Поверь в меня

Об уходе Лукиной объявили через 2 дня после Чемпионата, когда обе стороны обсудили все нюансы. Всем девушкам дали выбор и подумать. Каждый мог уйти с ней в группу и продолжить тренировки уже в Москве. Кто не хотел, все равно, будет до конца сезона тренироваться под руководством Лауры, просто, на расстоянии и на встречах соревновательных мероприятий. Маше это не нравилось, но она ничего не говорила, по этому поводу, никому. Скандал зрел дальше, когда ушла Саша, она ушла обвиняя Лукину в неумении разделять и давать одинаково. Но брюнетке было все равно, она возвращалась в любимое место, по которому уже год скучала. Разве что, Маша была болезненным расставанием. Сегодня был последний день Лауры, поэтому ее пригласили на общение с девушками и директором дворца спорта, а также, тем самым мужем Павлом, из Федерации. Маша и Мари брели к зданию, когда их окружили представители прессы: — Мария, скажите, вы едете в Москву с тренером Лукиной? Брюнетка, как раз пришла от парковки и услышала их вопросы. Она была уже готова, что Маша будет, как и остальные, в гневе или лить грязь: — Нет, я остаюсь тут, — Маша сказала, проходя за Мари по ступенькам. — Почему вы не отправляетесь в Москву? — Я очень люблю свой город. Этот дворец и сложившуюся давно команду. Я пришла сюда в 3 и вставала здесь на лед. Семью не бросают, — Маша отвечает спокойно, потому что, ей уже не дают прохода, отделяя от Мари. — Что скажите по поводу перехода тренера? — Это решение исключительно ее и Федерации. — А лично, как отнеслись? — Нормально, — она кивает с усилием. — Нет обиды? — Жалко, что она уходит, но я желаю успехов на прежнем месте, и надеюсь, что это будет хорошим возвращением, как было со мной в этом сезоне. Я благодарю ее за приложенные силы, за то, что многому меня научила и поверила в меня. Я постараюсь не подвести и буду работать дальше, лучше и больше. — Вы… — Я прошу прощения, но у меня тренировка. Поэтому спасибо и хорошего дня, — она вежливо кивает и они отступают. Блондинка потихоньку прокатывается ногами, когда заходит Лев, Павел и Лаура. На трибуне стоит весь тренерский состав и доктор команды: — Девушки, я прошу подъехать сюда, — Лев подзывает их рукой, его радость и бодрость бесят Мари. Маша стоит позади всех, ей не хочется особо слушать даже: — Как все знают, сегодня, Лаура Альбертовна, заканчивает работу в нашем дворце и вам давалось время обдумать приглашение в Москву. Кто решил ехать, поднимите руки. Маша видит Тину, Юлю, Настю, Ульяну, Наташу и Свету. — Отлично, — Павел кивает, — Я так понимаю, это плюс Мари и Маша? — он смотрит на Михаила. — Нет, девочки отклонили приглашение, — он мотает головой, полностью поддерживая их выбор. — Что? Чемпионка России должна тренироваться в группе главного тренера. — Хватит и второго места, я не поеду, — Маша отрицательно помотала головой, глядя под ноги. — Маша, тебе же надо готовиться к Европе, — Лев смотрит на нее, как на сумасшедшую. — Вы дали время думать, че, оказывается это обязательно все-таки? — Мари отвечает грубо, потому что очень злится на Лукину, больше всего за Машу, а потом уже и за всю их работу и команду. — Нет-нет, если не хотят, значит нет, — Лаура говорит спокойно, она стоит больше позади, скрестив руки на груди. — Хорошо, — Павел кивает, — Я объясняю тем, кто остается. Трансферное окно закрыто. Сейчас нет переходов. А значит, вы все одна команда. Просто кто-то здесь, а кто-то в Москве. И тренер, до конца сезона, Лаура Альбертовна. Все соревнования будут с ней. Тренировки будут проходить в формате онлайн консультаций. И разумеется, мы, в любое время, можем помочь с переходом в Москву. — А сказал трансфер закрыт, — Мари буркнула. — Закрыт. Но устроить вас в Москве сейчас, до официального перехода, мы можем, — Павел услышал ее. — Ааа, — она делает вид, что ей это было и так не понятно. — Я желаю всем удачи, ждем как можно скорее в Москве, — Павел кивнул и посмотрел на Лукину. — Я только скажу, что вы большие молодцы все. Очень талантливые. И я надеюсь, что те, кто остается здесь, продолжит совершенствоваться. Спасибо за прошлый и этот сезон. Надеюсь поработаем хорошо и дальше, я всегда на связи. Удачи вам, — Лаура сказала очень искренне. — Давайте поблагодарим Лауру Альбертовну за то, что помогла нам тут и она не бросает нас, не думает так, мы все на связи. Спасибо, — Михаил захлопал и девочка подхватили. Маша поджала губы и нашла в себе силы, поднять руки и чуть меньше, но тоже поаплодировать тренеру: — Кто будет переходить, прошу за нами, — Лев и Павел сказали девушкам и лед стал пустеть. Мари смотрела на то, сколько их осталось: — Пол группы… Выкосило. — А тебе что? Катаешься и катайся, — Маша пожала плечами и поехала по кругу, потихоньку отталкиваясь ногами. — Правда, давайте, тренировка уже идет, а мы все стоим, за дело, — Михаил похлопал девочкам и все задвигались, включаясь в процесс. Лаура и Евгений с Михаилом еще общались, она все желала им удачи и они ей взаимно, договариваясь о планах работы дальше. Маша поравнялась с Мари: — Разговаривать на дорожку не пойдешь? — Не хочу, — Маша мотает головой. — Напрасно… может еще переубедила бы. Че ты так сдалась и… — Мари! — Маша стиснула зубы, — Оставь уже меня в покое. Ты мне четвертый день мозги клюешь! Отстань уже! Не дает покоя, так езжай в Москву! Я же не говорю, что ты должна оставаться. Просто, я не еду и все. — Не хочу я в Москву, — Мари поджала губы, — Юра не может поехать… — Да? — она увидела парня, который пришел, как назло. под горячую руку, по работе Маши рекламой, — Юра, — девушка остановилась возле него, — Ты уволен. Все? — она смотрит на Мари, — Теперь тоже можешь ехать. — Нельзя его увольнять! — Мари открыла рот. — Тогда что ты хочешь?! — она так закипела от усталости за последние дни, — М?! Вот! Я его уволила, он может ехать! Иди быстрее оформляй перевод со всеми и катись хоть куда! Просто, уезжайте уже все! И дайте нормально дышать! Каждый идиот уже про это спросил и сказал! Хочешь — езжай. Нет, тогда тренируйся, но самое главное — отвалите уже от меня! Я про это слышу больше, чем мне мама звонит! — она раздраженно развернулась и поехала на другую сторону арены. — Чего это она? — Юра поднял брови. — Задолбали все, че не видишь? — Мари развела руками, — А я больше всех. — Извините, я тут проездом в городе, а до дочери не дозвониться и я все ее ищу. Скажите что она тут, — на трибуне появился Владимир Третьяков. — Маша, — ее позвал Михаил, пожимая его руку в знак приветствия. Маша посмотрела на трибуну и улыбнулась, настолько печально, что стало даже жалко. Девушка проехала до него и крепко обняла: — Привет, Чемпионка, прости, что все пропустил, — он крепко ее обнял к себе, поднимая со льда на трибуну, — Ты моя умница, я как смог, сразу к тебе. — Да? — Маша посмотрела на отца совсем грустная, но стараясь улыбаться. — Конечно. Я все смотрел в перерывах суда, как ты красиво каталась. Я прям… как раньше все, да? — Угу, — девушка кивает. — Я был не прав, что ты уже все. И ты явно это доказываешь. Я тобой горжусь. Очень. — Спасибо, — она обнимает его. Маша закрыла глаза и стало видно, что она плачет, поэтому Михаил погладил ее плечо: — Я думаю, сегодня у тебя будет выходной. Как раз, все уляжется сегодня, и завтра с новыми силами, да? Она кивает, не открывая глаза и обнимая отца, который чувствует ее крепкое объятие и слезы, поэтому молча дает ей время: — Поехали домой, давай, бери вещи, — он говорит ей тише. — Угу, — она отпустила его и взяла со стола свою защиту на лезвия, надела и передала ему воду и салфетницу, после чего посмотрела на Лукину, на которой уже не было лица совсем, но девушка глубоко вдыхает и кивает ей, — Хорошего возвращения в Москву, спасибо большое, что помогли вернуться и поверили в меня, — она говорит спокойно и обнимает ее сама, хоть слезы и продолжали иногда катиться. — И тебе спасибо, за доверие и талант, — Лаура погладила ее спину, сказав негромко, внутри все одновременно бурлило от ее объятий впервые за эти дни, и от боли, что она ее сейчас совсем отпустит, с концами. — До свидания, — она говорит, первая отпуская, уже всем и уходит, приобняв отца, все смахивая слезинки. Мари зашла в квартиру, где лежала в гостиной, обняв к себе игрушку кота, Маша: — Эй, а папа где? — Уже уехал. Был проездом. Поехал дальше. Может на обратном пути побольше побудет, времени совсем не было, но очень хотел поздравить. — У них все хорошо там? — Мари села на пол у ее головы. — Угу, — она всхлипнула. — Они все уехали. Поезд был и они готовы были. Все вместе. Вот прям все… И мы еще пошли провожать… Такой бред… — Мари поджала губы, — Наши и ее ушли. Пусто теперь будет вообще. Все, с кем дружили — уехали. Как-то… не знаю. — Мари, — Маша заливалась слезами. — М? — Почему она так со мной? Я же не только фигуристка ее… Я же люблю… — Я не знаю, Маш, — девушка погладила ее голову. — Так больно, — она заплакала сильнее, сжимая к себе кота. — Тш, — Буше обняла ее за голову к себе и услышала, как Маша стала громче плакать, от всей скопившейся обиды и боли, — Она нас предала всех. Просто, кто-то хочет медали и выслужиться. А кто-то хочет, чтобы его не кидали, каждый раз, об лед башкой, — Мари откровенно злилась, — А тебя она предала дважды. Еще и как любимого человека. — Трижды… Павел ее муж. — Да. Трижды, — Буше обняла ее, чтобы разделить печаль, которая выливалась из Маши слезами.