Поттер рассмеялся, поднимая руки в капитуляции. ― Какая у вас взаимная любовь, ― усмехнулся Гарри, подходя к креслу-качалке, поднимая и надевая пиджак. ― Тогда мы с Пэнси вас оставим наслаждаться друг другом. ― Валите уже, пока я не передумал, ― пробурчал Малфой, опускаясь на колени, сажая на мягкий ковёр мальчика. Джеймс проводил открытом ртом отца, почти сразу забывая про его существование, стоило тому покинуть детскую комнату. Ребёнок схватил своих игрушечных игроков в квиддич, переставая обращать внимание на своего временного раба. Драко всегда любил оставаться и присматривать за Джеймсом и Тедди. Почему-то с детьми ему было проще. Не нужно было прикрываться и скрывать свои эмоции. Они были настоящими, наивными и простыми. Поэтому ему можно было не притворяться и вести себя так, будто теперь он действительно свободен. Маленький Поттер кинул в сторону фигурку, по всей видимости, надоевшую ему, и пополз к корзине с игрушками, опрокидывая её на пол, отчего по комнате прокатилась волна небольшого сумасшествия. Продолжая выбирать наиболее привлекательную игрушку, Джеймс, кажется, вообще забыл о Малфое. Драко хмыкнул себе под нос, понимая, что сын Гарри не так сильно и похож на него. Если у героического папаши было шило в заднице, то его мелкое продолжение наоборот получилось каким-то излишне спокойным. Наверное, сыграли большую роль гены Пэнси. Хотя никто не исключает, что через пару лет или в подростковом возрасте юный Поттер запросто оторвётся на них всех вместе взятых. Услышав шаги на лестнице, Драко обернулся, слегка приподнимаясь. Не успел он встать на ноги, как в открытом проёме двери показалось до боли знакомое лицо. Грейнджер широко распахнула глаза, видя его в таком непривычном образе и положении. Раньше они тоже нередко пересекались в неформальной обстановке, но это был первый раз, когда Малфой предстал пред ней таким домашним. Она сглотнула неуверенность и сделала шаг вперёд, замерев на пороге комнаты. ― Что ты здесь делаешь? ― наверное, немного жёстко спросил Драко, не в силах унять проснувшееся раздражение. ― Пэнси попросила меня посидеть с Джеймсом, пока они с Гарри будут в театре. Она сказала мне прийти к пяти, но, видимо… ― Видимо, нас надули, потому что Поттер ещё на прошлой неделе попросил меня посидеть с мелким, ― перебил её Драко, сжимая челюсть, начиная злиться на чёртову семейку сводников. ― Возможно, они решили, что ты один не справишься и тебе понадобится помощь, ― ощетинилась Гермиона, складывая руки на груди. Малфой громко фыркнул, показывая своё отношения к этому предположению. ― Очень сомневаюсь, скорее, эти однояйцевые близнецы просто спелись и подумали, что это смешно — оставить нас одних, ― он провёл рукой по волосам, закрывая глаза. Он так устал от этих игр. Честное слово, ноги бы его здесь не было, если бы знал, что Поттеры устроят ему подлянку в виде прихода Грейнджер. Но теперь некуда деваться, как бы ни хотелось, он не мог уйти, оставив Джеймса одного. Конечно, Гермиона тоже прекрасно справлялась с ролью няньки, но суть в том, что Малфой пообещал, что присмотрит за мальчиком, а если он уйдёт, то это будет нарушением обещания. А для него это подобно смерти. ― Ля, ― хихикнул Джеймс, показывая Драко игрушку, счастливо улыбаясь, растапливая его сердце, заставляя успокоиться и перестать нагнетать обстановку. ― Проходи, Грейнджер, очевидно, что сейчас я не избавлюсь от тебя, пока не явятся Поттеры, ― уныло проговорил он, подзывая к себе ребёнка, протягивая ему руки. Джеймс встал на ноги и сделал несколько шагов по направлению к Драко, хохоча по пути. Поймав мальчика, он посадил его к себе на колени, начиная вместе с ним перебирать игрушки. Гермиона закусила губу, смотря на них со странной эмоцией. Она знала, что Малфой любил детей. Знала, что Пэнси и даже Гарри хвалили его в качестве няньки, постоянно обращаясь за помощью именно к нему, когда им хотелось побыть вместе. Но увидеть это собственными глазами ей не доводилось. Раньше у неё никогда не было возможности лицезреть, как Драко воркует с мальчиком. А теперь почему-то это зрелище что-то защемило внутри. Грейнджер ничего не имела против детей. Она любила их и хотела. Но от правильного человека. У неё не было пунктика, что нужно обязательно родить до двадцати или что в принципе, если она не станет матерью, то жизнь будет прожита зря. Хотя иногда она замирала, когда видела, как Пэнси переодевает Джеймса, при этом прекрасно понимая, что он говорит. Её всегда интересовала и удивляла такая связь ребёнка и его родителей, и в некоторые особо уязвимые моменты ей хотелось испытать это на себе. Тряхнув головой, прогоняя прочь мечтательную картину перед глазами, Гермиона подошла к комоду с вещами мальчика, начиная убирать мелкий беспорядок, очевидно, оставленный кем-то из мужчин. Но как назло она не смогла сложить крохотную рубашку достаточно аккуратно, чтобы убрать её в ящик, постоянно раздражаясь оттого, что всё в прямом смысле валится из рук. Психанув и бросив несчастную ткань на первоначальное место, Гермиона развернулась и прислонилась спиной к комоду, впиваясь рассерженным взглядом в Малфоя. Это он виноват. Она только успокоилась после того… происшествия. Только начала игнорировать тревожное чувство в груди, которое возникало всякий раз, когда Драко отводил глаза, лишь бы не смотреть на неё дольше положенного. Пыталась перестать с предвкушением ожидать, что сейчас он на всё плюнет и наконец-то снова поцелует, и больше никогда не отпустит. Это было бредом, ведь Грейнджер сама его оттолкнула, она понимала. Но не могла прекратить вспоминать, как именно он выглядел, когда вошёл в неё. Когда с благоговением сжимал её грудь. Когда зарывался в волосы, кончив. Не могла, хоть убей. ― Может, ты перестанешь пилить меня глазами? ― с некоторым непониманием спросил Малфой, выгнув бровь, посмотрев на неё. ― Тебя это нервирует? ― склонив голову набок, она прищурилась, ожидая ответа. ― Бесит, ― сухо ответил он, поднимаясь на ноги вместе с ребёнком на руках. ― Его нужно покормить. ― Я могу это сделать, ― она уже вытянула руки, чтобы притянуть Джеймса к себе, но остановилась, увидев злое выражение лица Драко. ― Что? ― Нет, я сам, ― отрезал Малфой, резко направляясь на выход из комнаты. ― Не хочу доставлять тебе лишних неудобств. Раскрыв рот, Гермиона замерла от удивления и его ядовитого тона. Она не сразу нашлась с ответом, давая парню возможность уйти и начать спускаться по лестнице на первый этаж. Придя в себя и сжав губы в полоску, она последовала за ним. ― Малфой! ― крикнула она, быстрым шагом догоняя этого слизняка. ― Отдай мне ребёнка, я сама его покормлю! ― Обязательно, ― хмыкнул он, даже не обернувшись. Войдя на кухню, Грейнджер остановилась, наблюдая, как Драко сажает Джеймса на стульчик, защёлкивая столик, на который мальчик сразу бросил какую-то игрушку, не обращая внимания на перепалку взрослых. Открыв холодильник, Драко проигнорировал её недовольное сопение, доставая приготовленную кашу, которую необходимо было просто разогреть, и молоко, ставя всё на кухонный стол. ― Малфой! Резко подлетев к нему, она выхватила бутылку молока, отводя руку назад, не давая её забрать. Драко зло фыркнул, смотря на неё волком. ― Какого хрена, Грейнджер? ― чистый лёд в голосе, будто и не было его слов о том, как он скучал по её груди. ― Такого, что я сама прекрасно могу покормить своего крестника, ― зарычала она, зная, что ведёт себя глупо, не в силах ничего с собой поделать. ― Пошла нахрен, дура, ― рыкнул Малфой, пытаясь забрать чёртово молоко, но она отскочила от него в другой конец комнаты. ― Ты, блядь, издеваешься? ― Не смей ругаться при ребёнке! ― закричала Гермиона, впрочем, тут же забывая о том, что Джеймс может запомнить плохое слово. ― Вот поэтому меня и попросили прийти сюда, боясь, что ты научишь его чему-нибудь плохому. ― Например, умению нормально укладывать волосы? ― язвительно усмехнулся Драко, делая вид, что задумался. ― Или как не быть такой сукой с тем, кто тебе небезразличен? Задохнувшись от такого обвинения, Грейнджер подлетела к нему, совсем не помня себя и своих действий. Она замахнулась, желая врезать ему со всей силы, но её ладонь предсказуемо была перехвачена. Сжав её руку в крепком захвате, Малфой притянул её к себе, вжимая в своё тело. ― Ты долбанутая идиотка, ― прорычал он ей в лицо. ― Какого чёрта ты устроила? ― Я устроила?! ― ахнула Гермиона, не веря в услышанное. ― Это ты начал вести себя как кретин, который считает, что лучше знает, как именно нужно приглядывать за ребёнком! ― Может, потому что так и есть! ― высокомерно фыркнул Драко, мимолётно опуская взгляд на губы Грейнджер, отчего она замерла, боясь пошевелиться. Они застыли. Казалось, что даже время вокруг них застыло. Сглотнув, она робко подняла глаза и заглянула в серые омуты, которые давно сводили её с ума. Малфой наклонился и коснулся своим носом её, давая каждому из них последнюю секунду на раздумья. Неожиданно Джеймс кинул игрушку прямо в них, видимо, надеясь наконец-то получить свою еду. От испуга Грейнджер ослабила хватку на чёртовой бутылке молока, которая выскользнула из рук, падая на пол. Стекло треснуло, расплескав содержимое. ― Блядь, ― тихо выругался Драко, отпуская её, доставая палочку из кармана штанов. Взмахнув древком, он убрал все следы их почти свершившегося преступления, собрав и перенеся стекло в мусорку. Обойдя её, он приблизился к ребёнку, начиная разговаривать с ним, как со взрослым, который немного переборщил с эмоциями. Гермиона закрыла глаза, давая себе секунду, чтобы восстановить дыхание и сердечный ритм. ― Вот сразу видно ― Поттер, ― с ненастоящим презрением сказал Драко, оставляя более-менее спокойного мальчика, начиная заниматься кашей. Ей хотелось выбежать на улицу и подышать свежим воздухом, где не было запаха Малфоя. Потому что она задыхалась. Все её тайные желания вылезли наружу, грозя прорвать надёжную кирпичную стену, которую Грейнджер возводила столько времени, потратив столько сил. А Драко выглядел так, будто ничего не произошло. Конечно, она знала, что он всегда умел лучше контролировать свои эмоции, но сейчас ей хотелось наорать на него за эту феноменальную способность. ― Держи, мелкий паразит, ― произнёс Малфой, ставя тарелку с кашей на столик Джеймса. Он сел рядом с ним на стул, беря ложку в руки. ― Только попробуй меня искупать в этой каше, и я больше никогда не позволю рвать мои квиддичные журналы, ты понял? Она была в шоке, когда Джеймс с серьёзным видом выслушал Драко, а потом так важно кивнул, что не возникало сомнений, что он понял угрозу и принял правила игры. Малфой прищурился и, поднеся ложку с кашей ко рту ребёнка, замер в ожидании, приготовившись к нападению. Но мальчик спокойно стал жевать, играя в солдатиков. Драко выдохнул, и его плечи расслабились, а потом он улыбнулся, ласково смотря на её крестника, окончательно заставляя Гермиону признать поражение. И смириться со своим неизбежно разбитым сердцем.

***

В тот момент он ни о чём не думал. Единственное, что его заботило, была папка с договором, который нужно было рассмотреть и решить, стоит ли тот подписи начальника отдела. Поэтому Драко спокойно опустился в своё кресло, предварительно сняв пиджак и закатав рукава рубашки. Раньше его сильно беспокоило, что кто-то может увидеть метку, но сейчас ему стало плевать, ведь теперь на него не смотрели как на бывшего Пожирателя смерти. Теперь он был проверенным работником Министерства с хорошей репутацией, над которой бился несколько лет. Все его прегрешения были забыты, когда он стал трудиться на благо общества. На самом деле это так смешно звучало, и Малфой фыркнул на свои мысли, пытаясь выбросить из головы всё лишнее, надеясь снова сконцентрироваться на работе. Но как назло именно в тот момент, когда он наконец-то смог заставить себя не только увидеть текст, но и вникнуть в него, дверь распахнулась и на пороге показалась деловая Грейнджер. Обычно у неё было несколько амплуа. Первый вариант назывался «злобная стерва». В такие моменты она натурально сходила с ума, придираясь к каждой мелочи. Наверное, именно это и помогло ему узнать начало цикла Гермионы. Второе, под названием «Милый бобр» и свело его с ума. Конечно, Драко обожал и раздражённую, и злобную Грейнджер. Но вид спокойной и счастливой Гермионы всегда сильнее действовал на него. В такие моменты он становился последним кретином, который едва не целовал её пятки. От этого было противно, но, к сожалению, данное заболевание не лечится. Он проверял. И последняя, и именно та, что предстала перед ним сегодня, ― «деловая». Это значит, что Грейнджер решительно настроена. Она не примет отказа или слово «нет». Она сожрёт тебя, если подумает, что ты её не слушаешь. И она была действительно пугающей, когда являлась к нему с таким настроением. Поэтому он сглотнул, пряча глубоко внутри проснувшийся страх. В прошлый раз, когда «деловая» Гермиона пришла к Драко, она чуть не откусила ему голову только из-за того, что он забыл уточнить у начальника Аврората, когда именно им стоит проводить переговоры. Честное слово, это до сих пор был самый страшный день в его жизни. Но, наверное, как раз тогда он понял, что Грейнджер хоть и психопатка с лохматым ужасом на голове, но она его психопатка. Это и определило всё. ― Малфой, ― тихо и зловеще сказала она, медленно закрывая за собой дверь, фактически демонстрируя его жалкую судьбу. Он не выживет. Точно нет. Прикрыв глаза, чтобы оттянуть с вопросом, что в этот раз он натворил, Драко аккуратно опустил перо на стол, боясь сделать резкое движение. ― Итак, зачем ты здесь? ― всё-таки ему удалось не упасть в грязь лицом, проконтролировав тон, чтобы тот звучал сухо и по существу. Гермиона закусила губу, будто теперь не была уверена, зачем пришла сюда, и размеренно сделала шаг вперёд, приближаясь к застывшему Малфою. ― Я просто… ― она запнулась, очевидно, не подобрав слов, чтобы выразить свою мысль. Драко выжидающе выгнул бровь, постепенно снова обретая уверенность. Он понял, что несмотря на галопом стучащее сердце в её присутствии, у него есть шанс сохранить голову трезвой. У него есть шанс прекратить так реагировать на её нахождение здесь, потому что в прошлый раз, когда они оставались по-настоящему наедине, они переспали, а потом Грейнджер разбила ему сердце. Да, у него есть шанс, особенно когда он так красочно и ярко, будто всё было только вчера, вспомнил её взгляд и слова. Внезапно лёгкие отпустило и получилось сделать вдох. И пускай в него проник запах Гермионы, теперь это не имело значения. Больше унижаться перед ней он не будет. ― Грейнджер, может, ты не заметила, но у меня полно работы, ― жёстко сказал Драко, игнорируя видимую боль на её лице. ― Так что, если тебе есть что сказать, делай это быстрее. Подняв глаза, Малфой уставился на неё, подозревая, что выглядит чрезмерно равнодушным, но, видимо, это не остановило её, потому что в следующую секунду она набросилась на него, впиваясь в губы поцелуем. Драко резко втянул носом необходимый воздух, даже не задумываясь об ответе. Это было естественным, как само дыхание. Как потребность в пище. Как сама чёртова жизнь. Схватив её за талию, сжав кожу сквозь ткань блузки, он посадил Гермиону к себе на колени, впиваясь пальцами в округлую задницу, которую, вопреки своим запретам, слишком часто вспоминал перед сном. Почувствовав хрупкую ладошку на своей груди, что упиралась в неё, он отстранился от Гермионы, заставляя себя держать язык за зубами, чтобы не совершить какую-нибудь глупость. Позвать её замуж, например. ― Ты… я… ― Грейнджер покраснела не только из-за лихорадочного поцелуя, но и от смущения, что очаровало Малфоя с новой силой. ― Что такое? ― он улыбнулся, опуская ладонь ей на щёку, пытаясь приободрить. ― Ты очень хорош в постели, и я подумала, что мы могли бы иногда… ― она осеклась, подняв на него глаза и увидев, как его взгляд потемнел. ― Чтобы мы трахались? ― пустым голосом уточнил Драко, больше не чувствуя радости. ― Да, просто, мне кажется, в этом ничего такого, ― быстро протараторила Гермиона, зажмуриваясь, когда поняла, что именно сказала. ― В смысле мы же уже спали друг с другом и… Я не хочу отношений, и поэтому… ― Можешь не продолжать, Грейнджер, я понял, ― насмешливо произнёс он, убирая руки с её талии. ― Встань, пожалуйста. Гермиона послушно выполнила его просьбу, переминаясь с ноги на ногу, не зная, что делать дальше. Она снова закусила губу, чувствуя себя как перед важным экзаменом. Малфой же вернулся к прерванной работе, стараясь не смотреть в её сторону. Как можно было быть таким наивным, он сам не понимал. Гермиона ещё пару недель назад сказала, что никакие отношения ей не нужны. Поправка: не нужны именно с ним. Он ведь не дурак, всё прекрасно понял. Обычно, когда говорят нечто подобное, подразумевают, что не хотят иметь что-то общее с тобой. ― Малфой, ты в порядке? Ты согласен? ― робко поинтересовалась Грейнджер, внимательно разглядывая его. Драко посмотрел ей в глаза, решая, что даст ей то, что нужно. Она хотела секс без обязательств. Что ж, она его получит. А он, возможно, избавится от своих глупых и болезненных чувств и даже однажды сможет переключиться на кого-нибудь другого. На того, кто примет его и искренне полюбит. ― Согласен, ― высокомерно хмыкнул он, немного отъезжая на кресле из-за стола, широко расставляя ноги в стороны. ― Ты не против, если мы приступим прямо сейчас? ― Нет, ― опасливо протянула Гермиона, кажется, решив, что он будет грубым. Закатив глаза, Малфой воздержался от криков о том, что он, чёрт возьми, не насильник. ― Мерлин, Грейнджер, просто вернись сюда, ― Драко хлопнул по своему колену, ― и прекрати фантазировать и придумывать всякий бред. ― Ладно, ― она с облегчением выдохнула, выполняя его приказ. Драко взял её лицо за подбородок, испытывая искушение залезть к ней в голову, чтобы узнать, что происходит в этой черепной коробке. Потому что он ни хрена не понимал, почему она так безжалостно издевается над ним. Притянув её к себе, он поцеловал Гермиону, откидывая боль на задний план, концентрируясь на том, что она сейчас в его руках. Только в его. Пусть и временно, но только в его.

***

― Господи, какой же ты идиот, ― засмеялся Блейз, прикрывая ладонью глаза, которые слезились от весёлой истерики. ― Я тебе правда говорю, что так и было, ― возмущённо сказал Тео, разводя руками. ― Почему вы не верите мне? ― Да потому что это полный идиотизм, дорогой, ― усмехнулась Пэнси, сильнее прижимаясь к Поттеру, который едва не подавился пивом, когда Нотт начал рассказывать про свои похождения. ― И потому что это очередная твоя байка, ― фыркнул Драко, мельком посмотрев на Грейнджер, сидящую почти напротив него. Опять. ― Вот и что вы за друзья такие, если не верите мне, ― принимая вид обиженного, пробурчал Тео, тихо благодаря Джинни за новую порцию закусок. Все лишь закатили глаза на недовольство Нотта, снова возвращая разговор к квиддичу, и Уизлетта взяла слово, делясь немного конфиденциальной информацией, выкладывая весь процесс их тренировок. В последнее время у них появилась традиция собираться у кого-то дома и просто делиться впечатлениями или всякими рассказами за прошедший месяц. С тех пор как Поттер и Уизли расстались, а сам Гарри неожиданно для всех и, кажется, для самого себя сошёлся с Пэнси, их посиделки смешались, образуя гриффиндорско-слизеринскую смесь. Чуть позже к ним присоединилась Грейнджер, а затем и Джинни, добавив градус неловкости. Но позже, когда Забини заставил Уизли влюбиться в него, как любила напоминать рыжая, все расслабились и спокойно шутили на эту тему. На самом деле у них получилась хорошая компания. Та, в которую хочется возвращаться. Если бы пару лет назад Драко спросили, как он смотрит на то, что по выходным будет нянчиться с сыном Поттера, а потом и пить с героем магического мира, разговаривая о жизни, то, наверное, его бы не откачали от шока. А теперь это реальность. Приятная реальность. ― Ладно-ладно, но я тебе говорю, что у неё точно был пятый размер, ― Нотт вырвал Малфоя своими воплями из мыслей, заставляя прислушаться к обсуждению. ― Максимум четвёртый, ― настоял Поттер, игнорируя взгляд жены, сверливший его скулу. ― Ты просто ничего не понимаешь в женской груди, ― снисходительно сказал Тео, махая рукой. ― Определить размер на самом деле несложно, ― начал Гарри, замолкнув, когда Пэнси выразительно посмотрела на него и выгнула бровь, ожидая продолжения. ― Хотя мне, конечно же, нисколько не интересна эта тема. ― Мы с тобой ещё дома поговорим, милый, ― прошипела бывшая Паркинсон, сжимая стакан с соком в руке. Все в комнате лишь усмехнулись, наблюдая за бледным Поттером, который наконец-то понял, что не стоило встревать в разговор с Тео на такую щепетильную тему. ― И это герой магического мира, ― весело сказал Драко. ― Каблук Поттерович. Блейз засмеялся, но стоило Джинни шикнуть на него, как он замолчал, начиная шёпотом о чём-то переговариваться со своей невестой. ― Пошёл ты, Малфой, ― уязвлённо ощетинился Гарри, поправляя очки. ― Я обязательно посмотрю на тебя, когда правильная женщина скажет тебе «сидеть». ― Ох, дорогой Поттер, ничего подобного не будет, ― фыркнул Драко, бросая короткий взгляд на Грейнджер, которая молчала практически весь вечер. Она спокойно пила своё пиво, кажется, пребывая полностью в своём мире. ― А я согласен с Гарри, ― встрял Тео, за что заработал колючий взгляд Малфоя. ― Как только ты влюбишься, наш прекрасный мудила, так сразу забудешь про свой гонор и гордость. Он уже это сделал. ― Не дождётесь, упыри, ― довольно проговорил Драко, откидываясь назад на спинку мягкого дивана. ― Нет-нет, мы найдём тебе девушку, только нужно, чтобы она была подходящей партией, ― Нотт на секунду призадумался, впрочем, почти мгновенно придумав, что сказать. ― Тебе нужна гриффиндорка, чтобы закрепить тот факт, что всех змей неизменно тянет ко львам. Драко подавился напитком, совсем не проконтролировав свою реакцию. Он хотел бы сдержаться, чтобы не давать лишнего повода для подозрений, но кто же знал, что друг так удачно попадёт в мишень. ― Точно, ― воодушевлённо подхватил Забини, переводя взгляд на Гермиону. ― Грейнджер, ты тут самая подходящая кандидатура. Девушка покраснела и сглотнула, кинув быстрый взгляда на Малфоя. Он сделал вид, что ничего не заметил, пытаясь избавиться от пятна на рубашке при помощи салфетки. ― Я не думаю, что это хорошая идея, ― наконец-то сказала она спокойным тоном. ― К тому же я не единственная свободная гриффиндорка в стране. ― И правда, ― воскликнул Тео. ― Давайте вспомним, кто у нас ещё остался свободным из девочек Гриффиндора. ― Близняшки Патил, ― задумчиво произнесла Джинни, нахмурившись. Прекрасно, ещё одна предательница. ― Не подходят. Потому что одна из них когтевранка, ― Нотт с плутоватой ухмылкой закрыл глаза, предаваясь мечтаниям. ― И знаете, лучше использовать их в комплекте. ― О Господи, ты что, спал с ними обеими?! ― с шоком спросил Поттер, округляя глаза за стёклами очков. ― О да, ― самодовольно протянул Тео, видимо, наслаждаясь произведённым эффектом. ― И как они? ― поинтересовался Блейз, тут же получая подзатыльник от невесты. ― Ай, за что? ― За отключение инстинкта самосохранения, ― прорычала Джинни, поворачиваясь лицом к Гермионе, что-то говоря ей на ухо. Драко облизал губы, понимая, что последняя кружка пива была слегка лишней. Он уже чувствовал, что теперь его эмоции были более свободны, а значит, есть риск мимолётно показать свою заинтересованность в Грейнджер. Ему не хотелось, чтобы хоть кто-то об этом знал, особенно после того, как она весьма прозрачно обозначила, что не хочет иметь с ним никаких отношений, не считая секса без обязательств. Больше не хотелось давать ей повода напоминать, как на самом деле глубоко он безразличен человеку, которого любит. ― Потрясающие, ― ответил Тео, закидывая руки за голову. ― Есть в этом что-то… невероятно горячее. ― И что больше всего тебе понравилось? ― спросил Поттер, кажется, снова набравшись смелости. ― Всё. Представь в два раза больше удовольствия, плюс чувство, что это всё делают близняшки, на которых ты дрочил в пятнадцать. ― Мерлин, какой же ты противный, ― скривилась Пэнси, сморщив свой нос. ― Нет бы поговорить про что-то нормальное, а не про твои бесконечные похождения. ― Как хочешь, хотя твой муж явно заинтересовался, ― усмехнулся Нотт, зная, что лучше избавиться от внимания Паркинсон, потому что иначе она убьёт его просто так. ― Он всего лишь спросил это из любопытства и своей забывчивости, ― с искусственной улыбкой произнесла миссис Поттер, поправляя волосы. ― Забывчивости? ― Гарри свёл брови на переносице, не понимая. ― Ты, милый, забыл, что у нас очень неудобный диван в гостиной, ― надавила Пэнси, выразительно посмотрев мужу в глаза. Они несколько секунд сверлили друг друга взглядами, пока Поттер не сдался, с поражением вздохнув. ― Да, ты права, прости. Малфой закусил губу, чтобы не засмеяться от несчастного выражения Гарри, но, к сожалению, он не сдержался, и его смех подхватили остальные. Все, кроме Грейнджер и самого виновника торжества. ― Чего ты смеёшься? ― с обидой осведомился Гарри, складывая руки на столе и подаваясь немного вперёд. ― Ты просто такой каблук, Поттер, честное слово. Я бы никогда не подумал, что наша Пэнси может так виртуозно прибрать тебя к рукам. ― Знаешь, Драко, не тебе об этом говорить. Ты просто никогда не влюблялся по-настоящему, чтобы понимать, что в отношениях не всегда нужно доказывать свою правоту, ― с видом знатока вступилась Паркинсон за мужа, опуская голову ему на плечо. ― Вот с чего ты это взяла? ― он ощутил некоторую боль от слов подруги, потому что они были враньём, хотя никто не знал другой информации. ― Ты же бабник, ― легко ответила она, выпрямляясь. ― Я разговаривала с Дафной пару дней назад, она мне рассказала про слухи о тебе. Тебя буквально хочет каждая. ― Серьёзно? ― Тео аж подскочил на месте, почувствовав новую сплетню. ― А почему ты ничего нам не рассказывал, тихушница? ― Потому что никто из вас не умеет держать язык за зубами, ― расслабленно проговорил Малфой, решая, что ещё пару глотков алкоголя ему не повредит. ― Вы вообще ненадёжный тыл. ― И что, много кто его хочет? ― обратился Нотт к Пэнси, зная, что от друга ничего не добьётся. ― Многие, ― хмыкнула она, прислоняясь спиной к груди Поттера, переплетая свои пальцы с его. ― Хотеть не вредно, ― раздражённо сказал Драко, поглядывая на Грейнджер, которая была сегодня тише воды, ниже травы. Она, вроде бы, даже не поздоровалась с ним, когда он пришёл в дом к Джинни и Блейзу. Получилось так, что они сразу сели за стол, и, наверное, у неё не было такой возможности, но на протяжении всего вчера она продолжала пялиться куда-то в пространство, вообще не участвуя в обсуждении. Это бесило. Какого чёрта она такая грустная и поникшая? Может, что-то случилось? Рассказала ли она кому-нибудь про свою возможную проблему? Или решила, что сейчас не самое подходящее время? Почему она не поделилась с ним, если действительно что-то произошло? Хотя это было смешно. Они никто друг другу. Она чётко это обозначила. Поэтому ему нужно смириться и свыкнуться с данной мыслью, хоть и было невыносимо больно. Но это пройдёт. Должно пройти. ― Перестань быть таким ворчуном, ― Джинни пересела на колени к Блейзу, обнимая его за шею. ― Ты как колючка. Вообще не подойти. ― Но не всем же быть душой компании, как Забини, ― достаточно мягко для себя отрезал Малфой, кидая взгляд на друга. ― Я молчал, ― возмутился Блейз, заставляя всех присутствующих за столом усмехнуться. ― Так, не переводи тему, ― Тео вернул к себе всеобщее внимание, отчего Драко горько вздохнул, мечтая хотя бы о пяти минутах покоя. ― Рассказывай про всех цыпочек, которых трахнул за этот год. Блядь. Прекрасный вопрос. ― Не так уж много, ― быстро выпалил Малфой, забывая, с кем именно связался. Вернее сказать, только одну. Сидящую сейчас здесь, с невозможно кислой миной. Нотт и Пэнси переглянулись, что означало его стремительный конец. Ещё со школы повелось так, что этих двоих нельзя было оставлять наедине надолго. Они вечно погружались в сплетни с головой, откуда их приходилось вытаскивать за шкирку, как щенят. Но даже множественные ссоры из-за того, что Драко не хочет, чтобы его сводили, например, с Асторией, не успокоили этих любителей свадеб и торжеств. Мерлин прости, за что ему всё это. ― Мне кажется, он просто не хочет называть настоящую цифру, потому что она заоблачная, ― вступила в игру Паркинсон, отодвигаясь от мужа, подпирая подбородок кулаком. ― Нет, дорогая, я просто решил немного остепениться, знаешь? Поберечь себя, не всегда же трахать всё, что движется, ― саркастично отбил подачу Малфой, опустошая кружку. Его организм уже предупреждал, что лучше закончить на сегодня с выпивкой, но сердце упорно требовало надраться до состояния невменяемости. Поэтому он послушал именно его. ― Боже, Драко, я скорее поверю, что Тео решит завести семью, чем ты, ― рассмеялась Пэнси, прикрывая ладонью рот. Поттер рядом с ней тоже улыбнулся, видимо, будучи согласным. Малфой вопросительно выгнул бровь, не понимая, какого чёрта они угорают над ним, хотя откровенного повода им никто не давал. ― И что тут смешного? ― Ты… Как бы сказать, ― Джинни нахмурилась, пытаясь подобрать слова. ― Та ещё шлюшка, ― быстро подсказал Забини, замечая, как Грейнджер подозрительно напряглась и стала слушать более вдумчиво их разговор. Блейз с интересом посмотрел на неё, прикидывая кое-что в голове. Но ему не дали как следует обмозговать некоторые детали, снова подключая к разговору. ― Очень приятно, спасибо, ― с настоящим непониманием проговорил Драко, проводя рукой по волосам. ― Но это правда, у тебя ведь никогда не было нормальных отношений, ― Пэнси постаралась разрядить обстановку, но сделала только хуже. ― Ну да, учитывая, что я трахался с тобой, ― с трудом проконтролировав грубость, он смог снизить ярость в голосе. ― Малфой, прошу тебя, не продолжай, если не хочешь умереть прямо сейчас, ― Поттер закрыл глаза, пытаясь успокоить свою фантазию. ― Как ты вообще относишься к тому, я спал с Пэнси, а Джинни теперь с Блейзом? ― Драко хотел закончить разговор о себе, и это был самый действенный метод. ― О Боже, давайте не будем, ― взмолилась пока ещё Уизли, прислоняясь щекой к макушке Забини, наверное, чтобы не дать ему кинуться на кого-нибудь. ― Нормально, Малфой, это ведь в прошлом, ― Гарри повёл плечом, скидывая напряжение. ― И ты мог бы сказать спасибо, что я избавил тебя от этой невыносимой особы. ― Извините? ― с шоком ахнула Паркинсон, ударяя мужа ладонью по плечу. ― Ты совсем офигел? ― Но если иногда ты правда бываешь… ― начал Поттер, но был перебит весьма дружелюбно настроенным Забини. ― Это правда, Пэнс. Мы все сочувствовали ему, когда узнали о вашей помолвке. ― Спасибо, Блейз, ― с облегчением поблагодарил Гарри, поднимая кружку с пивом. ― Обращайся, ― кивнул он. ― Слушайте, мальчики, может, нам оставить вас наедине, ― озадаченно возмутилась Джинни, немного отодвигаясь от своего жениха, смотря ему в глаза. ― Вы, я смотрю, так друг друга понимаете. ― Действительно, ― согласилась с рыжей Паркинсон, принимая решение дуться на Поттера до завтрашнего дня. Возможно, даже ещё дольше. ― Милый, что скажешь? ― спросил Забини, поигрывая бровями, кинув томный взгляд на очкарика. ― Только допью, и я весь твой, сладкий, ― усмехнулся Гарри в кружку, делая глоток. ― Бля, вы такие идиоты, а девочки ещё меня называют кретином, ― со смехом произнёс Нотт, чуть ли не до слёз хохоча над их словами. ― Я вас умоляю, больше не плодитесь. ― Интересно, что ты скажешь, когда узнаешь, что в ближайшие два года мы планируем второго ребёнка, ― как бы случайно обронила Пэнси, ловя крайне удивлённый взгляд Драко. ― О, нет-нет-нет, ни за что я не буду сидеть с ещё одним вашим отпрыском, ― с испугом пообещал Малфой, даже боясь представить, что его снова будут использовать в качестве няньки. ― Конечно будешь, куда ты денешься, ― Гарри обнял жену за плечи, опуская руку ей на ключицу, проводя кончиками пальцев по выступающим косточкам, открытым лёгким платьем. ― А меня никто спросить не хочет? ― запротестовал Драко, уставившись на наглую семейку. ― Да ладно тебе, Драко, ты же любишь этого сорванца, ― Блейз покачал головой, не понимая, чего друг так возмущён. ― Я посмотрю на тебя, когда они снова спихнут на меня своих демонов, желая потрахаться у вас на подоконнике. ― Что?! ― крикнула Джинни, впиваясь удивлённым взглядом в чету Поттеров. ― Вы трахались у нас дома? На подоконнике? ― Козлина же ты, Малфой, ― прошипел Гарри, кидая в него салфетку, от которой он удачно увернулся. Пэнси замялась и, кажется, даже немного покраснела от смущения, что для неё было нехарактерно. ― Ну просто вас тогда не было в городе, и вы оставили нам ключи. И Драко согласился посидеть с Джеймсом… ― Короче, решили воспользоваться положением и испытать адреналин, ― вставил пять кнатов Блейз, по всей видимости, вообще не расстроенный тем, что тот самый подоконник испробовали раньше него. ― Так получилось, ― Поттер зарылся рукой в волосы, переглянувшись с женой. ― Это ладно, ― Блейз торжественно ухмыльнулся. ― Ты мне лучше скажи, там достаточно удобно? ― Забини! ― выдохнула Уизли. ― Что? Ты сама говорила, что неудобно, зато теперь у нас есть шанс узнать у тех, кто его проверил, действительно ли это так. Я же о тебе забочусь. ― Какие у вас высокие отношения, ― Тео снова переключил всё внимание на себя, начиная рассказывать историю про домогательства со стороны какой-то бабульки. К счастью, девочки не заметили, что Гарри кивнул Блейзу, как бы говоря, что «удобно», потому что иначе точно бы произошёл взрыв. Малфой улыбнулся, слушая очередную байку Нотта, почувствовав непреодолимое желание посмотреть на Грейнджер. В кои-то веки он не стал бороться со своими слабостями и позволил себе остановить взгляд на ней, чтобы хоть немного успокоить своё чёртово сердце, которое натурально рвалось к ней навстречу. Гермиона мягко улыбнулась, когда Джинни спросила у неё, хочет ли та чего-нибудь ещё, кроме стандартных закусок к пиву, но больше не проявила никаких лишних эмоций. Драко гадал, что же произошло, но потом появилась мысль, что, возможно, ей не очень понравилось, когда после их последнего секса, он просто встал, оделся и ушёл, позволяя ей приводить себя в порядок в одиночестве. Он хотел, чтобы она прочувствовала, что такое настоящий секс без обязательств, но вдруг он переборщил? Вдруг ему не стоило вести себя с ней так откровенно грубо? Или её поведение означает, что у Малфоя есть шанс достучаться до разумной части девичьего мозга, который отвечает за всякую логику? Если так, то ему придётся продолжать. Хотя хотелось проявлять такое равнодушие к Грейнджер меньше всего на свете. Но если это значит, что всё получится, то необходимо потерпеть. Нужно потерпеть. Обязательно. Ведь это того стоит. Она стоит всего, пусть пока и в упор не видит, что ему на самом деле нужно от неё. Она узнает. И наденет кольцо на свой палец. Она узнает и вернётся к нему. По-настоящему вернётся и станет его.