Je vais te sauver!

Не раз и не два Итэр рассматривал листочек, подаренный ему Сяо. Мелкий, аккуратный почерк, печатные буковки, действительно точная информация о каждом из одноклассников, включая этого загадочного Кадзуху. Это было так мило. Итэр даже не мог объяснить, почему, ничего особенно нежного и трепетного в этом не было, но ему словно протянули руку помощи, второй раз за их знакомство. И юноше не оставалось ничего, кроме как принять это за робкое предложение дружбы. Надеяться на это, схватить миг удачи и обрести друга. Именно поэтому Итэр сейчас и идет к той самой злосчастной парте в самом конце крохотного класса, и только от этого лучика надежды все же решается произнести задорное и лживо-непринужденное: — Привет, Сяо! Как дела? Как настроение? Голос, кажется, задрожал на паре гласных. Не суть, ведь основное не поменялось: Сяо медленно поднял взгляд от книги… кажется, это Достоевский. «Братья Карамазовы», точно. — И тебе доброе утро. А что ты так зачастил сюда? Сяо прожигает янтарными глазами, изучая юношу проницательным взглядом, в котором, несмотря на юный возраст, кроется глубина вселенских познаний. Он умен, красив и… и… — Что завис? — из неожиданных, ой каких неожиданных размышлений о Сяо Итэра выдергивает хрипловатый голос. — Ой, извини, засмотрелся на твое кольцо! — торопливо оправдывается тот, быстро находя тонкое серебряное колечко на мизинце, — довольно элегантное. Где покупал? — Не похож ты на любителей колец, — отмечает Сяо, опять опустив взгляд в книгу. — А я для Люмин спрашиваю, — у Люмин надо было спрашивать значение кольца на мизинце, черт. — Да только ты ж не просто так на колечко поглазеть пришел, Голлум ты наш. Что хотел-то? Юноше ничего не остается, кроме как вытащить из кармана аккуратно сложенный вчетверо листок от Сяо. — Вот, насчет этого… Я хотел поблагодарить тебя. — Ах, да не стоит, — хмыкнул парень, дернув плечом, — как-то подумал, может, тебе надо обрести друга, чтобы наконец-то перестать приставать к людям? Итэр застыл на две-три секунды. Приставать? Это был грубый, жирнейший намек или просто отговорка, чтобы не продолжать конкретно этот диалог? Как воспринять эти слова от Сяо? Улыбнуться и уйти, может, сделать вид, что ты ничего не видел, а может сделать вид, что ему срочно позвонили? — Ладно, если серьезно, — снова нахмурился Сяо, — то тебе реально пригодится. Хотя бы не путаться с рассадкой… Кстати, о рассадке. Скоро звонок. Итэр поторопился к Юнь Цзинь, и в кабинет вошла высокая, фигуристая профессор географии и биологии Е Лань, с которой Итэр был уже знаком. Однако, его мысли были заняты не совсем географией. Сяо был словно очень-очень знакомым, как будто они были друзьями в прошлой жизни или типа того. Дурь для маленьких и глупых детей, но все же. Сяо был похож на Альбедо, с которым Итэр реально был знаком давным-давно. Альбедо красив, и Сяо тоже. Альбедо умен, и Сяо тоже. Альбедо спокоен и сдержан, и Сяо тоже. Итэр был какое-то время влюблен в Альбедо, и в Сяо… Боже, нет. Они знакомы слишком мало, нельзя позволять себе влюбляться в образ. Итэр очень редко влюблялся в парней, все же ему было с чисто эстетической точки зрения приятнее на инстаграм красавицы Лайлы, знакомой знакомого знакомой Эмбер, да… Что ж, посмотрим. Но нельзя влюбляться в парней. Это грустно, это больно, это никогда не заканчивается ничем хорошим. А еще это неприлично. Это как-то странно. Люмин говорила, что иногда ты преувеличиваешь свои чувства к новому знакомому, если он в принципе показался тебе симпатичным. Наверное, так и есть. И снова звонок, снова Сяо. Диалог как-то незаметно перешел на маленьких детей и отношение парней к ним. — Единственные маленькие дети, которых я близко знаю, это младшая сестра моего друга и дочка местного бармена. И, честно, они невыносимы. Милые, но ничего более. — Да ну? — приподнял бровь Сяо, — а я люблю детей. Они такие добрые и понятные. — Странно, не выглядишь, как человек, которому нравятся дети, — Сяо в ответ на эти слова поднял вторую бровь. — Не поверишь, я часто сижу с маленькими детьми. — О, ты подрабатываешь нянькой? — Нет, исключительно бесплатно. Я люблю детей. Особенно детей, которые по какой-то причине не могут быть такими же осознанными в этом мире, как все остальные. Не знаю, не могу пройти мимо такого. — С точки зрения психолога или с точки зрения личного опыта? — Ты про то, что я похож на такого же? Итэр подумал и ответил: — Я просто уточнил. Диалог почему-то прервался до конца дня. *** Раскладушка, гитара на полу, альбомы на простынях. Это был первый вечер, когда Итэр сам позвонил Альбедо. — Алло? Альбедо, привет. — Добрый вечер. — А как я вообще появился в твоей жизни? — спросил Итэр грустным голосом, перекатываясь на бок с ужасным грохотом от шумной раскладушки. —Неожиданно, — хмыкнули с конца трубки, — а что так? Я почти помню, ты со мной чудесно общался, в отличие от остальных, понимал меня. А потом просто выяснил, что ты крутой… — Просто я очень сильно хочу познакомиться с парнем, который похож на тебя, но я все забыл, представляешь? — Понимаю… — Ты мне поможешь? — Конечно, друг.