Поверь в меня

Второй этап гран-при проходил в Швеции и там Маша встретилась с девочкой из группы Лукиной, но ее сопровождал только Женя. Маша взяла снова золото, а соперница взяла серебро, отбираясь на финал, в него еще прошли Тина, Юля, которые удачно откатали в другом этапе взяв 2 первых места. На финал Маша опаздывала. У них были проблемы с документами. И блондинку долго не выпускали на Кипр. Вплоть до самого старта первого дня коротких программ. Ее группа появилась очень тихо. Уставшие, переживающие разницу во времени, две девушки и тренер, сопровождающих их, прошли в спортивный зал. Лукина удивилась, что Маша появилась на тренировке, за 20 минут до выхода на лед, ее пятерки, в которую входила только Тина. Блондинка пыталась размяться хоть немного, но тело переживало другое желание — поспать. Маша устало делала скручивание и пыталась себя взбодрить: — Может кофе? — Маркус улыбнулся. Маша только посмотрела на него хмуро и продолжила тренироваться. Тренер шепнул что-то рыжеволосой женщине и она подошла к Маше, отвлекая ее и советуя потратить силы на отработку прыжков. Маша согласно кивает и продолжает разминать ноги, но болит все тело, болит голова: — Привет, — она отвлекается на Тину, — Извини, рядом попрыгаю? — Угу, — она подвинулась немного. — Чего вы так поздно? Думала уже не приедешь. — Значит, так надо, — она говорит настолько хмуро, грубо и без эмоций, что Тина удивляется. — Я не по злому, Маш. — А я так, — блондинка отошла подальше и продолжила тренироваться. Когда они вышли на лед, Лукина заметила Машину скорость и подозвала Тину: — Видишь? У нее джет-лаг. Попробуй увидеть в этом шанс. Угу? — Поняла, — Тина кивнула и продолжила уверенную раскатку. — Только бесполезно, — Маша проехала мимо, подмигнув немного Лукиной, с легкой улыбкой. — Кхм, — Евгений постарался сдержать улыбку, — Какой интересный финал будет сегодня и завтра. — Она не вытянет, видно. — Посмотрим, — Оксана кивнула. Маша закрывала пятерку, а Тина залезла очень высоко, баллы отдавали блеском космоса. Блондинка поправляет платье с зеленым оттенком, на руках не было капрона, но был тейп телесного цвета, который закрывал полученную, неделями ранее, рану. Она вступает со своей музыкой и увлекает за собой зал. Они вместе следуют за феей, которая увлекает их дальше и дальше, и они теряются. Пролетный тройной аксель, идеальный каскад, новый каскад в программе сальхов-ойлер-лутц и прекрасная дорожка шагов. Сегодня блондинка выглядит увереннее, чем до и замирает с музыкой глядя вверх. Она с улыбкой проезжает на точку и кланяется всем сторонам арены. Тренера довольны и хвалят. Маша садится в зону ожидания, прижимая к себе львенка, который с Чемпионата Мира стал обязательным атрибутом. Блондинка смотрит прокат внимательно, но в целом довольна. — За короткую программу Мария Третьякова набирает 83, 47, и занимает промежуточное первое место. Зал громко хлопает, а Маша видит отрыв от Тины в 10 баллов, что вызывает приятное чувство внутри. Тина, открывает немного рот, от того, что Маша ее сместила. Блондинка проходит по арене и видит Лукину, которая готовит свою пятерку: — Здрасьте, Лаура Альбертовна, — она немного ей улыбнулась. — Здравствуй, — брюнетка понимает, что девушка сделала это специально, ведь Лукина говорила, что та могла бы их не игнорировать. — Извините, джет-лаг, всего в 10 баллов опередила Тину, как жаль, хотелось на 15, — блондинка невинно пожимает плечами и уходит в зону ожидания. — Ха, ладно, — Лукина злится и от этого у нее появляется прищур и легкая ухмылка. — Кусаться научилась, — Евгений скрестил руки. — У лучших училась, — брюнетка кивнула с улыбкой. — Превзошла, — Оксана помотала головой. — Это невозможно. Лаура смотрит на турнирную таблицу и то, что ее Тина вторая, а Юля 4-я. Маша вышла с пресс-конференции, снимая медаль и немного зевая: — Уже все? — Меня отпустили, — Маша говорит брюнетке спокойно, — У меня перелет был долгий и прибыли мы час назад. — Давай спорить? — Лукина смотрела на нее с прищуром. — Хм, на что? — Ну. На желание. Любое. — Давай, — она кивнула, — В чем суть? — Если тебя завтра раскатает моя воспитанница — ты не поедешь на Россию. Маша подняла брови и улыбнулась: — А если я раскатаю их, то ты скажешь в камеру, что высоко ценишь мои навыки и я вовсе не растратила форму. — Идет. — Идет, — они жмут руки друг друга и Маша замечает часы с браслетом и бильманом, — Пора бы снять. — Это мой подарок и я сделаю все, что захочу. Ты же сняла кулон. — Угу, — Маша кивнула, — До завтра. Готовь речь, — девушка с улыбкой ушла, держа в руке, за ленту, золото. Лаура усмехнулась потому, что Маша несла золотую, как что-то обычное, хотя, в первый прокат, принесший золото, она почти рыдала. Утро нового дня начинается неприятно для блондинки: обострение. Из-за проблем со сном и нагрузки на уставшее тело у нее прихватило ногу. Она шла на тренировку за всеми, прихрамывая, что не ушло от взгляда Василия: — Опа… а что она вчера упала? — Кто? — Лаура обернулась на него и посмотрела, что Маша идет поправляя перчатки и хромая на правую ногу, — Нет, но может травма. — Странно, оперированная нога, — он вздохнул, — Не могу я так. — Как? — Все равно за ней слежу. Она же с 12 лет на стартах всех. — Ну, привыкай, — Евгений усмехнулся. Маша вышла на лед и стала нагружать уставшую ногу сильнее, поэтому, после первого неудачного прыжка, она почти завыла от боли, поднимаясь, сперва, на колени, а потом на ноги и подъезжая к тренерам. Они долго обсуждают что-то и Маша скользит на одной ноге на выход. Это снимают и рыжеволосая прикрывает Машу, которая буквально жмурится от боли и ее забирают на руках врачи команды: — Да ладно, все? — Оксана видела подсъемки камер на верхнем табло трансляции. — Тихо, — Лаура понимала, что всем интересна и их реакция, но они держали уверенно лица. Брюнетка готовила Тину и Юлю, которые снова и снова поправляли друг другу макияж и продолжали прыгать на скакалках: — Я поняла, — Маша шла впереди тренера, поправляя на себе олимпийку, — Хорошо, — он передает ей воды, девушка делает глоток и принимается разминаться в последние минуты перед разрешением готовиться к раскатке последней пятерки. Василий с волнением смотрит на лицо Маши, которая прыгает на скакалке и, на удивление, она делает это спокойно. Дело в уколе, что сразу понимают все из ее прошлой группы. Блондинка несколько раз проверяет свою растяжку и снова прыгает. Тина и Юля уже были настроены на ее отсутствие, поэтому немного недовольны и напряжены. Лаура следит за их взглядами и понимает, что никакие разговоры не остановят поток желания давить психологически или даже физически. Поэтому, брюнетка шепчет Жене, что это надо будет обговорить и подумать, как научить их чистой борьбе. Он согласно кивнул. На раскатке Маша не рискует прыгать четверки и аксель, поэтому просто катает плавно шаги и вращения. Легкие одинарные прыжки и ничего больше. Первой выходила катать Юля из их состава финалисток сборной. Она откатала чисто и вышла вперед. Идущая за ней спортсменка с 3-го места, неожиданно допустила промах и стала 4-й в общем зачете. Тина выходила на пределе собранности и выдохнув, держа руки Лукиной, она несколько раз кивнула и отправилась на прокат. Ее выступление было лучшим с момента возвращения на лед. Четверной и аксель, все как надо. Но на удивление, Тина не подвинула Юлю и стала второй. Маша уже раскатывалась, пока говорили баллы Тины и поэтому блондинка пару раз делала заход на прыжки, но уходила в бабочку. Прокат Маши объявили и Лаура с Женей остались посмотреть, но больше рядом со своими девушками, которые уже точно что-то выиграли, вопрос лишь в том, что свое или что-то другое. Маша скользит на точку и занимает ее. Взгляд сегодня предельно собранный, серьезный и строгий. Громкая музыка врывается в зал и блондинка начинает свою программу. Заходит на аксель и выводит его в бабочку, после первого оборота из-за очень плохого ощущения ноги под уколом. Но она рвется вперед, берет большую скорость и идеально выкатывает 4-й сальхов. Драйвовость музыки отлично сегодня легла к ее лицу и движениям. Маша снова прыгает каскад и немного пошатывается на первом прыжке, но крепит ойлер и легко делает второй. Блондинку не остановить и музыка уже слилась с ее движениями, поэтому драйвовая скорость дает еще один чистый четверной флип и энергичную дорожку шагов. Она звезда своего проката и не собирается это отпускать. Вращения, последние два прыжка и финал. Маркус гордо ей хлопает, потому что вообще не был уверен из-за ноги, что она откатает что-то. Маша выдыхает, прокатываясь осторожно на здоровой ноге, и кланяется залу. Маша вышла со льда, обнимая всех по очереди садясь в зону ожидания. Они обсуждают прокат и по лицу блондинки видно, она устала. Баллы считают долго. Повторяют ее драйвовые движения: — Мария Третьякова набирает в сумме баллов 227, 12 и занимает первое место. — Да! — Маркус радостно ее обнимает, он счастлив больше Маши, и она от этого сама улыбнулась. В зале гордо ей хлопают. Маша поднимается и замечает, что Юля… Юля рыдает от серебра, которое должно было быть золотом. Маша этому удивляется, а Лукина и Женя стараются ее прикрыть от камер и успокоить. На лед приглашают Тину и она легко и с улыбкой приветствует зал. Следом приглашают Юлю, она успокоилась, хоть глаза и на мокром месте. Когда приглашают Машу, в зале громче радуются, чем девочкам до и она с легкой улыбкой приветствует всех и кланяется. Подъехав к пьедесталу, она наспех обняла Тину, но не Юлю и поднялась на свое первое место, помахав залу с легкой улыбкой. Медали вручали с третьего места и серебро на шее у Юли вызвало снова слезы. Маша поблагодарила за медаль на своей груди и улыбнулась, глядя на свое новое достижение. Девушки должны были делать совместные фотографии на пьедестале, но Юля не могла успокоить слезы и отворачивалась: — Вдохни поглубже и задержи дыхание, — Маша утерла ее слезинки, — Ничего, может на России вы меня обойдете обе, просто перекрути это в стимул. Ты не проиграла, ты просто пока не выиграла, — блондинка звучала для Юли как-то взросло. — Угу, — она кивнула. — Давай, улыбайся, мы вообще, знаешь ли, ого, обошли всех, да еще и не один раз, — Тина шепнула ей. — Все, — Юля выдохнула и они подняли медали, улыбаясь в камеры. Маша хоть была и первая, но в круге почета не спешила, у нее отходил укол и нога ощущала стресс. Блондинка пару раз еще улыбнулась в камеры журналистов и поехала на выход: — Пресс-конференция, — Маркус передал ей защиту на лезвия. — Мои извинения, я все, — Маша говорит ему на английском, почти задыхаясь от боли. — Окей, — он кивнул и сообщил организаторам, что она не посетит встречу. Блондинка проходит мимо Лукиной: — Поздравляю, — она говорит ей спокойно. — Спасибо. Что-то у вас психологически стойкие подустали, вы там приглядите, — Маша кивнула в сторону льда, где еще были Юля и Тина. — Ну, на пресс-конференции сильно не… — Меня не будет, — Маша помотала головой, — Удачи, — девушка берет под руку врача своей команды и теперь еще заметнее хромает. — На уколе значит каталась? — Угу, — Лаура кивает Оксане, — И сделала нас. Вот так вот. Надо работать нам побольше. Маша отдыхала в номере, когда постучали. Блондинка прошлась до двери и увидела Лауру: — П-привет… — Привет, — брюнетка спокойно кивнула. — Ты чего здесь? — Принесла тебе… мороженое, — она достала из-за спины мисочку. Лаура постаралась сдержать улыбку, когда Машины глаза немного округлились: — В честь победы? — Типа того. Можно зайти? — Зачем? — Не узнаешь, пока не пустишь. — Ха, — Маша усмехнулась, — Ну, заходи, — блондинка ее пропустила и закрыла дверь. — Ты одна живёшь? — Ага, — Маша осторожно прохромала до стола. — Что с ногой-то? — Обострение из-за перелета, нас мурыжили 10 часов на границе, сразу на каток и вот итог. Но нормально уже. — Угу… кататься под уколом нормально? — Все мы раз в год, месяц или неделю что-то колем при обострении, — Маша кивнула. — Ладно, так, к делу, — Лаура взяла телефон и протянула ей. — Что это? — Смотри, — брюнетка забрала себе мороженое и плюхнулась в кресло. — Ладно, — Маша села на кровать и включила ролик. — Сегодня очевидно, что Маша в лучшей форме, даже лучше, чем тренировавшись у нас. Поэтому оценки и медали говорят за себя. Она талантливая и очень хорошо умеет собираться. Результаты справедливые и заслуженные. — Ну там дальше не интересно, — Лаура потянулась к телефону. — Вообще ее переход… — О, не-не-не, — интересно, — Маша перелезла на другую сторону кровати, услышав продолжение. — … переход был правильным решением, для развития себя, спортивного состояния и морального. Думаю это верный шаг. Сотрудничать снова? Нет, вряд ли. Но она молодец в старте сезона. — Мм, да я получила похвалу от вас? — Маша улыбнулась и бросила телефон на кровать, ложась, — Можно и помирать. — Сплюнь, — брюнетка вздохнула и подошла за телефоном, — На. Ты спор выиграла. — Спасибо, — Маша забрала мороженое. — Только вот, — Лаура села на кровать со второй стороны, — Может ты не выйдешь на Чемпионат России? — Чего? — Маша нахмурилась. — У тебя же уже есть все эти медали, зачем тебе еще? — Эм… ты серьезно? — Нет, конечно, — Лаура засмеялась, ложась рядом, — Но по мнению Юли, Тины и других девочек, это именно то, что я должна тебе сказать. — Ммм, — Маша засмеялась, съев ложку, — А ты говорила, что это олимпийский сезон и такой медали у меня нет? — Такой много у кого нет, — Лаура смотрела в потолок, — На олимпиаду пробиться хочешь? — Да, — Маша кивнула. — Тогда залечи ногу нормально опять. И произвольная говно, — Лаура вздохнула. — Но у меня золото, — Маша легла на бок с улыбкой. — А компоненты упали, — Лаура посмотрела на нее, — С ними ты бы вообще отрывы брала огромные. — Меня эти устраивают пока, — Маша кивнула, — Хочешь? Я поделюсь? — Давай, — она попробовала пломбир и вздохнула, — Невкусно. — Шутишь?! — Маша открыла рот. — Да, — Лаура улыбнулась, — Ладно, пойду, а то твои тренера-любимые придут. — Чего? — Маша засмеялась, — Это ты меня к кому из них больше? — Ко всем понемногу. — Не суди по себе, — Маша помотала головой. — По себе? — Привет твоему Паше. — Да я тебя уколоть. Конечно мы развелись, вне зависимости от того, уехала ты или нет. — Серьезно? — Угу, месяца два назад. — Поздравляю, наверное. — Поздравляй, — Лаура кивнула и посмотрела на нее. — Ты извини, за… — За пощечину? М, это, конечно, объяснимо, что тебе стало больно и неприятно от моих слов, что я опять с ним. Но это не оправдание. Но я тоже была не права. Даже не поняла, что ты про швы говорила, сперва. — Фигня такая теперь тут, — Маша усмехнулась и показала согнутую руку на которой был шрам в 10 см. — Ничего тебя зацепило, — Лаура посмотрела поближе, — Сильно. — Острые коготки, острые коньки, девчачий спорт, — Маша кивнула, — Нормально, скоро затянется сильнее. — Надеюсь, — Лаура хотела отпустить руку и увидела на внутренней стороне запястья малюсенький рисунок, — Ты на руках теперь рисуешь? — Это не рисунок, — Маша забрала руку к себе. — У тебя татуировка? В виде сердечка? — Лаура подняла брови. — Ты, кажется, собиралась идти. — Я иду, да, — Лаура задумчиво протянула, — Это мне? — Мне, — Маша помотала головой. — Через месяц чемпионат России. — Угу. — И мы не общаемся. — Угу, — Маша кивнула, — Не начинай. — Расскажи хоть просто, как дела? Маша посмотрела на нее убрала немного недоеденного мороженого, двигаясь ближе: — У меня дела неплохо, а у тебя? Лаура улыбнулась от ответа и подложила под щеку руку: — А у меня тоже. Только народу в группе много, и все с проблемами. — Я заметила, — Маша кивнула. Лаура стояла на балконе задумчиво потягивая сигарету. Только она поднесла никотиновую палочку ко рту, как из рук она полетела вниз: — М-Маша, блин, — Лаура посмотрела на нее. — От этого запаха даже проснулась, хватит смолить, — Маша помахала рукой, разгоняя дым. — Ты в курсе, что там люди внизу ходят? — Час ночи, все уже спят, — Маша помотала головой, — И ты, вроде, заснула. — Почти, — брюнетка кивнула и посмотрела на нее, — Но совесть говорит, что мне пора идти к себе. — Или обида, — Маша посмотрела на ночной город. — Обиды нет, есть непринятие. Но это мои проблемы. — Угу… — Скажи честно… — М? — Ты меня разлюбила? — Да уж, — Маша усмехнулась, — На запястье сердце, кулон в России забыла, думаешь и тебя также легко? Неа… — А я тебя да. Убедила себя. А только увидела… вообще нет. Совсем. У тебя так было, когда уехала я? — Угу, — Маша кивнула. — Теперь понимаю, — Лаура поджала губы. — Ладно, у меня самолёт в 8. Надо поспать, — Маша зашла в комнату и почувствовала прилив одновременно тепла и горечи. Девушка обернулась на зашедшую следом брюнетку и та подошла к ней: — Ты ложись, я пошла. — Хорошо, — Маша кивнула. Лаура немного ей улыбнулась и погладила плечо, собираясь пройти, но Маша не пропустила и обняла брюнетку, ощущая цитрусы, специи и табак. Лаура прикрыла глаза, обнимая ее в ответ и ощущая аромат свежести от ее волос. Маша сидела на ее коленях в кресле и прижималась головой к голове, поглаживая шею и плечо. Лаура поглаживала только спину, хоть и держала вторую руку на колене. Они не целовались, ничего не говорили, но уже часа два сидели так и никуда не хотели двигаться. Лукина посмотрела на ее лицо и провела по щеке: — Как ты полетишь, уставшая и вообще не поспавшая? — брюнетка шепнула ей. — Я в самолете посплю, — Маша кивнула, — Во сколько у тебя самолет? — В 10. — Да… тоже рано. Ты пойдешь? Лаура отрицательно помотала головой и Маша кивнула, обнимая ее обратно к себе и укладывая подбородок на макушку. Брюнетка поглубже вдохнула, обнимая ее крепче, ей было одновременно больно внутри и слишком хорошо. Маша почувствовала, что Лукина стала эмоциональной и пустила слезинки, поэтому девушка взяла ее за руку, продолжая гладить шею. Лукиной было плохо без Маши и с ней, но особенно остро ощущалась нехватка любимого сердца сейчас. Она коснулась губами ее шеи и Маша отрицательно помотала головой, потому что дальше заходить она не хотела, это все испортит им обеим. Лаура это понимала и сама, поэтому отпустила ее: — Все, пойду, ты еще пару часиков поспишь так, — брюнетка шмыгнула носом. Маша посмотрела на ее лицо, покрасневшие глаза старались избежать контакта, но девушка взяла ее за щеки и утерла слезы: — Если Чемпионат пролетит и я не отберусь… Я вернусь. — Куда? — В Россию. Виза закончится и я… — Нельзя так делать! Я теперь буду желать тебе не отобраться, Маша, — Лаура опустила голову виновато. — Ну и желай. Может сработает, — девушка вдохнула и посмотрела в ее глаза, — Не получается без тебя совсем. Я так это ненавижу. — Маша, — брюнетка погладила ее шею, — Выиграй Чемпионат. Все чемпионаты. И олимпиаду. Все выиграй вообще. Полгода одним объятием уничтожили… Ну, что мы, еще кучу чемпионатов не подождем друг друга. — Ты нет, — Маша сглотнула, — Ты не будешь ждать. И я не буду. Если мы сказали это, значит так не будет. — С чего ты… — Мы уже сказали, что хотим быть семьей, или хотим серьезный шаг и какой итог? Ничего нет. Больше. И не будет значит. Нас не спасти, Лаур… Я хочу, но не смогу. Потому что мне важна ты и твоя жизнь. А она разломается, если мы будем вместе… потому что твоя мама это не выдержит. — Да почему ты так о моей семье печешься? — У меня такой нет и не будет, — девушка кивнула, — Твой отец прав. — Прав? Папа прав? Он тебе… он тебе что-то сказал и ты уехала, да? Да? — она нахмурилась, — Ты бы не уехала сама… — Он только задал направление, остальное я сама. — Ты что… ты… Так нельзя. Так нельзя, Маш! Ну мы же любим друг друга. Ну… — Когда он мне озвучил свою мысль, я с ним согласилась. Может и ты поймешь. Однажды, — блондинка поднялась, — Так правильно. — Правильно — не про нас. Ни про что вообще, применимо к нам. — А речь не только о нас, — Маша кивнула, — Я буду собираться в аэропорт. — Собирайся, — Лукина кивнула, наблюдая за ней. Маша поправила платье произвольной и посмотрела на брюнетку: — Правда некрасивая программа? — Платье красивое и ты. А программа бред. Какие-то рваные движения и танцы. Ты… Ты птичка. Я люблю в тебе это. У тебя плавность. Это надо уметь показать, даже через такой движ, как у тебя. К сожалению, твой Маркус не смог. — Он не ставил… Это Стелла, к которой ты больше всего ревнуешь. — Ха, ну я не прям сильно, — Лаура улыбнулась немного, — Если программа тебе нравится — то хорошо. Просто выглядит одновременно и просто для тебя и дешево для олимпийского сезона. — И ты туда же… Классику брать. — Классика может быть очень современной. Мир музыки развивается. — А про фею программа? — Вчера я ее посмотрела как-то иначе… Видимо ты вкаталась и да, красивая. Ну и платье особенное. Как-то не думала, что зеленый настолько твой. — Угу, — она вздохнула и посмотрела на образ в чемодане, — А у тебя есть кто-нибудь в Америке, хореографы? — Есть. Зачем? — Пока есть время… до России. — Нет, ну тебе же нравится программа. — Я почему-то склонна верить твоему слову несмотря ни на что. Уж в этом ты разбираешься. — Тогда почему у меня спортсменка тебя протаранила. А теперь ты ее на пьедестале успокаиваешь? — Потому что Юля хочет что-то доказать. Возможно тебе, возможно себе или всем. Она не прошла в прошлый сезон, а ведь Европу заполучила. Неприятно. Можно понять. — Ты это понимать не должна. Ты пострадала. От ее проблем. — Раньше страдали другие от наших проблем. Ничего. Так бывает. Мы же люди. Все. Ты нет, ты вредная и властная Лукина. — Великая еще, — брюнетка улыбнулась. — Разумеется, — Маша вздохнула и посмотрела вокруг, — Вроде все. — Львенка забыла. — Я с ним так езжу, — она обняла к себе игрушку и прошлась до стола, от чего Лаура повернула голову и нахмурилась. — Дай-ка. —Зачем? — она протянула игрушку. Брюнетка поднесла его к лицу и усмехнулась: — Цитрус? — Мое дело, — Маша забрала игрушку к себе. На самом деле он был пропитан парфюмом Лауры давно, так ей было легче. — Что ж ты за девочка такая, — брюнетка вздохнула. — Я уже не девочка, ты забыла, — она усмехнулась. — Ты вредная и властная, Маша, — Лукина поймала ее и усадила на себя. — Великая еще, — она посмотрела на лицо брюнетки с легкой улыбкой. — Будешь в этом сезоне, — она кивнула, — Если не растеряешь ничего. — Не жди, — Маша кивнула и посмотрела на ее губы, — Отпустика ты меня, пока я не допустила больше ошибок. — Поздно, — Лаура приблизилась к ее губам, — Уже погорели. Обе. Маша целует ее и Лукина отвечает, обнимая за шею. Маша выдыхает и морщит нос, уперевшись в лоб своим лбом: — Нельзя… — Все-все, — Лукина поцеловала ее в щеку и вздохнула, — Уже не такой. — В смысле? — Ну, как-то без огонька что ли… Маша хотела возразить, но прищурилась с улыбкой: — Врушка. — Ну да, — брюнетка засмеялась, — Все, я тебя не трогаю. — Нет, потрогай еще, раз уж, мы тут. У меня 30 минут до выхода. — То нельзя, то можно, ты определись-ка. — Правильности выключатель кто-то щелкает. Не знаю. — Выключи пока, — брюнетка кивнула ей, глядя на губы, — Ну или нет… смотри сама. — Выключить, так выключить, — Маша ее снова целует и обнимает за плечи. Лукина отвечает, поглаживая ее руки и шею. Блондинка очень нежно перешла на шею Лауры, от чего та прикрыла глаза и обняла ее крепче, но резко притормозила: — Фух, подожди-ка. — Чего? — она посмотрела на лицо и заметила, что у Лукиной забегал взгляд, — Тебе плохо опять? — Опять? — Ну я же заметила, что ты неважно себя чувствуешь, — Маша расстегнула пуговицы ее рубашки, — У тебя давление? — Перестань, мне не 70, чтобы ты… — Да, но и не 16, будем честными, — Маша помахала на нее немного карточкой пропуском, — Подскочило? — Перестань, — Лукина нахмурилась. — Господи, что со спиной, что с головой, — она вздохнула и поднялась, — Водички холодной будешь? — Я не умираю, еще скорую вызови. — Надо? — Маша посмотрела в ее глаза, протягивая бутылку. — Нет, спасибо, — она недовольно ответила, забирая воду и делая пару глотков, — Теперь 20 минут до выхода, будешь моим здоровьем заниматься? — Еще чего. Это тебе к ВасГену, — Маша осторожно присела обратно на ее колени, но уже лицом к ней и забрала у нее бутылку, — Но у тебя что-то скачет. Попробуй бросить курить, говорят помогает, — она осторожно приложила бутылку на ее шею сзади и вздохнула, — И нет ничего плохого в том, что мы не самые здоровые космонавты или у тебя давление. Лучше оно будет подскакивать от того, что я у тебя на коленях и целую в губы, чем от того, что на улице погода шепчет, — Маша улыбнулась ей и резко стерла улыбку с лица, — А вдруг это сердце? — Господи, ты еще ЭКГ мне сделай, — Лукина подхватила ее под ноги и отнесла на кровать, нависая сверху, — Не дождешься, — брюнетка шепнула. — Смотри, я тебя прибью, если ты собралась куда-то там… — Маша кивнула ей и поцеловала, обнимая за плечи. — 20 минут мало. — А ты куда разогналась? Нет уж. Не дальше поцелуя. Это еще куда не шло, — Маша помотала головой. — Ладно, — Лаура с улыбкой ее поцеловала. Они долго прощаются в номере. Маша обнимает Лауру слишком крепко для пары, которая рассталась. Для всех ее слов и мыслей. Просто в моменте. Лукина старается просто ничего не забыть и не поругаться из-за какой-нибудь глупости снова. Их отношения сейчас такие нежные, что блондинка не хочет отпускать это чувство: — Мне пора, — она печально протягивает, когда звонит телефон, — Алло, — она отвечает на английском, пока Лаура целует шею девушки, — Да, я уже спускаюсь, забыла в номере пропуск. Угу, все, да, хорошо, — девушка убрала телефон и целует ее губы, выдыхая, — Мне очень пора, они уже в автобусе. Прости. — Все-все, езжай, все, — Лаура поцеловала ее и отпустила, — Давай. Хорошо долететь и отдохни. — Вам тоже дороги хорошей, — блондинка кивнула, — До России? — Да, — Лаура кивнула. — Пока, — она оставила на ее губах еще один поцелуй и ушла, оставляя Лукину одну. Снова. Как и полгода назад.