Lullaby for James

      Так начинается их странное и неожиданное путешествие. Союз двух разбитых, переломанных судьбой людей, отчаянно пытающихся заново понять свое место в этом мире. Гельмут находит подобное определение для их… связи забавным.       Они не рискуют задерживаться в Европе еще даже на несколько дней — по крайней мере, не сейчас, когда, должно быть, полиция не одной страны тщетно пытается разыскать беглого преступника Гельмута Земо. Это разумно, с какой стороны ни посмотреть, но в глубине души Гельмут все равно немного разочарован и расстроен. Он хотел бы показать Джеймсу несколько интересных, на его взгляд, европейских городков. Что ж, возможно, и для этого однажды придет время.       Джеймс неожиданно предлагает отправиться в Эквадор, и Гельмут с легкостью соглашается. Он никогда прежде не был в Южной Америке и, признаться, даже немного заинтригован. (Впрочем, он не надеется, что Джеймс когда-либо решит объяснить свой выбор).       В аэропорту Гельмут, несмотря на внешнюю невозмутимость, все же немного нервничает, опасаясь, что его раскроют, но все проходит на удивление гладко. Он невольно усмехается про себя: при помощи поддельных документов и шпионской маски, меняющей черты лица, ему удалось обвести вокруг пальца самих Мстителей — что уж говорить о простом пограничном досмотре.       Дорога ожидаемо занимает много времени, но большую его часть они проводят в молчании. Это не кажется Гельмуту странным: им все же надо привыкнуть друг к другу в новом статусе. К тому же, Джеймс и до этого был не слишком разговорчив. Гельмут мысленно задается вопросом, был ли он таким всегда, или это осталось в наследство от Зимнего Солдата. Может быть, Гельмут спросит его об этом когда-нибудь потом. И, может быть, Джеймс ему ответит.       Кито встречает их по-южному темным вечером и неожиданно сильным дождем, и только чудом не вымокнув до нитки, они добираются до гостиницы, где Джеймс предварительно забронировал номер. Один на двоих, но, разумеется, с двумя кроватями. Это вызывает у Гельмута непроизвольную улыбку, а еще вопрос: не думает ли Джеймс, что он планирует сбежать? Едва ли, ведь Джеймс собирался отпустить его тогда, у мемориала. Гельмут встряхивает головой, пытаясь так отогнать непрошеные мысли. Сейчас не лучшее время для рефлексии, они оба слишком устали в пути.       Номер оказывается небольшой комнатой с окном, выходящим во двор, и узким балконом. Что ж, по крайней мере, кровати здесь действительно две. Гельмут уступает Джеймсу ту, что у окна, и сам располагается возле дальней стены. Затем они ненадолго спускаются на ужин, а после возвращаются и вскоре ложатся спать. Гельмут проваливается в сон буквально сразу же, стоит только голове коснуться подушки.       И тогда все начинается.       Гельмут не уверен, сколько времени проходит с момента, как он уснул, до того, как его будит сдавленный крик, но за окном по-прежнему темно и шумит дождь, лишь слабый свет фонаря пробивается в комнату. Он рефлекторно садится на кровати и вглядывается туда, где должен быть Джеймс.       Первое, что бросается в глаза, — пустая кровать. Джеймс спит на полу, но Гельмут не успевает удивиться этому, потому что тот дергается во сне, словно пытается уклониться от чьего-то удара.       — Джеймс, — не слишком громко, но отчетливо зовет Гельмут. — Джеймс, проснись!       Разумеется, это не помогает. (Гельмуту ли не знать, как тяжело порой бывает вырваться из кошмара?) Он пытается еще несколько раз, но тщетно. Тогда, наплевав на собственную безопасность, Гельмут поднимается с постели и медленно приближается к Джеймсу. Осторожно опускается на колени рядом и легко касается рукой напряженного плеча. Лицо Джеймса в слабом свете фонаря блестит от пота и искажено гримасой боли, глаза закрыты.       — Джеймс, — повторяет Гельмут мягко, слегка сжимая руку. И едва успевает увернуться от резкого удара, но теряет равновесие и неловко падает на спину. Джеймс сидит перед ним, его дыхание шумное и тяжелое, но во взгляде прослеживается осознание и узнавание. Гельмут облегченно выдыхает и тоже садится. Джеймс смущенно отводит взгляд.       — Прости, — говорит он хрипло, проводя живой рукой по волосам. — Я должен был предупредить.       Гельмут только грустно улыбается, опуская глаза.       — Все в порядке, я понимаю. — «Мне тоже снятся кошмары», остается висеть в воздухе. — Ты поэтому спишь на полу?       — Нет, это больше… привычка. От Гидры на память, — криво усмехается Джеймс и тише добавляет: — Спасибо, что разбудил.       Гельмут неопределенно пожимает плечами. Джеймс по-прежнему не смотрит на него, и неяркий свет из окна красиво вычерчивает его профиль. Пожалуй, Гельмут даже любуется, пока есть такая возможность.       — Тебе снилась Гидра? — все же решается спросить он, не слишком надеясь услышать ответ. Джеймс медленно и задумчиво качает головой.       — Солдат, — говорит он наконец. — Но это был не я, а… Как будто бы он — отдельная сущность в другом теле. А я — его цель. — Джеймс молчит, долго и напряженно, а затем встряхивает головой и поворачивается к Гельмуту. — Не обращай внимания, такое случается, когда я вспоминаю что-то новое.       Повисает тяжелая пауза. Гельмут, кажется, впервые не знает, что сказать, а Джеймс явно считает, что тема себя исчерпала.       — Ложись спать, мы ведь собирались посмотреть город с утра, — все-таки нарушает тишину Джеймс. «Сегодня это уже не повторится», слышится Гельмуту в его словах, а вскользь произнесенное «мы» отзывается неожиданным теплом. Он кивает и поднимается с пола, чтобы вернуться в свою постель. Джеймс тоже снова ложится.       Когда Гельмут уже закрывает глаза, до него доносится тихий голос Джеймса:       — В следующий раз я забронирую два номера.       — Не нужно, — спокойно произносит Гельмут. — Я привыкну.