Ты мой вид селфхарма..

Он не понимал свою значимость, не понимал любви. Все близкие люди покидали его спустя непродолжительное время. Он не принимал своих эмоций, больше не воспринимал своих чувств, отныне это чуждо для него, что-то лишнее до изнеможения. Всё к чему он стремился-познать свою суть, узнать чего стоит его жизнь. В чём её смысл. Для него все люди-ресурс познания, те, с кого он берёт пример не окунаясь до конца. Он не воспринимал привязанность, не воспринимал практически ничего, ибо это была бессмыслица. Может, подсознательно он боялся чувствовать что-либо, поэтому и выбрал подобный путь, путь отчуждения. Но почему он почувствовал что-то неладное рядом с Чуей ? Это непривычно, это что-то не такое, что-то не то… Он не был готов к такой смене, это нечто, не было точного сравнения. И не подумайте, что было как в фильмах, бабочки в животе, да и сердце вот-вот выпрыгнет, в точности наоборот, это были иные чувства. Ему хотелось разделить с ним частичку чего-то особенного, хотелось не скрывать себя, не прятаться от ужаса внешнего мира, который давно уже осточертел большинству..У него ныл каждый шрам, словно всё вскрывалось по новой. Страх, у него был страх таких чувств. Готов ли он посвятить поэму Чуе ? Да не только поэму, готов был в Бога уверовать, если эта прелесть верит и скажет. Такое было впервые, что его привлёк ученик, не милые девчушки, которые ходили к нему подтянуться в учёбе, периодически подкатывая к нему, а тот, кто злился обдумывая мысль текста, не понимал, и всё вновь шло по наклонной. Смотря на всё это, на то, как Чуя задумывается, фырчит себе под нос над указанной ошибкой, стало, неким, фетишем для самого Осаму, божьей прелести с факультета философии.. Все его фразы с благодарностью отзывались особо ярко, ибо Чуя никого так не благодарил, был страстным придирой и холериком, который всегда добивался своих целей. Конечно, в мечтах Осаму хотелось бы слышать подобные фразы чаще, да и в иных контекстах, но фантазии и мечты неприкосновенны и священны. Не суждено узнать их, заглянуть в недры. Очередная пара по философии, Осаму впервые пропускает слова преподавателя мимо ушей, копаясь в своих мыслях. Все они направлены на пришедшее сообщение. *Дазай, прошу меня извинить, сможем в другой день ? У меня конкретный завал..* Чуя не сможет прийти к нему сегодня на повтор материала. Конечно, догадки были, почему, а точнее, из-за кого. У его пассии была /возлюбленная/, редкостная прелесть, уж до того милая, что появлялась агрессия лишь об одной мысли что она находится рядом с Чуей..Осаму знал о ней, думал, что из себя представляет, даже пытался подловить на чём-то, но всё бестолку. Да, он ревновал чёрт возьми, спустя почти десять лет он что-то почувствовал, прячась от своих чувств. Никто не сможет осудить его, хотя, кто знает..Всё, что сейчас хотел Осаму, оказаться рядом с Голубоглазиком, смотреть на него…как его медные локоны медленно спадают на футболку, из под который виднелись ярко выраженные ключицы. Посмотреть в его яркие до изнеможения глаза, они были такие светлые, манящие. Он так хотел притронуться к нему..но не мог пересилить себя. Уж извините, но здесь, кажись, лишь Осаму совершил фактический каминг-аут. Хотя..кто это знает. Может и его голубоглазая мечта скрывала подобное, по крайне мере, в это искренне верил Осаму. С трудом и через неимоверные усилия, он смог сосредоточиться на парах. Конечно, к концу всей этой анархии он был морально выжат и истощён, да и в конце концов, Чуя не придёт. Есть ли смысл возвращаться сегодня домой ? Осень, холодно и склизко, дома нету теплоты, нету того, что согреет. Были лишь мысли, терзающие мысли. Осаму знал о его расписании, они обучались в одном университете, лишь поэтому мысли были назойливее и назойливее. Сегодня, тот день в который Осаму поддался всему, освободился от мучений. Забыв о последствиях, он заскочил за любимым кофейком для двоих, и как фурия метнулся обратно к университету. Авось, сегодня повезёт, авось он нужен. Всё же нужен ?..Последняя пара у Чуи, и бестия с ярко.медными локонами идёт в неизвестную сторону, увидя его, шатен резко пал в раздумья. *Стоит ли подходить к нему ? Не совершу ли я ошибку..* Будь что будет, второго шанса может и не быть. Чуть ускорив темп, Осаму приблизился к Чуе. -Не думаешь что кофе взбодрит твой приторно-кислый день ? -Осаму-кун, что ж, весьма неожиданно. -Эффект неожиданности мой конёк, ну так что ? -Я весьма тороплюсь, боюсь что не смогу попить с тобой кофе, извини. Осаму уже хватило насладиться,-“Осаму-кун”, как тут он снова померк, но ради вида, не выдавал себя. Не позволял подставиться. Чуя в большинстве своём, всегда был груб, но не с Осаму, жаль, что это не выглядело так как он хотел. -Без проблем мой юный ученик, но ради приличия, я требую чтоб ты взял кофе, он для тебя. Неловко смотря на руку Осаму, он всё же взял его. -Да, благодарю, мне уже пора бежать, извини -Чтож, удачи Чибик Это и следовало ожидать, надежды разрушены, всё обреченно. Осаму занимался с ним литературой и философией, разбирал то, что вообще не понимал Голубоглазик. Занятия давали свои плоды, шатену играло на руку, что Чуя был законченным физматиком, который с трудом анализировал произведения. Это было нечто, это было прекрасно. На самом деле, Чуя не хотел поступать в этот университет. Но его мать решила всё за него, сказав что так будет лучше. Конечно лучше, ведь тут одни гуманитарии, а он один физмат, как он попал сюда так и останется загадкой для всех, даже для самого Чуи. Чтоб отвлечься от своих мыслей, Осаму принял решение остаться до вечера в универе, ибо оставаться один на один со своими мыслями, в пустой квартире, он был не готов. Спустя приличное время, Осаму понял что, засиделся до восьми, с чертовски нужным материалом по астрономии. Он собрал все книги, которые брал в своих жалких попытках понять материал и отвлечься, и с трепетом принялся уносить их в небольшую библиотеку. Единственное, что сбило его настрой и привело в шок, стоящий между стеллажей Чуя, который держал несколько произведений в своих изящных руках. Осаму не хотел к нему подходить, не решался, а толку даже если б он подошёл ? Правильно, ничего бы не поменялось, надежда угасла из-за усталости. Стараясь не сделать лишних громких движений, он подошёл к стеллажу, и принялся раскладывать книги. -О~Осаму ? Что ты забыл здесь в столь неподходящее для обучения время Да уж, внутренне шатен улыбался, было приятно слышать голос его бестии, его личного наказания..Но что-то в этом голосе было неладное, нотка чего-то другого..чего-то нового.. -Оо, Чуя, я не всемогущий, мне тоже стоит познавать что-то новое, подниматься по лестнице знаний, подбирать под себя материал. -Да, конечно, я понимаю, глупый вышел вопрос -Тебе нужна помощь ? Осаму понял это, ведь Чуя держал что-то незнакомое, новое произведение. Боже, это была его мания, угадывать когда он будет нужным, когда он потребуется Голубоглазику. -Да, стыдно о таком просить, но я не могу проанализировать произведение..прошу, сможешь мне помочь ? После этого, он всё же повернулся, на фактический зов своего страдания, ему хотелось видеть его лик, каким он смотрится, как выглядит сейчас.. -Если хочешь помощи, я весь твой. Осаму улыбнулся лишь на последней фразе, а потом с украдким и загадочным блеском, опустил глаза вниз, чтоб вглядеться в голубые глаза. -В~вот это..я не силён, признаю Слишком смущенный был голосок Чуи, непривычно, что-то не такое..Да, шатену нравится, определённо, но его это путало и пугало, как бы оно ни было. -Без проблем, разберём здесь ? Если что, можем пройтись до пекарни, как раз отвлечёмся для моральной перестройки -Ты прав, почему и нет Чуя отложил все книги, пока Осаму метался в попытках найти своё пальто, спасибо богу, что он не забыл его в уже закрытой аудитории. Выйдя на улицу, их встретил конфуз, ибо на улице стояла замогильная атмосфера, холодно, да и дождь лил как из ведра. По итогу, шли они как в корейских дорамах, весьма странно. Осаму, шпала под два метра, держал над головой юнца своё пальто, лишь бы он не промок, не заболел.. Ему были неприятны все слащавые мысли, это было что-то чудное, лишь поэтому принятия всех мыслей так и не свершилось. Пока они шли до знатной пекарни, Чуя пыхтел и ругался на Осаму, ведь это выглядело не солидно, как типичный роман, до тошноты изученный Накахарой. -Мда, твой настрой резко куда-то пропал, прям исчез. -Я просто попросил убрать пальто, мне не 6 лет, Осаму.. Конечно, он ничего не убрал. И вот, они находятся под навесом и входом в заветную пекарню, Осаму смотрит на Голубоглазое чудо, готовый признать поражение и отказаться от своих мечт и желаний, как вдруг..Он чувствует как его тянут вниз, за галстук..Это было весьма неожиданно, особенно от Голубоглазика. По телу словно прошлись острым лезвием, балансируя, чтоб ни ранить, ни задеть то, что может стать исходом всего. Это был словно новый вид селфхарма для Осаму.. Когда Чуя не нашёл в нём ответной реакции, собираясь вот-вот отстранится, он почувствовал что его притянули ближе, лишь углубляя поцелуй, зарываясь в медные волосы, наслаждаясь каждой секундой. Теперь это было неожиданностью уже для двоих. Не было чего-то, что испытывало большинство людей во время поцелуя, не было бабочек, особенного тепла. Их словно пронзило холодным лезвием, аккуратно очерчивая каждое движение, каждый вздох, который отдавался так жгуче. Будто удар током, удар по самому больному, но почему так приятно.. Не различая цветов и времени, они нехотя отстранились, ибо двоим не хватало воздуха, двоим было так дурно, маняще. Когда осознание дошло до Чуи, он испугался своих действий -Осаму, не подумай, я не… -Слушай, я сам этого хотел, это не поменяет мнения, или тому подобное Осаму осторожно повернул мордашку Чуи на себя, придерживая подбородок, аккуратно начал оглаживать его скулы, переходя на измученные губы. -Да, хорошо, пойдём Шатен бодро развернулся и застыл в тихом, подавляющем ужасе. В стеклянной дверце, он увидел девушку Чуи..ту, что он презирает, ту, которую на дух не переносит. Чуя смотрел лишь на Осаму, с лёгким смущением, с непринятием ситуации. Зная его стервозную натуру, и то, как он отшивает всех вокруг него, по Осаму словно прошлась рапира. Это было нечто. Наплевав на всё, он открыл дверь выпуская девушку первой, а после чего остался придерживать дверь для Чуи. Спустя некоторое время, когда смущение спало, а Осаму начал объяснять материал, Чуя вновь стал негодовать и высказывать свою позицию. Вот таким, шатен и привык видеть Голубоглазика. Но единственное, что не выходило у шатена из головы, почему его возлюбленная ничего не сказала, почему Чуя молчал…Отношения ли у них ? Нет ? Это слишком тревожило Осаму, но было попросту странно такое спросить, ибо словно этого не было, ни поцелуя, ничего… Чуя слушал его со всей внимательностью, ибо Осаму всегда объяснял с интересом, а сейчас, так с крайне особенным. -Это лишь эмоции от прочитанного, сугубо первое впечатление, это не… -Просто обдумай это, пойми, что хотел этот философ, его позицию. -Лучше бы узнал чего хочу я.. На этом моменте, Осаму смотрел на него весьма хитрым взглядом, с интересом, с нераспознанной эмоцией. -И чего же ты хочешь, мученик Святой Терезы ? Конечно, находясь в бодром сознании, он хотел услышать что-то по типу,-“Я хочу тебя, Осаму”, но… -Хочу либо кофе, либо же уснуть. Извини, что потревожил, у меня полная запарка, экзамены и проблемы, я… -Всё в порядке, Чуя, не думай об этом. Кто бы видел лицо Осаму в этот момент, мурлыкающий кот, ей богу. -По домам ? -Да, конечно… Осаму надел пальто, забрал недопитый кофе, и только ступил чтоб открыть дверь, как тут.. -Слушай, ты был не против того поцелуя ? Дай мне конкретики, Осаму, это важно. Шатен подошёл вплотную к Чуе, и наклонившись начал шептать: -Я скажу тебе больше, я хочу, нет, сгораю от желания повторить его. А также, сгораю от желания проводить тебя, Голубоглазик. -Так проводи меня, Осаму. Чуя чувствовал себя мучеником, он желал всего этого, ибо устал от притворства, оно было на протяжении всей его жизни. -Пошли, ведь ведёшь ты. Осаму приоткрыл дверь, пропуская Голубоглазика вперёд, после чего принялся быстро застёгивать пальто, ибо казус был неизбежен.. К удивлению, Чуя жил достаточно близко, он снимал квартиру буквально возле университета. Когда они дошли до злополучного места, оба замялись, ибо расходится не хотелось, хотелось иного..Но Осаму со стояком мыслил явно медленнее чем Чуя, лишь поэтому оказался притянут за несчастный галстук вновь, Голубоглазик притянул его и…Оказался прижат к двери.. -М~гм, Осаму.. -Прости..я не.. С этими словами он начал оглаживать скулы Голубоглазика, и втягивать его в поцелуй. Всё было в тумане, словно рядом с сердцем была бездонная дыра и её заткнули острой мачетой, как так вышло... -Давай зайдем ко мне, Осаму..черт, п~прошу тебя.. -Я соглашусь если ты не потеряешь свой порыв. -Д~да, конечно.. Осаму так и не отходит, не даёт взять ключи, лишь углубляет и без того слащавый поцелуй, и лезет к Чуе в карман брюк, лишь бы забрать это самому, забрать этот шифрант и попасть к нему. В вальсе поцелуев Осаму, они проходят в проклятый для обоих лифт, и через эту пытку доходят до квартиры. Всё было неожиданно, резко. После долгих и мучительных месяцев репетиторства с ним, Осаму желал большего, он желал видеть его лишь своим, видеть лишь с собой. -Чуя..ты уверен ? -Осаму, я полгода этого желаю.. После этой фразы, ключ проворачивается, квартира глохнет.. Время..шатен спускается вниз, оглаживая то, к чему боялся прикоснуться. Ощущения, будто ходишь по лезвию, словно вот-вот потеряешь баланс, но этого не происходит. Они оба были возбуждены, и оба знали чего точно хотят, но всё же, правильно ли они поступают… Осаму запустил руки под рубашку Чуи, и начал оглаживать выступающие ключицы, ему нравилось изучать тело Голубоглазика, он вздрагивал и постанывал от любого движения. Чуя подловил лицо Осаму, и ввязал его в поцелуй, он был долгим, словно травил двоих сразу…Шатен то оттягивал нижнюю губу кусая её, то дразнил языком, не давая своей бестии большего. Но Чуя и не был против, он просто сгорал от своих желаний. -О~Осаму..ч-чёрт, сними её.. Небрежно расстегивая свою рубашку, а после откинув её куда подальше, для Голубоглазика открылся желанный вид..Вид который он предугадал, торс и шея были полностью облачены в бинты. Осаму осторожно отцепил закрепку бинта на шее, после чего принялся расцеловывать шею Чуи. Он припал к ней алыми губами, оставляя багряные и чистые засосы на хрупкой шее. Чуя цеплялся за него, оставляя точные, словно лезвием проделанные полосы. Это было божественно для Осаму, ощущается как только-только зародившийся фетиш...