Поверь в меня

Маша проснулась от головной боли, вечер в шумном зале все-таки давил на сознание. Девушка обернулась и поняла, что Лукиной нет, но в отличии от Маши, брюнетка оставила записку: «Вечер был отличный. Но я не покормила Флипа, поэтому ушла. Доброго утра.» Маша вздохнула и потрепала волосы, понимая, что, в очередной раз, не удержалась от соблазна в сторону Лауры и сделала то, чего не должна. Блондинка встретила в парке своего парня, который гулял на свежем воздухе, после больницы: — Как дела? — Дела отлично… Гипс скоро снимут, он не дает толку, — парень сидел на лавке и смотрел на возлюбленную, — Маш? — М? — она наблюдала, как в пруду плавают утки. — У тебя все нормально? — Ага. А почему ты спрашиваешь? — Ты в последнее время стала такая… взрослая. — Ситуации вынуждают, а ты… Ты что, против? — Нет. Нет, ты все такая же веселая, только улыбаешься реже, наверное, это все я, да? — Нет, Жень. Дело только во мне. И… Я часто стала уставать. — Я понимаю. Но у нас же все нормально? Я за тебя, как последнюю соломинку держусь, в этой новой неизвестности. Маша посмотрела на него и, впервые, ей стало грустно от того, что парень смотрит все так же, но теперь его глаза не вызывают внутри особых эмоций: — Все нормально, — она кивает. — Я рад, — молодой человек нежно касается ее губ поцелуем и обнимает к себе, — Два года рядом, и это переживем все. — Угу… — Маша сглотнула и посмотрела на пруд, хотелось сейчас в нем и утопиться, лишь бы не было, так сложно. — Я подумал тут… Мы оставались же в нашем городе из-за хоккея и фигурного… Может поедем? Легче начнем все снова. Вместе. — В смысле? — Давай уедем. В Москве и врачи хорошие и… И лед везде есть, будешь кататься, когда захочешь. Маш… Надо смириться нам с тобой, что мы все. Тебе работу придумает Федерация, я уверен. А я… ну, буду лечиться и… — Жень, это очень спонтанно и резко. — Мы с тобой, 2 года жизни, которую могли бы жить, как нормальная пара, потратили на разъезды… Давай сейчас просто уедем и будем вместе? Хочешь, замуж выходи за меня, м? — Жень, ты что-то просто расстроился сильно… — Подумай. Я серьезно, — он посмотрел в ее глаза и поцеловал, — Я тебя не тороплю. Блондинка прошла во дворец спорта, неохотно шагая по коридору. Девушка зашла в офис Лукиной, которая только налила чай, после тренировки и присела: — Я что забыла, что тебя сегодня тренирую? — Лаура подняла брови, от ее появления. — Нет-нет, — Маша помотала головой вздыхая. — Ааа, просто в гости? Чайку? — Нет, спасибо. Я по делу, — блондинка села за стол и посмотрела на нее, — У тебя есть знакомые тренера в Москве? — Полно, — она спокойно кивнула, — Какой спорт и вид? — Фигурное, женское одиночное, непрофессиональный уровень. — О, а вот таких не много хороших. Тебе для кого? — Для меня, — она пожимает плечами. — В смысле? — Я хочу сменить базу, город и тренера. — А я не устраиваю уже? — Слишком устраиваешь, — Маша опустила взгляд. — Это что такого со вчерашнего дня случилось, что ты вдруг решила уезжать? — Совесть заела, видимо, — она пожала плечами, — Женя хочет переезд. Ему жизнь надо перестраивать. В Москве… — Москву выбрали, серьезно?! Вы там и потеряетесь. Померкните. Спроси прошлогодних лидеров, как они? Угу, только, сперва, отыщи их там. Вряд ли сможешь, правда. — Там хорошие врачи, Федерация меня устроит на какое-нибудь рекламное дело, на край, учиться пойду и… — Тебя вышвырнут, только ты озвучишь такое решение, — брюнетка помотала головой. — Мы все. Он с травмой, я тоже и… — Кто тебе сказал, что ты все? Он? Ну браво! Хорошо жмет на твою совесть и слабую уверенность в себе. Только ты не все. Далеко и сильно не все. — Он ни на что не жмет. И он прав. — В чем? — Да в том, что я другая стала! — Дело не в травме! — Я знаю! — она кивнула глядя в ее глаза, — Я не могу. Перекраилась жизнь с ног на голову. Портить еще тебе жизнь. Портить ему жизнь. Я не могу на себя это брать! — Во-первых, за меня думать и решать не надо, моя жизнь — это мое дело. А вот о себе подумай. Пока ты устроишься, пока документы-переезд, время покатится опять. Здесь два катка. База и маленький, на оба ты можешь выходить. В Москве тебе из великодушия будут давать минут 50, в детской группе, где ничего не покатаешь и все. Весь твой прогресс укатится. И ты посыпешься хуже, чем твой Шкаф. Потому что в отличии от него, у тебя есть талант и воля. Рвать и рвать. — Он замуж позвал, — Маша поджала губы. — Ты даже с ним не спала, — брюнетка усмехнулась, — И что? Согласилась? — Думаю… — Соглашайся, — она кивнула, двигая от себя бумаги, — Угу. Поезжай с ним в Москву. Выйди замуж. Займись с ним сексом — узнай, что тебя ждет всю твою жизнь и пойми, кто был прав, а кто нет. — Угу, — она закусила губу, — Спасибо за совет, пожалуй, так и сделаю, — она поднялась. — Давай-давай, 18 лет, самое время, — женщина говорила с сарказмом, — Не забудь еще сказать, что в отличии от него, я тебя в постель за меньшее время знакомства затащила и не раз. Да и ты меня. Машу это задевает и она усмехается с улыбкой, кивая: — Сказать про тебя не скажу, но так… Наверное, признаюсь. — И дурой будешь, — Лаура нахмурилась, — Господи, ты еще такой ребенок на самом деле. Мне казалось иначе… Иди давай. — А ты, не смотря на возраст, ведешь себя, как… — Как кто? — Как подростки в пубертат. — А тебе не нравится, хочешь сказать? М? — Лукина поднялась и подошла к ней, — Губы в губы говорить, стонать, оргазм, нет, не нравится? — брюнетка приблизилась к ее лицу, — Прибегаешь ко мне, потому, что я веду себя как-то не так? А сама? М? — женщина произнесла у ее губ, — Тебе нравится, а не я тебя вынуждаю. — А я не отрицала, — Маша сказала глядя в ее глаза с прищуром, — Но ты пользуешься этим. Очень удобно, да? Иди сюда, иди отсюда. То я нужна, то уже нет. Я не понимаю ничего. — Я? Я тебя гоню от себя? Хм, — она ухмыльнулась и поджала губы, — А ты не пользуешься мной в своих целях? Секс, каток, семья моя даже, это все не твои цели? — Это все разное. — Но это все выгодно только тебе, — Лаура отошла от нее, — Езжай. Скатертью дорожка. Я только задышу легче. Не потащу твою ношу, в нашей быстрой упряжке. Маша разочарованно посмотрела на нее, поднимаясь: — Талант, балет и танец, это ноша все-таки, да? — девушка склонила голову на бок, — Я поняла. — Я не про… — Ты предельно ясно сказала, спасибо. За силы и время, — девушка кивнула, — Вообще, за все спасибо. — Ты сюда зачем пришла, м?! — Лукина испытала прилив злости, — Веревки вьешь из меня и… — Пошла ты, — Маша вдруг почувствовала желание разрыдаться прям здесь, но не хотела доставлять ей удовольствие, — Правы… Что вы все добренькие, только за титулы, а только не по вашему… и все. — Я не за титулы тебя тренировала! Потому что у тебя их уже нет! — А за секс, я знаю, — девушка кивнула, — Успехов тут, — блондинка развернулась, чтобы уйти. — Она мне звонила. — Кто? — Ханова твоя… — Что? — Маша хмуро обернулась, — Великая… звонила тебе? — После России звонила — возьмите ее, ей надо больше и дальше. После Европы — ну вот, у нее уже титул большой, золото. А я знаешь, что сказала? — Что? — Выиграешь Мир, и обсудим, — брюнетка стиснула зубы, — Она выставила тебя кататься из-за меня. Чтобы ты попала в Москву, ко мне на просмотр. До этого, я о тебе не слышала и не видела тебя. Наверное, глянь я раньше… Ты бы еще после России была в моей группе. — Ты… — Маша болезненно нахмурилась, — Ты причина по которой она… Нет, — девушка помотала головой, — Нет, ты бы сказала сразу. — Не сказала, потому что не поняла, сперва, на чье место пришла и кто ты. А когда… посмотрела отрывки и ее за бортом увидела. Поняла. — Ты… — блондинка открыла рот болезненно вдыхая, — Ты могла сказать. — Нет. — Почему?! — Это не играло роли. Но сейчас… Раз уж ты мечешься, я тебе даю все карты в руки. Вот, вся игра… Ходы и шаги. Уезжай спокойно. Это я, человек, из-за которого у тебя травма, и из-за кого ты потеряла всё. Выбирай Женю и езжай. Угу, — брюнетка кивнула ей. Маша подошла к ней и сжала свою руку в кулак у ее линии подбородка, не касаясь: — А я тебе верила, — девушка звучала так разочарованно, — Единственной тут верила. Спасибо за урок. Очень больно, умеешь, правда, — Маша кивнула и стиснув зубы, — Я уже и забыла, что ты же с Львом… А это его стиль, два сапога… Чего можно было еще ожидать от вас… Только такого, но ты превзошла всех, да, — девушка развернулась и ушла. Блондинка шла из дворца через парковку, когда увидела, что Мари сопровождает Владимир и Инна: — О, Машунь, ты чего, уже накаталась? — мама Мари спросила из далека. Девушка подняла на них взгляд и слезы предательски полились по щекам, взыграла все обида: — Ты чего? — Буше отпустила руку матери, под которую держалась, — Маш? — Пап… — она посмотрела на него, как совсем беззащитный комочек в этом мире. — Ты чего, моя маленькая? — он обнял ее, чувствуя крепкое объятие к себе. — Мне так плохо, — она залилась слезами. — Тш, моя хорошая, тише, — мужчина прижался к ее голове, — Тише, ты чего? Машенька? — Пойдем, — Мари потянула руку матери, чтобы не мешать. — Да, созвонимся, — женщина кивнула Владимиру, оставляя его с родной дочерью, которая заливалась слезами. Буше привезла с матерью и будущим отчимом документы для отъезда в Европу, поэтому они направлялись к тренеру. Брюнетка, как раз вышла из кабинета: — Лаура Альбертовна, а мы к вам, — Мари улыбнулась. — Да? Что у вас? — женщина посмотрела на них, но не особо сильно, избегая прямого контакта. — А мы… — Буше заметила, что холодный тренер, сейчас выглядит иначе… глаза, словно, только поплакала, да и вид печальный, — Кхм, бумаги все привезли, для отъезда. — Давай, сразу отнесу, — женщина забрала папку, — Тут всё? — Да, мы 10 раз проверили, — мама Мари не замечала ничего необычного в женщине. — Хорошо. Если будет что-то не так, я дам знать. — Спасибо вам. Пошли, а то там Вова пока Машу успокоит, всю парковку затопит. — Вдвоем домой поедем, пусть побудет с ним, а то… одна же совсем, постоянно, может случилось что-то или просто устала, — Мари сказала маме и заметила, что у Лукиной немного закусилась внутренняя часть щеки, словно, она себя сдерживала от желания, снова пустить слезу, — До завтра, Лаура Альбертовна, — девушка развернула мать. — До завтра, — женщина кивнула и пошла относить документы для поездки, глубже вдыхая, чтобы успокоить себя. Владимир смотрел, как дочь сидит поджав к себе ноги на диване в квартире: — Ты расскажешь, что случилось такого, что ты расплакалась? — Па… — Я уже в 10 раз слышу, «па-па,» что, па? Это Женя? — Нет, — она сглотнула, — Он замуж позвал. И хочет переезжать вместе. В Москву. — А что, замуж выходить у нас нельзя? — Там лечение, там новая жизнь. Мы хотим… с чистого листа. Все. От и до. — Ну езжай, — он кивнул спокойно. — Так легко? — А что? Тебе 18. Любишь его, счастливая с ним? Вперед. Взрослая и… — И мешать не буду, да? — девушка поджала губы, — Что ты так смотришь? А я слышала вчера, что вы Мари везете в Европу. Ты, мама, и ее предки. Угу. А со мной почему-то никогда не ездили… И с Мира я одна, сломанная, летела. И сейчас одна! Вы меня бросили! Вы предали меня, в пользу нее! — Тихо! — он нахмурился. — Я уеду! Да. Угу. И легко. Все. Вы меня не держите, никто не держит, я вообще никому нахрен не нужна! Ну и ладно! Хорошо, — она взяла телефон и набрала парня, — Привет. Я подумала. Да. Я на все согласна. Переезжать и брак. Я согласна. Да, я тебя тоже люблю. Приезжай. Я одна тут, — девушка поднялась и ушла от отца в свою комнату, громко захлопнув дверь. Только она опустила телефон, как залилась слезами, опуская голову, внутри все болело от такой пустоты. Следующим днем. Маша долго и методично целует Женю, обнимая его торс и ощущая его руку на своем бедре: — Ты увлеклась, — парень принимал ее поцелуи уже с трудом. — И пусть, — она целует шею, отмечая немного колючую щетину. — Нет, Маш, ты правда заигралась. — Женя! — блондинка сидела на нем, — Я не заигралась, а прошу близости. Ты что… я тебя не возбуждаю? — При чем тут это, Маш? — Так? — Третьякова сняла с себя футболку, снова целуя его губы. — Слушай, это уже твоя 3-я попытка, — он крепко обнял ее талию к себе. — Я пытаюсь тебя соблазнить, — она кивнула, проводя руками по его торсу. — Маш, я не могу, — он сел, поморщившись от дискомфорта в руке. — Ты не хочешь меня? — Эм… — он открыл рот от ее вопроса. — Я тебя не возбуждаю? И не завожу? — Я не говорю, что ты не… Господи, откуда эти разговоры? — Мы собрались переезжать, замуж позвал, а… хотя бы заняться сексом, не хочешь? — А фигурное? — А что фигурное?! Я уже все. И ты все. Форма не важна. Нам можно уже… — Нет! Нет, рано. И… Ну я не думаю, что сейчас пришло время. — Два года, это не время? — Котенок, не время, — он пересадил ее на кровать с себя, — Я поехал. У меня сегодня с парнями встреча по поводу переезда, может поедут с нами, вещи перевезти. — Ну да, — Маша протянула, поджав губы. — Позвоню, — оставив поцелуй на лбу, он ушел. Через час в дверь позвонили и девушка промчалась по квартире: — Ты же позвонить обещ… щал, — она увидела на пороге Лукину. — Привет. — Здрасьте… — Маша сглотнула, увидеть ее вообще было неожиданно и в планы не входило. — Есть время? — На что? — Поговорить. — А мы вчера все обсудили, кажется. — Я понимаю твою злость, но… — Не понимаешь, — девушка стиснула зубы, — Я наговорю лишнее. Тебе лучше… — Я жалею о том, что тебя обманула, жалею о вчерашнем разговоре и не собиралась доводить тебя до слез. — С чего ты… М, Мари или ее мать? — Случайно проскользнуло. — Это не важно. — Важно. Мне так точно… Я обижать тебя не хотела. Я не умею это, Маша… — Что? — Говорить то, что люди хотят слышать или поддерживать. Я эгоистка, да. И… Извиниться я могу, признать вину. Маша посмотрела на нее и вздохнула: — Ты во многом права… — она неохотно признает, — Проходи… ладно. — Спасибо, — женщина зашла в квартиру, закрывая дверь и замечая большую сумку в коридоре, — Так скоро уже собрались? — На днях, — девушка кивнула. — И родители отпускают? — Я мешаю, — она кивнула, — Больше не буду. — Они все едут с Мари, я удивилась. — Угу, я тоже, — Маша поджала губы, — Я говорю отцу — ты меня бросил, пап. А он мне знаешь, что? — Что? — Тихо, Маша… Тихо! Я тихо? Серьезно, — она стиснула зубы, — Вот видишь, все посыпалось и без тебя… Время признавать проигрыши и уходить. От всех и всего. — Мне жаль. Что я послужила причиной, чтобы тебя ставили на… — Много на себя не бери, ага? — девушка скрестила руки на груди, — Хотели бы меня отправить в Москву, сказали бы. Я бы старалась сама. А я не знала. И я не хотела бы даже. Плюс… Она была мой тренер, даже если пыталась сплавить, а не ты. Вчера я перегнула, по факту, ты не виновата. Ты даже не знала, кто я. Поэтому, это я должна извиниться. — Послушай меня, — Лаура взяла ее за руку, — Мне от тебя ничего не надо. Ни извинения, ни благодарности. Ни-че-го. Просто, пожалуйста, оцени трезво возможности. Я уезжаю через час. Вылетаю раньше на Европу. Но, не поговорив, страшно лететь, вдруг больше тебя не встречу. Услышь меня — ты не должна сдаваться. Я не хочу увидеть тебя официанткой там, с твоим талантом. Попробуй себе позволить мечтать сильнее, чем сейчас. Поверь в свои силы. — Я в них верю. Никто не верит, а я верю. — Я верю тоже. — Закончи сезон и посмотрим. Не надо программ или дорожек. Нет. Я залечу травму… А ты привези уже новую Чемпионку Европы, чтобы от меня отстала Федерация. Вышвырнут — значит, так тому и быть. — Держи, — брюнетка протянула ей листок из кармана. — Что это? — Первый, хороший специалист по переходам, поможет оформить транзит в какой-нибудь клуб. Эти два… тренера, они хорошие, я работала с ними. Тут каток на окраине, а этот в центре. Там смотри, как устроишься и что удобнее будет. Если будут беды с жильем, тоже вот… написала тебе. Это моя знакомая. Мы учились вместе. Она риэлтор и может подыскать что-то бюджетное. А я, проездом если буду, зайду посмотреть, и только попробуй не стабилизировать Сальхов. Маша смотрит на лист и поджимает губы: — Спасибо… большое. Лаура взяла ее за щеки: — Ты не ноша. Ты талант. Большой и ценный. Правда. — Прости, что я тебя запутала, Лаура… — Это я сама, — она обняла ее и почувствовала ответное объятие, — На свадьбу позовешь? — Неа, — девушка помотала головой с улыбкой. — Правильно, я бы и не пришла, — Лукина поправила ее светлые пряди, — Я поехала. Опаздываю. А ты давай… Звони им. Я предупредила. — Угу. — И не бойся… Я пошутила, что тебя ждет беда с Женей… Нет. 2 года же держались вместе. Значит любите. Да? — Наверно, — она кивнула. — Вот и справитесь. — Удачи в Европе. — Спасибо. Ваши ставки? — Всё на Мари, — она пожала плечами. — Посмотрим, — женщина кивнула, — Всё, удачи. — Спасибо, — Маша прошла за ней до двери и остановила за руку, — А ты правда… Правда взяла бы меня еще после России, если бы увидела, как я катаюсь? — Да, — она кивнула спокойно, — Мне говорили только на словах — я в такое не особо верю. А вот увидела и… пожалела. — Ну, тогда ты бы не смотрела на меня так, как смотришь сейчас. — А как я смотрю? — Словно… я это я. — А ты, это ты, — Лаура кивнула и погладила ее подбородок, двигаясь немного к губам, — И я ставлю всё на тебя, — женщина шепнула ей и улыбнулась, — Пока. — Хорошей дороги, — она проводила ее до двери, — Удачи вам там. — И вам, тут, — брюнетка кивнула и помахала рукой, уходя. Маша печально посмотрела на листок, который ей принесла брюнетка и на секунду улыбнулась, понимая, что она верит в нее, даже с переездом, потому что выписала катки и выделяемое, при желании время, и на каждом было больше 2-х часов, а значит, брюнетка их поискала для нее.