Поверь в меня

Лаура была на помосте, когда ее кто-то взял за плечи: — Бу… — Хочешь чтобы я тут откинулась? — Лаура обернулась и увидела Машу. — Ой, прям испугалась сильно? — Маша улыбнулась, — Привет. — Привет, — она ее поцеловала, — Чего тут делаешь? — Нога хорошо. Врачи подтвердили, что явление внезапное и временное. В общем, буду как ты… Запасаться обезболом и хранить под подушкой. Сегодня уже очень нормально. И физио прошла, так что, можно тренироваться. — Без фанатизма, — Лаура кивнула. — Хоть как. А где все? — А вчера вообще-то была последняя тренировка на неделе. Сегодня дорабатываю с Женей и Мишей программу Тине, Буше, Саше и тебе. — Я случайно в список попала? — У тебя резерв всегда. — Повезло, — она улыбнулась. — Иди, переодевайся и на лед. — Поняла, — оставив поцелуй на щеке брюнетки, она пошла в раздевалку. Маша больше работала с Михаилом. Тот уже не боялся гнева Лукиной и они периодически тренировали 4 оборота, затем аксель. Маша была спокойна, поскольку нога болела только, как и всегда, не больше и никак накануне. Женя и Лаура поочередно помогали, то одной, то другой девушке. Маша уверенно зашла на флип и приземлила, впервые, за все попытки на льду: — Так, — Михаил улыбнулся, давая ей пять, — Ну, пошла родимая, давай добивать его. — Да, — Маша кивнула, выдыхая легкий прилив радости от того, что получилось. Мари заметила, как у Маши вышел прыжок и начала нервничать, допуская ряд ошибок и падая с вращения. За это ее тут же ждал нагоняй от Евгения. Тина за четверные Маши не волновалась, ее волновала она сама. Маша снова и снова ловко приземляла флип, выкручивая тело: — Всё. Без удочки надо, — Михаил заключил, — Поролон на месте, не отобьешь ничего. Выходим на отработку. — Ладно. Маша проехалась, отвыкая от удочки и начала заход на прыжок. Лукина отвлеклась на нее, когда девушка заходила спиной и сильно отталкиваясь, она высоко прыгнула четыре оборота флипа, идеально оставила запас на выезд ласточкой: — Ура! — Оксана похлопала, что подхватил Михаил, гордо обнимая блондинку, которая была в шоке от себя. Маша скромно пожала плечами, на что Лукина усмехнулась и вернулась к доработке программы Мари. Кармен была закончена идеально, Мари довольно выехала из финальной позы, что все удалось. Машина программа была нежной. Воздушной и легкой. Контраст с ее динамичной короткой программой. Евгений скользил с ней вместе, отрабатывая, по фрагментам мелодии, движения. По наполнению прыжков Миша и Лаура обсуждали акценты и точки, а также виды, расписывая листы, поглядывая за ними. Маша особо не вникала в прыжковые части, как в саму постановку, идею и то, что Евгений просит передать, и что она чувствует сама. Эту программу было сложнее выкатывать, из-за нехватки выносливости на долгие прокаты. Но девушка очень старалась: — Прогнись сильнее и вверх взгляд. Вот так, да, — Женя следил за движением, — Вот это хорошо, оставляем. Так, давай с самого начала. Не торопись. Вслушайся. — Хорошо, — Маша встала на точку, пока тренер отъехал к двум другими, которые вели дискуссию о наполненности программы. — Музыку, — Женя кивнул Оксане и та запустила мелодию. Лукина и Михаил отвлеклись наконец-то от спора и решили посмотреть итог работы. Маша стояла прикрывая глаза руками, а когда вступила, на лице была очень легкая, нежная и приятная эмоция. Она проделала движения руками, сперва, к одной части катка, затем проехала дальше и заходя по кругу, взяла хороший разгон, совершая четверной флип, хорошо его приземляя и выезжая. Она проделывает плавные и красивые движения, немного прокатываясь без дела, не зная, что именно прыгать в образовавшемся окошке программы. Она пропускает прыжок, но проделывает хороший разворот с ногой вверх, откуда со сменой музыки выходит на более плавное настроение и очередной прыжок. Заход был из ласточки, а прыжки она сделала лутц-риттбергер, смазано приземляя, но продолжая катать и почти сразу прыгать тулуп в три оборота, выезжая ласточкой. Евгений кивал от правильности элементов. Маша проскользила плавно, и проехалась на одной ноге, со второй за спиной, раскрывая руки перед местами судей и выходя во вращение волчком и следом согнув ногу к себе, и выводя, в третий элемент, ногу к голове. Начинается смена музыки на энергичный фрагмент, а Маше уже тяжело. Она раскрывается новому переходу музыки, скользит точно, идет заход на прыжок, Маша отталкивается и уходит в бабочку, понимая, что уже не выкрутит тело, силы совсем ушли. Девушка выпрыгивает на месте выезда, правильно проделывает шаги, заход на прыжок, но лутц не поддался, она падает и сразу поднимается. Прокатывается вперед, снова связка для прыжка, но Маша даже не пытается. От места для прыжка она выходит в либелу и закручивается и поджимает ногу в бок, смена с заклоном и переход в Бильман: — И пошла, давай-давай! — Евгений ей хлопал в такт музыки, стараясь ее подбодрить и подогнать, — Улыбка! И порхаем! Давай! Маша держи образ! Держи! Маша старается, что есть сил и что их нет. Вращение вокруг себя, прокат на ноге, согнув колено, смена лезвий, очередные вращения, все по техническим правилам, она пытается ничего не упустить, двигается плавно. Руки двигаются очень нежно и мелодично. Она делает один маятник. Выходит во вращение. Сперва, у льда, затем в заклоне с красивым движением зигзагом руки, и бильман. Отпускает ногу, ставит ноги крестом, и немного изгибаясь, раскрывает руки в разные стороны и закрывая глаза, как птичка. — Вот! Вот, хорошо! Молодец! — Евгений и остальные ей хлопают. А Маша болезненно дышит от такой полной нагрузки, прокатываясь вперед, выдыхая и вдыхая тяжело и шумно. — Ты как? — Тина и Мари подъехали к ней. Маша помахала рукой, прося немного времени успокоиться, что девочки понимают. Лаура и Михаил размышляют снова о том, что надо облегчать прыжковую часть, чтобы Маша могла откатывать программу без таких потерь в выносливости. Блондинка немного успокоила свое дыхание и пульс, когда подъехала к бортику, забирая у Лауры свою воду: — Какой вердикт? — она спросила, отпивая воду. — Программа отличная. Нарабатывать только в путь, — Лукина кивнула. — Пока без четверного. Он у тебя все силы и забрал, — Михаил подпер подбородок рукой, — Заходы отличные, выезды тоже, по прыжкам еще подумаем и попримеряемся. Время позволяет. — Хорошо, — она кивнула и проехалась немного коньками, — А четверной, вот прям, вообще… — Так. Он есть. Ты его тренируешь вне прогонов и программ. Мы не теряем его. Но, просто, пока физическая форма не равна выносливости, — Лаура кивнула, — Покатаешься с тройками-двойками, а четыре по степени прогресса. — Ладно, — Маша кивнула, понимая, что они правы, и далеко с таким прокатом ей не уйти. Блондинка брела с тренировки, когда ее окликнула Мари: — Ау? — Привет. — Виделись же. — Да мы как-то не контачим с приезда сюда. — Ааа, да я тебя, просто, не отвлекаю, тебя же простуда только отпустила и ты тренируешься нормально. — А я уже решила, что ты поругалась со мной из-за чего-то. — Нет. Совсем. — Ну, ладно. Ты торопишься? — Неа. Хочешь, пойдем в столовку, налопаемся вредной еды, если ее тут можно найти? — За поставленные программы? — И четверной? — Это мне не поможет ничем. — Почему это? — Если его ставить в программу, я не выкатаю и половины. Выносливость села совсем. — Давай бегать? Утром. — Да я пока так. Но предложение запомнила. — Хорошо. — Пошли, я захотела правда есть. Следующим днем. Маша сидела за ноутбуком у Лукиной, заканчивая писать очередную статью по летней практике: — Маша? — брюнетка позвала ее из ванны, где собиралась и подкрашивала глаза. — Да, любимая? — она крикнула, увлеченно дописывая, стараясь не потерять мысль. Лаура от услышанного, сперва, удивленно посмотрела на себя в отражение, а затем пошла к ней: — Что ты сейчас сказала? — Что я сказала? — Маша дописала и поставила точку, наспех все сохраняя, — Все, — она закрыла ноутбук и поднялась, — Чего я сказала-то? — Назвала меня любимой. — Да? — она удивилась, — Ну, это правда, или по твоему, я говорю, что люблю тебя, но ты не любимая? — Нет, но… — Лаура улыбнулась, — Я от тебя еще не слышала это. — Хорошо, — Маша взяла ее за щеки, — Ты моя самая-самая, очень сильно, любимая. Лаура поджала немного губы, от попытки сдержать улыбку: — Боже, у тебя щеки покраснели! Лаура! — Просто приятно. — Буду чаще тебе так говорить, — Маша поцеловала ее, — Ну, а ты вообще собралась? Мы идем гулять в единственный выходной? — Я вообще-то за этим тебя и звала, — она кивнула. — А, я тоже все. Значит можно идти. — Подожди. А вот… а мне тебя, как звать? — Попробуй — Маша, не ошибёшься, — девушка улыбнулась, — Да как хочешь, мне все будет приятно. Хотя ты и так зовешь. — Да? Нет! Я не… Да? — Угу, — Маша кивнула, — Называть меня, котенок, уже твоя привычка. — Котенок? — она прищурила один глаз. — О, а в постели, я вообще солнышко. Хотя, я думала лучше батарея, а то мне всегда жарко с тобой. — Не поверишь, но я не замечала даже. — И хорошо, я главное заметила, что вызываю у тебя позитивные ассоциации. — Позитивные ассоциации? — Ну, котенок — что милая и пушистая, мурлыкать пока не умею. А солнышко — что добрая, светлая и теплая. Вот если бы ты звала меня какой-нибудь павлинихой или тучей, было бы хуже. — Да я бы и не выговорила это! — она засмеялась. — Ну, вот и не надо, — она ее поцеловала и посмотрела в глаза, — Какая ты красивая, для меня наряжалась? — Ммм, нет, для павлини… как там? — Ой, Лаура, — Маша засмеялась, обнимая ее. — Конечно, для тебя, мне надо соответствовать такой красоте, как ты. — Льстишь еще, как лисичка. Ничего, тебе подходит, — Маша кивнула. — Пошли? — Все, идем, — она еще ее поцеловала и взяла за руку. Парочка шла рядом по парку, но они уже не держались за руки, как сперва. Все из-за того, что к Маше подошли поклонницы за фотографией. Блондинка не могла отказать, делая пару снимков. Понимая, что привлекать внимание девушка не хочет, она надела бейсболку, которую брала с собой: — Ты в курсе, что ничего не поменялось? — Зато ты не будешь лезть целоваться, козырёк помешает. — Захотелось резко тебя переубедить, — Лукина прищурилась. — Неоправданный риск, — Маша засмеялась. Они шли рядом и чтобы хоть как-то касаться друг друга, взялись только указательными пальцами друг за друга. Девушки решили перекусить мороженым. Маша все смешила Лукину, смеясь сама, но не отпуская ее. Они прошли мимо парочки на лавке, которая обменивалась поцелуями, в менее людной части парка. Только они прошли, как Маша остановилась и обернулась: — Мари? — Что? — она, сперва, сказала, а потом посмотрела на подругу, — Опа… — Смотрю… Гуляешь, — она посмотрела на ее спутника и открыла рот, — Ты? — А мы вот… кхм, а чего сказать-то? — парень шепнул Буше. — Ты встречаешься с моим менеджером, — Маша улыбалась, — Ты и Юра?! Это у него ты пропадаешь? — Ну, да-да, — Мари поморщила нос. — Фух, я думала у тебя придурок очередной, этот хоть нормальный. — Спасибо, — парень усмехнулся, кивая. — Офигеть! А че ты не сказала?! — А ты че сразу не говорила про… — она кивнула в сторону Лауры. — Спасибо, — брюнетка тоже кивнула. — Маша, — Юра положил руку на рот, наконец-то увидев, что они держатся за руки, — Если про это узнают где-то… мне легче будет уволиться самому, эту волну я вообще не остановлю. — Спасибо, мы разберёмся сами, — Маша усмехнулась, — Только пискни где-то. Мы теперь повязаны. Я не видела вас. Вы не видели нас. Угу? — Идет, — он кивнул. — Хорошо погулять, — Маша улыбнулась, — Обидишь Буше, тебе конец. — Проверять не буду, — Юра кивнул. — Пока, — она сказала подруге и улыбнулась, — Офигеть… — Иди уже, — Мари закрыла глаза. — Все-все, — Маша засмеялась, уходя с Лукиной дальше, — Офигеть, — она открыла рот счастливо. — И веселится, — Лаура засмеялась с ее счастливого вида. — Видела, как покраснела? Влюбилась, прям. — Ну и радуйся. — А я радуюсь, — Маша положила голову на ее плечо, — Приехал даже в Москву к ней. Мило. — Я ради тебя тоже приехала в город ваш. — Ты в ссылке. — Одно другому не мешает. — Угодила, — она взялась за ее руку сплетая пальцы, — Хорошо все-таки тут. — Да? Я очень люблю Москву. Всегда бы тут жила. — Мне нравится наш тихий город. Но оказаться в таком ритме тоже интересно. Вряд ли навсегда этот интерес. А может и дело просто в тебе, — Маша пожала плечами. — Во мне? — С тобой и дома хорошо у телевизора, и в парке в Москве. Одинаково. — У тебя сегодня день признаний в любви мне? — Или день, когда мне наконец-то полегче. Мы обе отдыхаем. Вместе. И больше ничего не надо. — Поцеловать надо. — Да? — Маша улыбнулась и подвинулась к ее лицу, прикрывая губы рукой и немного ее целуя. — Теперь совсем идеально, — Лаура улыбнулась, взяв ее за руку покрепче и продолжая шагать по парку.