Поверь в меня

Утро отрезвляет блондинку тем, что у нее ноет низ живота, она переспала с Лукиной, которая ее бросила и даже больше — они обе любят друг друга. Маша ела за завтраком, когда к ней подсела Мари: — Чего такая помятая? — Обычная, — Маша ест фруктовый салат и старается смотреть только на него. — Да? — Буше прищурилась, — Нормально, точно все? — Да я дура, Мари, — Маша смотрит на нее многозначительно. — В смыс… — девушка открыла рот, — Опять… Пф, в одну и ту же реку? — Угу, — Маша поджимает губы и двигается к ней ближе, — Границу нарушили. — Да ладно?! Почему сейчас и здесь? — Я не знаю… — Маша помотала головой. — Ты испугалась, что больше не окажитесь, так рядом и близко? — Наверное. Я… я не понимаю себя, ее, вообще ничего. — Ты хоть нормально? — Ну так… ноет немного. — Это нормально. У меня пару дней так было. — Пару дней? — Маша открыла рот, — Блин… вовремя я решаю делать важные вещи. — Я думаю твое от спины и на это сработает, — Мари отпила чай, — Чего она вообще говорит? — Любит. — А ты? — А то ты не знаешь. — Ну и все. Езжай в Москву. — Люблю, не равно, простила и доверяю. — Ага, — Мари подумала, — Пусть обратно к нам едет. — Пф… И 6 человек тащит следом опять? Так тоже нельзя. — Нельзя тебя предавать, когда ты ее в душу пустила. — Ладно, неважно, все, это было вчера, сегодня надо собраться. — Ну давай-давай. Ты конечно… Маша. И этим все сказано. — Я знаю. Маша и Мари вместе вышли на раскатку и Лаура заметила, что Маша заметно растеряна, волнуется и вообще очень путается во всем. Брюнетка злится больше всего на себя, что сбила ее опять. Третьякова несколько раз падает при отработке акселя, Михаил грозит ей пальцем и она тут же исправляет прыжок на нормальный. Мари подъехала к Маше: — Подруга, ты хоть нормально? Бледная такая. — Угу, — Маша кивает, а сама прикрывает глаза. — Ты че? — Мари придерживает ее под руку, — Маш? — Фух, не могу… — у нее кружится полчаса голова. — А что с Машей? — Василий видит, что ее держит Мари под руку. — М? — тренера переводят взгляды. — Мари? — Михаил ее спрашивает. Девушка пожимает плечами и Маша одновременно с этим теряет совсем сознание: — Маша, — Мари еле ее удерживает от падения на лед, опускаясь рядом, — Маш? — девушка похлопала по ее щекам. Подается свисток о паузе тренировки и на лед идет Василий в сопровождении с Михаилом. Маша быстро очухивается и ей ужасно стыдно, что все опять видят, как ее отрубило на льду. Василий проверяет ее состояние и вздыхает. Они сидят на лавке у выхода на лед: — Ну, давление очень упало, — он убирает тонометр, — Силы потратила вчера, а восполнять? Что ты ела утром? — Салат фруктовый, да, как обычно, я не люблю плотно есть, — Маша пожала плечами. — А тебе напомнить, что за месяц у тебя ушло еще 3 килограмма и ты в пограничной весовой опасности? — он взял, у вернувшегося Михаила, ей бутылку йогурта и банан, — Давай. — Мм, — Маша морщит нос. — Силой пихать? — Михаил скрестил руки на груди. — Ладно, — она забирает йогурт и смотрит на время, — Я еще успею, да? — Да, если поешь и 10 минут посидишь. — Хорошо, — девушка ест и понимает, что тело ее очень обмануло, и утром салат совсем не принес насыщения и она хочет есть. — Все нормально, просто не поела, — Михаил говорит Евгению и Лауре, возвращаясь к бортику, — У нас 3 килограмма веса потеря, так что, вот так, уже раз в пятый проявляется у нее нехватка еды. — Куда еще три? Она и так, еле-еле, до нормы набирала, — Лаура смотрит на него и на Машу на лавке, которая снова и снова кивает доктору. — А я что сделаю? У нее, явно, были проблемы со всем в последний месяц, вот и итог. Перенервничала. Но уже потихоньку входим обратно в ритм, и вес контролирует Василий. Видите, не выйти на лед без еды, он ее не выпустит. Маша вернулась, как раз, к прокату своей произвольной. Но слабость в теле не давала хороших прыжков, они все прерывались бабочкой. Девушка поклонилась залу и подъехала к тренерам, устало укладывая голову на бортик и выдыхая: — Ничего-ничего, сейчас докатаемся, поешь еще и отдохнешь 40 минут, — Михаил погладил ее спину, ведя взглядом Мари и ее аксель, — Крепи! — она делает следом каскадный тулуп и выезжает, — Вот! — Я все… — Маша мотает головой, совсем ощущая себя неважно. — Василий Геннадьевич, — Лаура кивает врачу на Машу, которая упирается лбом в руки, закрыв глаза. — Давай, поехали потихоньку, — он взял ее под руку, и прошел до выезда со льда. Маша сидела на полу, у зеркала тренировочной зоны, и ела салат, когда к ней на лавку рядом села Лаура: — Ну, легче? — Ага, я нормально, — Маша кивает. — По-моему дело во вчера… — М? — она съедает с вилки помидор и улыбается, — Нет. Ну… немного подавленное состояние. Есть ощущение, что я нарушила свои принципы, что я, а точно, больше не девственница, да, но поверь, это последнее, в чем проблема у меня. — Да? — Угу. Это сахар падает, — Маша отпила из упаковки сок, — Я похудела случайно, забывала поесть в течении пары недель, заступила за пограничный вес. Василий Геннадьевич тут же мне напомнил, что есть такая важная вещь, как еда. И я, вот, держалась. А сегодня утром, чет затупила и только салат поела, как раньше, а мне теперь этого не хватает. Вот и поскакало давление. — Это все равно я. — Нет. Это только я. Заслужила РПП просто потому, что моя девушка поехала в Москву, ничего, я дура, это неизличимо, — Маша съедает последнюю помидорку и вздыхает, — Не парься из-за меня. Хватает нянек, правда. — Лови, — ей сказала Мари, поднимаясь по лестнице и бросая пакетик. — Это что? — она поймала пакет, — Конфеты… Угу, давай-давай, — Маша увидела сладкое и вздохнула. — Перекармливать тебя нельзя, но именно столько тебе придется съесть до проката, не за раз, — Мари пригрозила пальцем, взяв скакалку. — Видишь, няньки, — Маша говорит Лауре, доставая конфету и морща нос, передавая ей и смотря дальше конфеты. Мари немного улыбнулась, потому что Маша так делала всегда, она брала что-то, что не любит и передавала Лауре, продолжая искать вкуснее. Лукина поджала губы и забрала конфету, а Маша взяла другую и улыбнулась: — Даешь кариес, — девушка откусила шоколадную конфетку и посмотрела на Лауру, — А, я случайно, — она забрала обратно конфету и убрала в пакет. — Угу, — Мари усмехнулась, начиная прыгать. — Ты сразу за прыжки, после еды? — Маша морщит нос. — Не, я поела час назад, а вот ты сиди. ВасГен увидит тебя со скакалкой и поедешь домой раскатанная заливочной машиной. — Факт, — Маша облокотилась о стену и посмотрела на Лауру, — М? — Ничего, — она мотает головой, хотя внутри была мысль, что она сильнее заметила, как Маша похудела. — Ну похудела, поправлюсь, не переживайте так, — Маша развела руками. — Ага, ты уже 3 недели не можешь обратно набрать, — Мари говорит ей, продолжая прыгать неспешно на скакалке. — Так говоришь, как будто это легко, — Маша усмехнулась. — У тебя кошак толще тебя. — Не правда, она маленькая принцесса. — Вредная, шипящая засранка, ты хотела сказать. Юре звонили предки, твоя кошка задрала весь диван и ночью смотрит на отца Юры так, словно, если тот вдохнет не так, она его грохнет. — Она с характером, — Маша пожимает плечами. — В вашей квартире, я уверена, по струнке ходишь ты. — В нашей квартире, мы разделили территорию пополам, — Маша кивнула. — Выперла меня, вот и мучайся теперь с ней. — Мы в гармонии. Никто не бубнит. — Хо! Я?! Бубню?! — Угу, — Маша протянула. — Зато я не ною. — Иди в баню, — Маша усмехнулась. — Я то пойду, а вот ты, лечи давление, — она улыбнулась, продолжая разминку, — Мне вообще-то еще тебе сегодня зад надрать надо. — Пф, смотри, чтобы нас француженка не раскатала… — О, кстати, она вообще, конечно, крутая, — Буше кивает, — Тина тоже… Но тут чувствуется рука Лауры Альбертовны, а вот там… Неизведанная дорожка. — Моя рука? — брюнетка прищурилась. — Ну, заходы, движения, мы тут все, так катаем, — Мари развела руками. — Это не плохо, — Маша уточняет, — Ооо, вы идете выпускать меня на растяжку? — она улыбнулась, увидев Василия. — Или нет, — он уточнил, — Ага, конфеты тут, значит, есть шанс что ты потренируешься еще, — он присел к ней и надел тонометр. — В 19 развалина уже, что в 20 будет? — Ой, ты еще до наших дней дойди, — Василий усмехнулся, — Ну, вообще лучше, точно, смотри выровнялось все и лицо поживее. — Да я вообще ничего такая, — Маша кивает с улыбкой. — Мм, шути-шути, один намек, что ты поплыла и я тебя сниму. — Василий Геннадьевич, я же не плаваю, я только катаюсь и порхаю, — Маша улыбнулась, на что он поднял брови и она легонько дала себе в лоб, — Молчу. — Давай, вперед и с песней, я слежу. — Доверяю только вам, — она отдала ему пакет с конфетами. — Напрасно, — он уже заметил одну вкусную и достал. — А эти можно, я такие не люблю, — Маша с улыбкой поднялась и пошла разминаться. Лаура кивнула Тине и она тоже пошла разминаться. Маша долго уделяла время растяжке и затем пару раз энергично попрыгала на скакалке: — Товарищи, время переодеваться и собираться, — на этаж поднялся Евгений. — Держи, — Мари передала Маше сок, потому что девушка опять побледнела. — Блин один завтрак не так и все… — она отпила, тяжелее дыша, чем обычно. Василий подошел и потрогал ее лоб: — Ааа, милая моя, у тебя температура. — Нееет, — Маша положила руку на лоб, — Ну нет уж, знаете ли, это уже прикол какой-то. Я тут пыхтела 1,5 месяца и пытаюсь слечь? — Давай, будем сниматься и… — Еще чего?! — Маша хмурится, — Нет! Я буду кататься. — Маша… — Нет. Вот хоть что делайте. Надо будет, помру прям на льду. Но не снимусь. — В мед.пункт. Потом решим, — Михаил говорит ей хмуро и она кивает. — Держись, Мах, — Мари дает кулачок. — Да, — они стукаются и Маша идет за врачом. Лаура, до самого выхода последней пятерки, не знала, что решит врач команды. Но вот, Маша идет держа в руках салфетницу, в своей кофте, коньках, с прической и макияжем, да, лицо бледное, но она идет к выходу на раскатку: — Фух, я думал тебя не допустят, — Михаил обнял ее, — Ну? — Температура 38,5, приняли жаропонижающее, сбили до 37, 7. Вроде… Катаемся, — доктор заключил, разводя руками. — Где ты простыть успела? — Тина погладила ее плечо с жалостью. — Это не простуда, — доктор заключает, — Шея. Укололись, так что… Катаемся вообще на авось повезет, — мужчина вздохнул. — Может зря такой риск? — Лаура спрашивает мягко. — Я выйду, — она говорит уверенно, хоть и выглядит очень устало. — Потихоньку значит, — Михаил забирает у нее салфетницу. — Угу, — Маша немного поправляет коньки. Девушек приглашают на лед и они занимают свои места, Мари катает четвертая, затем Маша, девушка из франции и Тина. Но внезапно диктор объявляет другой порядок, это связано с техническими неполадками, а именно с тем, что потеряли Машину музыку, ее выступление откладывают вообще. — Совсем долбанулись, — Михаил рассержено пошел к техникам, пытаясь вызвонить Юру, чтобы он добыл музыку девушки. — Можно начинать, — все поехали по кругу. Новость о смене порядка, словно, подкачала Машу сильнее, она стала медленнее, прыжки были неуверенные. Она не снимала олимпийку, потому что морозило тело. Лукина подозвала ее: — Так, давай успокаивайся. Выступить дадут все равно. Видимо, наконец отложат. Это ничего. Главное, чтобы ты сейчас успокоилась и покаталась, потому что тут пол тренировки, там пол. Угу? — Да, — она кивает. — Сними кофту, неудобно же. — Мне холодно, — Маша шепчет. — Хорошо, тогда рукава чуть выше, чтобы в локтях не мешало. — Поняла, — девушка идет катать дальше, выкатывая наконец-то хоть простые прыжки. — Долбанные техники, — Михаил звонил без перерыва. — Чего там? — Удалили ее музыку! Думали, она снялась, спутали с фигуристкой из Израиля. Твою мать, где мне искать диск новый? — Лети сам, чего делать? — Лаура видит, что он на переделе нервов. — Федерация, надеюсь, их за это разнесет, — он уходит с телефоном. Маша потирает плечи, которые морозит даже в кофте, но продолжает разминаться. Лаура кивает Мари и та собирается выходить. Михаил пролетел через весь коридор: — Фух, я думал умру, — он выдохнул, — Нашли музыку. — Слава Богу, — Мари гладит плечо Маши. — Юра полетел передавать, — мужчина смотрит в телефон, — Будешь катать последняя, не успеют все подстроить под тебя. — Угу, — Маше откровенно было без разницы, ей стало совсем неважно и она вместо активной разминки, присела на стул. — Давай, — Василий передал ей теплый чай. — Удачи, — Маша говорит Мари. — Держись тут, — девушка кивает, оставляя ей поцелуй на макушке и уходит с тренерами. Турнирная таблица очень с высокими баллами. На первом месте была Мари, третья Тина. Оставался прокат Маши. Лаура видела ее частые вдохи от проблем с телом из-за температуры: — Коньки? — брюнетка держит ее руки. — Хорошо, — девушка попрыгала. — Давай, последний глоток, снимай кофту и поехала, — Михаил дает ей теплый чай и Маша отпивает глоток, а затем снимает толстовку. Лаура немного удивляется, хотя внутри очень удивляется. У Маши новое платье на программу. Оно нежно-сиреневое, с вкраплениями серебряного, на груди вставка капрона по форме сердца. Очень красивые драпировки. От плеч, в руки, идет переход в белый цвет, по рукавам сиреневые блестки, идеальное сочетание с ее макияжем и волосами. Маша кивает уже Михаилу и он ее отпускает. Блондинка приветствует зал и прокатывается делая бабочку, чтобы проверить коньки. Убрав под платье кулончик, она занимает положение, прикрывая глаза. Маша стартует так же плавно. Но сегодня ее лицо бледнее и глаза уставшие. Девушка нежно скользит по льду и делает первый четверной флип в каскаде. Зал громко реагирует и Машу это заряжает, хоть тело и вообще в ознобе. Девушка выходит на большой скорости и делает тройной аксель в каскаде с тулупом. Снова безупречно. Руки делают плавные движения, но дыхание заметно дает слабину. Маша скользит в ласточке и делает каскад три-три. Выходит во вращение и внезапно из него падает, но поднимается и продолжает спасать, делая маятник и поднимая ногу к голове. Оттуда нежная птичка скользит дальше и с запасом высоты делает четверной тулуп, должен быть каскад, но на него нет сил и она просто выезжает. Скользит на одной ноге и делает двойной аксель. Лицо уже излучает большую тяжесть, хоть она и борется с собой. Тройной Сальхов. Последний проезд по льду на одной ноге, наклонившись и она делает прыжок. Выходит он настолько хорошо, что девушка сама радуется, поэтому в дорожку шагов она выпрыгивает с улыбкой, хоть ей и плохо. По льду начинает порхать блондинка в нежном платье, делая вращения, перебежки, затем дуги, крюки, все на месте, она борется за каждый элемент с собой, тело заходит во вращение, она делает заклон, понимает, что укол действует отлично, поэтому она выводит ногу вверх, заканчивает Бильманом и останавливается раскрыв руки. — Да! — все в зале ей начинают хлопать. Маша болезненно выдыхает, закрывая глаза и прокатываясь немного согнувшись. Все внутри горит огнем, дыхание совсем сбилось. Маша кланяется всем сторонам арены и очень болезненно скользит к своим: — Ты ж моя хорошая! — Михаил обнимает ее и едва сдерживается, чтобы не пустить слезу, от того, как Маша тяжело дышит у него на плече. Маша обнимает следом Лауру и та, очень крепко ее к себе прижимает, понимая, что ей плохо. Девушка надевает защиту и кофту, проходя мимо камеры, она старается собраться и машет. Они сидят все вместе и Маша очень тяжело вдыхает: — Дыши-дыши, — Лаура держала ее руку, — Очень собралась. — Вращение дурацкое. Не так опять согнулась. — Да-да, я тоже понял, — Евгений кивает, — Видимо, как-то, вот, под углом, у тебя защемляет. — Угу, — Маша выдыхает и смотрит дальше повторы. — Ну последний вообще огонь. На последних силах, — Михаил смотрит на то, как Маша радостно выезжает из него в дорожку шагов. — Подотпустила тут вот и пошло труднее, — Маша вздыхает, но в целом оценивает этот прокат неплохо. Баллы считают очень долго и девушка устало смотрит на табло над льдом, снова помахав поддерживающим зрителям: — Мария Третьякова за произвольную программу набирает — 182, 41. — Ого, — Маша открыла рот от оценок. — Вот так вот, — Михаил радостно ее приобнял, дожидаясь общих оценок за обе программы. — В общем сумме баллов, Мария Третьякова набирает 259, 62 и занимает первое место. — Ты видишь?! — Михаил показывает ей на строчку, от чего Маша открывает рот, — Вот вам и потеряли музыку, — он засмеялся, обнимая ее. — Умница, — Лаура обнимает девушку, которая в шоке держится за щеки. Зал очень громко хлопает и Михаил поднимает ее руку, чтобы она еще раз им помахала. Мари идет из зоны ожидания, спокойная от понимания что у нее серебро, а Тина вообще 4-я: — Третьякова, ты офигела делать вид, что не ожидала победы? — Мари с улыбкой обняла ее, — Я тебя поздравляю. — Спасибо, — блондинки кивает, — Я в шоке. — И болезнь сразу отпустила? — Фигово, но я продержусь, — Маша махнула рукой, — Мы с тобой смотри-ка, ничего еще. — А то, — девушка кивает, — Серебро после прошлого года, мне вообще за радость даже. — Я в шоке, — Маша шепчет. — А все в шоке. Но так и должно быть. Ты чемпионка, это факт. Ты отлично собралась. — Все ты, — Маша обняла ее. — Смотри-ка, и Москвы не надо, да? — Конечно, — она соглашается с ней. Когда на лед приглашают бронзовую призерку из Китая, девушка очень сильно и счастливо кланяется залу, занимая свою ступень. Видеть улыбку Мари вообще большая редкость, поэтому зал ее громкой приветствует: — Новая Чемпионка Европы — Мария Третьякова. Маша выезжает на лед со счастливой улыбкой и кланяется залу, приветствуя всех. Она обнимает девушку из Китая, а следом Мари, с которой они обе смеются и Маша поднимается наверх, махая залу и показывая традиционное сердечко. Их награждают медалями и Маша смотрит на очень красивую прозрачную медаль с золотым ободком и единицей в центре тоже из золотого напыления. Девушки делают фотографии для прессы и едут прокатываться по кругу. Маша уже заметно бледнее, но улыбается всем и старается держать настроение еще немного. Тренерский штаб делает с ними фотографию и Машу тут же отвлекают на коротенькое интервью перед пресс-конференцией. Ее она покидает досрочно из-за состояния здоровья. Сил нет совсем и температура только поднималась. Лаура ждала ее в коридоре у раздевалки. Маша вышла с вещами, поднимая немного ленту с медалью: — Тебя вообще ничем не сбить с намеченного пути, да? — Лукина обняла ее, погладив спину. — Ну, попытки бывают, но я держусь, — Маша кивнула, обнимая ее спину одной рукой. — Красивая, — она смотрит ближе золото, — Права Мари, и Москва не нужна. И я. — Ты нужна. В зале. Везде. Просто… Я могу тренироваться, но чтобы это все заработало воедино, нужен твой взгляд там, на арене, — девушка пожала плечами и пошла с ней рядом. — А что случилось с твоим платьем? — А оно… Стало живым. — В плане? — Это нарисовала девочка поклонница. Мне так понравилось, что мы пошли вместе к нашей мастерице и она вот… все воплотила. — Оно очень красивое. — Символичное, да? — Да, — Лукина кивнула, — Как ты себя чувствуешь? — Словно, у меня воспалился какой-то там нерв и бьет температурой. — Я на долю секунды подумала, что… — Что ты так вчера со мной провела вечер, что я слегла? Не дождешься, — Маша засмеялась. — Завтра надеюсь ты пропу… — Неа, — она помотала головой. — Маш, надо лежать. — Да я полежу. А потом покатаюсь. О, и еще потом на банкете вкусно поем и да… полежу. — Хорошее расписание. — Спасибо. Тина как? — Ой, 4-е место… немного не то, чего мы ждали. Поэтому, конечно, загрустила. Но это шаг к работе над собой. — Тоже верно, — Маша кивает и улыбается. — Что? — Я повторила все… Получается, не случайно все было в тот сезон, да? — Определенно. И в этот ничего случайного, — Лаура улыбнулась, — Ты знаешь ли… Ого-го какая фигуристка, если речь идет о том, чтобы собраться. — Не сглазь. — Остался Мир, ты понимаешь? — Покорить непокоренное? Да… Хотя бы просто выйти на него будет класс. — Уже выйдешь. — Дай Бог… — она потрогала свою шею. — А, ну, это пройдет. Уверена. — Посмотрим, — Маша вздохнула, — Ладно, пойду позвоню папе. — Давай, передавай привет. — Обязательно, уже заочно, передают от него благодарности, он такие и за Россию передавал, я просто… вредная, и тебе не озвучила. — Мне не надо, особенно за эту победу. Ты сама. — Я сама, — Маша кивнула и подошла к ней ближе, — Но на льду я, только из-за тебя, — девушка улыбнулась и ушла. Лаура усмехнулась от ее слов и согласно кивнула, провожая взглядом.