the (ink)writober au collection of dead poets

            Всё, что предлагает Нил Перри звучит заманчиво.             А ещё заманчиво умереть вместе с ним, ведь Нил Перри теперь далеко не человек, но и приведение из него никудышное. Не умеет пугать. — Хочу, чтобы ты написал стих про меня, — крылья за спиной Нила шелестят на ветру. Прошло уже два года с того дня как Нила Перри не стало и появился новый Перри. Новый по своему складу ума и повадкам, даже его голос чуть изменился.             За спиной нового Нила было два белоснежных крыла, их перья были даже на холке парня, а одет он был в чёрные брюки и пиджак. На концах его пальцев были коготки, и Тодд часто чувствовал их у себя на шее.             Этот Нил не боялся отца и не боялся ничего, кроме Бога насущного. Он ходил во всегда чистых ботинках, с руками в карманах. Он насмехался над тем, что Тодду приходится делать кучу домашнего задания, в то время как он сам танцевал вальс в их общей комнате.             Тодд уже смирился с тем, что карандаши, ручки и ластики всё время теряются, а потом, когда всё же находятся, оказываются сточенными, стёртыми и закончившимися.             Нил всё же не оставил привычку писать стихи.             Было несколько негласных правил, которые, оказывается, есть у душ, которые хотят остаться на земле в виде низших ангелов.             Начать нужно с того, что Нил может двигать, касаться и пользоваться только теми предметами, которые напрямую или косвенно принадлежат Тодду.             Вторым было то, что Нил не обязан быть всё время рядом с Тоддом, однако, навещать человека, к которому ты себя привязал нужно.             Ты можешь разговаривать только с тем человеком, к которому себя привязал, а когда этот человек умрёт, вы вместе отправитесь в Чистилище.             Последним являлось то, что низший ангел не может убить человека, к которому привязан, однако, убивать в целом он может.

***

            Нужно сказать, что когда Тодд увидел перед собой чуть-чуть расплывающееся лицо друга, стоя на его же похоронах он чуть не взвыл от страха.             Прикосновение к его лицу было холодным, и коготки низшего ангела чуть оцарапали его скулы. — Я вернулся, рад заново с тобой познакомиться, — улыбка спокойная, но не надменная, просто она не была человеческой.             Тодд смотрел на друга в полном недоумении, задавая всё новые и новые вопросы, а Нил лишь посмеивался и отвечал. Говорил он спокойно и чётко, будто бы сам не побывал на собственных похоронах. Обмолвился лишь о том, что всех низших ангелов одевают как на похороны и только так они могут быть одеты.             Нилу теперь не нужно было мыться и ходить. Но он всё же не отвык к шагам, даже бегал иногда, подбадривая Тодда на игровом поле.             Тодд мог касаться его, мог обнимать его худое холодное тело, мог говорить с ним, мог, хотел и делал.             Но иногда он улетал далеко-далеко, так, что даже Тодд не мог почувствовать его.             Почему он улетал? Тодд не знает, и знать не хочет.             Заманчиво звучит предложение танцевать вальс с ангелом, посреди маленькой комнатки и Тодд не может отказать.             Кто бы смог отказать своей второй половине?