Поверь в меня

Маша пришла на тренировку, чтобы немного покататься, ей наконец-то разрешили дать легкую нагрузку: — Привет, — Мари переодевалась. — Привет. — Чего такая хмурая? — Нормальная. — Да? А мне… — Мари, я нормальная! Оставь меня в покое. — Чет случилось? — Ничего, — девушка бросила рюкзак и села выдыхая. — Точно? — Женя, — она посмотрела на нее, сдаваясь, — Достал меня. — Чего он? — Заладил — поехали-поехали, а я не хочу ехать жить у его друга, без ничего. — Может… ты вообще ехать не хочешь уже? — Да, вроде, хочу. — Но… выглядишь не так. Даже на счастливую невесту не похожа, — Мари пожала плечами. — Да не надо мне статусы эти… — Мах, да тебя похоже Женя бесит сильно, — Буше удивилась, что Маша такая раздраженная, не смотря на достаточно радостные перемены в жизни. — Меня всё бесит. — Почему? — Да… не важно, — она надела конек. — Что? Ну, сказала уже а… — Я к нему пристаю. В вопросе… кхм… — Угу, — она поняла и кивнула. — И он отказывается. Вообще никак! — Серьезно? Почему? — Говорит, что не готов и не может. — Может не понимает, от чего отказывается? — Думаешь? — Угу. Неизведанная территория все-таки… — Мари, да мы два года вместе. Ну, неужели он не хочет? — Да просто ты ему картинку покажи и он быстрее захочет. — В плане? — Ну надень, что покраше и вперед. — Может и да, — Маша подумала, — Спасибо, за мысль. — Да не за что, — девушка улыбнулась, — А ты сама-то готова? — Иначе, я бы не лезла. — Чего вдруг ты решила, что пора? — Озарение пришло. — А, это уже значит, да, пора, — Мари усмехнулась. Третьякова приехала к парню вечером. Он был дома один. Играл в приставку, сидя в наушниках: — Жень? — она перешла в наступление. — Чего, котенок? — А давай… Давай с тобой время проведём вместе? — Да мы и так вместе, — он играл, не глядя на нее. — Да я про другое, — Маша мягко целует его шею, укладывая руку на ногу. — Не начинай. Еще рано. — Даже так? — блондинка расстегнула толстовку и показала красивую часть кружевного топа, подчёркивающего грудь, очень красиво выделяя ее. — М? — он посмотрел на девушку, — Новое купила? Красиво, но, наверное, неудобно с футболкой, — он вернулся к игре, глянув на нее секунд 15. — Ты… ты серьезно?! — блондинка распахнула глаза и вскочила. — Что? — он посмотрел на нее снова. — Я тут тебя соблазняю, а ты… Я тебя не возбуждаю? — Я сейчас не хочу, Маш. Да я занят же. — Ты… — она вскипела от злости, — Да и играй, придурок, — девушка обиженно ушла в коридор и громко хлопнула входной дверью. Лукина методично нарезала овощи для салата, в планах был ужин, когда по дому раздался звонок. Женщина наспех вытерла руки и пошла открывать: — Маша? — Привет, — девушка кивнула, — Ты одна? — Привет. Да, — брюнетка спокойно смотрела на нее. — Лиши меня девственности. Лаура посмотрела на Машу подняв брови и отошла немного в сторону, пропуская в квартиру. Блондинка прошла и погладила собаку, которая поднялась на лапки, чтобы ее поприветствовать. — А Шкаф твой, не в состоянии этот вопрос решить? — брюнетка закрыла дверь. — Он слишком занят. У него игра по сети в приставку. — А ты не записалась в расписание? — женщина усмехнулась, — Я готовлю салат, придется подождать, — она прошла в кухню и вернулась к делу. — Это я могу, — Маша прошлась и села за островок в центре, напротив нее. — Как вопрос с квартирой в Москве? — Как и с девственностью — не решился. — Что за внезапная спешка? — Лаура улыбнулась, посмотрев на нее, — Мне, казалось, ты не торопишься с этим всем. — Я что, такая маленькая? Совсем нет форм, да? Ну… не сексуальная и не возбуждаю? — Уверена, что по адресу вопросы? — брюнетка продолжала нарезать огурцы. — Значит да. Конечно, он не хочет меня. Что тут хотеть? Ни спереди, ни сзади. — Пф, а может в нем дело? — То есть, это не заводит? — Маша расстегнула толстовку, поднявшись и показывая свою фигуру в кружевном белье. — Что? — Лаура подняла взгляд и немного подвисла, увидев ее, — Эм… вообще, ну, кому как, не прям, чтобы не… — Вот! Вот, что я хотела услышать от него! А не: «…это что новое? Наверное с футболкой неудобно.» Какой в жопу футболкой?! Я тут вообще-то очень напрашиваюсь! Ой, да понятно… что я никого не заведу и хотеть, он не хочет, — она опустила голову, пытаясь застегнуться, когда на ее руки легла рука Лауры, от чего девушка посмотрела на нее. — Ты очень красивая, сексуальная и с отличными формами. И комплектик ничего, но без него совсем хорошо, — брюнетка опустила молнию обратно, — И меня заводит в тебе все, от твоего голоса и взгляда, до стона и вдоха. Маша смотрит в глаза брюнетки и двигается ближе к ее губам: — Ты сказала, можно хоть когда прийти, если будут проблемы с воспоминаниями. — Я напомню, — она кивнула. — Хочу напомнить и вспомнить, — Маша шепнула, взяв ее за плечи, — Хочу с тобой и тебя. — Потом закончу салат, — брюнетка кивнула и впилась в ее губы, стягивая с плеч толстовку. — И границу перейдем? — Маша посмотрела на нее сверкающими глазами. — Как ты захочешь. — Хочу, думаю да. — Значит, так и будет, — Лаура подняла ее ногу к себе и целуя, перехватила на руки, относя в спальню. Брюнетка долго целует ее губы, слишком соскучилась и не могла оторваться. Маша была совсем не против, позволяя себе и ей, полностью расслабиться в объятиях друг друга. Блондинка освободила ее от кофты и начала потихоньку заигрывать с грудью, сжимая или целуя верх. Лаура забрала власть себе, укладывая девушку на подушку и спускаясь вниз по, красиво лежащей, в кружеве, груди, освобождая ее и целуя с новой силой: — Ммм… — Секунду, — брюнетка, с которой Маша соединила руки, немного села, — Прости, но не будем терять тут в среднем, примерно, 60К, — она сняла с ее пальца кольцо, — Особенно, когда занимаемся сексом. — Точно, — она шепнула, запоминая, куда ложится бриллиант на тумбочке, — Лаура? — М? — она снова легла на нее, оставаясь у лица. — Не поеду никуда с ним. — Почему? — От тебя не хочу уезжать, — она шепнула осторожно, боясь, что это не взаимно. Брюнетка улыбнулась от ее слов: — Я бы тебя не отпустила. Нашла бы, чем убедить. — Секс лучший довод. — Я знаю, — они обе засмеялись, снова целуясь. Лукина спустилась на точку, двигаясь языком и слыша ее стоны, по которым успела соскучиться. Брюнетка слегка коснулась ее пальцами и Маша напряглась, боясь, что будет больно. Лукина вернулась к губам, оставляя руку у точке: — Не буду ничего сегодня делать тебе. — Почему? — Ты хочешь, я верю, но еще не готова. — Ну… может просто перешагнуть и все. — Я попробую, а ты скажи сама, — Лаура мягко ее целует, ощущая руку на шее. Брюнетка потихоньку, очень осторожно, входит, едва-едва, подкрепляя это поцелуями и движением по клитору. Маша пока не ощущает дискомфорта. Лаура выходит и снова совершает движение, слегка сильнее и дальше, тут Маша сжимает руку на ее шее и Лаура целует сильнее губы, продолжая водить по бугорку. Снова выходит и снова входит, слыша Машино мычание в губы: — Ну и хватит пока, — Лаура убирает руку, обнимая ее за талию, — Вернемся к этому потом. Сегодня хочу, чтобы ты только от оргазма стонала. — Хорошо, — она мягко улыбнулась, — Спасибо. — Мне? Пф, еще рано. Я кое-что хочу попробовать. — Что? — Только честно скажи, понравится или нет, — Лаура целует ее губы, возвращаясь к их ласкам. Лукина остается обнаженной, пока Маша с особой нежностью целует ее грудь и шею. Только чувствует желание разрядиться, как Лаура возвращается себе шествие. Она перекладывает девушку под себя и располагается между ее ног, своими, образуя ножницы и совершая движения бедрами. Маша отвечает тем же, стараясь попасть возбужденным местом к ее и это получается. Лаура так плавно трется, что у Маши схватывает дыхание. Им одинаково нравится и хорошо. Лукина целует губы, не останавливаясь и убеждаясь, что нравится им это одинаково. Маша кончает, схватившись за ее руки. Лаура выгибается от удовольствия, настигнутого одновременно с ней: — Слишком хорошо, — Маша проводит по ее груди, жадно вдыхая. — Угу, — Лукина закрыла глаза, укладывая руку поверх Машиной на своей груди и глубоко выдыхая. Маша села к ней, страстно целуя губы и вынуждая лечь, а сама легла сверху, целуя шею: — Ты еще не все, явно, — Маша шепчет, опускаясь ниже, от чего Лаура почувствовала где-то внутри прилив второй волны удовольствия и желания. Маша двигает языком на влажной точке и подключает пальцы. Брюнетка громко и протяжно от этого стонет, совершая движения навстречу. Маша видит ее острое желание, поэтому добавив, в скользящее свободно тело, третий палец, активно начала двигаться. Такая точная стимуляция, обрушивается вторым подряд оргазмом, который длиться дольше и ярче. Маша целует губы и заглядывает в, опьяненные от удовольствия, глаза, целуя губы, и ощущая нежное объятие за талию к себе. Блондинка смотрела на Лауру очень внимательно, от чего Лукина прищурилась: — Что? — Ничего. — Точно? — она подняла голову, — Я тебе очень больно сделала, да? Маш, я не… — Нет, — Маша улыбнулась, целуя ее и немного двигаясь, чтобы видеть глаза и лицо, — Нет. Это, конечно, немного пока не мое… Но… я думаю, я правда хочу, чтобы это была ты. Более заботливого и, одновременно, нежного и страстного, я от тебя и не ожидала. Ты меня, словно, без слов слышишь… — Я? А ты? Ого, это единственное, как я могу описать все это. — Еще можно вау. — Вау? Ммм, да, вау больше подходит, — Лаура улыбнулась, целуя ее губы, — Маш? — М? — она посмотрела на нее. — Правда не поедешь никуда? — Правда. Не хочу. Вообще и совсем. — Потому что, Женя тебе не дал? — Ха, — она засмеялась с ней, — Может потому, что ты даешь? — А, ну да, тоже причина, — брюнетка улыбнулась, приобнимая ее плечо. — Дело не в нем и не в тебе. А только во мне. — И что там в тебе? — Хочу другой быть. — Какой? — Машей, которая не боится обидеть друга, которому давно врет, что любит, из чувства долга, за то, что он поддерживал меня в свое время. Машей, которая не боится остаться одна, ждущей домой маму или папу. Машей, которая строит влюблённость в парня, хотя до ужаса возбуждается от прикосновений одной брюнетки с красивыми глазами. — Ммм, я ее знаю, — Лаура улыбнулась. — И с очень красивой улыбкой, которую она часто сдерживает, а ей она идет, — Маша провела по ее щеке, — Хочу быть другой Машей, которую знаешь пока только ты, но которая уже и есть я. — Ну, я тоже очень хочу быть Лаурой, все такой же строгой, вредной тренершей, которая после работы придет к себе или тебе, мягко улыбнётся от твоего красивого вида, поцелует и обнимет, не отпуская от себя весь вечер, позволяя себе смириться, что ты растопила и пробралась в самое сердце. — Да? — Угу. — Тогда я завтра же все решу, — Маша улыбнулась ей и поцеловала, — Лев? — Ой, пошел он в баню, ты лучше, — Лаура засмеялась, обнимая ее к себе крепко, — Больше никуда тебя не отпускаю, все. — Хорошо, — она довольно улыбнулась, — А… — Маша поджала губы. — М? — Я что-то слышала и видела про салат. — Ты хочешь есть? — Я потратила силы. — Ммм, я тоже. Надо восполнять, — она села, поднимая ее за руки, — Пошли? — И вернёмся? — Если ты останешься, то так, чтобы утром я смотрела на твое заспанное лицо. — Обещаю, — Маша улыбнулась, целуя ее губы, — Но и ты тоже. — Разумеется, — Лаура кивнула, обнимая ее к себе, — Обещаю. — Отлично, договорились. Маша наблюдала за брюнеткой, иногда поглаживая Флипа и периодически помогая ей что-нибудь порезать: — А тебе эту квартиру Федерация выделила? — Нет, это моя. Я тут раньше жила. Потом родители ее сдавали. — Почему тебя сюда отправили?
 — За плохое поведение, — Лукина улыбнулась, поправляя волосы в коротком хвост, внизу шеи, — Не люблю слушать Федерацию. — М, это мне знакомо, — девушка кивнула и подумала, — Я когда на Мире сомневалась в правильности проката — мне ясно дали понять, что решать не мне. Ну… Что это только между тренером и ими. — Да не так все работает. Понятно, что Федерация за деньги, прежде всего. Имидж и слава. Но… И они тоже под чью-то дудку плясать должны. — Почему никто не умеет быть честным? Всегда деньги-деньги. Мы же спорт, он вне политики должен быть. — Ну, это в правильном мире так. В правильном мире и мы с тобой никогда бы не были вместе. — Значит, — Маша поднялась и подошла к ней, — Местами хорошо, что мы не в правильном мире, да? — Да, — брюнетка поцеловала ее, — Все готово между прочим, — она выключила плиту. — Пять минут, по правилам, все должно настояться. — Да? — Ну, я знаю, как их убить, — девушка сложила руки на ее шее, — Очень приятный процесс, есть… — Помнится, мы прервали все это на поесть. — А теперь прервем поесть, на все это, — Маша потянулась за поцелуем. — Идет, — брюнетка подсадила ее на стол, мягко касаясь губ и обнимая за талию.