Поверь в меня

Лукина проснулась от будильника и, одновременного с этим, поцелуя в губы: — Ммм, ну вот и не поняла, то ли на утро злиться из-за будильника, или радоваться от поцелуя, — она проговорила с улыбкой и открыла глаза, — Радоваться определенно. — Извини, заспанное лицо посмотришь в другой раз, — блондинка была уже одета и собрана, — Мне надо домой, — девушка с улыбкой погладила ее щеку. — Чего? Ты обещала. — И я дождалась, пока ты проснешься, — она улыбнулась мягко и поцеловала ее снова, — Я решу свои дела и приду, ладно? — Куда придешь? Я на работе буду. — Ну, повезло, что твоя работа и моя тренировка, это одно место. — Эх ты, обещала же. — Не обижайся, пожалуйста. Я там тебе завтрак сделала и даже Флипа выгуляла. — Да? Серьезно? — она радостно улыбнулась, — Ты прощена. — Спасибо, — девушка улыбнулась, принимая поцелуй и посмотрела на тумбочку возле нее, — Кхм, я поехала, — она дотянулась до кольца, — Скрести пальцы. — Хорошо, — Лаура кивнула, — Я тебя провожу, давай. — Давай. Они прошлись до коридора: — Слушай, вкусно пахнет. — Там омлет с тостами и овощами, кофе не стала наливать, вдруг, ты долго спишь. — А сама поела? — Угу. — Это определенно, доброе утро. — Я знаю, — Маша с улыбкой обняла ее и поцеловала, — Все, я пошла. — Давай, позвони или напиши, как там… А лучше приди. — Хорошо, — блондинка кивнула и собралась уйти, но Лукина удержала ее руку, еще раз целуя губы. Маша улыбнулась и погладив ее щеку, помахала рукой, уходя. Брюнетка закрыла дверь и прошла в кухню, довольно замечая завтрак и вздыхая от того, насколько удачно начался день. Маша зашла в квартиру вместе с Женей, парень ждал ее у дома: — Ты вчера серьезно обиделась? — Присядь, надо поговорить, — блондинка кивнула на диван, уходя перед этим и наспех переодеваясь. — Что-то случилось? — Сейчас, — она вышла к нему и села на журнальный столик напротив, — Нам надо кое-что обсудить. — Опять намеки на… — Я перехотела в Москву. — Чего? Уже вещи собираем. И… — И передумала выходить за тебя, — она сглотнула, — Эм, Жень… Я расстаться хочу. — В смысле? Я что-то не так сделал? — Ну… Не прям, чтобы… Нет, дело не в этом всем. Просто… Я разлюбила. Тебя. — Разлюбила? Мы два года вместе. В смысле, ты разлюбила? — Женя… Я люблю тебя не больше, чем друга. Мы… Ты мой друг. Ты лучший человек в моей жизни, который помогал всем, чем мог. Но… Я изменилась. Ты стал другим. Мы выросли. И переросли друг друга. — Что?! Нет! Нет, мы… Я то люблю тебя. — Но я не могу ответить этим же. И не хочу больше. — Это потому, что я теперь тоже с травмой? Потеряла во мне того, кто обеспечит тебе беззаботную жизнь, да? — Что? — Маша нахмурилась, — Нет! Нет, я бы никогда не… — Тогда, что такого случилось, что ты решила уйти от меня на ровном месте?! — Оно не ровное! — Да ровное! Ровное. Все было еще вчера нормально! — он поднялся разозлившись и перекипая от эмоций. — Все к этому шло! — Маша тоже поднялась, — Я виновата, да! Я тебя путала и себя! Но я поняла, что больше так нельзя! Я не хочу. Я не могу. Я просто не могу себя заставлять больше. — Заставлять?! — Я не… — Заставляешь себя меня любить?! Давишь свою поддержку, да?! — Нет! Нет, поддержку я тебе всегда даю искреннее и всегда готова тебя поддержать и помочь, просто я не вижу будущего с тобой. Я не люблю тебя. Больше не люблю. Как парня. Я только друга вижу. И не хочу я с тобой семью или жизнь. Нет. — А с кем хочешь? Ты кого-то нашла, да? — Это не имеет значения. — Ты спишь с кем-то еще?! — он схватил ее за плечи. — Пусти, мне так больно. — Больно?! Тебе больно?! А мне как?! Я проебал все! Абсолютно все сейчас! — Ты хотел с чистого листа — вот. Начинай вообще все снова. Без меня тоже! Я не могу и не хочу ехать! Я буду обманывать нас обоих, что счастлива и люблю! А я так не хочу. Я так не выдержу, — она вложила в его ладонь кольцо, — Я не люблю тебя больше. Прости меня. — Угу, — он посмотрел на украшение и со злостью швырнул его в сторону, — Да пошла ты, Третьякова! Эгоистка чертова! Как у тебя, так я нужен, а как у меня… пошел лесом?! — парень кипел огнем, поэтому начал швырять все вокруг. — Жень… — Кольцо взяла! Переезд организовывала! А утром — не люблю?! Ты двуличная тварь! — Я виновата! Я знаю! Но я решила, что как бы нам не было страшно, надо рвать! Потому что ничего не получается! И хватит все крушить! — Я тебя на руках! Я тебе все! Я все для тебя делал! Два года врать?! ДВА ГОДА! СУКА! — он бил стекло, ударял по мебели, оставляя трещины, он бил все подряд об полы и стены. — Прекрати! Да услышь ты! Это все, я это ценю! ЦЕНЮ! Я тоже вину чувствую! Но я не могу по-другому! — Какая же ты тварь, Третьякова, — парень отвесил ей такую сильную пощечину, что ее почти оглушило, — Ты тварь и только! Лаура и Мари работали над вращениями, когда, с опозданием, пришла Третьякова: — Опаздываешь, — к ней подъехал Михаил. — Я задержалась. Раскатываться можно? — Осторожно только. — Поняла, — девушка поехала по кругу, разминая ноги и тело. Нагрузка на мышцы, которые давненько не катались на льду, после травмы ребра, снова заработала. Блондинка не убирала волосы, просто скользила на скорости, давая себе привыкнуть к нагрузке в полную силу: — Мария, по поводу перевода. Прошение отозвали, нужна твоя подпись, — Лев вышел на помост. — Сейчас, — девушка подъехала к нему, глядя только вниз. — Вот здесь в трех местах, — он показал на галочки, — И на копии. — Угу. — Все, Маша с нами остается? — Юля с улыбкой спросила Евгения, который сидел за столом. — Видимо, — он посмотрел на директора. — Да. Маша остается в Снежном, — Лев наблюдал, как девушка подписывает бумаги, — От нас уходит только Евгений. — В смысле? — тренер удивился. — Вопросы не ко мне. Чего он там, надумал переезд, точно? — Лев спросил Машу. — М, а у тебя колечка на пальце нет, — Юля заметила руку девушки, — Вы, что поругались? — Ты можешь не лезть в то, что тебя не касается?! — Маша на нее крикнула, перекипев от злости, — Тебе какое дело?! — Просто, вы же… — Все? — Маша протянула планшет Льву. — Угу… — он заметил на ее щеке красный след, — Это все. — Спасибо, — Маша поехала по кругу, игнорируя взгляд Мари, которая отвлеклась на них, из-за расспросов Юли и Льва про Женю. Блондинка снова упала из вращения и тяжело поднялась: — Как ребро? — Лаура подъехала к ней, впервые, с момента тренировки. — Нормально, — Маша смотрела под ноги, отряхивая методично снег. — Как нога? — Тоже нормально. — Угу. Почему вращение не получается? — Видимо, отвыкла от нагрузки и устала. — Устала? За час тренировки, на которую ты на 20 минут опоздала? — Да, — она кивнула. — Посмотри на меня, — брюнетка сказала чуть тише. — Зачем? — Маша снова отряхнула уже чистое место. — Понятно. Тренируй заход, хватит тут лед полировать, — брюнетка объехала ее и пошла работать дальше. Маша снова устало села, после падения на лед и потерла шею: — На сегодня все свободны. До завтра. Отдохните, а то варенные все, — Лаура убрала из рук бумаги, прощаясь с девушками. Девочки потихоньку уходили, поправляя защиту на лезвиях коньков. Маша же пыталась сделать напоследок вращение, чтобы добить элемент, а добивала только себя, снова падая: — Третьякова, тренировка закончена для всех, — Лаура услышала, что она бурчит сидя на льду. — Иду, — Маша вздохнула и поднялась, прокатываясь ногами по покрытию и желая еще раз сто попытаться, лишь бы вышло, поэтому скользит ногами, но они уже устали. — Я не шучу, тренировка закончена. Достаточно терзаться, сегодня не вышло. Отпусти и иди домой. — Я хочу попытаться еще. — Нет. Домой, — Лаура нахмурилась от ее попыток снова избежать зрительного контакта, — Ну-ка езжай сюда. — Зачем?
 — Я так сказала, — Маша подъехала к ней, но сильно смотрела под ноги, что не было видно ничего, кроме лба и макушки, — Что за поведение? На меня посмотри. — Я перекатаюсь? — На меня посмотри. — Я не буду. — На меня быстро взгляд подними! — Нет, — у Маши упали от положения головы на лед слезинки. — Маша… — Лаура удивилась, — Ты из-за вращения расстроилась? Это ерунда. Бывает, что не получается. Исправишь завтра. Устала просто сегодня уже. — Я хочу сейчас перекатать. Пожалуйста. — Нет. Нет, потому что не получится. — Получится. — Не получится. — Да почему меня никто не слушает?! — она разозлилась, лицо стало от этого чуть краснеть. — Что происходит? — брюнетка подъехала к ней ближе, — Маша? — Ничего. — Посмотри на меня, — она мотает головой, — Пожалуйста, — Лаура звучит так мягко и тепло, что девушка чувствует еще больше вины, чем было и проезжает к ней, прижимаясь к груди и всхлипывая. — Тш… чего ты? — брюнетка отложила документы на стол и обняла ее к себе, укладывая голову на макушку, — Тише-тише, я здесь, тш… — она погладила светлые волосы. — Прости, — она шепчет, всхлипывая. — Не извиняйся. Что вы там… тяжело поговорили, да? — она кивает, — Гадости наговорил? — девушка снова кивает, — Он злится. Поэтому. Я бы тоже злилась, потеряй такую, как ты. Тш… — она ее целует в макушку. — Ты можешь со мной пойти? — Куда? — Домой. — Зачем? — Я его боюсь, — она всхлипнула, признаваясь в чем ее проблема. — Боишься? — Лаура нахмурилась, — Посмотри на меня, — она мотает головой, — Он тебя обидел, да? — Маша только крепче к ней прижимается, — Покажи мне. Я только посмотрю, Маш. Давай, ничего страшного нет и не будет. Посмотри на меня, пожалуйста. Блондинка с трудом, но отрывает от нее голову и пересиливая себя, поднимает на нее взгляд и голову. Брюнетка видит ссадину в уголке нижней губы, которая приобрела синяк фиолетового оттенка, на щеке горел и четко прослеживался отпечаток нескольких пальцев от пощечины: — Он дома остался? — Угу… ну, я ушла побыстрее, — Маша всхлипнула. — Это я виновата, — брюнетка обняла ее обратно. — Нет. Нет, совсем не ты. Нет… Пожалуйста, сходи только со мной, — она всхлипнула. — Конечно, не переживай, конечно схожу. — Спасибо, — она обняла ее обратно, совсем сдаваясь своему настроению и заливаясь слезами. — Я с тобой, не бойся, — Лаура с заботой поглаживала ее плечо и голову. Лукина зашла с Машей за руку, в квартиру блондинки, останавливаясь в коридоре, вокруг валялись осколки и битые вещи: — Ничего он так… покуралесил, напоследок, — она прошла в глубь квартиры, — Ну его нету. — Хорошо, — девушка выдохнула волнение, проходя и видя, как парень разнес абсолютно все вокруг. — Давай, пойдем, я тебе твою ссадину обработаю и помогу прибраться. — Нет… нет это уже будет… — Тш, я сама, так сказала. Значит, так хочу, — Лаура взяла ее за руку, — Давай, где у вас аптечка есть, покажи. Маша поморщилась от касания к ранке на губе: — Два раза ударил? — брюнетка спросила осторожно, Маша помотала головой, — Где-то еще? Маша поджала губы, чтобы не расплакаться снова и показала ей, под волосами, на шее сзади, следы от пальцев: — Схватил просто сильно… — Ты забыла ему напомнить, что в 4 раза меньше, — Лукина провела под ее глазом, утирая слезинку. — Как быстро меняется маска. — Она падает, а не меняется, — Лукина кивнула и посмотрела в ее глаза, — Это я виновата… Отправила тебя одну и… — Даже к лучшему. Если бы он тебя тронул, я бы не пережила, — она сглотнула, — Я сама виновата. Знаю, что он нервный стал… Надо было где-то, а не дома, разговаривать. — Это точно, — Лаура погладила ее плечо, — Давай… ты ляг, а я… — Нет, я помогу. Даже не надо тут меня переубеждать. Хоть что-то я могу сегодня до конца довести. — Ладно, — она целует ее макушку, — Только… Надо было придти ко мне сразу. — Я испугалась. — Чего? — Всего. Не знаю. — Я всегда тебя жду и приму. Честно. Маша кивнула и обняла ее сама, утыкаясь в шею и успокаиваясь внутри. Лаура помогла собрать осколки и разбитые вещи, наспех сметая все в кучу. Брюнетка убедилась, что девушка лучше себя чувствует и поехала домой к Флипу, оставляя ее дома, отдыхать, после тяжелого дня. Маша проснулась от странного движения по одеялу и потянулась к лампе, включив свет, она обернулась и вздрогнула. Женя сидел рядом и смотрел на нее: — Ты… Ты откуда тут? — Маша испуганно поджала к себе ноги, двигаясь чуть дальше от него. — Я ключом открыл. Я это… Слушай, чет перегнул… — Уходи, Жень. — Нет, Маш, прости меня. Пожалуйста, не уходи от меня, — он взял ее за руку. — Женя, отпусти меня. Все закончилось. Все. Уходи, пожалуйста. — Я виноват, очень, — он лег головой к ее ногам, — Прости, прости, прости. — Женя, иди домой! Я тебя умоляю, уходи, — у Маши катились слезы, она потенциально боялась, что он снова сорвется, ей было страшно. — Я не уйду от тебя. И не отпущу. Нет. Мы просто запутались. Но мы переживем. Я не пойду. — Женя, прошу тебя, отпусти меня. — Я больше не оставлю тебя. Прости, — он прижимался к ее ногам. — Отпусти… — Нет, Маша, — он крепче ее сжал, утыкаясь лицом в одеяло. Маша сидела на кровати, роняя слезы. Она просто ждала. Надеялась, что парень заснет. Больше ничего. Она очень боялась и тряслась. Женя лежал и смотрел стекляно и пусто в окно, обнимая ее ноги: — Я хочу в туалет, — Маша шепнула, непроизвольно всхлипывая. — Сходи и приходи обратно, — он отпустил ее. Девушка поднялась и на трясущихся, от страха, ногах, вышла из комнаты. Блондинка обернулась и увидела, что Женя тоже встает. Поэтому побежала. Побежала, что есть сил, терпя тот предел, на который сгибалась травмированная нога. Она рыдала и бежала к двери, вырываясь в одной пижаме в подъезд и стремительно убегая прочь, слыша, что он бежит следом, по лестнице на улицу и дальше. Без телефона, ключей и денег, она неслась по городу в темноте, в одной пижаме. К тому, кто всегда ждет. Неслась, так быстро, словно, ее мог в любой момент нагнать Баев. На часах было 3 часа ночи, когда в квартиру несколько раз позвонили. Лаура даже испугалась такой настойчивости и прошла к двери, прогоняя от себя крепкий сон. Женщина открыла дверь и увидела Машу: — М-Маша? Блондинка выглядела испуганной, даже зашуганой. Глаза были на мокром месте. Одна пижама и домашние тапочки: — Можно у тебя остаться, а то он пришел… — Что? — Лаура изменилась в лице, — Иди сюда, — женщина за руку прижала ее к себе, закрывая дверь и чувствуя, как она трясется. — Я еле убежала. Лаура, пожалуйста… — Я здесь-здесь, — она обняла ее крепче, — Ты вся замерзла, идем, я тебя уложу, согреешься, тише. Маша легла под одеяло рядом с ней и прижалась, дыша ртом от заложенного, из-за слез, носа и всхлипывая. Брюнетка крепко ее обнимала, зная, что выяснять что-то сейчас, нет смысла и Маше нужно отдохнуть, поэтому она гладила ее голову, успокаивая и успокаиваясь так сама, от чего девушка засыпает рядом и она тоже провалилась в сон. Лаура проснулась от теплого дыхания на шее. Брюнетка приоткрыла глаза и улыбнулась. Под Машиной рукой спал Флип, а блондинка утыкалась ближе к Лауре, сохраняя спокойный вид. Это было первое утро, когда она была рядом. Такая светлая, пусть и уставшая, но очень красивая, хотелось часами на нее смотреть. Брюнетка нежно заправила за ухо ее светлые волосы, которые немного спадали на лицо. На щечке был едва заметный след от пощечины, немного проглядывала царапинка после драки с Мари, но это не мешало ей выглядеть прекрасно. Синяк на губе казался слишком болезненным, должно быть, Маше он приносил дискомфорт. Брюнетка мягко провела пальцами по ее скуле, от чего Маша переложила свою руку на ее и поцеловала ладонь, немного приоткрывая глаза. Лаура подвинулась к лицу и поцеловала, встречая ответ: — Доброе утро. — Доброе утро, — девушка кивнула немного улыбнувшись, — Я наконец-то выполнила обещание. — И я, — она кивнула и почувствовала, что собака уходит досыпать, поэтому обняла Машу за талию, к себе ближе. — Спасибо, что ты меня пустила посреди ночи. — Я же сказала, что в любое время тебя жду, — Лаура погладила ее щеку, — Он тебя не трогал? — Нет… ну, как. Лег рядом и сказал, что никуда не уйду я и он сам. А я… я просто решила бежать. — И правильно, — Лаура кивнула, целуя ее лоб, — Перегнул со своей реакций до ужаса он. — Что мне делать? — Оставайся здесь. Другого я не могу придумать пока. — У меня вещей нет. Телефон даже дома. — Заберем. — Нет. Нет, я не шучу, что нельзя даже каплю рядом оказываться при нем. Если у него такая реакция на все… ты можешь крайней остаться. Этого я не желаю тебе. — Ммм, — Лаура вздохнула от того, что зазвонил телефон, — Черт… у меня же совещание, я забыла, — брюнетка ответила, поднимаясь с кровати, — Да, я опаздываю. Маша смотрела за ней и становилось стыдно, что девушка втянула ее в неприятности. Блондинка поднялась и ощутила сильную боль в лодыжке от бега, она совсем ее не контролировала и поэтому сгибала сильнее возможностей: — Я скоро буду. Хорошо, — Лукина убрала телефон и посмотрела на Машу, которая немного оторвала от пола ногу, — Что? — Ничего. — Не обманывай, — Лаура посадила ее обратно и присела к ноге со шрамом, — Ты бежала, да? Долго? — Угу, — она кивнула. — Ничего, — Лаура поцеловала ее, — Я сейчас. Ты посиди. — Не возись со мной, тебе на работу надо и… — Тш, — брюнетка помотала ей головой, уходя в гостиную. Лаура вернулась с аптечкой и присела к ноге: — У тебя такое? — она показывает ампулу. — Да, — она прочитала название, — Откуда у тебя? — А, я в обострение травмы колю тоже себе, — Лаура набрала средство в укол, — Потерпи, — женщина обколола ее ногу обезболивающим, — Так, и бинт, — Лукина бережно нанесла повязку на ногу, — Готово. — Спасибо, — Маша печально сложила брови, — Правда. — Не за что, — Лаура улыбнулась ей, — Все нормально будет. Я в обиду тебя не дам. Мы что-то придумаем. Съезжу во дворец, а ты тут пока, — Маша внезапно ощутила прилив тревоги, страха и волнения, от чего стала еще печальнее, — Чего ты? — Ничего, все нормально. — Не хочешь одна оставаться? — Нет, — она ей шепнула. — Значит вместе съездим, — брюнетка поднялась к ней и поцеловала, обнимая, — В пижаме поедешь? Или всё-таки что-то поофициальнее? — Что-то, что подойдет к моим тапкам, — Маша улыбнулась ей. — Ооо, тогда надо порыскать, посиди ещё немного. — Хорошо. Третьякова неохотно шла во дворец и еще больше напряглась, когда поняла, что Баев может придти и сюда: — Я не хочу, — она остановилась на полпути. — Чего? — Лаура посмотрела на нее. — Нет, не хочу туда. — Тихо, — брюнетка шепнула ей и взяла едва заметно за руку, чтобы никто не увидел их, — Тш. Мы вместе зайдем. Ты сядешь в моем офисе. Я закончу дела и поедем обратно. Если что, попрошу с тобой посидеть кого-нибудь, ладно? Одна не будешь. Там много людей, не бойся. — Угу, — она кивнула, глядя в добрые голубые глаза, — Да. — Пошли. Маша решила, что ей стоит проводить время с пользой и, поскольку Михаил сегодня вел тренировку с Евгением, она напросилась покататься с группой помладше. Мужчины были рады ее желаниям, стараясь игнорировать заметный синяк на ее подбородке. Блондинка наконец-то вернулась в обойму и смогла сделать вчерашние вращения. Она прокатывалась, когда заметила, что у нее появились маленькие повторюшки. Девочки, из группы, пытались катать ногами, как она, от чего блондинка с улыбкой посмотрела на тренеров, мужчины наблюдали за этим с интересом, было весьма забавно. Словно, Маша мама-утка, а это ее утята, неумелые и очень милые. Блондинка поделала ногами те движения, которые они сейчас изучали и маленькие утята стали делать так же: — Фух, дурацкие эти отчетные беседы у Льва, — Лаура встала рядом с мужчинами, которые улыбались, — Чего такие веселые? — Да вон, Маша каталась, а малышня решила за ней повторяться, — Михаил кивнула на блондинку. Маша делала вид, что не замечает их, выкатывая ногами элементы скольжения, а девочки след в след скользили за ней, после пары таких кружков, она резко на них обернулась: — Ага! Вы попались, повторюшки! — Не-е-е-т, — они засмеялись, обнимая ее. — Ой все-все-все, щекотно же, — блондинка засмеялась. — Покатайся еще с нами, — девочки держали ее за руки и обнимали. — Вообще-то, это я с вами сегодня катаюсь, а не вы со мной, — она улыбнулась, — Ну давайте, что вы там отрабатываете? — блондинка встала теперь рядом с утятами и они прокатывались линей от борта к борту, отрабатывая скольжение. Лаура улыбнулась от того, насколько красиво выглядит их групповая работа и как Маша увлечена и отвлечена от своих переживаний. Тренировка закончилась и девочек забирали родители. Малышки приглашали Машу еще, махая рукой. Она помахала им в ответ, немного еще прокатываясь и разминая ноги: — Тренировка закончилась, — Михаил улыбнулся ей, собираясь уходить. — Я в последний раз вращение сделаю и все. — Давай, — он пропустил ее. — Не вращение катай, а дорожку шагов, которую мы поставили, — Лаура занималась с бумагами, — Надо выносливость вырабатывать. — Я без музыки не могу. — Сейчас, — брюнетка включила в ноутбуке фрагмент с запасом до дорожки. Михаил отъехал к Евгению, чтобы посмотреть в живую поставленную часть. Маша ожидала мелодии, готовясь повторить заученные, но давно не прокатанные движения. Музыка набирала скорость и она тоже начала вливаться. Одновременно с музыкой, девушка начала проделывать движения и скольжения. Точно выдавая эмоции и движения. Акценты на музыку были идеально заметны. Маша вышла во вращение, со сменой поз, из заклона и дальше. Выкатывая все под ритм, она одновременно с музыкой замирает, посвящая свой взгляд в сторону трибун. — До мурашек, — Евгений поежился, — Хорошо подходит так. — Фух, — Маша выдохнула, двигая от лица пряди волос и прокатываясь немного ногами. — Сюда бы наработать немного крюков и твизла, вообще хорошо будет, — Михаил согласился. Маша подъехала к бортику за салфеткой: — Да, а еще хорошо вот отсюда, как бы зазывать, ну, зал увлекаться за собой и музыкой, — Евгений задумчиво проделал движения. — Да-да, и вот отсюда заходик в ее подъем с ногой, очень такой, вписывающийся, — Михаил тоже проехался рядом. Маша протерла нос, глядя на них: — Про кого они? — Про тебя, — Лаура улыбнулась, отвлекаясь от бумаг, — Видишь, загорелись, как спичка, хорошая дорожка вышла все-таки. — Ой, Евгений Александрович, Михаил Владимирович, не надо только тратить время на программу. Только дорожка шагов. — Ты шутишь?! Это же такая музыка! Надо полную программу сделать, — Михаил посмотрел на Евгения, который кивал, — Ты все Кармен хотела, а эта же в разы громче. — Кармен произвольная, а это короткая, — Лаура сказала, перекладывая листы, — Вообще-то Кармен ей тоже пойдет. — Да? — Маша улыбнулась подняв брови. — А нет образа, который тебе бы не зашел. — Есть, — Евгений проехался вокруг Маши, — Зеленый эльф. — Факт, — она улыбнулась. — Сюда, — Михаил кивнул на точку, — Смотри. Если делать заход под музыку вот здесь, как ты любишь на одной ноге спиной, то ты отличный выходит заход на Риттбергера. — Это я знаю, я уже делала, — Маша улыбнулась, — Просто больше не прыгаю. Спасибо, но… пока достаточно. — Надо прыгать, пока прыгается. Даю сто баксов, что ты и сейчас его прыгнешь. — Ммм, кофе, из кофейни за углом? — она протянула руку. — А если не прыгнешь? — То вызывайте скорую, — Маша улыбнулась, — Ладно, попробую. — Кхм, — Лаура скептически отнеслась к этому. — Ну, моему лицу уже ничего не поможет, — Третьякова махнула рукой. Девушка проделала движения и зашла на прыжок, выкрутилась и совершила двойной оборот, приземляя его и выезжая: — И вот здесь крюк! Маша продолжила движение, как сказали: — Сюда? — девушка посмотрела на Михаила. — Идеально, — Евгений проехался и попытался доиграть движение Маши так, чтобы легло, поэтому девушка повторила за ним, — Плавнее, вот тут. — Угу, — Маша смягчает движение рук и Лаура снова завороженно смотрит на это действие. — Третьякова, ты украла сердце, — Евгений улыбнулся и прокатился к ней рядом, — Надо пошаманить. — Да зачем? — Маша закатила глаза, — Я не возвращаюсь, это просто… — Это решать врачам, потом уже нам, но я, кстати, не заметил, что тебе тяжело дается что-то. — Кататься на уколах постоянно? Цели нет, чтобы катать, — девушка вздохнула. — Найдем, — брюнетка улыбнулась, — Травму залечишь и посмотрим перспективы. — Точно, — Михаил кивнул, — Тройные докрутим к лету, потихоньку. — Тройные? Есть прыжки, которых у меня вообще нет. — Будут, — Евгений кивнул. — Я уже не знаю, надо ли мне, — Маша вздохнула и перевела взгляд на трибуну, меняясь в лице. Лаура посмотрела в сторону, куда направлен ее взгляд и увидела Баева: — У нас тренировка, посторонним нельзя находиться здесь. — Я не на долго, — парень кивнул ей, глядя все на Машу, — Нам надо поговорить. — Ммм, нет, — Маша помотала головой, стоя немного ближе к Михаилу. — Жень, по хорошему, в холл иди, — Лаура поднялась, — У нас работа еще не закончена. — Евгений Александрович, — блондинка шепнула ему, переживая, что Лукина так близко стоит к парню. — Правда, тёска, мы работаем еще, — мужчина вышел на помост и встал немного перед Лаурой. — Вы не слышите? Нам поговорить с Машей надо. Иди сюда. — Она не подойдет, — Михаил помотал головой, придерживая за руку Машу. — Хорошо, я сам подойду, — он спустился на лед. — Жень, ты сейчас поскользнешься и травмируешься опять, — Маша смотрит на него с одновременным страхом и волнением. — Тогда подойди сама! — Все разговоры окончены, — Маша помотала головой. — Значит, ты меня послушаешь, просто, — он шагает в их сторону и Третьякова начинает откатываться подальше, — Я не в догонялки пришел играть! Вчера не набегалась?! — Я не знаю, зачем ты подходишь, — Маша двигалась потихоньку назад, — Близко я тебя больше не подпущу. — Третьякова! — он злился. — А я правильно понял, это ты ее так, да? — Михаил нахмурился, догадываясь о происхождении синяка на лице блондинки. — Упала она. — Да? — мужчина подъехал к нему сам, — Уверен? — Пожалуйста, давайте все разойдемся и всё… — Маша смотрела на это с очень большим чувством вины. — Маша, со льда выйди, — Лаура кивнула ей в свою сторону. — Михаил Владимирович, у него ключица. — Да? А у тебя нога, голова и комплекция, плюс ребро, — он смотрел на парня хмуро, пронзая его ответно взглядом. — Маша, — Лаура сказала строже и девушка поддается, проезжая с запасом расстояния и выходя со льда, — Идем, — брюнетка передала ей ее чехлы на лезвия и развернула на выход. — Третьякова! Значит дома поговорим, — он крикнул ей в след. Маша смотрела на Лауру, сидя на диване, поджав к себе ноги: — Зря я пришла. — Зря? Зря, что ты не вызвала полицию, не позвонила отцу, я не знаю… Много чего зря. Но приходить на тренировки — твоя обязанность, как спортсменки. — Думаешь, он ушел? — Я думаю не про это. — А про что? — Как тебе жить спокойно, — она вздохнула и подсела к ней, — Позвони-ка ты родителям. — Нет! — Надо. — Не хочу. — А отец твой должен зайти, кстати. Они готовятся сопровождать Мари на Мир и нужны опять миллионы документов. — Блин, они и на Мир поедут с ней? — Маша открыла рот, — Хоть бы раз кто со мной дальше, чем дворец съездил, это что за… — Ты не думаешь, что они, просто, боятся пропустить повторение истории, как с тобой? — Лаура посмотрела на нее и пожала плечами, — Они упустили твою травму, ты летела домой одна, значит… Сейчас они вынесли урок и оберегают Мари, которая еще катается. — А если бы твой ребенок, получивший заключение, о невозможности кататься в профессиональном спорте, снова вставал на коньки, ты бы не сидела в зале, на трибунах, и не смотрела бы, чтобы не дай Бог не повторилось? — Сидела бы, наверное. — Тогда, чем я хуже Мари? Не отвечай. Я сама знаю. Тем, что я больше не выйду, — Маша выдохнула и посмотрела на нее, — Он не успокоится теперь… — Поэтому и надо идти к кому-то. Я тебя не защищу сама, ты же знаешь это. Ну, я посмотрела поближе на твой Шкаф сегодня… Он стал еще больше по-моему… — И злее, — девушка кивнула. — Маш, я за тебя переживаю, правда. — Я знаю, — блондинка обняла ее, прижимаясь губами к шее и успокаиваясь просто от аромата цитруса, — Как же ты вкусно всегда пахнешь… — А она все о другом, — Лаура улыбнулась, погладив ее спину, — Я подарю тебе мини версию, чтобы всегда могла подумать про меня. — Мини версию себя? Просто духи мне не подойдут, — Маша погладила ее щеку. — И на комплименты силы у нее есть, что за человек такой? — Вот такой вот, — девушка кивнула, — Давай чай попьем, ты же, явно, еще не закончила? — Давай, — брюнетка кивнула. — Поставлю чайник, — она поднялась и пошла к шкафу, когда в дверь постучали. — Да-да, — Лаура сидела на диване, подперев голову. — Добрый день, — к ним заглянул Владимир Третьяков. — Добрый, проходите, — женщина поднялась и вернулась за стол. — О, Мань, и ты тут. Что у тебя с телефоном-то? Звоню-звоню, а ты не отвечаешь, — он поставил на стол сумку и полез в нее. Третьякова закрыла глаза, стоя к нему спиной, пытаясь успокоить волнение и страх: — Фух, здрасьте, я вот, еще забыла в рюкзаке мамины документы, — Буше зашла в кабинет. — О, точно, голова дырявая у меня, — он взял папку. — Привет, Маш. — Привет, — блондинка поправляла рукав кофты, которую ей выдала Лукина утром, все еще стоя спиной. — А дядя Вова уже переживал, что вы в Москву уехали, — она посмотрела на мужчину с улыбкой. — Да. Трубку не берет, деловая, думаю, укатила и на свадьбу даже не позовет, — Лаура смотрела на картину печально, Маша пыталась перебороть свое волнение и хоть что-то сказать, а ее ведь и не спрашивают, даже больше, никто не замечает, что она не обернулась к ним, он только весело и задорно говорит, доставая листы и передавая в руки, такой же беззаботной Мари. — У нас тут неприятный инцидент сегодня произошел, — Лаура сказала, глядя на них. — Тренировки не будет? — Мари посмотрела на нее. — Будет, — брюнетка вздохнула, — Инцидент между Баевым и Машей. — Пф, опять целовались у всех на глазах? — Владимир улыбнулся, — Дело молодое. Да и, они почти пара женатая, так что… — Я не еду в Москву, — Маша сказала, глядя на поверхность шкафчика, лицом к которому стояла. — Чего вдруг передумали? — Мари удивилась, она и забыла, что вчера Маша была сама не своя. — Ну, сыграете здесь значит свадьбу, да и все, — Владимир махнул рукой. — И свадьбу мы играть не будем, — Маша поджала губы. — Ой, опять поцапались? Что ты там натворила, что Женька опять обиделся? — Я вернула кольцо. — В смысле, вернула? А я уже всю родню обзвонил, что радость у нас такая! Хоккеист и фигуристка моя женятся. А ты… Да все ж хорошо было! Ну жили бы себе, мы же с мамой были не против, квартиру тебе оставили и… Да помиритесь еще, Мань. Лаура закрыла глаза мотая головой, от осознания, что мужчина не слышит ни одной тревожной интонации в голосе Маши, которая уже еле сдерживает слезы: — Да хватит эти бумажки доставать! — брюнетка ударила по столу. — Что? — Мари и Владимир посмотрела на нее одновременно. — Обратите внимание на дочь, пожалуйста! — Лаура указала на Машу, — Ну, она вам пытается важные вещи сказать! ВАША ДОЧЬ! Не чужая фигуристка, а дочь. — Да что я ее не знаю что ли? Поцапались с Женей и ладно. Я за два года это столько раз все слышал. Сейчас, просто, все будет сразу отменой свадьбы и переезда заканчиваться. Ничего нового. — Есть много нового, — Маша печально сложила брови. — Ну и что, например? — он усмехнулся. — Например, что Маша его боится теперь, — Лаура посмотрела на мужчину очень внимательно. — Правда? — Владимир перевел взгляд на дочь. — Угу, — она кивнула и поймала ладонью слезинку, говорила внутренняя обида, как у маленького ребенка, хотя… имеет право. — Что он сделал? — Разозлился, — Маша всхлипнула. — Угу, — Владимир посмотрел на дочь, — Опять ударил? — Опять? — Мари нахмурилась, впервые слыша об этом. — Ты сказала, он случайно тогда тебя схватил, — мужчина стиснул зубы, — Я поверил. Сейчас, тоже случайно? Маша поджала губы, задерживая дыхание, потому что хотелось расплакаться: — Не случайно, — она вдохнула поглубже. — Я тебе говорил… ударил раз, значит и второй так сделает? — По-моему это не тот момент, когда надо так сказать, — Лаура нахмурилась, потому что он не помогал ей. — Ну, а что я должен сделать? — мужчина развел руками, — Они опять помирятся и… — Я уйти хотела, я сказала, что не люблю и не могу любить, а он… Он из себя просто вышел, — Маша всхлипнула, вспоминая его гневные крики и глаза, — Разнес весь дом… Всё… А ночью пришел обратно, — Маша зажмурилась, потому что слезы покатились сильнее. — Сам пришел? — Владимир нахмурился. — Да. — Посмотри на меня, — он подошел к дочери. Маша сглотнула и посмотрела на отца, испытывая прилив вины:
 — Я знаю, ты говорил и предупреждал. Я виновата. Да! Я знаю это. И ты был прав. Во всем, прав. Но я же уйти хотела, чтобы его не обманывать и себя. И я… Я просто хотела уйти, пап… Владимир увидел синяк на ее лице и внутри вскипел прилив злости, но не на дочь, он крепко обнял ее к себе: — Почему ты не позвонила? — Телефон дома, все дома, я просто убежала, я думала… думала, что он успокоится, что уже сделал, что хотел и все… Но он не хочет отпускать меня. Пап, я его так боюсь. — Тш, — он погладил ее спину, наспех размышляя. — Женя пришел на тренировку и он, явно, не дает ей прохода, — Лаура поджала губы, больше всего хотелось забрать у него Машу и самой обнять. — Сейчас? Он здесь? — Владимир посмотрел на дочь. — Мы не знаем, мы ушли побыстрее. Он очень зол. — Очень зол? А он не забыл, что я его предупреждал? — мужчина стиснул зубы, — Я его за тебя засужу, еще будет в суде… — Да не нужны мне суды, — Маша отошла от отца, устало присаживаясь на край стола, — Мне ничего от него не надо. Я просто хочу жить нормально… Я его боюсь и больше не хочу в своей жизни видеть. — Поговорю значит с его семьей. Что-нибудь решим. Сейчас, я позвоню его отцу и поговорю. — Прости, пожалуйста, — Маша устало закрыла глаза. — За что?
 — Что не могу сама решить это. — Ну, на то я и отец твой, чтобы этот вопрос решить, — он взял телефон и вышел в коридор. Маша посмотрела на Мари и выдохнула: — Не болтай только, пожалуйста, про это много. — Кому? — она усмехнулась. — У нас так всегда… Некому-некому, а потом все в курсе. — Не от меня точно, — она кивнула и поджала губы, — Пришла бы ко мне, место есть. — В этом разделе семьи — мне места не нашлось… Ничего. Ты младше, тебе нужнее их опека и внимание. — Очевидно, что и тебе это нужно тоже. — Я тоже не одна, — Маша кивнула и поджала губы, — Просто не хочется подставлять других, из-за собственной глупости… — Глупости? Может то, что ты от него уходишь, это признак того, что ты поумнела? — Буше пожала плечами, — Он давно на тебя смотрит, как на удобную вещь, привычку, а не Машу. — Я его помотала после травмы. — Это заметно уже давно, еще до Мира, — девушка пожала плечами, — А сейчас, все так и есть… Он просто не отпускает тебя… свою привычку. — Я соломинка, он это говорил, — Маша кивнула и развела руками, — А он меня топит. — А так всегда, — Буше усмехнулась, — Утопающий топит спасителя. Не ново, — девушка протянула ей салфетку из рюкзака. — Только, я то его не спасла, особо, — Маша утерла остатки слез под глазами. — Ммм… а надо обязательно мериться заслугами? Его тоже не заставлял никто. А ведь видно было давно, что он не терпит это все. — В смысле? — Пф, пока ты 30 минут раскатываешь ноги, он бьет ногой с такой нервозной силой, что я думала, он, однажды, просто, выкинет твои коньки и запретит все это. Не верил он в тебя, но хотел привычную беззаботность. Один в один, как Толик. — Ты на себя примеряешь меня? — Маша посмотрела на нее печально. — А я теперь все меряю по той истории, и поверь, это мне здорово помогает, — девушка улыбнулась, — Я пошла переоденусь, удачи вам тут. — Ты его перестала бояться? — Ой, знаешь… Нет. Но зато, при маленьком намеке от кого-то похожего, я несусь прочь. Рекомендую запомнить эти звоночки и не упускать больше, — девушка протянула ей кулак. — Спасибо, — Маша стукнула своим кулаком и проводила ее взглядом, а затем посмотрела на Лауру, — А тебе больше всех спасибо. — От него толку, как от меня, — Лаура подперла щеку рукой. — Угу, — она усмехнулась, — Ну, он в курсе, не знаю, есть ли толк. — Ну, ты все равно не одна, — брюнетка процитировала ее, от чего Маша поджала губы и улыбнулась, — Можешь пока у меня пожить, если ты… — Я не могу. — М? — Это вызовет много проблем для обеих. Пока хватит событий. А вот… переехать я хочу. — Вперед, — брюнетка кивнула, — Думаю, тебе это полезно будет. Пожить отдельно от всего. — Угу, — Маша кивнула и улыбнулась, — Будешь чаще в гости приходить? — Уж лучше вы к нам, — Лаура улыбнулась, — Ты молодец, Маш. И никакая роль соломинки, не стоит этого всего. — Надеюсь. Маша и Владимир зашли в квартиру, где блондинку поджидал Женя: — Это ты? — он крикнул и вышел. Маша инстинктивно спряталась за плечо отца. — Через 2 минуты приедут твои родители, у тебя есть выбор — подождать их спокойно на улице, либо здесь, но со мной, — Владимир держал дрожащую руку дочери в своей, и от ее страха, в нем начинала говорить злость. — Нам только поговорить надо, — парень смотрел на Машу. — Все разговоры окончены, — блондинка сказала осторожно, — Мы больше никогда не будем вместе. — Я ошибся! Да! Но это потому, что я люблю тебя! Я не понимаю, что такого я сделал?! Я… — Мы просто стали разные и все. Никто и ничего не сделал. Я разлюбила тебя. — Потому что нашла что-то удобнее? — Тебя это уже не касается. Она сказала, что не любит. Все. Остальное не твое дело, — Владимир хмурился, — Оставь ключи от квартиры и уходи, Баев. — Я не пойду. Я накосячил, но и не… — Привет всем, — в открытую квартиру зашел отец Жени, а следом его мать. — Здравствуйте, — Маша посмотрела на милую пару, которую очень любила всегда. Отец Жени увидел синяк на лице хрупкой девушки и осторожно погладив ее светлые волосы, пошел к сыну, мать же осталась с Машей, погладив ее плечо: — Сын, мы уходим. — Я останусь с Машей. — Самому не стыдно? Видел, что ты сделал?! — Отец, я ее никуда не отпущу! — Она не вещь. — Она предала меня! Бросает одного! — Ты же знаешь, что так должно было случиться, — он развел руками, — Ты сам сказал, что удивился и не ждал, что она согласится на свадьбу. Вот. Она передумала. Поняла, что не хочет жить с тобой и быть с тобой. Так бывает. Это не повод теперь не отпускать ее. Ты бы не потерял ее, как друга, думай головой больше. Сейчас ты должен уйти. Должен. И больше не подходить к ней, только, если она захочет, но это вряд ли случится снова. — Она, наверняка, нашла кого-то побогаче, вот и решила уйти. — Ты сейчас сам оскорбляешь ее. Зачем просить внимания или оставаться? Все, ты сделал свои выводы, она свои, разойдитесь подальше, — мать парня при этих словах, держала руку Маши, поглаживая немного, в знак несогласия и поддержки блондинки. — Вы не понимаете! Вы ничего не понимаете! Вы все тут не понимаете! — он начал орать, злиться и Маша искренне начала бояться и отступать. — Забирай его, друг, — Владимир сказал отцу Жени, обнимая испуганную Машу, — Тш… — Женя, давай, поехали домой. Обсудим все… — Я сказал не трогай меня! — парень грубо толкнул отца в стену, — Машенька! — она попытался подойти к блондинке и Владимир ничего не мог другого сделать, как ударить его, останавливая так. — Папа-папа, все, у него рука, — Маша придержала разозлённого отца, — Пожалуйста. — Ключи на стол, и убирайся, — Владимир сказал парню, приобнимая дочку. — Женя! Господи, да пошли домой! Нельзя так поступать с людьми! — мать парня была расстроена, — Я сто раз тебе говорила, что Маша меньше, защищай ее! А ты предал и больно сделал сам! Господи, да она не простит это тебе. Что угодно, но не это. Ты был тафгай, машина для страха на льду, а стал теперь им в жизни! — Дай сюда, — мужчина выхватил из кармана сына ключи, — Все, мы уходим, — он подтолкнул держащегося за нос парня и вывел в подъезд, — Прости, Машунь, мне очень стыдно за него, — мужчина погладил ее плечо и вышел следом за парнем. — Девочка моя, прости нас за него, мы его успокоим, не бойся, — мать Баева обняла ее и тоже ушла. Владимир смотрел на трещины мебели и очертания мест ударов парня по стенам. Не было стекла в шкафчике, не было рамок с семейными фото, все было стопкой на полке: — Неудивительно, что ты так боишься его, — Третьяков прошелся, — Все разбил… — Он очень разозлился, — Маша кивнула, сидя на диване, — Можешь завтра возвращаться сюда с мамой Мари. — Ты не хотела делить территорию. — Я съезжаю. — Что? — Я не смогу теперь здесь быть. Я не хочу давать Жене возможность приходить. — Ты права. Еще подкараулит, голова у него поплыла… Значит переезжай. Ладно. Я помогу. — Есть пару вариантов, я что-то выберу, только посмотреть нужно. — Поехали. — Нет… Я… Я сама, па. — В смысле? Не хочешь, чтобы я знал? — Вы его все любите… Состроит виноватого и можете сказать. Так бывает. Просто хочу избежать возможного конфликта с вами всеми. — Ладно. — Спасибо тебе огромное. — Не за что. Я твой отец, в любом случае, поэтому всегда жду тебя, Маш. — Спасибо.