Поверь в меня

Тренировка взрослой группы завершилась, но тренера не уходили. Они ждали и надеялись, что придет Маша, которая решила рискнуть, и придет Мари, которая прогуляла три тренировки. Но ни та, ни другая не появились вообще и даже не предупредили, что не придут, сохраняя ситуацию уже третий день. Лаура постукивала пальцами по столу, в кабинете отца, пока ждала его, после занятий с хоккеистом: — Привет, дорогая. Чего такая хмурая? Я долго? Мама ждет нас на ужин с опозданием, знает заранее уже. — У меня девочка слетела, а Третьякова обещала тренироваться посерьезнее, но тоже не пришла. Вот думаю, что делать? — Девочка — это Буше? — Откуда ты знаешь? — Они тут катаются уже 3 дня. — Чего? — Лаура нахмурилась. — Я ее предупреждал, что ты не оценишь. — Она и сейчас тут? — Угу. И Маша, вроде, тоже. — Ну все, я их обеих закатаю в лед, запускай машину. — Неа, — он улыбнулся, — Не бузи. Они что-то обе пытаются для себя понять. — Что? Ну, что понять?! — Надо ли им это… Маша и Мари лежали на льду и смотрели в потолок: — Вот бы ты аксель херанула, с первой попытки. Мне так нравится, что ты на льду, — Буше вздохнула. — Угу… Только, ты видела, что происходит? — Нормально, что ты боишься, — девушка кивнула, — Ты же переборола страхи просто к прыжкам. — Ну… Все равно, этот другой. Он сложный, он страшный. — Маха, ты сильная. Все получится. — Не думаю, — блондинка вздохнула, — Не хочу Лукину подводить, в который раз. — Да… Я тоже, — Буше вздохнула. — Ты Чемпионат один взяла, это уже хорошо, это уже результаты. Они все их видят. — Не достаточно. По меркам критиков, я вообще в чужой поезд залезла. — У нас с тобой была всегда борьба на сотых, ты перспективная, и я уверена, что ты надерешь зад всем, в следующем сезоне. — У меня 12 шоу по России и 1 в Швеции, когда рвать-то? Где силы брать? — Я тебя не знаю, что ли? 2 дня без льда, и силы хоть ведром черпай. — Чет ты без льда дольше и сил у тебя не больше. — Ну, я же их растрачиваю. На тренировки, на самобичевание. — Ой, это затратно, — Буше засмеялась, — Сейчас бы в юниорки, да? Летали наперегонки. — Было проще точно, — Маша поджала губы, — Лукина меня хочет в сезон засунуть, Миша и Женя тоже за… — Я знаю. И надо брать, пока дают. — Не понимаешь ты… — Маша села, устало вздыхая, — Я куда с тройным и двойным пробьюсь? М? Куда? Ни-ку-да. Тогда зачем все это? — А надо ли куда-то? Мне кажется, выйди ты просто на лед, все уже будут рады. — Угу… Только еще будут параллели проводить и сравнивать. Не хочу. Они постоянно меня грызут, что я и сломалась, и Баев, и мои слова, за ролик этот прилетело… — А он-то что? Хорошая реклама про тяжелый путь, становление и цену чемпионства. — Угу… — Маша опустила голову, — Только другие увидели в этом пропаганду отказа от спорта… Еще кто-то значит посчитал, что я играю на травме… Угу. Вот так сижу, и думаю, скучно, снимусь-ка в ролике, покажу на миллионы свои шрамы, а то травма же… Бесит, ненавижу эту систему, — она буркнула. — А я тебя обманула, — Буше посмотрела на подругу. — В чем? — Я не с тренировки. — Чего?! — Маша нахмурилась, — Ты, твою мать, решила бросить?! — Угу. Покаталась и хватит. — Охренела?! — Маша шлепнула ее по плечу. — Ау! — Вставай давай! Быстро! И катайся! И готовься! Ты сдурела?! Мари! — Маша треснула ее снова. — Блин, че ты такая сильная стала? — Буше потерла плечо, — Да встаю! Отдохнуть нельзя что ли уже?! — Тебе нет! — Маша ущипнула ее ногу, — Быстро катайся. — Тебе с такими замашками, надо с Лукиной и Мишкой нашим, за бортом стоять, — Буше потерла ногу. — Не получится, мы своих палками бьем, а она только рукой, — Лаура скрестила руки на груди. — Лаура Альбертовна? — Буше сглотнула, — Здрасьте… — она подняла Третьякову за руку. — И что, скажите на милость, товарищи спортсменки, вы тут делаете? — Катаемся, — Маша поджала губы. — Угу… Значит, пропускаете главные тренировки, но катаетесь все равно? — Мы немножко на распутье… — Мари развела руками. — Обе? — Угу, — Маша кивнула. — Хорошо. Здорово. А, сообщить? Вас 4-й день ждут во время тренировки и после, — брюнетка посмотрела на Машу, — И ладно ты, Третьякова, у тебя свободный график, а ты, Буше? У тебя плановая тренировка. Подготовка к ледовым шоу! Евгений программу поставил для них! А ты прогуливаешь все… — Я просто… — Нихрена не просто! Вы две эгоистки. Вы вообще думаете о других? Ну, на вас ход делают, вам помочь хотят, а вы сваливаете в закат и даже ручкой не помашете. Какого… Да что я объясняю?! — Лукина махнула рукой, — Продолжайте лелеять свой эгоизм и вот это все… не мешаю, — она развернулась и собралась уйти. — Маша тренирует аксель. А я ей помогаю. Она не знала, что я прогуливаю тренировки и… И я не хочу кататься с девочками на общем льду, — Мари сделала толчок ногой в сторону бортика, потому что тренер уходила. — Что ты сказала? — Лаура хмуро обернулась. — Я не хочу… — Я про аксель! — Лукина была такой сердитой, что Маша поняла, как сильно опять подвела и ошиблась, — Что из фразы «медленно и осторожно» вернем аксель, сказало тебе, что надо его одной ставить и прыгать?! — брюнетка так зло смотрела, что глаза выглядели, как холодный, белый лед, — Я вас обеих не жду на тренировки больше, раз вы не слушаете меня, как тренера и раз вам наплевать на все, значит это всё для вас, — брюнетка развернулась и ушла. Маша виновато опустила голову, нос защипало от слез, которые подкатили: — Ну, вот и решение само принялось, — Буше обернулась на Машу, которая начала плакать, — Ты чего? Ты же сама… — Я опять только о себе подумала, — Маша утерла слезы. — Ты плачешь из-за тренера? — Мари подъехала к ней, — Мах, ты чего? У нее таких, как мы, 13 человек, — блондинка всхлипнула и Буше прищурилась, сращивая концы с концами, — А она одна такая, да? — Я сейчас успокоюсь, — Маша утерла слезы ладонью, отворачиваясь от нее. — Вы че вместе? Как… пара, типа? — Уже не знаю, — она опустила голову, — Ну, что я за дура? — девушка обреченно дает себе в лоб. — Да она же на нас, как на спортсменок, наорала, а еще же есть вы, вне льда, — Буше обняла ее. — Мари, пожалуйста, ничего и никому и… — Никогда, — она кивнула, — Не переживай, — девушка утерла ее слезы, — Не переживай, даже если я супер разозлюсь на тебя, никогда и никак не сдам. — Спасибо, извини, — Маша обнимала ее крепче, слишком расстроилась от собственной глупости в этом вопросе. Лаура поднималась домой, когда увидела на ступеньках у квартиры Машу: — Пф… Маш, иди домой, — брюнетка устало вздохнула. — Значит и тренерское, и личное, в смеси все-таки? — блондинка посмотрела на нее печальными глазами. — Значит, — брюнетка кивнула, — Ты на что рассчитывала? — она присела перед ней, — М? Что я тебя наругала и тут же дома приласкала? Не будет так. Нет. Ты вообще не думаешь головой, что делаешь. — Я виновата… — Да. И сильно. И я на тебя очень злюсь. Ты меня расстроила. И я не хочу сегодня мириться или ругаться дальше. Мне дай время. Я что-то подумаю. — Ты меня бросишь, да? — Маша сложила брови домиком, — Из-за того, что я тебя предала? — Ну, бросишь, это громко сказано… Мы обсудим все потом, — Лаура поднялась, — Не сиди на грязном полу и иди домой, пожалуйста, — женщина погладила ее светлую голову и ушла, оставляя девушку одну. Маша и Мари встретились у нее и Буше с интересом прошлась по квартире: — Ого… — Буше заметила на стуле тренерскую кофту, — Она у тебя бывает даже. — Угу, — Маша наливала им чай. — Офигеть… У вас все уже, ну… было? — Скажем так, — Маша поджала губы, — Мы… Ну, мои границы не переходим. Так… развлекаемся. — Ааа, ну там почти все есть, просто, без… — Да, — Маша поморщила нос. — Огонь, по вам не скажешь. — И хорошо, что не скажешь, — Маша улыбнулась, — Она меня очень изменила и я так этому рада. — Это хорошо. Баев козел конечно еще тот. — Не произноси его имя, он, словно, считает и потом всем рассказывает, что я про него тут думаю и говорю. — Она не придет сегодня? — Ха… — блондинка печально поджала губы, — Может вообще не придет больше. — Поругались значит на всех уровнях? — Она права, на что я рассчитываю? — На то, что вы разделяете. — Но это трудно разделить, я ведь везде обманула ее. Три дня даже не звонила. Она писала, а я не отвечала… Избегала. — Почему ты не просишь помочь с акселем ее? — Я не хочу винить потом. — В чем? — В том, что я могу получить опять травму и… Это у нас с ней договор про аксель. — Да никто не будет виноват. — Я не хочу давать себе повода. — Пусть Миша ставит аксель. — Нет… все равно… Все сводится к ней. Когда мы друг другу на льду ничего не должны — это работает. А тут… Нельзя быть тренером и любовниками. — Можно. Только, надо обговорить все. Ты испугалась ее потерять, что в итоге потеряла. — Угу, — Маша поджала губы. — Надо ей сказать. — Пусть подумает… Не хочу ее уже сегодня мучить, и так уставшая. — Ну тогда, попьем чай, посмотрим фильм и ляжем спать. — Да, выдохнуть надо, всем. — Угу. Маша и Мари лежали в гостиной и смотрели фильм: — А как ты… ты нормально отнеслась к этому всему? — К чему? — Мари посмотрела на подругу, — Тебе и Лукиной? — Угу. — Да не знаю, — Буше пожала плечами, — Я не представляла вас как-то вместе… Но вот ты сказала, вернее, я догадалась, и почему-то не знаю… спокойно. — Ожидаемо? — Нет, скорее… Объяснимо. — Да? — Угу. Она очень властная, но при этом, явно, добрячка, как ты. Уверена, с тобой, наш тренер, вообще не тренер. — Это да, — Маша улыбнулась, подумав о возлюбленной. — Ты ради нее Баева бросила? — Да, — Маша кивнула, — Сперва, очень испугалась, что она мне нравится, в ином плане… поэтому решила покрепче зацепиться за Женю… А в итоге поняла, что, чем сильнее к нему липну, тем больше хочется с ней времени проводить. Вот и… Отпустила Баева. Я плохая в этой истории. — Да? А мне кажется наоборот. Ну, ты вовремя поняла, что тебе нужна она и отпустила его, не стала мучить всех. А он… Он перегнул. — Я ему изменила с ней, ни один даже раз. — Это конечно плохо… Но если ты влюбилась в другого человека, это не дает право, ударить тебя за это. — Хм, ну да, — Маша вздохнула, — А у Лукиной собака. — Да? По ней не скажешь. — Корги. — Корги? Это милые песики? У нее такая? Не доберман? — Ага, — Маша засмеялась, — Я тоже удивилась. Флип. — Еще и кликуха фигурная, ничего себе, — девушка удивилась со смехом, — Да она пушинка дома, да? — Ну такая… очень… Добрая и милая, она уютная и спокойная и… — Я поняла, и твоя девушка, иначе ты бы и не говорила, — Буше улыбнулась, — А ты тоже стала такой. Добренькой, обычной собой. Успокоилась что ли, не знаю. — Она просто, когда рядом… Я не хочу злиться и не могу. Я спокойная, почти. — И хорошо. Она, кстати, тоже полегче стала. Требовательная, но… обороты сбавлены. — Надолго ли, после наших выступлений? — Маша вздохнула. — Помиритесь. Я уверена. — Посмотрим. Мы завтра идем во дворец? — Определенно. Даже стыдно стало от ее слов. — Угу… — Ну и все. Само все решилось. Будем тренироваться. Попец к попцу, как всегда. — Да, — Маша кивнула, возвращая взгляд на экран, но печально думая о том, что Лаура может закончить их отношения из-за этого всего. Маша и Мари пришли на тренировку утром, где их старательно игнорировала Лаура. Брюнетка работала со всеми, кроме них. Третьякова была на удочке с Михаилом и работала над акселем. Мужчина старался убедить Машу, что это все безопасно, но блондинка пасовала снова и снова. В итоге, они решили отложить аксель и поработать над флипом, который тоже плохо поддавался блондинке: — Миша, жена звонит! — Евгений поднял телефон, показывая экран. — Разгоняемся, — мужчина подъехал с Машей к борту, — Алло, да. Что? Угу, — он говорил немного хмуро, а потом округлил глаза, — Как? Я понял, да. Угу. Всё, — он посмотрел на Машу. — Все хорошо? — Евгений посмотрел на друга и коллегу, — Миш? — Рожает, — он улыбнулся, — Жена, рожает. — Так езжайте скорее, — Маша потрясла его плечи с улыбкой. — Да! Ты права. Влад, иди Машу страхуй на удочке, — он передал инвентарь мужчине, — Я помчался. — Удачи, — Маша улыбнулась, — Передавайте ей привет и я скрестила пальцы. — Обязательно. Ты сегодня молодец, кстати, все еще впереди, — он наспех обнял Машу и полетел. — Класс, — блондинка радостно улыбнулась, провожая его взглядом. — Продолжим флип? — Владислав спросил ее. — Угу, — девушка кивнула, не особо разделяя радость, что работать дальше будет с ним. Они тренировались долго, но Машу постоянно закручивало чуть меньше, чем три оборота, от чего она едва не падала. Влад был тренер не ахти, его держали больше для количества. Он был подчиненным, именно, Льва, и поэтому Лукина особо с ним не общалась даже, так, по необходимости:
 — Да тебе просто надо его уже прыгнуть так. — Думаете? — Маша посмотрела на него. — Угу, получится, ну, или давай еще контрольный. — Давай, последний так, — Маша поправила крепление удочки, на ней сегодня была майка спортивная без рукавов, очень удобная для отработки прыжков. Они вместе зашли на флип, блондинка закрутила его, но ноги снова коснулись льда и где должен был подстраховать тренер, внезапно, он не сделал этого, от чего Маша жестко упала передом на лед, прокатываясь ладонями, затем голым плечом, а перед этим ударяясь о лед головой и царапая о стружку щеку. — Твою мать, — Буше еле затормозила, она только выезжала из прыжка, когда под нее прокатилась телом Маша, — Мах? — Ау, — блондинка схватилась за висок. — Василий Геннадьевич, — Мари крикнула на трибуну, присаживаясь, к лежащей на животе, Маши. — Это кровь? — девочки с любопытством подъехали, — Мамочки, у нее же кровь идет. — Тихо все, быстро вернулись к тренировке, — Лаура подвинула Мари и присела к Маше, она даже не видела, как блондинка тренируется, только момент, как та лежит на льду, — Маша? Нога болит? — Голова… — она жмурилась от звона и писка в ушах. — Ударилась, — Василий наспех облил вату нашатырем, — Дыши давай. — Я нормально, — она хмурилась, пытаясь сесть, — Нормально, — блондинка села и посмотрела на ладони, которые были в крови, только она сняла недавно перчатки и вот итог. — Проехалась сильно, — он увидел разодранное плечо и скулу, — Как ноги? — Нормально… — Маша повторила так же, как и до. — Маша? Ты в шоке? Испугалась? — он немного взял ее за лицо и едва-едва похлопал по щечке, от чего она наконец-то сфокусировала взгляд. — Что? — Как нога? — А… — она посмотрела на себя и подвигала немного коньком, — Ммм… чуть-чуть больно, но вроде не… критично. А что… а что случилось? — девушка жмурилась, и хмурилась, уложив ладонь на затылок. — Ты упала, — Лаура сглотнула, — Стукнулась головой. — Да? — Маша подумала, — Не помню… — Поехали на трибуну, — доктор напрягся, поднимая ее за плечо, — Хватит смотреть, занимайтесь, — он сказал девочкам и с Евгением сопроводил ее на помост, к лавке. Лаура заметила на льду капли крови и перевела взгляд на Мари: — Продолжай тренировку, — она прозвучала немного уставшей, взволновано и тише, чем обычно. — Угу, — девушка кивнула и посмотрев немного на Машу, поехала заниматься. — Василий Геннадьевич, да прекратите уже, я просто домой поеду и все! — Маша пыталась обойти врача, уже с пластырем на плече и обработанной ссадиной. — Ты ударилась. У тебя память забродила. — Уже вернулась. Ну что мне с вами, драться что ли? — Это ты мне скажи! — Я в порядке. Хочу домой. Пожалуйста. — Угу, и помрешь по дороге. — Не помрет, я ее подвезу, — Лукина смотрела на Машу хмуро. — Надо в больницу. — Не поеду, я в порядке, — Маша сказала доктору, — Пожалуйста. — Бесполезно, — он махнул рукой и ушел, продолжая ворчать. — Иди к машине, не вздумай уехать сама. 5 минут и я приду. — Угу, — Маша посмотрела на Лауру и заметила, что взгляд хоть и стал добрее, но лицо все такое же строгое. Блондинка зашла в свою квартиру и посмотрела на брошенные утром Мари тапки в центре коридора: — Вечно раскидывает… — она буркнула, подвинув их к стене. — Кто раскидывает? — Лаура смотрела на пол. — Мари. Ночевала вчера у меня, — Маша обернулась, — Спасибо, что не бросили. — Да без проблем. Как голова? — Как не на месте… — она вздохнула и сняла кроссовки. — Что вообще произошло? — Я прыгала на удочке… Влад поехал следом и… Не выкрутился флип, а он… просто тупо не подстраховал и дал упасть. — Как тебя можно не удержать? Ты пушинка. — Угу, и я об этом, — Маша махнула рукой, — Бывает. — Отлежись. День-два, как минимум. Следи за головой. Ты реально потеряла память на какое-то время, это очень опасно. — Я знаю, — она кивнула. — Так, я поехала, а ты тут… — И все? — Что? — брюнетка нахмурилась. — Ничего. Ладно… Езжайте, спасибо. Дверь просто захлопните. Не хочу, если откинусь, чтобы хозяину квартиры ломали замки, — она побрела устало в спальню. Лаура вздохнула, провожая ее взглядом до комнаты. Маша легла под одеяло, на мягкую подушку, болезненно морщась от боли в голове: — Таблетку дать? — блондинка подняла голову, увидев Лукину в дверном проеме. — Ты не ушла? — Посмотрю часок, чтобы ты точно не откинулась, жалко хозяина квартиры, — брюнетка вздохнула, — Дать таблетку? — Угу, одну. — Сейчас, — Лаура прошлась до кухни и достала у Маши из аптечки лекарство, набирая воды в стакан, женщина усмехнулась, что на столе стоят две кружки и обе полные чая, видимо, подружки боялись опоздать и завтрак пролетел мимо. Маша запила лекарство в комнате: — Спасибо. — Не за что, — Лукина оставила стаканчик на тумбе, — Я посижу? — Можешь хоть полежать. — Хм, спасибо, — брюнетка легла с ней рядом и положила голову на подушку, глядя в потолок. Маша молча смотрела на нее, лежа на боку. Брюнетка казалась такой холодной, словно… отсчитывает отведенный час на заботу о Маше: — Можешь пойти домой. — Час не прошел. — Значит считаешь… — М? — Да выглядишь так, словно, секунды считаешь. — Нет, просто лежу и думаю, — Лаура помотала головой. — О чем? — Все тебе расскажи. Ты меня в свои дела не посвящаешь. Еще я тебя должна? — Справедливо, — Маша поджала губы. Лаура вздохнула и легла к ней лицом на бок: — Не знаю, зачем ты так делаешь, но завязывай ты свои игры… то ты не тренируешься, то ты бьешься об лед… Если ты не хочешь в спорт, вот это все, того не стоит, — брюнетка прошептала ей. — Я думаю только о том, что я возненавижу все, что связано с нами, окажись я снова с травмой, — Маша шепнула тоже, — А тебя, в первую очередь. Как бы я не постаралась там… — Я переживу. — А я нет, — Маша помотала головой. Брюнетка вздохнула и провела немного по ее скуле, на которой появилась полосочка красной ссадины, от проезда лицом по льду. Блондинка закрыла глаза от ее касания, было слишком приятно. Лаура опустила руку на плечо и вздохнула: — Я поеду? — она шепнула. Маша открыла глаза и посмотрела в такие привычные, теплые, голубые глаза, которые уже не выглядели зло или хмуро. Она отрицательно помотала головой. На это Лукина просто кивнула и продолжила изучать взглядом ее лицо. Как-то одновременно они потянулись друг к другу за поцелуем. Нежно касаясь губ,Маша посмотрела на лицо брюнетки и поняла, что та, вообще-то одинаково переживает их конфликт, хоть и злится на нее. Девушка снова целует ее и встречает ответ. Они долго обмениваются касаниями к губам и Лаура сдается, обнимая ее к себе очень крепко: — Прости. — Нет, это я виновата. Я просто испугалась, прости. Прости, пожалуйста, — Маша виновато посмотрела на нее, держа руку на щеке, — Я так в тебя влюбилась, что не хочу терять. Совсем. А зная себя, будет что-то не так… я очень могу тебя обидеть. — И мы переживем это обе. Ничего страшного не случится, если ты поверишь мне и что-то не получится, ничего, — Лаура погладила ее спину, — Я не злюсь на это. Я злюсь, что ты опять сама себе что-то ставишь… Нельзя. Это опасно. Ну, конечно Влад конченный придурок и я бы сама его, так бросила об лед, но… Но Миша-то поставит тебе аксель, только время нужно. А Влад к тебе больше не подойдет. Пусть только попробует, идиот, — Лаура нахмурилась, — Совсем уже… Куда тебя еще не удерживать на удочке… — Я в порядке, — Маша улыбнулась от ее заботливой злости, — Правда. — Не верю, у тебя, вон, все руки в ссадинах и лицо и… Маша целует ее и обнимает к себе ближе, опуская ее руку, на свою грудь, от чего Лаура отрывает от поцелуя: — Лечиться собралась? — Давно хотела проверить, так ли хорош способ, как ты говорила. — Перестань… — Быстро, — Маша прищурилась, — Я уже опять соскучилась по тебе. — Может если только немножко… — Лаура поддается и целует, перекладывая ее под себя и нежно целуя шею. — Хочу ненемножко, — Маша прикрывает глаза от приятных касаний и осторожно спускает вниз молнию кофты брюнетки. Лаура легко освобождает ее от футболки, снимая свою кофту и сталкиваясь в новом поцелуе, в них уже играет волна страсти. Маша отдается ей без остатка, просто хочет всего и побольше, отвечая на ласки.