Поверь в меня

Маша была влюблена в новую короткую программу, доработанную за пару дней и отснятую для повторения. Она ее выкатывала неплохо, но аксель был нестабильным. То оборот, то сразу три, то падения. Михаил заверял, что работа идет. Лукина досматривала программу и нахмурилась: — Ты точно аксель тормозишь ей? — Да. — А откуда высота прыжков такая? — Запас для стабильности, — он пожал плечами. Девушка остановилась и все, кто сегодня тренировался, впервые увидели полный прокат, поэтому появились настороженные шептания: — Мы открыли ящик гремучих змеек, — Женя заметил, что Маша уловила не радостные взгляды девушек. — Так всегда будет, — Михаил кивнул. — Всем здрасьте, — Мари села на лавку, шмыгая носом. — Что Василий сказал? — Температуры нет. Кататься в кофте и не охлаждаться, — она сказала гундосо, поправляя маску на лице и глядя на лед, где Маша прыгнула аксель, — Нифига, откуда у нее такая высота? — Да, Миша, откуда у нее такая высота? — Лукина посмотрела на тренера. — Нормальная высота у нее, — мужчина помотал головой. — Вот на такой Яна вчера прыгнула 4 четверных в произвольной. — 4?! — Михаил обернулся к Мари. — Угу. Хорошо, что вы Маше Круэллу не поставили, она под нее катает, — Вообще бы убили ее. — Ау! — все отвлеклись, когда на льду девушка Оля упала с прыжка, сильно ударяясь бедром. — Продолжайте кататься, — Лаура и Михаил подъехали к ней, — Доктора. — Я здесь, — Василий пошел на лед, Маша помогла ему подойди, придерживая на льду. Девушку выносил Михаил и тренировку продолжили. Маша как-то впечетлилась болезненным падением одноклубницы и пока больше не рисковала прыгать, больше тренируя вращения. Лаура проехалась с ней рядом, пока Маша поправляла перчатки: — Пару раз аксель бы увидеть от вас хотелось еще. — Ммм, может уже все? Я устала, — Маша посмотрела на нее. — Испугалась опять, да? Дело конечно твое. Но тренировка еще 25 минут. — Я вращения отрабатываю. — Ну сейчас круг расширила, следи за центром. — Поняла, — она кивнула. Лукина попросила Машу задержаться, пока все уходили со льда, оставляя их одних. Девушка с волнением смотрела на нее: — Какой 4-й ставите? — В смысле? — она подняла брови. — Высота большая. Если Миша ставит высоту — значит будет ультра-си. — Мы тормозим аксель. — Я спросила не это. — Флип, — Маша поджимает губы. — Нет. Флип не подойдет. — Не подойдет? — У Яны 4 четверных в произвольной. Тебе нужен лутц. Один так. И один каскадный. Хотя бы. — Ты не… ты не против? — Против. Но если его ставит тренер, то мои вопросы должны быть к нему, а не к тебе. — Ты знала, что он хочет уходить после сезона? — Нет… Уваживаешь старика так? — Он младше тебя на год… — Это выражение такое, — брюнетка улыбнулась, теряя маску строгости. — Нет. Он привел аргументы. — Какие? — Ммм, секрет. — От меня? — Я бы поделилась… но не здесь, — она многозначительно подняла брови. Лаура посмотрела на нее, закусив внутреннюю часть щеки, чтобы не улыбнуться сильнее, чем есть: — Обсудим это попозже… — Конечно, — она кивнула, — Все, можно идти? — Аксель и свободна. — Пф, — она опустила голову, — Ладно. Девушка как-то не рассчитала скорость и проехала очень быстро, отталкиваясь, она продолжила пролетать над льдом и обороты вышли очень на большой высоте, но это дало запас на приземление и выезд: — Все? Лаура смотрела на нее опять слишком серьезно: — Пожалуйста, хватит аксель в три оборота прыгать, Маша… — Сколько оборотов? Нет два. — Да три! Опять три! Причем слишком хороший прыжок был. — Подтверждаю, — по арене шел Михаил, — Откуда такая высота взялась? Мы меньше нарабатывали. — Да! Вот именно! Ты ей 4 оборота ставишь, но на аксель-то это тоже влияет! — Да пусть три останется, просто докрутим его до идеала. — Одно падение об лед с этой скоростью, и ты передумаешь, — брюнетка сказала мужчине, — Что там Оля? — Откаталась. Василий думает, что у нее трещина в бедре. — Прекрасно… — она вздохнула, — Скачи тройной дальше, Третьякова, — Лаура буркнула ей и ушла. — Она права… — Нет уж, я хочу прыгать и буду. Все нормально, — Маша сказала мужчине, — Оставляем все, как есть. Я уверена. — И я уверен, — он улыбнулся ей. Вечер блондинки заканчивался у возлюбленной: — Ммм, все-все-все, — Лукина еле остановила Машу, которая продолжала водить по ее возбужденным точкам, которые только что достигли пика. — Увлеклась, — Маша с улыбкой поцеловала ее шею, немного прикусывая линию челюсти и целуя сразу. — Откуда силы на страсти такие, я не понимаю, но ужасно люблю это, — Лукина обнимала ее, восстанавливая дыхание. — Дело исключительно в тебе, — Маша легла на подушку рядом и поглубже вдохнула. — Мы конечно в моем номере, но мне нельзя тут так громко развлекаться, это будет подозрительно. — Да? А я и так здесь, или есть еще кому тебя подозревать? — Ты знаешь про что я. — Ну хорошо-хорошо, все, тогда я пошла к… — Куда?! — Лукина удержала ее за руку. — Тогда не вредничай, — Маша поцеловала ее, проводя рукой по бедру и улыбаясь, — Обожаю это все. — Ну если обожаешь, грех тебя ругать, — она поцеловала ее сама, — Скорее бы сборы прошли и вы немного выдохнули у меня. А ты особенно. — Я сейчас выдохнула, — Маша пожала плечами и подвинулась к ее лицу, — А твой москвоский бриллиант меня достала, можно я буду выдыхать у тебя каждый день и ночь тут? — Ну да, мы что решили сдать себя всем? — А, точно, мы же подпольная пара. — Точно. Что тебе Тина надоедает? Саша переселилась вместо Оли и уже скучаешь? — Болтает постоянно. Обо всем. Без перерыва. Теперь понимаю, как ты страдаешь от меня. — Ты не болтливая. — Угу… — она усмехнулась, — Ты просто любишь меня и терпишь. — Или ты меня и не забалтываешь сильно. — Идеальный баланс. — Точно, — она засмеялась, целуя возлюбленную. Утро Маши начинается внезапно, резко и очень повышая пульс внутри тела: нога. Резко и сильно пронзает насквозь боль. По всем сторонам. Вверх к колену. Такого не было никогда. Она смотрит на Тину, которая еще спит, поэтому девушка поднимается и падает на колено, от того, что почти не чувствует ногу. Ей больно. Очень. Маша стискивает зубы и почти уползает в ванну. Ее руки, тело, все дрожит от боли. Внутри больно и снаружи коснуться тоже страшно. Она села на край ванны и кряхтя от боли, перебросила ногу в нее. Девушка включила холодную воду и начала поливать выкручивающийся сустав. Тина забежала последняя в зал: — Извините. — Почему опаздываешь? — Лаура нахмурилась. — Да Третьякова. коза! Все утро ванной сидит, не знаю, что там так долго можно мыть себе, но я умывалась тут! — девушка хмуро буркнула. — Очень интересно… а на тренировку она пришла? — Нет. Сказала не ждать ее. Лукина нахмурилась, но тренировку начала, времени было немного. Спустя две тренировки, Тина вернулась в комнату, с ней шли Лаура и Василий: — Маш, ты тут? — Тина отжала ручку и поняла, что заперто, — Значит тут. — Маша, ты в порядке? — Василий постучал по двери. — Все нормально, — Маша отозвалась из-за двери. — Открой, пожалуйста. Мы хотим убедиться в этом лично. Ты пропустила две тренировки. — Я… я, кхм… я нормально. — Маша, мы оставим тебя в покое, только, когда увидим, — голос Лауры заставил ее всхлипнуть. — Мы зайдем сами, — Василий достал ключ, который взял заранее на ресепшене базы и открыл дверь. Маша все так же сидела одной ногой в ванной и поливала ее холодной водой, лицо было заплаканное, но при этом бледное, руки так и дрожали от боли: — Извините… — Что случилось? — Василий погладил светлую голову и увидел, что она делает с ногой, — Прихватило? — Ужасно… мне так сильно больно. Аж дышать трудно. — Дышать трудно? — он взял ее запястье и пощупал пульс, — Маш, да сердце колотит, как ненормальное, так ведь болевой шок можно поймать, — он посмотрел на нее, — Уколим, ладно? Потом разберемся. — Да, — она закивала, всхлипывая от желания плакать. — Я до номера и обратно. — Хорошо, — Лаура пропустила его и подошла к Маше, — А позвонить, а… — Да как, телефон там… А я… Я еле дошла. — Тина была тут, — Маша посмотрела на нее и Лукина поняла, что для Маши, как и для самой брюнетки, это нелюбимо дело, — Давай, он не сможет так уколоть, развернись на пол обратно. — Угу, — она взялась за ее руку и Лаура ощутила, как сильно у нее дрожит кисть. — Настолько болит? — Подожди… — Маша задержала дыхание и вся сжалась, возвращая ногу на пол, — Ммм… — Тихо-тихо, — брюнетка погладила ее голову, совсем теряя маску своего спокойствия. — Больно… — Маша мотала головой от того, как ногу пронзала боль. — Я здесь, — Василий вернулся с аптечкой и опустился к ее ноге, — Потерпи чуть-чуть, — мужчина наспех открыл ампулу и ввел ей лекарство в несколько мест на ноге. От вкалывания и ввода лекарства, Маша сильнее сжимала руку Лауры, на что та делала это в ответ, лишь бы ее поддержать. — Это временно? — брюнетка спросила доктора. — Думаю защемило где-то. Через полчаса придет Миша, съездим в больницу здесь к врачам, у которых ты физио проходишь. — Ладно, — она кивнула. — Давай, цепляйся, тебе полежать надо, а то нагрузку дала большую на сердце, — он осторожно поднял ее на руки и отнес в комнату. Маша очень тяжело дышала, словно бегала марафон: — Успокоительное еще выпьем, — Василий достал капли и взял стакан, — У тебя почти болевой шок. Это очень опасно. — Я знаю, — Маша кивнула и взяла стакан, который дрожал в руке, но она смогла выпить лекарство. — Легче ноге? — Угу, — она поняла, что ногу правда отпускает. — Ой, у меня когда-то так было, правда с пальцем на руке, почти вот свело, аж… — Тин, прогуляйся, пожалуйста, пусть Маша поспит, — Лаура посмотрела на болтливый бриллиант. — Конечно, — она легко кивнула и ушла. — Я позвоню в центр, ты пока лежи. Миша придет за тобой. — Хорошо. Спасибо, Василий Геннадьевич. — Пока не за что, — он поднялся и ушел. — Ты чего меня так пугаешь? — Лаура села на край постели, взяв ее за руку. — Сама испугалась… — она шепнула, — Надеюсь, это как у тебя со спиной. — Маш… у меня раньше так было через день. Поэтому я надеюсь, что это не как у меня, — Лаура погладила ее шею, — На пол ночи нельзя оставить… — Это правда, — она кивнула. — Отпускает? — Да. Он уколол мое привычное лекарство. — Пульс уже поспокойнее, — Лаура потрогала запястье. — Быть не может. — Почему? — Ты же рядом. — Тебе определенно лучше, — брюнетка улыбнулась и поцеловала ее, — Люблю тебя. — И я тебя, — Маша кивнула и поцеловала ее снова, обнимая за шею, — Что там с твоим пульсом? Ооо, ничего себе стучит. — Это ты. — Приятно даже. Но успокойся. — Легко сказать, — Лукина мягко коснулась губами ее шеи и выше. — Так, это конечно отличное лечение, но придет Миша и беда. — Полечу тебя потом, — брюнетка с улыбкой поцеловала ее, — Может вчера мы что-то сделали с ногой тебе? — В постели? Сомневаюсь, — она засмеялась и пожала плечами, — Может это все-таки просто случается на ровном месте? — Может и да. Но надо проверять. — Хорошо, — она кивнула и улыбнулась, — А когда мне в следующий раз надоест Тина, сможешь опять ее так отправить? — Ради тебя? Ммм, только раз, — Лаура засмотрелась, целуя ее. — Ну хоть сейчас никто не болтает, — блондинка обняла ее шею.