BDream

      Вновь открывая глаза, он видит округлый деревянный потолок, увешанный полками и тканями, что их прикрывают. Тело ощущает движение… Он приподнимается и осматривается…       Тело не младенческое, однако очень маленькое. Такое, что его кроватка, а вернее скорее койка, кажется великанской, как и женщина, лежащая рядом…       – Ты уже проснулся, маленький мечтатель? – тихо слышится со стороны женщины и он оборачивается к ней, видя мягкий любящий взгляд и самую нежную улыбку на свете…       …       У него никогда не было ни отца, ни матери, только тётя, у которой вскоре появилась собственная дочь. И конечно же он никогда не ощущал на себе материнской любви, хотя та же Паффи была ласкова с ним какой-то время, даже называя сыном… Впрочем и она тоже от него отвернулась…       И таких глаз он не видел ещё никогда и ни у кого…       – Да… – едва слышно бормочет Дрим, сам не узнавая своего голоса.       В голове появились немного размытые воспоминания нового детства. Яркие краски весёлого шумного народа, что вечно кочует с места на место, желая дарить всем вокруг улыбки и находить новые и новые сокровища в заброшенных руинах и катакомбах… Легенды, сказания, мифы, слухи – они принимают всё за чистую монету, бесстрашно пускаясь в самые опасные места, ради возможности найти что-то новое и неизведанное…       – Подожди ещё немного, мы скоро остановимся, и ты сможешь поиграть с другими ребятами, – мягко тянет его мать, потягиваясь и подгребая мальчика в крепкие, но ласковые тёплые объятия…       – Мама… – тихо недовольно, но при этом скорее немного растерянно шепчет Дрим, сначала неловко замирая, а затем расслабляясь и укутываясь в материнскую любовь точно в нежнейшее и теплейшее одеяло на свете…       – Тебе как всегда не терпится, верно, Дрими? – ласково воркует над ним мать, тихо смеясь и потираясь щекой о мягкие золотистые локоны… Часть которых отчего-то была необычного пурпурно-розового цвета… Макушка была светлой. Вернее несколько прядей по пробору, что распадались точно перья на две стороны по достаточно тёмным цветным локонам…       …       На привале, когда фургоны, где они жили, наконец останавливаются, и дети высыпают гурьбой на улицу, тут же увлекаясь игрой, Дрим замечает знакомую голубую макушку… Мальчик, что по виду примерно его возраста, хоть и чуть ниже, смотрит на него внимательно, однако с улыбкой… Будто узнавая…       – Скотт? – тихо нерешительно спрашивает Дрим, когда тот подходит к нему, всматриваясь в растерянное не по детски серьёзное выражение, которого ранее на всегда улыбающемся лице было не найти… Детство этой жизни было беззаботным и светлым и потому Дрим был маленьким солнышком, согревающим всех вокруг в своих лучах… Таким возможно был бы и настоящий Дрим… Если бы не воспоминания и тягости его прошлого… Хотя отчего-то многое оказывается размыто и наиболее яркими остаются лишь события, что он пережил на материке Империй…       – Ты вспомнил? – едва слышно спрашивает голубоглазый, чья улыбка становится с каждый мгновением всё ярче.       – Вспомнил… Не всё, но… Но почему у меня такие волосы? – нерешительно спрашивает Дрим, касаясь тёмных прямых локонов, что так сильно контрастируют с задорными светлыми кудряшками нескольких прядок на макушке.       – Не знаю. Но такие они были когда-то у Ксорнокса. Быть может, это как-то повлияло на тебя?       – Но я… Я чувствую, что Найтмер спит, а Ксорнокс… Он… кажется, о чём-то задумался…       – Задумался?       – Мне кажется, что он что-то вспомнил. Что-то что стало для него потрясением и сейчас он пытается всё собрать воедино… Хотя меня беспокоит, что я не могу вспомнить лиц и почти не помню имён тех, кого когда-то знал за пределами Империй…       – Правда? Странно. Однако разве так не будет лучше? Быть может, ты сможешь начать всё с чистого листа? Я ведь видел, как сильно тебя тяготили эти воспоминания. Не лучше ли жить без них, раз они несут только боль?       – Ну… Там были и светлые моменты, однако… Да, ты прав. Я не хочу возвращаться и не хочу больше их вспоминать. Теперь у меня новый дом и семья… Семья… Звёзды, как звучит-то… У меня никогда не было такой мамы или отца, как сейчас, – Дрим оборачивается в сторону почти сияющей пурпурноволосой женщины, что флиртует с вечно смущённым зеленоглазым блондином, что на самом деле кажется полной копией прошлого Дрима… Однако это не он, а его отец…       – Правда? Я никогда не спрашивал тебя о прошлом и предлагаю больше его не ворошить. Мне страшно представить, что ты пережил, если простая семья для тебя в новинку. – Нет, я видел семьи, и у меня были родные, однако такие… ТАКИХ не было… Разве все семьи настолько ласковы и… гармоничны? Я видел столько пар, что почти ненавидели друг друга и своих детей… Кто игнорировал, предавал, спорил, бросал… Разве может семья быть настолько идеальной и любящей?       – … Дрим… Она ДОЛЖНА такой быть. Не знаю, как в остальном мире, однако на материке Империй ты никогда не найдёшь несчастливых семей. Большинство рас, к которым принадлежат имперцы, просто неспособны завести отношения с тем, кто им не подходит, поэтому и разводы крайне редки. Для Империй счастливая семья и любящие своё чадо родители – норма. По другому просто не может быть, ведь даже легенда о двух братьях и ссылке первого демонизированного близнеца в другой мир повествовала о вынужденных мерах, когда другого выхода просто не оставалось. Поэтому в церкви Иора под алтарём всегда хранился осколок тёмного кристалла в память о душах-близнецах, что оказались разлучены из-за искажения… Родители рыдали, когда вынуждены были отправить своё дитя прочь, не способные помочь и должные сохранить свой народ… И сам Иор, и его отражения, коим был и я сам… Даже если я не проявлял такого, меня терзала вина за произошедшее с моим братом… И так со всеми…       – Это просто какая-то утопия по сравнению с моим миром… – Дрим сжимает кулаки, ощущая на щеках горькие солёные слёзы, что щиплют нежные зелёные точно молодая травка глаза…       – Тише, братец. Теперь всё хорошо, я рядом, – ласково успокаивает друга Скотт, обнимая и позволяя спрятать лицо на своём плече… Детские тонкие пальчики отчаянно цепляются за куртку голубоглазого…       ***       Они растут, дружат ещё крепче, чем когда-либо… Продолжают путешествовать, даже когда многие из их народа умирают в погоне за мифическими сокровищами…       Дрим ищет убежища, где людям больше не придётся рисковать своими жизнями… Скотт же отправляется в путешествие в одиночестве, даже если старший умоляет его остаться и поберечь себя…       Возвращается голубоволосый уже с одним золотым глазом, рассказывая свою историю и недолюбливая ведьм…       В конце концов, вскоре должна начаться основная история, а потому Скотт наконец выбирает место для своей империи, хотя и не уходит далеко от брата. Дрим спрятался под горами, окружающими озеро с островком посередине. Скотт же занял один из холмов и сам островок, хотя тот и предназначен был лишь для чарований и в принципе магии, коей их народ владел достаточно слабо…       Впрочем, Скотт явно работает куда быстрее и организованнее Дрима, что занимался подземным городом уже почти пять лет, но пока организовал лишь небольшое поселение и несколько полей для посевов и скота…       Дом вырастает едва ли за неделю другую. Хлев с животными и поля пшеницы раскрашивают пейзаж ещё не более, чем за месяц. Странное здание, где Скотт с помощью их особой магии организует цветочную ферму, постоянно дающую ему красители, которыми почти моментально начинают интересоваться близлежащие правители, что уже создают себе крылья (у кого их не было изначально) и легко исследуют территории…       Склады, мощёные дорожки, бережно взращиваемые деревья и система освещения…       Дриму кажется, что Скотт работает без перерыва, однако тот умудряется ещё и путешествовать и знакомиться с другими правителями…       В один момент Тамблтаун посылает сигнал о помощи, и Скотт не может не ответить, зовя с собой и брата…       И Дрим соглашается, помогая из теней, отстреливая разбойников издалека…       – Ты точно в порядке? – обеспокоенно уточняет Скотт у своего друга. Даже если ему нравилось подкалывать Джимми в этой жизни, это не значило, что он прекратил о нём беспокоиться. Во многих жизнях они оказывались близки и иногда даже больше, чем друзья, так что для помнящего было тяжело относиться к блондину непредвзято… Он любил его… Но молчал…       – Да, в норме, – тяжело дышит Джимми, торопливо принимая отчёты от своих подчинённых, что уже успели осмотреть всех жителей и убедиться в их сохранности.       – Не хочешь посетить Хромию? Тебе бы стоило отдохнуть.       – Я… – Джимми осматривает свой дом… Видит как оперативно и ловко справляется его народ, улыбаясь и благодаря правителя и его друга за спасение…       – Шериф, отдохните, мы справимся, – твёрдо кивает его первые помощник, в то время как остальные на мгновение отрываются от своих дел, отдавая правителю честь и ободряюще улыбаясь.       – Хорошо. Но вы сразу пошлёте мне сообщение, если будет хотя бы намёк на новую атаку.       – Конечно, шериф. Отдохните как следует. Господин Скотт, прошу, позаботьтесь о нашем правителе, – кланяется мужчина голубоволосому, что мягко улыбается в ответ:       – Конечно. Он ведь мой дорогой друг…       ***       У них в этой жизни особые отношения… Это их маленькая или не очень тайна…       Скотт мягко улыбается в ответ на смущённый румянец Джимми, что старательно отводит от него взгляд. Двое сидят на пледе в прекраснейшей пещере, наполненной ароматами маков, что связывали их на протяжении многих жизней… Это… Свидание, да… Неожиданное и для шерифа, и для Скотта, однако правитель Хромии отчего-то просто не мог отказать себе в желании получить нечто большее, чем просто дружбу… Возможно это из-за прошлой жизни, где король Ривендела почти до безумия оказался влюблён в Отца Трески… Глупое звание с какой-то стороны, однако тому Джимми оно подходило и было невероятно милым на взгляд эльфа…       И в этой жизни Джимми также полюбил его в ответ…       – Позволишь показать тебе кое-что? – мягко спрашивает Скотт, получив наконец ответ на своё письмо.       – Это какая-то тайна? – тут же любопытно вскидывается Джимми, что всегда был крайне любопытен из-за чего и страдал…       – Одна из главных моих тайн, наверное… Кое-что секретное и о чём никто из правителей не должен узнать.       – Тогда так ли разумно показывать это мне? – в шерифе борются любопытство и осторожность. Ему интересно всё новое и тем более секретное, однако также не хочется давить или вредить Скотту, что всего за пару недель знакомства сумел стать для него по-настоящему дорогим человеком…       – Я люблю тебя, Джимми. И я очень хочу, чтобы ты знал это. Чтобы… Чтобы знал, что ты не один и я всегда буду рядом. И если буду неудачно шутить или даже нарушать законы… Я всегда буду любить и ценить тебя…       – Ты ведь знаешь, как я отношусь к законам, – хмурится Джимми. – Ты ведь не хочешь показать мне ничего нелегального?       – Нет, ничего такого, наверное… Просто тайна… К тому же ты ведь уже знаешь историю моего народа. Это у нас в крови. Перебороть жажду собирать дорогие вещицы невероятно сложно и я на самом деле ещё хорошо держусь и даже могу отвлекать своих людей от этого… Просто иногда сил уже не остаётся… Прости, но это и правда слишком глубоко в нашей природе…       – Разве ты не человек? Мне всегда казалось, что в Хромии, как и в Тамблтауне, живут люди…       – Ну… Мы считаемся достаточно малочисленным видом эльфов. Крайне своеобразным. И зачастую нас даже отказываются считать эльфами, однако это всё же так.       – Подожди то есть… у тебя есть ушки?       – Эм-м-м… Ну да?       – Покажи мне скорее! – Джимми едва сдерживается, чтобы не наброситься на своего парня, что смущённо прикрывает руками уши, сильнее натягивая свою шляпу.       – Просто… Будь осторожен, хорошо? Они крайне… чувствительны… – смущённо тянет Скотт, снимая свою федору и забирая волосы назад в низкий хвост. Восхитительные небольшие заострённые ушки обычно полностью прячутся в пушистых кудрях, так что видеть их сейчас для Джимми – настоящее откровение… К тому же, острые кончики окрашены в розоватую краску смущения…       – Боже, ты просто восхитителен! – не сдерживает восторга блондин, тут же протягивая руки к ушкам и касаясь края… Скотт тут же вздрагивает и отшатывается, заливаясь румянцем и прикрывая уши руками:       – Я ведь сказал, что они очень чувствительные! – вспыхивает парень, отводя взгляд от недоумённо почти испуганно застывшего кареглазого шерифа…       – В смысле… О-о-о! Прости, я не сразу понял, – после осознания также заливается краской Джимми, однако взгляд так и тянется к розовым кончикам… А уж как чешутся руки… – Ты ведь позволишь мне как-нибудь их потрогать? Ты выглядишь чертовски мило, когда так смущаешься…       – О, Иор, прекрати, пожалуйста, – смущённо тянет Скотт, распуская волосы и натягивая обратно шляпу.       – Хорошо, но пообещай, что потом дашь потрогать.       – Ладно-ладно, хорошо! Давай лучше вернёмся к прошлому вопросу…       – К тому, что ты не человек, а милейший на свете эльф?       – Джимми! Когда ты научился флиртовать? – вспыхивает Скотт в ответ на подмигивание и широкую улыбку возлюбленного.       – Ладно, я понял. Смущать позволено только тебе и только меня, так?       – Абсолютно верно! – фыркает голубоволосый, поднимаясь с пледа и подавая руку блондину. – Пойдём скорее, а то он мне потом уши за опоздание открутит, – ворчливо тянет Скотт и ведёт шерифа дальше в пещеры. Сквозь неприметную трещину, спрятанную за листвой азалий… Всё ниже и ниже…       Узкие коридорчики выходят к широкому проходу, что старательно облагорожен и освещён и ведёт куда-то далеко… Впрочем есть проход и поближе, а также несколько окон, из которых льётся мягкий золотистый свет, отражающийся от тонких зелёных листочков много численных подземных растений…       – Добро пожаловать в Зелёную Хромию, – мягко улыбается Скотт, широким жестом указывая на огромные пещеры, склоны которых испещрены постройками и платформами. Здесь на самом деле великое множество цветов, как и в обычной Хромии, однако количество растений… Причём именно зелёных, хотя они и не должны были бы такими быть под землёй…       – Это удивительно… Значит ли это, что твоя империя настолько больше? Когда ты успел построить всё это?       – Это строил не я. Пойдём, я тебя кое с кем познакомлю. Он может быть несколько пугающим, однако не беспокойся, он просто переживает за меня и наш народ.       – Ваш? – растерянно-беззащитно шепчет Джимми, в душе которого внезапно ярким цветом распускается ревность.       – Да, мы оба рождены в бесконечных странствиях, однако он был первым, кто осел на одном месте и начал строить настоящий дом для нашего народа… А потом и я решил остаться рядом, но не прятаться от других, а жить открыто. В некоей мере мы получили идеальный баланс, ведь в Зелёной Хромии легче найти драгоценности и артефакты, что можно стащить, но при этом не создавать конфликтов с другими странами.       – То есть здесь допустимы кражи? – растерянно хмурится Джимми, осматривая улицы новым взглядом. Казалось бы, здесь постоянно нарушается закон, что по идее должно вызывать ярость от потери своего имущества, однако люди… эльфы лишь смеются и обещают соседу стащить что-нибудь в ответ… Для шерифа это звучит просто дико, однако та гармония, что царит между всеми жителями…       – Так проще. Мы все одержимы коллекционированием. Чем более редка вещица, тем желаннее она для нас, а большинство сокровищ, хранящихся в Зелёной Хромии – абсолютно уникальны, что позволяет смиряться с отсутствием чувства новизны, ведь одни и те же вещи постепенно приедаются… Эльфов много и соответственно желающих заполучить одну единственную вещицу оказывается великое множество. Удержать в своей коллекции что-либо невероятно сложно, однако в этом и заключается весь интерес, ведь нужно не только украсть, но и сохранить…       – Это… Странно…       – Да… Знаю… Прости… – тут же грустнеет Скотт, теряя улыбку и ослабляя хватку на чужой руке. Почти позволяя ей выскользнуть…       – Нет! Скотт, тебе не за что извиняться! Просто… Для меня это слишком сложно пока что… Ты – замечательный! И это прекрасно, что вы нашли способ как-то бороться со своей зависимостью! Это удивительно!       – Правда? – парень не может не остановиться, наивно точно дитя вглядываясь в любимые светло-карие глаза…       – Конечно правда! Мне просто слишком непривычно, что это считается нормой. Мне странно видеть, насколько счастливы здесь люди, учитывая подобное… увлечение всех их…       – О… Честно говоря, я никогда не задумывался, как странно это может смотреться со стороны. У нас была лишь цель и способ её достижения, однако я никогда не думал, как это будет выглядеть в глазах других народов…       – Мне кажется, что главное здесь – это счастливые улыбки жителей… – примирительно улыбается шериф, хотя ему и крайне неловко осознать и принять происходящее здесь…       – Спасибо, Джимми… – мягко шепчет Скотт, вновь подхватывая пальцы своего возлюбленного, однако на этот раз шаловливо улыбаясь, наклоняясь и целуя их…       – Скотт!       Голубоволосый смеётся и ведёт возлюбленного дальше, отвечая на пару приветствий от своих знакомых…       Они проходят на самую нижнюю площадь к своеобразной башне, явно выстроенной прямо вокруг сталагната посреди огромнейшей пещеры… Здесь есть и ещё такие же, однако эта всё же кажется особенной, ведь она абсолютно не вписывается в яркую палитру, будучи сложенной из разных пород камня с крайне редкими вкраплениями красочных колец-рисунков… Слишком много серого по сравнению с остальным пространством, наполненным мягким древесным духом…       – Ксор-нокс. Мы тут, –  кричит Скотт, растягивая слоги и широко раскрывая входную дверь.       – И ты знаешь, что я бы и так тебя услышал, верно? – устало звучит откуда-то сверху и с низкой изящной деревянной лестницы медленно спускается мрачноватый, но всё ещё красочно-одетый парень.       Зелёный капюшон почти полностью скрывает лиловые волосы с неожиданными светлыми прядками на макушке. Необычные рукава, верхние из которых также зелёные и похоже являются частью своеобразной толстовки, к которой принадлежит и капюшон.  В то время как нижние – белые и лёгкие, и расходятся двумя отрезами, открывая вид на полупрозрачную розоватую ткань под ними… Основной одеждой является приглушённо-розовый комбинезон, однако отчего-то это не выглядит ярко, как у Скотта, или нелепо, как у некоторых жителей Хромии и Зелёной Хромии… За спиной виднеются золотые перепонки крыльев с салатово-зелёными чехлами для деревянных спиц… Точно такие же, как и у Скотта за исключением лишь цветовой палитры…       Голубоволосый широко улыбается, подходя к незнакомцу и становясь рядом с ним, после чего оба смотрят на Джимми, а парень в изумлении застывает, ведь… Они невероятно похожи… Один тон кожи, хотя Скотт чуть более загорел, а второй более бледен. Одни черты лица. Одинаковая комплекция с чуть широковатыми бёдрами и лёгкой полнотой, что ничуть их не портит, лишь придавая особого шарма… Отличаются они лишь цветами…       – Джимми, позволь тебя познакомить с моим старшим братом-близнецом. Это Ксорнокс. Нокс – это Джимми, тот самый, про которого я тебе говорил.       – Ты хотел сказать, все уши прожужжал? Какой шериф сильный, красивый, сексуальный…       – НОКС!       – Почему я не могу тебя посмущать, раз уж наконец появилась возможность?       – Потому что ты мой брат и должен быть на моей стороне!       – Правда? Я как-то совсем об этом не думал… – наигранно-растерянно тянет пурпурноволосый, качая головой…       – Иор, ты просто невыносим…       – На то мы и братья, – спокойно пожимает плечами Ксорнокс, продолжая впрочем спокойно и скорее доброжелательно рассматривать избранника своего брата. – Рад наконец познакомиться, Джимми. Мой братец – ужасный симп, однако ты наверное и сам это уже понял…       – Есть немного… – чуть неловко улыбается Джимми, что ощущает какое-то подсознательное напряжение рядом с этим человеком, однако при этом отчего-то хочет сразу ему довериться, будто они знакомы уже много лет…       Удивительно, что у обоих братьев блондин наблюдает гетерохромию, что по идее должна быть редка… Задорные голубой и золотой глаза его любимого и спокойная тёплая зелень с коварным пурпуром его брата… Чарующее зрелище, на самом деле…       – Вы оба очень красивые, – невольно вырывается у кареглазого, однако он быстро осознаёт свои слова и смущённо отворачивается, успев впрочем поймать два одинаково растерянных взгляда…       – Спасибо, – спокойно отвечает через пару мгновений Ксорнокс.       – О, Джимми, это так мило, – ласково тянет Скотт, заставляя его ещё сильнее залиться краской…       Трое хорошо проводят время и оказывается, что Ксорнокс вовсе не настолько пугающ, как кажется на первый взгляд. Он тоже смешлив, ехиден и остёр на язык, составляя достойную конкуренцию своему неугомонному братцу… Просто куда спокойнее, неспешнее и в каком-то смысле приземлённее… Будто кто-то, кто пережил слишком много, чтобы беспокоиться о повседневных неприятных мелочах…       В Скотте тоже иногда проскальзывало что-то подобное, однако это было почти незаметно на фоне его красок и активности… А ещё он очень вовремя умел прикрывать глаза, что прекрасно отражали все его переживания…       Джимми невероятно тепло в кампании близнеца своего парня… Он не вызывает романтического интереса, однако оказывается надёжным и понимающим другом, что всегда готов помочь словом и делом…       ***       На самом деле Дрим не сразу стал звать себя Ксорноксом…       Произошло кое-что весьма необычное на взгляд обоих «братьев»…       В один момент Ксорнокс, запертый в теле Дрима, внезапно захотел поговорить с братом… Оказалось, что он вспомнил абсолютно всё и теперь сожалел о своих поступках. Прося у Скотта прощения…       Он… Ксорнокс видел тепло между пришельцем и своим близнецом, что никак не мог решить, что делать, ведь разделить Дрима и Ксорнокса теперь было невозможно, а терять одного из них… Поэтому бывший демон решил слиться с Дримом, естественно договорившись для начала с обоими… Найтмер, быть может, и хотел бы им помешать, однако они были разделены, а на время ослабления новой объединённой сущности тело оказалось надёжно приковано и сбежать не представлялось возможным… лишь плеваться ядом в сторону индифферентно читающего какую-то книжку Скотта, что не мог оставить своего брата… братьев?… Не мог оставить дорогих существ одних…       После этого один глаз Дрима стал малиновым или скорее пурпурным, как у Ксорнокса, кожа чуть посветлела. А уши стали острее, хотя до этого Дрим выглядел почти как человек, несмотря на своё рождение как кочевого эльфа… Черты лица и тела неуловимо изменились, делая их действительно близнецами…       Дрим всё ещё боялся своего прошлого, даже если оно и стало достаточно размыто в его воспоминаниях, а потому попросил называть его именем близнеца… Они всё равно теперь едины. Память, навыки, характеры, кровь, всё слилось воедино… Он стал настоящим эльфом…       И это, кстати, было интересным моментом, поскольку Скотт всё ещё был именно горным эльфом, как и во всех своих прошлых жизнях. А Дрим нёс кровь гномов, что выражалась лишь в отсутствии острых ушек и таланту к ковке и использованию тяжёлого оружия вроде топоров, и немного эльфов, что дала ему рост, цвет волос и глаз, а также отсутствие лишней растительности на лице и обманчивое отсутствие видимой мускулатуры…       Теперь же они оба были горными эльфами, что и давало им столь необычные оттенки волос и огромнейший потенциал в магии… Хотя в этой жизни они его старательно прятали, стараясь не выделяться среди кочевых эльфов, что магическими талантами не блистали…       ***       Ксорнокс остаётся следить за Хромиями, когда Скотт бесстрашно отправляется в Разлом, откуда чуть ранее к ним наведались гости с другого континента… Отчего-то мужчину ужасно беспокоил этот факт, однако отсутствие воспоминаний с его родных земель…       Поэтому он спокойно разбирается со всеми неурядицами, ловко забалтывая вновь обратившегося в человека Оуэна…       Оуэн, кстати, на самом деле был ламой, которую ведьма-Шаббл по просьбе его брата обратила в человека. И всё бы было прекрасно, если бы тот не был столь упрям и одержим оранжевым, а ещё совершенно неуправляем… Понятное дело – животное. От него не стоило ждать человеческой морали или понимания событий. Его братец изрядно сглупил и теперь им придётся намучиться, чтобы создать из вредной ламы адекватную личность…       Когда Скотт наконец возвращается, ему влетает по самое не балуй, ведь он едва не оказался заперт на чужом континенте навсегда! Пересекать океаны было невероятно сложно, и Дрим был счастливчиком на самом деле, ведь умудрился добраться до Империй целым и невредимым… И конечно же Ксорнокс не был рад, когда голубоволосый задержался на чужих землях, вываливаясь обратно едва ли не в самый последний момент…       – Тебе повезло, что я был на месте и разобрался с Оуэном. Он опять превратился в человека и в крайне невыносимого, надо сказать. Не будь он твоим другом, прибил бы его по тихому, спокойно рассказывает Ксорнокс, неся брата на плече точно мешок с картошкой.       – Но он ведь всего лишь лама…       – Скотт. Я удавлю ТЕБЯ, если ты сейчас же не заткнёшься.       – Понял.       – …       Братья продолжают путь в тишине и покое… И никого нет поблизости кроме монстров, что бродят где-то вдали…       ***       Однажды, путешествуя в поисках драгоценных материалов, Скотт натыкается на пещеру, наполненную прекраснейшими кристаллами, что он просто не может оставить без внимания. Осторожно и тщательно он рассматривает и собирает каждый, принося их в Хромию и строя небольшую тайную пещеру под фонтаном в центре поселения…       Впрочем, уже на следующий день вода кипит, и эльф узнаёт, что эти кристаллы на самом деле сильно нагревают пространство… И конечно же он решает использовать это, проводя пути для горячего воздуха и воды во все постройки Хромии, а также в пещеры Зелёной Хромии, что на самом деле сильно страдали от холода. Ксорнокс вынужден был организовать целые лавовые пути, ведь это было единственным способом согреть пещеры. И это было опасно. Однако с этими кристаллами…       Старший из близнецов, узнав о кристаллах, тут же снарядил экспедиции по шахтам в поисках этих образований, и они даже нашли ещё несколько залежей, которых вполне хватило для отопления всей Зелёной Хромии, а также на особые артефакты, что Скотт долго и упорно ковал и чаровал, создавая настоящие шедевры…       Конечно и без проблем не обошлось…       Грандиозная стройка, что Скотт затеял, но в этот раз обещал обязательно воплотить, стремительно начала вырисовывать контур нового здания…       А ещё Джимми узнал о подпольном магазине, что изначально организовал Скотт, а затем подхватили другие правители… Счастлив он не был и быстро прикрыл лавочку, однако правитель Хромии всё же смог успокоить своего возлюбленного, так что дело обошлось малой кровью, оставляя всех – или почти всех – со своим…       На материке вновь воцаряется мир, однако ненадолго, ведь император-археолог находит древнюю корону, что обладает особыми силами, способными создать одно правило, что каждый правитель должен будет выполнять…       Конечно же первым корону надевает Пикс, объявляя правило, по которому каждый правитель обязан предоставить его музею что-нибудь особенное из своей страны, что будет представлять её перед будущими поколениями…       Скотт приходит домой воодушевлённый и в то же время задумчивый. Отдавать сокровища не хочется, он слишком любит свою коллекцию. К тому же, Хромия вовсе не богата, если так задуматься. Они продают краску и только. Да, они создают и собирают огромное количество сокровищ со всего мира, однако это и вовсе не выносится на свет, оставаясь лишь в пределах их страны…       К тому же, нельзя просто оставить Зелёную Хромию без внимания…       – Приведи его сюда, – спокойно предлагает Ксорнокс, когда Скотт приходит обсудить ситуацию с братом. – Пускай полюбуется на зал историй. А в качестве экспонатов мы ему дадим наборы красок в тонах обоих Хромий.       – Ты уверен?       – Он не станет проблемой. Он слишком… скорее хранитель, нежели представитель, хотя и пытается выглядеть как последний, чтобы не теряться на фоне ваших ярких личностей. К тому же, он просто человек и уже прожил больше четверти своей жизни. А почти все остальные правители не люди или по крайней мере те, кто способен прожить значительно больше…       – Ладно… Ты хочешь представить свои фрески сам?       – … Ты и правда думаешь, что это хорошая идея? – хмурится старший, нервно комкая в пальцах полупрозрачную ткань рукавов.       – Это – твоя работа. Твой шедевр. Никто не имеет права представлять его кроме тебя!       – … Хорошо…       ***       Скотт приводит Верховного Правителя Империй в Хромию, предварительно пообещав показать что-то действительно удивительное и поклявшись не пытаться забрать корону…       Пикс конечно же обеспокоен такой секретностью, однако также даёт клятву неразглашения, ведь знает, что правитель Хромии умеет быть серьёзным, а ещё действительно способен удивлять…       Двое следуют по прекрасному парадному ходу, что впрочем совершенно не виден снаружи, ведь надёжно сокрыт в глубине сада лам…       Мягкий свет, струится от лягушачьих светильников…       Сводчатые склоны потолка, вовсе не давят, скорее наоборот, расширяя пространство небольшого на самом деле прохода…       – Это – особое место, ваше величество. Это всё ещё Хромия, однако скорее изначальная… Зелёная Хромия, как мы её называем… – торжественно таинственно негромко произносит Скотт, когда глаза короля кратко ослепляет свет, исходящий от очередного прохода… – Здесь живут почти все кочевые эльфы… Немногие на самом деле выбрали открытую Хромию, что основал я… Этим местом правит мой дорогой брат. Он был первым, кто взлелеял мечту о доме для вечных странников, и первым, кто воплотил её…       – Удивительно, – зачарованно тянет Пикс, оглядывая обилие зелени, что не должна была быть настолько яркой и живой в пещерах, куда не попадает не единого лучика солнечного света…       – Добро пожаловать в Зелёную Хромию, – негромко приветствует гостя Ксорнокс, держась спокойно и приветливо, но при этом ужасно нервничая.       – Позвольте познакомить вас с моим старшим братом-близнецом. Это Ксорнокс Ривендел, король Зелёной Хромии.       – Постойте, то есть вы потомки тех самых Ривенделов, что…       – Даже если кочевые эльфы, мы всё ещё поклоняемся Иору, даже если мы потеряли когда-то наши дома и вынуждены были скитаться по свету долгие и долгие века… – грустно улыбается Скотт, вспоминая печальную участь, постигшую Ривендел и выживших, что всё равно потеряли своего короля и вынуждены были уйти из родных гор, устремляясь на поиски лучшей жизни…       А потом приоритеты сменились – эльфы полюбили сокровища, а азарт погони за тайнами и драгоценностями захватил их разумы, уже не позволяя оставаться на одном месте слишком долго…       – Но это сейчас не важно. Даже если мы долгое время путешествовали по степям, мы всё ещё сохраняли память, так что… – интригующе тянет Скотт, утягивая короля вслед за братом, что молчаливой тенью скользит чуть впереди, указывая путь.       Они спускаются на самую нижнюю платформу… Идут вдоль небольшой подземной речушки, кристально-чистой гладью сверкающей в отблесках светильников… Чуть притормаживают у огромных ворот, что старший почти что робко приоткрывает, едва ли не тайно пропуская двух людей вовнутрь…       – Это – зал историй… Здесь собраны все империи, что успели восстать из праха и пасть за несколько тысяч лет на континенте… – воодушевлённо вещает Скотт, однако он и сам весьма впечатлён, ведь заходил сюда достаточно редко и больше просто рассказывал то, что помнил, Ксорноксу, что и работал над фресками и барельефами, повествующими об истории веков…       На самом деле это едва ли не целый лабиринт, где можно заседать годами… Многие стены всё ещё пусты, однако перед каждым изображением или пустым пространством есть книжная полка, наполненная записями и набросками, что рассказывают истории куда подробнее, чем произведения искусства, что старательно пытается воплотить старший из близнецов…       – Это удивительно… Вы нашли это или?…       – Это всё Ксорнокс. Он собрал все истории, все обрывки знаний, что сумели сохраниться в памяти нашего народа, разобрал их и создал каждое из этих полотен…       – Прекрати, – смущённо отворачивается пурпурноволосый, подбирая инструменты, что он оставил у пока схематично воплощённой фрески…       – Это же все империи тысячелетней давности! И даже более ранние! И качество, и лица… – совершенно зачарованный Пикс не может остановиться, однако когда внимание цепляется за слишком уж узнаваемые черты, застывает, затихая… – Как… Разве это не должен быть Медный Король? И… Отец Трески и Королева Океанов… Короли Мезалении, Мифлэнда, Затерянной империи, Ривендела… Почему ты изобразил их такими?       – Потому что мы помним наши прошлые жизни. Мы помним, кем мы были и с кем были знакомы… Близнецы Ксорнокс и Скотт Ривендел… Демон, что почти подчинил себе континент тысячу лет назад, и эльф, что спас будущее, заковав обе души в меч…       – То есть… Ты – тот демон?       – Был им. Потому, что забыл прошлое и бесился от того, сколь ярок и прекрасен был мир, что я никогда не имел права назвать своим, будучи лишь презренным изгнанником… Теперь воспоминания более не оставляют меня и я помню о том, как дорожу братом, и каковы мои истинные цели…       – Каковы они?       – … защищать мой народ, чего бы это ни стоило…       – … Прекрасная цель для хорошего правителя…       – … Возможно, – уклончиво отвечает на похвалу Ксорнокс, неловко царапая стену, что вскоре должна была обратиться в очередной шедевр…       Бывший Медный Король уходит задумчивым, но довольным, держа в руках два набора вечных красок, лично зачарованных близнецами Ривендел, что оказались слишком удивительными, чтобы он мог воспринимать их адекватно…       ***       Катерина устраивает чаепитие принцесс, куда приглашает всех правителей, с единственным условием, что они должны прийти в платьях, что все со смехом делают, щеголяя необычными обликами, что впрочем очень всем нравятся…       В один момент начинаются прятки… Все веселятся и смеются…       Раздаётся гром и слышится крик Пикса, что просто исчезает. Скотт испуганно бежит за угол, автоматически притягивая в свой бездонный мешочек вещи неподалёку… и изумлённо рассматривая корону и орудия, что явно принадлежали королю-археологу…       Пикс возвращается растерянным призраком, что сам не уверен в том, что произошло, однако в один момент ему показалось, что корона будто выпила его жизнь… Скотт знает, что это была цена, за слишком долгое её ношение, что оказалась слишком велика для простого человека, у которого даже пассивной магии не было…       Все спорят, кто-то просит его отдать корону, однако… Скотт задорно ухмыляется и надевает несколько громоздкий артефакт, вслушиваясь в разочарованные недовольные стоны…       – Честно говоря, не знаю, что такого загадать, но почему бы вам просто не построить небольшие резиденции или статуи, что представляли бы вашу страну, в Хромии? Культурный обмен будет неплохим подспорьем, да и организовать адекватный туристический тур было бы неплохо…       – Ты просто хочешь, чтобы Хромия занималась не только красками, не так ли? – фыркает Лиззи, и все поддерживают её смехом, однако правило не так уж и плохо. Все правители любят строить и придумывать новые интересные задачки и соревнования, так что никто даже не возражает, нетерпеливо прося обозначить места, что они могут занять, не нарушая системы улиц и эстетики царства красок…       К тому же, Пикс скорее рад тому, что теперь стал призраком, способным существовать практически бесконечно, ведь ему больше не нужно торопиться жить и беспокоиться обо всём, что нужно успеть… А ещё находиться в закрытых помещениях значительно легче, не сложно исследовать подводные просторы, приятно болтать с Ксорноксом и помогать в его работе над Залом Историй…       ***       События несутся вскачь точно резвые непокорные мустанги…       Корона кочует от одного человека к другому, создавая временные правила и забавные задачки для каждого из правителей, что с наслаждением берутся за них, смеясь над своими провалами и радуясь удачам…       Впрочем, Скотт также на полную наслаждается процессом. Он успевает и пополнить свою коллекцию (легальными и не очень способами, но всё же)… И достроить особняк… И создать горки лам, что позволяют туристам, наводнившим самое яркое и жизнерадостное королевство, увидеть Хромию во всей красе…       А ещё Скотт и неудавшийся злодей в виде обиженного на весь свет Джимми тайно венчаются в церкви Иора, спрятанной в Зелёной Хромии. Ксорнокс с удовольствием связывает их жизни не просто временным браком, но также частично соединяет души, что в итоге пробуждает воспоминания шерифа, что со слезами на глазах обнимает своего возлюбленного, с которым вынужден был расставаться десятки раз…