Поверь в меня

Последний олимпийский день и старт. Маша спокойно собралась. Она шла в сопровождении Маркуса на тренировку, когда в зоне журналистов, на пути к катку, все, как ненормальные, на всех языках, стали сыпать вопросами про скандал вокруг Павла. Спрашивали не только Машу, но дискомфортно было ей сильнее всех. Маркус немного подтолкнул ее и девушка прошла по дорожке, скрываясь в дверях ледовой арены: — Это будет непростой день, — заключил он. — Да, — Маша прошла к выходу на лед, и передала ему защиту, желая побыстрее начать тренировку. Лукина была уже на месте и заметила, что возлюбленная слишком напряжена для тренировочного утра. Оно и понятно — у Маши сегодня была задача номер один — откатать выше самой же себя везде, потому что строчка номер 10 с ее именем, не была похожа на такую возможность. Блондинка раскатывалась постепенно выходя на прыжки. Неудачное падение, при отработке четверного, вызывает сильную и резкую боль в спине, от чего она за нее хватается: — Маш? — Юля подъехала к ней. — Я сейчас, — Маша выдохнула, перетерпев неприятное чувство. — Давай, не торопись, — Юля помогла ей подняться, — Как? — Нормально, прошло, вроде, — она кивнула, — Иди, не трать свое время. — Ладно, если что, зови, — она поехала тренироваться дальше. Маша проехалась ногами и осторожно подвигала корпусом, понимая, что боль притупилась: — Что скажешь? — Маркус сглотнул, видя ее лицо. — Немного вступило, но уже все. — Наклонись ко льду и выпрямись. — Сейчас, — Маша наклонилась вниз и медленно начала выпрямляться, — Нормально, — но было немного больно на самом деле. — Тренировку продолжаем. Без фанатизма. — Угу, — Маша кивнула. Девушка продолжила раскатываться и пошла на очередной прыжок, сделала его и поняла — спина опять где-то защемлена, но прыжкам не мешает. К концу тренировки девушки уже тяжело катались, нужно было готовиться, переодеваться и краситься. Маша устала терпеть боль и подъехала к бортику, упираясь лбом и укладывая пальцы на поясницу: — Болит? — Угу. — Идешь к врачу, дальше посмотрим, — Маркус вздыхает, — Видимо, обострение. — Не вовремя. — Понимаю. Но здоровье прежде всего. Все, закончили тренировку. — Хорошо, — Маша медленно поехала на выход, потирая область справа. Она пришла с большим опозданием в зал, на корпусе был надет специальный пояс. Маша уже была в платье: — Маш? — Василий подошел к ней. — Да, Василий Геннадьевич? — девушка поставила свою воду на пол, у зеркала. — Чего со спиной? — Говорят, защемило. — Опять? — Угу, — она устало кивнула, — Я под уколом. — Опасно так кататься. — Это Олимпийские игры, других таких у меня не будет. Я рискну. — Ладно, — он кивнул с пониманием, — Если что, дай знать, я поговорю с вашим врачом. — Спасибо, — Маша кивнула вежливо. — Уделили время растяжке. Может полегче станет. — Поняла, — она начала разминаться. Василий встал рядом с Лаурой: — Она под уколом. — Из-за спины? — Лаура с волнением негромко спросила. — Да, — доктор кивнул. — Не вовремя… Маша поправила платье в 5 раз, нервно делая скручивание тела, и постукивая по ногам: — Маш? — девушка обернулась на Лауру, — Ты как? — Как можно сорвать спину за 4 часа до проката? — Это ты. — Ну да, — она вздохнула. — Я посмотрю. — Прокат? Зачем? Поверь, сегодня нового ничего не будет. — Будет. Это твой Олимпийский прокат. Я должна это увидеть. — Ладно, — она кивнула, — Я хочу Мальдивы. — В смысле? — Ты сказала, выбирать место для отпуска. — Ааа, хорошо, конечно, я за, — Лаура улыбнулась. — Отлично, — девушка улыбнулась, — Катаюсь для тебя, — блондинка шепнула. — Я знаю. Все получится. — Теперь да, — Маша кивнула. — Пора, — Маркус подошел к ним. — Удачи, — Лаура выставила ей кулачок. — Ммм, что-то новое, спасибо, — она с улыбкой, несильно его задела своим и они ушли. Маша неплохо провела раскатку. Укол держал ее в тонусе и не мешал. Блондинка вышла на лед последняя в предпоследней пятерке. Зал сегодня был полон поклонников и родных. Флаги России и множество гостей. Девушка проверила удобность коньков и подъехала к бортику: — Наши все сидят, вон там, — Маркус кинул на зону, где были близкие люди Маши. — Наши? — Уже все, как родные, — они оба улыбнулись, — Потерпи чуть-чуть, девочка, и все закончится. Сделай все, как можешь и не бойся. — Угу, — она кивнула. — Вдох, — он сам вдохнул глубже, — Выдох. Вперед. Маша поехала по арене, приветствуя зал. Она мысленно молилась всему, что есть и очень просила отца оказаться рядом и помочь это пережить. Девушка встала на точку: — МАША ДАВАЙ! ТЫ ЛУЧШАЯ! — в зале кто-то громко крикнул. Прозвучало это, как стимул. Все затаили дыхание. Лаура стояла у кулис, она скрестила пальцы и взялась за Бильман на часах. Маша вступила, одновременно с ее энергичной, но при этом плавной музыкой. Сегодня она катает для всего того, о чем говорила Лаура. Девушка делает заход, уверенный 4-й. Тело выкатывает дальше. Скольжение и разгон, второй четверной в каскаде. Сделан. Все аплодируют, но не отпускают волнение. Маша выкатывает из всех сил, она старается необычно много для себя. Каскад и вращение. Перевоплощается, меняя маску. На лице улыбка, она дарит ее залу потому, что это Олимпиада и она действительно рада. Яркие акценты. Заход на прыжок. Каскад с акцентом в музыку, немного дернулась на выезде, спина заболела. Едет дальше и снова каскад. Уже больнее. Но она продолжает. Музыка сменилась и она драматична. Крюки и дуги, все на месте. Прогиб в спине, даётся как-то больнее, чем обычно. Последние удачные прыжки на Олимпиаде сделаны. Вращение и выход на громкую дорожку шагов, она скользит так плавно и нежно, что внутри все замирает. Блондинка борется с собой и силами, делаем последнее вращение и останавливается, раскинув руки и прогнувшись в спине: — Да! Да! — зал начал вскакивать и громко кричать, на лед полетели игрушки. — Господи… — Маша закрыла глаза, опускаясь на коленку от того, что только что пережила и все закончилось. Она едва дышит, спина болит, но она сделала то, чего могло и не быть. Она осталась вся на льду. Больно выдыхая ртом, она благодарит все, что есть. Альберт и Татьяна аплодируют ей стоя. Мари и Яна едва сдерживают слезы. Лукина и не сдерживает. Она гордится своей птичкой. Маша поднялась и проехала на точку, кланяясь и махая каждой стороне, везде ее громко приветствуют и машут в ответ. Блондинка поехала к тренерам, касаясь ладонью льда и целуя заветную землю. Она обнимает Маркуса, который гордо ее гладит по голове. Стелла смахивает слезинки. В зоне ожидания Маша смотрит повтор проката и понимает — больше у нее ничего нет, она откатала лучшее, что в ней было сегодня. Три ультра си, аксель тройка. Все. Это ее очередные прокаты на максимум. — Мария Третьякова набирает 192, 10, за произвольную программу. — Вот так! — Лаура гордо ей похлопала, — Вот так вам всем, — брюнетка усмехнулась. Маша осторожно спустилась, держа руку на пояснице и уже собираясь пойти в зону ожидания, но замечая Лауру и Евгения, которые выпустили на раскатку своих: — Откаталась на 100/10, — Женя обнял ее. — Спасибо, — Маша кивнула, — Вы тоже руку приложили. — Иди сюда, — Лаура обняла ее крепко и погладила спину, — Потерпи чуть-чуть ещё. Спина болит? — Да, но нормально, — Маша шепнула, — Спасибо тебе. За все. Вот вообще за все, — Маша прикрыла глаза. — Ты умница. Вот что могла, все сделала. — Ладно, удачи Тине с Юлей. — Передам, — она ее отпустила, — Увидимся? — Да, — Маша кивнула и ушла обнимая львенка в зону ожидания, как лидер, на данный момент. Пока Маша смотрела за прокатами лидеров последней пятерки, она понимала, что равных Тине и Юле там нет. Почти все они были без ультра-си. Аксель в два, редкий аксель в три был у лидера, короткой программы из Японии. Первой на лед вышла Тина, она была третья после короткой. Девушка начала прокат уверенно. Очень сильное произведение. Лукина видит другое — Тина нервничает и как итог… она упала с четверного каскадного прыжка, теряя кучу баллов. И, словно, это падение отключает ее и девушка нелепо теряет на дорожке уровень с 4 до 2-го, что уже не исправить. Тина замирает и машет рукой, понимая, что опять ошиблась там, где ошибалась всегда. Когда считают баллы, она становится серебром, только за счет своих баллов прошлого дня. Юля очень долго слушает Евгения. Он просит собраться и ничего не бросать. Даже если тяжело. Юля выходит катать и старается правда ничего не бросать. Но запал эмоций тоже дает часто ошибку. Так она теряет скорость и не успевает докрутить 4 оборота, падая на пятую точку. Ее программа напичкана четверками. Но чрезмерный контроль все испортил, она упала с акселя и допустила степ-аут на каскаде. Лаура взялась за лоб, понимая, что она сыпется, но Юля, словно, это увидела и начала больше стараться. Поэтому под конец программы она закончила отлично, больше ничего не испортив себе. Лукина немного на нее ворчала, поскольку за этот прокат перенервничала она сильно. Они разбирали на живом помарки и Юля согласно кивала, но сильно она не расстроилась, потому что это ее первая Олимпиада. И золото у них есть все равно, хоть и командное. Юлю ставят на 3 место и она согласно кивает. — Ну… пока расклад пойдет, — Женя вздохнул, — Еще один человек. — У нее баллы космические. Всех подвинет. — Посмотрим. Японка на льду была миниатюрной. Только чуть крупнее, чем Маша, схожая с ней ростом. Девушка вышла кататься очень старательно. Но было одно но. Выше двойного акселя она не прыгала. А заявленные четыре оборота были только двумя. Хоть и стабильно. Она вышла со льда очень счастливая. Девочки ей хлопали искренне, поскольку, прокат был неплохой. Интересная программа. Очень энергичная и артистичная. Пока считали ее баллы все нервничали: — Только не двигай их… — Мари держала руки вместе глядя на табло, — Только не двигай… — Маша первая, — Яна первая увидела баллы на табло, вскакивая. — Ааа! Да-да-да! — Мари радостно вскочила, как и все на трибунах, понимая, что подруга справилась. Третьякова себя-то плохо слышала, не то, что поздравляющих. Так было, пока не появилась Лаура: — Золото, — Лаура с улыбкой обняла ее. — Ты говорила, — Маша счастливо улыбалась. — Говорила, — она кивнула и посмотрела на ее лицо, — Ты двухкратная. — Ужас, — девушка взялась за щеки от осознания. — Тина серебро взяла. Юля четвёртая, только она уступила Японии, но ты умница вообще. — Спасибо. Маша была в номере, вечером нужно было идти на награждение. Она раздала интервью. Все еще не чувствовала масштаб победы. В номере она отвечала на поздравления и звонки. В дверь постучали, поэтому девушка прошлась, открывая: — Олимпийская чемпионка принимает гостей? — Таких еще обнимает и целует, — Маша улыбнулась. — Пошли ко мне, а то Тина с Юлей скоро придут, они там с родней. — Пошли, — Маша взяла Лауру за руку и они ушли. Только блондинка зашла, как сразу втянула в поцелуй Лукину: — Я тебя люблю. — Я тебя тоже. Я тобой очень горжусь, — брюнетка улыбалась, — Лучше всех. — Все ты, Миша, Женя, Маркус и Стелла. Все вы. — И ты. Прежде всего, — Лаура кивнула. — Ну, я так… просто кататься люблю. — Вот именно, что очень сильно и талантливо, — брюнетка поцеловала ее, — Ой, я первая. — Угу, — Маша кивнула, глядя в ее глаза, — Сделай так еще раз. — Да с удовольствием, — Лаура улыбнулась, целуя ее губы и ощущая ответ. Маша очень долго целует шею Лауры, держа ее руки в замке: — Хочу продолжать беспрерывно, — Маша шепчет. — Я знаю, но кто заберет твое золото? — Я все вовремя успеваю. — Какой секс? Ты же сомневалась. — А тут на кураже… — Нет, лучше пока… — Лаура, — Маша провела по ее бедру. — Маш, да настроение испортишь себе. Получи медаль, сперва. — Ммм, какая ты вредная. — А ты? — брюнетка случайно опустила руку на ее ягодицу и Маша нахмурилась, — Ой… — Не-не, — Маша подняла брови, — Другое чувство. — Какое? — У тебя приятная рука, — Маша улыбнулась, прошептав и целуя ее снова. — Маша, — Лаура засмеялась. — Все-все, идем забирать золото и потом обсудим. Я поняла, — девушка потянула ее руку. — Да, — она села, держа ее на своих коленях, — Люблю тебя. — И я тебя люблю-люблю-люблю. Японка вышла очень счастливая на сцену, вставая на третью ступень и приветствуя зрителей на площади. Тина вышла следом, она поднялась и помахав, отправила воздушный поцелуй бабушке. Машу пригласили, объявляя ее торжественно. Блондинка вышла, стесняясь от такого внимания и шума. Она поднялась на самую высокую ступень и подпрыгнула, помахав всем с улыбкой и показав сердце, на что Лукина похлопала ей, немного подняв руки над головой. Медаль на шее оказалась такой заветной, что Маша ее сжала в руку счастливо. Когда включили гимн, они смотрели на подъем флагов. Девушка вдохнула поглубже, стараясь запомнить этот момент и поднимая взгляд к небу: — Смогли… — она шепнула, обращаясь к отцу и выдыхая. Долгие радостные объятия с друзьями и другими людьми. Она была счастлива. Мари и Яна сделали с Машей фотографии, они были счастливее нее самой, поздравляя и обнимая. Лаура внимательно следила за Машей, которая вежливо общалась с делегациями, помогая волнующейся Тине. Серебряная призерка держалась Маши и бабушки. Родители Лауры подошли к Маше, когда она стала свободнее: — Мы тебя поздравляем. Ты просто шикарно откатала. Умница, — Татьяна обняла ее. — Спасибо, — Маша с улыбкой погладила ее плечо. — Я тебя поздравляю, пустил слезу раз сто, — Альберт обнял ее и почувствовал крепкий ответ, — Мы все гордимся тобой. И он. — Спасибо, — она кивнула, выдыхая. — Завтра еще кататься на финале? — Да. Надеюсь осилю. Спина пока терпит. — Хорошо бы отдохнуть тебе. — Впереди все, — она кивнула, — Все отдохнем. Маша предупредила девочек, что будет ночевать не тут, а у Мари, и улизнула к Лауре. Брюнетка только вышла из душа, когда зашла Маша: — О, а ты же спать пошла? — Я решила ночевать с тобой. Добрая традиция. — После победы, угу, — брюнетка поцеловала ее и улыбнулась, — Я так тобой горжусь, что хочется зацеловать, — она обняла ее крепче. — Щекотно, — Маша засмеялась, обнимая ее шею и сама целуя губы, да так сильно, что Лаура не удержалась и спустилась рукой на ее ягодицы. — Ммм, подожди, ты продолжаешь дело обеда? — Угу, — Маша улыбнулась. — Ты уверена? Я что-то… — Я могу просто отметить и все? М? — Можешь, но… — Тогда все, — Маша поцеловала ее снова, поднимая к ней ногу и Лаура ее подхватила, относя на кровать. Маша была на пределе нежности. Она очень плавно сняла с плеч Лауры халат, сидя на бёдрах, пока та сняла с нее кофту: — Вот так уже волнуюсь… — Маша шепнула, держа руки на ее плечах. — Ты очень красивая, самая, — Лаура шепчет ей, целуя ключицы, — Самая. — Нет, еще вообще-то есть ты, — Маша улыбнулась, распуская пояс халата брюнетки, — Вот кто самая, — Маша шепчет, целуя ее в шею. — Маша, надо дать мне зеленый или красный свет точно. — Мы занимаемся сексом, да, зеленый, — Маша кивает, — Да. — Да, — Лаура повторяет, позволяя ей себя уложить на подушку. Маша очень плавно опускается к груди и касается языком и губами, от чего Лаура глубоко вдыхает, взявшись за светлую голову: — Извини, — она опомнилась, но Маша остановила ее руку, возвращая к голове и давая снова зеленый свет. Лауре очень приятно, она совсем немного проводит по светлым волосам. Маша спускается ниже. Она целует каждый миллиметр кожи, по которой соскучилась и которую любит. Блондинка покрывает колено поцелуями и поднимается выше. Она очень плавно проводит языком, срывая стон с губ Лауры. Маша испытывает раскаты возбуждения к ней. Входит языком и возвращается на точку, ее нежность сменяется на страсть, чуть быстрее и точнее. Пальцы вошли в Лукину плавно. Она крепче сжимает Машину руку, и блондинка движется в ней направленее. Несколько секунд и брюнетку накрывает оргазм, от чего она стонет и тянет Машу к себе. Она целует губы и меняется с ней местами, сразу снимая бюстгальтер и расстегивая пуговицу штанов и снимая. Знает, что Маше будет жарко. Брюнетка ее целует и спускается ниже к шее: — Скажи, если не надо, хорошо? — Да, — Маша глубоко дышала. Блондинка прикрывает глаза, от очень нежных поцелуев в шею, она скучала, они приятные, ничего общего нет: — Лаура… — М? — Не останавливайся никогда, пожалуйста, — Маша шепчет ей, целуя губы. Лукина улыбнулась, понимая, что Маша доверяет ей. Брюнетка спустилась языком к груди и Маша мягко опустила руку в ее волосы, совсем не сжимая, а лишь держа так руку. Лаура собиралась пойти ниже, вернулась и выдохнула: — Теперь я не могу… — Что? — Маша посмотрела на нее, — Ну да, конечно, это же… да на что я рассчитываю, тебе, наверняка, не приятно, — она попыталась сесть. — Нет-нет-нет, — Лаура взяла ее за щеки, — Дело не в этом, маленькая моя, нет, — Лаура поцеловала ее в щеку, — Я просто… кхм, боюсь, — она шепнула. — Да? И чего? — Маша сглотнула. — Сделать тебе больно или неприятно. — Это невозможно, — Маша помотала головой, — Это же ты. — Знаю, вот поэтому и боюсь. Ты мне доверяешь, а я подведу. — Я скажу, если нет и мы просто остановимся пока. — Уверена? — Да, — Маша шепнула. — Ладно, — брюнетка поцеловала ее и посмотрела на лицо, — И мне с тобой приятно все, всегда и много. Всегда. Честное слово. Угу? — Угу, — Маша улыбнулась. Брюнетка очень плавно целовала ее губы, спускаясь к груди. По частым вдохам можно понять, что ей хорошо и очень. Брюнетка целует уже живот, снимая белье, она касается поцелуями бедра. Спускаясь в сторону и касаясь языком точки. Маша жадно вдохнула, взявшись за ее руку. Лукина двигалась осторожно, не торопилась и слушала стоны Маши. Женщина вернулась к ее лицу: — Нормально? — Только не торопись, — Маша кивнула, когда почувствовала руку Лауры на бедре. — Не бойся, — она кивнула. От поцелуев в шею Маша прикрыла глаза. Лаура смотрела на лицо, осторожно проводя по горячему месту и очень медленно и плавно входя в Машу, от чего она открыла глаза: — Что? Нет? Больно? Маш? — Лаура остановилась на месте. — Слишком приятно, — Маша улыбнулась, взяв ее за шею, — То что я люблю. Все так. Да. — Напугала, — брюнетка улыбнулась. — Все, хватит бояться, просто занимаемся любовью, — Маша втянула ее в поцелуй и почувствовала движения, от которых только горело внутри желание большего. Лаура стимулировала точки, целуя ее шею и двигаясь уверенней. Маша стонала, держась за ее спину. Еще пару толчков и она достигла оргазма, поднимая выше голову и давая Лауре себя целовать в шею: — Еще давай? — Маша шепчет, восстанавливая дыхание. — Давай, — Лаура была готова к этому снова и снова, так приятно и хорошо рядом с Машей.