когда я умру

      Будильник стоял на 6 часов утра. Увы, заснуть не удалось. Слишком много мыслей и представлений о том, как я встречусь с Элей.       Этот человек был для меня чем-то, вроде мотиватора. Прекрасная брюнетка с каре и глазами цвета мокрой коры, ее улыбка не давала покоя. Исходящий от одежды аромат можно было описать одним словом — чистота. Постоянно замечала, что она достает духи и брызгает ими на волосы, шею, запястья поэтому от её кожи исходил запах зимы. Сложно описать, как чувствуется запах зимы, но, если один раз его почувствуешь — больше никогда не забудешь. Может это она сделала так, что самое холодное время года стало моим любимым. Эле удавалось всегда выглядеть хорошо, при любой ситуации была безупречна. Казалось, она дома носит выглаженную, без единого пятна или дырки пижаму, но уже с терпким запахом вишни. Комната её тонет в цветах: на полу стоит монстера, у которой буквально вчера появился новый лист, на шкафу стоят гипсофилы, а на подоконнике можно заметить проросший авокадо. Кровать аккуратно застелена и усыпана мягкими игрушками разных размеров. Рабочий стол аккуратен, будто она за него садится очень, но если такое событие и случается, то после она оттирает каждое новое пятнышко.       Не могла забыть о ней даже на расстоянии. Не знаю, может быть, она мне нравится? Да, мысли странные, особенно для российской реалии, но иногда просто хочется отдаться своим чувствам. Может, даже не смотря на все это у нас бы все вышло? Я не знаю кто ей нравится. Мужчины, женщины или все сразу, но было такое чувство, что она меня поймет, и, даже если откажет, то не обидится и не начнет чувствовать отвращение, а просто предложит остаться друзьями.       Последнее, что она мне говорила, было — «не пропадай надолго, а если что пиши». Эля говорила такие фразы постоянно, стук моего сердца был слышен за километр, уверена в этом. Когда она о чем-то рассказывала улыбка не сходила с её лица, а жестикуляция только заставляла следить и слушать еще внимательней. Казалось, что она проживает свои истории заново с теми же чувствами, ощущениями и эмоциями, которые она так старательно пыталась передать оппоненту. Только вот, ответить нормально ответить мне никак не удавалось. А о её последней просьбе — писать ей я и вообще забыла.       Её любимое действие — это поправлять волосы за ухо, показывая при этом ее 3 прокола на правой мочке. Эля говорила, что она проколола уши еще в 12 лет, а мама была не против, ведь уши зарастают. В первом проколе у нее виднелось обычное серебряная сережка в форме кольца, когда другие два проколы имели незамысловатые формы геометрических фигур. На её руке были два кольца: первое было с надписью «боже спаси и сохрани», её мама была верующей и сказала, что, если не крестик, так пускай хотя бы кольцо будет. Второе — совершенно обычное, как казалось изначально, но на внутренней стороне была написана какая-то фраза, мало кто знал об этом, лично мне рассказал Аким, который просто случайно заметил это, когда кольцо Эли упало с её хрупкого пальца. Кажется, что я могу обхватить указательным и большим пальцами ее тонкое запястье, которое то и дело мелькает перед моими глазами. Она была настолько маленькой, что можно было обвить её руками, хотелось защитить от всего.       Я услышала, как телефон завибрировал. Это писал Аким. Нехотя пришлось отвечать. Экран подсвечивал шрамы на руках, пиксели слепили глаза. Аким: Привет! Прости, что так поздно, НО. ЭЛЯ. ВЧЕРА. ГОВОРИЛА. О. ТОМ. ЧТОБЫ. Я. ТЕБЕ. ПЕРЕДАЛ. ЧТО. ОНА. ТЕБЯ. ЖДЕТ. УЖЕ. Женя: чего… ЧЕГО??? Это с какой такой радости… Аким: да че-то математичка спросила, где ты целый месяц пропадаешь, а Эля сказала, что тебе нездоровиться все еще, что у тебя организм слабый. Потом как ко мне повернется, как скажет, чтобы я тебе это передал. Я просто в ахуе был. Женя: БЛИН. ВСЁ. Я завтра буду. Время радовать Эльку))       Что-то слишком радостная новость. Спать теперь совсем не хочется. Не зная, чем заняться, я лежала минут 10, а потом решила порисовать. Проще все свои эмоции выплеснуть на лист бумаги нежели на руки. Хотя лет в 13 мне это казалось отличной идеей. Теперь те эмоции, от которых я так старательно хотела убежать, навсегда остались на моем теле, как напоминание о том, что я слаба. Не могу выбросить воспоминание о любом полученном шраме. Каждый из них имел свой смысл, свои эмоции и свои последствия. Есть глубокий вертикальный. Это самый лучший и худший шрам одновременно.       Мне тогда оставалось буквально еще минут десять, и умерла бы, но скорую, которую я вызвала чтобы констатировать мою смерть приехала слишком рано. Разочарование было, но также была радость, что смогу сделать это еще раз, почувствовать, как лезвие касается моего предплечья, ты вспоминаешь все хорошие моменты своей жизни, осознавая, что все было чуть лучше, чем ты воспринимал. Но после «спасения» ненависть ко всему миру только возрастает. Хочется сделать это еще раз и еще раз…       Потом была еще одна попытка. Пыталась закинуться 30 таблетками ношпы. Я-то их выпила, но мама пришла раньше, чем я планировала. После этого мне сказали, что больница теперь мой второй дом. Сказать, что я была очень «рада» — ничего не сказать. Как будто раньше я не проводила там шестьдесят процентов своего времени.       На бумаге вырисовывался мужчина: проколотый нос, волосы чуть ниже мочки уха, худые пальцы и бутылка в левой руке. Я примерно понимала кто это, но сейчас не хочу думать об этом человеке. Пара деталей и мужчина превратился в молодую девушку.       Время уже 4 часа утра. Немного на меня находит сон, откладывая все, что я сейчас держала в руках, ныряю под одеяло. Теплое и очень воздушное. Оно согревало меня зимой и прохладным летним утром.

***

      Зачем же я провалилась в этот двухчасовой сон мне не было понятно. Проснувшись, бодрости не было ни в одном глазу, но те два часа явно были не для меня, а для мамы. Не люблю лгать ей. Поняла это, когда после сеанса с психотерапевтом мама расплакалась, ведь я не рассказывала все свои суицидальные мысли ей. Сейчас тоже не собираюсь рассказывать ей все, но хотя бы о своем моральном самочувствии буду говорить.       Утренняя рутина была для меня медитацией. Всегда, когда я шла в школу именно определённый порядок действий мог привести меня в состояние «почти» бодрости. Еда, умывание, сбор всего нужного. Что-то неизменное давало мне капельку уверенности, что этот день может пойти не по одному месту. Путь в школу также являлся частью всей медитации. Каждый раз, проходя сталинки, думала, что люди там могут знать судьбу хуже моей. Зачем тогда я заостряю внимание на своей проблеме ведь есть много людей, которые чувствуют себя еще хуже. Столько поломанных жизней, зачем и для кого это надо.       К школе, после сталинок, вел небольшой сквер. Хоть тут было малое количество деревьев, но они почти все отличались друг от друга. На клене, который был уже весь красно-оранжевый в преддверии конца октября, были надписи. Это место было популярным у молодых пар, повстречавшихся буквально около месяца. Они думали, что их любовь будет чем-то большим после окончания одиннадцатого класса, но оставались верны друг другу только единицы. Если смотреть дальше, после еще нескольких кленов, стоял дуб. Мама говорит, что он тут стоит очень давно, еще с молодости моей прабабушки. Несколько каштанов стоят около школы. У них есть своя легенда: если перед экзаменом подойти к одному из деревьев и на тебя упадет его плод, то ты точно все сдашь. Никогда не проверяла, но было очень интересно слушать рассказы от старшеклассников.       В школе было уже много народу. Входя в раздевалку, на меня налетел Аким. — КТО ПРИШЕЕЕЕЛ!!! — Его крик услышал охранник и очень грозно посмотрел в нашу сторону, — целый месяц тебя не было, ты хотя бы помнишь, что мы просили тебя предупреждать нас о таком, Жень? — да, прости пожалуйста. Что-то мне совсем не хорошо было. — ответила я, пытаясь прикрыться улыбкой, — а ты тут как? Писал мне раз в неделю и думал, что этого хватит. — знаешь, на самом деле, ничего не произошло — ответил Аким, разводя руки в стороны, явно выражающие разочарование. — Казалось бы, месяц прошел как ты в последний раз приходила, и что-то уж точно должно было измениться, но все так же скучно и муторно. — Даже у Эли нет новостей? — Переобуваясь, задала этот вопрос даже не смотря на лицо друга. — А то, только говоришь, что она меня ждет. — Ну вроде, если правильно помню, то она решила, что будет сдавать английский, литературу и биологию с проф.матом. Не уверен, что запомнил именно то, что она говорила. — ого… рано она выбрала предметы. Литература ведь с биологией очень сложная, зачем ей это… — мои вопросы звучали скорее для себя самой. Но Аким смог расслышать их даже через крики младшеклассников, и его ответ не заставил долго ждать. — ну вообще-то я еще в прошлом году выбрал. Видимо, тебя уже так доконали походы по врачам. — сделав небольшую паузу, он продолжил. — Эля в несколько универов хочет заявки подать, но везде предметы разные принимают.       Меня не доканывали никакие врачи. Мне просто было страшно. Я осталась до одиннадцатого класса только чтобы напиться на выпускном. ОГЭ вообще черти как сдала. Зачем мне выбирать среди предметов если ничего не хочу? Почему сейчас, когда у подростков возраст для отношений и первой выпивки, мы все готовимся к экзаменам? Давно меня преследовали такие мысли.       Я переоделась. Поднимаясь вместе с Акимом на третий этаж по старой, повидавшей несколько поколений, лестнице, уже успела встретить нескольких одноклассников и знакомых. Все удивлялись, что я все-таки вернулась, кидали пару фраз только из вежливости. Не видела в этом ничего плохого, мы с ними не были друзьями. Первым была алгебра. Ненавидела ее, но меньше, чем геометрию. Урок прошел как обычно, только учитель был в шоке, что я решила прийти спустя столько времени. Спросил почему, пришлось выкручиваться. Но самое главное, я не увидела Элю. Её не было на первом уроке, но надежда жила, что появится она ко второму.       Так и случилось, на литературу она пришла. Перемена, я сижу в классе пялюсь в телефон пока Аким мне рассказывает, что такого случилось за время моего отсутствия.             Первым я узнала запах. Тот самый. Глаза автоматически пробежались по классу, но никого не заметили. Сзади почувствовалось легкое прикосновение. — Ты вернулась… — единственное, что смогла сказать Эля. Пока я оборачивалась, она успела сменить удивление на прелестную улыбку. — Почему же ты не писала? Я ведь просила. — И вот счастье сменилось негодованием. — я очень переживала, но писать не стала, вдруг ты лежала в больнице. — Ох, нет, дома была. Просто сил не было. Извини, что не предупредила, — мое сердце стучало, словно я пробежала десятикилометровый марафон, — обещаю, что в следующий раз обязательно тебя предупрежу!       Прозвенел звонок и Эля села впереди меня. Примерно через минут десять после начала, она кинула мне записку. Развернув, прочитала: «погуляем после уроков?»       Вернула записку с написанным и обведенным раз восемь, словом «да». Ждать еще примерно 5 уроков. Выдержу или нет, скорее всего второе. С элей вдвоем последний раз мы гуляли после ОГЭ по математике. Как-то так вышло, что закончили в одно время. Прогулка была великолепной. Походили по парку, обсудили экзамен, потом тема вышла на проблемы в семье. Эля спросила меня тогда, не против ли я если она покурит. Без проблем, вылетело из моего рта, а она уже достала пачку красного чапмена, вытащила из него зажигалку из магнита и закурила. Дым приятно пах. Не понимаю, что я нашла в этом моменте, но он въелся в мою память навсегда. Лето, последний сданный экзамен и тот кто тебе нравится сидит с тобой на лавочке.