BDream

      – О, Свет Небесный, мира щит, придай надеждам моим лик.       Воздвигни стен барьер из лжи, раздвой историю души.       Пускай идёт всё как велит, как будет жить наш мира крик.       Дай шанс мне выйти из тоски, найти путь Света в той Тени… – строки звучат нараспев в темноте небольшой комнаты. Круг заклинания сияет на полу, бережно выжженый на досках… Часть деталей круга окрашена в светлую болотную зелень, часть в яркий алый, часть в мягкую синеву…       Когда мир отзывается, сотрясая землю парой внезапных слабых толчков, на губах заклинателя расползается довольная улыбка, а круг скрывается под огромным мягким тёмно-зелёным ковром… Теперь у него будет два шанса. И он не может себе позволить провалить хотя бы один из них… Ведь однажды реальности всё равно сойдутся и ему придётся отвечать за свои действия… Если конечно его найдут…       ***       Алексис был самым обычным школьником, хотя все вокруг стремились с ним подружиться. Он входил в одну из самых популярных групп школы, хотя и не особо понимал, как туда попал…       Их было пятеро. Старший из выпускного класса, известный своей внешностью, Джордж Дэвидсон или, как его прозвали, ДжорджНотФаунд, ведь он всегда засыпал в самых необычных местах, из-за чего постоянно терялся. Далее девятый класс. Двое. Забывашка или вернее Карл Джейкобс, который постоянно умудряется забывать самые обычные повседневные вещи, но при этом знает историю лучше любого учителя. И Клэй Эрроу, по прозвищу Дрим, что славится и своими спортивными достижениями, и учёбой, всегда оставаясь на первых местах в любых конкурсах или соревнованиях. И в конце концов ещё двое из седьмого класса. Николас Пандас или Сапнап, что обладал одним из самых зажигательных характеров, хоть и не выделялся в учёбе или спорте, а ещё был другом детства Дрима. И он, Алексис Лозано или Квакити. Люди прозвали его Шарлатаном за внезапное попадание в эту группу, однако он не унывал и наоборот полюбил это прозвище, развлекая свою компанию и школу в целом мелкими забавными проделками и подговаривая других учеников на различные аферы.       Ещё выделялись в общей массе закадычные друзья Вильям Сут и Джей Шлатт из одиннадцатого и девятого классов, что каким-то невообразимым образом всегда оказывались вместе… Хотя была бы куда более объяснима дружба Джея с младшим братом Вильяма, Алексом Блэйдом… Однако тот плотно занял позицию одиночки и зубрилы, хотя и был лучшим в кружке дзюдо, где он побеждал даже Дрима…       И тем не менее учёба продолжалась, а Алексис не уставал от разговоров со своими друзьями и редкими минутами, когда он попадал в компанию Сута и Шлатта…       Он не мог перестать смеяться над Клэем, что упорно продолжал добиваться внимания Джорджа, который всегда его отшивал… Закрутил роман с Джеем, наплевав на возраст…       Надо сказать, что он неплохо общался почти со всеми и даже с младшими классами, где учились некоторые родственники его друзей и знакомых…       А ещё у них был свой маленький клуб омег… Он сам, Забывашка и Дрим. А также изредка Каролина Паффи, Алистер Эрет, Гаррисон Понк, Зак Скеппи и Ханна Роуз. Остальные омеги старших классов не входили в этот клуб, да и было тех не так уж и много… Ну, и совсем уж редко они принимали в свой круг ещё Ранбу Беловед, что был другом младшего поколения их знакомых, а также каким-то там кузеном Дрима. Нужно ведь было просвещать младшее поколение, чтобы не получить сорвавшихся в тринадцать омег, испоганивших себе всю жизнь… Если её вообще удастся сохранить…       Увы, но из-за строя их мира и существования вторичных полов, законодательство было слишком сложным и оставляло множество лазеек для преступников, что бессовестно пользовались оговорками в отношении альф и тем более омег. Первых можно было заставить сорваться и затем потребовать свадьбы с выгодным партнёром или как минимум обязательств за произошедшее. А вторых всегда можно было подчинить и привязать к себе, запрещая любые будущие связи, из-за чего омеги больше не могли нормально жить без преступника, связавшего их жизни в независимости от желания или нежелания подчиняющегося пола…       Поэтому родители не редко заключали временные союзы между своими детьми, стараясь уберечь от таких вот ублюдков…       Алексис не знал стоит ли ему радоваться, однако его родные каким-то образом сумели договориться с Шлаттом, который был ему весьма симпатичен, так что будущее для него выглядело весьма неплохо. Карлу тоже повезло, его связали с Сапнапом, и их отношения были весьма неплохи. А вот Дриму скорее не повезло, ведь он был связан с Люком Панзом, с которым они вообще не видели друг друга в качестве супругов и должны были разойтись как только Дриму исполнится восемнадцать и будет сыграна свадьба с выбранным его родителями человеком… Квакити подозревал, что Дрим просто хочет сбежать из-под опеки родителей, связав себя с Джорджем, что был бетой, однако у того были совершенно иные интересы и идеальный омега, что при этом был в него влюблён не входил в его планы на жизнь… Странно и возможно несколько глупо, но это его выбор…       Заканчивается новый год… Часть его одноклассников спешит поступить в колледжи или лицеи, и лишь немногие решают остаться на оставшиеся два класса, после которых их ждёт лишь университет или работа… Они с Ником остаются. Джордж и Вилбур выпускаются и поступают в высшие учебные заведения, хотя Дрим кажется всё ещё пытается добиться внимания своего возлюбленного… У него осталась всего пара лет до крайнего срока…       Новый год и Квакити совсем скоро будет пятнадцать… Джей делает ему предложение, договариваясь о свадьбе сразу после его выпуска… Он будто на крыльях летает…       Хотя в этом году происходят несколько несчастных случаев… Панзы погибают в автокатастрофе. Люк, жених Дрима, и Грейсон Панз по прозвищу Пёрплд… Ближе к зиме погибают сразу две пары, уже планировавшие через два года устроить двойную свадьбу… Деррил Бэд с Заком Скеппи и Сэм Асом с Гаррисоном Понком… Старшие альфы были уже на втором курсе университета, а младшие омеги как раз перешли в девятый класс…       Будто злой рок какой-то…       Ещё два года и Алексис уже в девятом, а от их группы остались лишь трое. Печальный Карл, что не мог перестать плакать после глупой внезапной смерти Сапнапа, неудачно упавшего виском на ручку двери торгового центра. Усталый Дрим, совершенно отчаявшийся после смерти Джорджа, а затем и запасного варианта в виде Флориса Фанди, некогда влюблённого в него, и подчинившийся воле родителей… И растерянный Квакити, которому пока что вполне везло, хотя последний год, когда они со Шлаттом стали жить вместе, тоже был непростым, ведь дома тот оказался настоящим тираном, да ещё и любил выпить… Хотя Алексис всё ещё его любил и верил, что тот исправится…       Летом ему приходит приглашение на свадьбу Клэя и Вильяма… Откладывать этот союз дольше никто не собирается. Сут тоже успел потерять в этом году родных. Алекс Блэйд сгорел всего за пару месяцев, после внезапно обнаруженного и стремительно прогрессирующего рака лёгких. А их младший брат Томас Саймонс нарвался на какого-то психа по пути домой…       А в семье Эрроу-Беловед младший уже окончательно определился, заранее связав себя со своим другом-бетой. И поскольку такие союзы не всегда могли иметь детей, Клэю больше никто не собирался давать поблажек…       Приехав на свадьбу Алексис с Карлом вынуждены были успокаивать плачущего от отчаяния Дрима, который откровенно боялся своего жениха, преследовавшего его с первых дней в новой школе… Они знали, что Вилбур – его сценический псевдоним был куда более известен, чем родное имя – был достаточно увлекающейся натурой, а после потери близких почти рехнулся, заваливая Дрима письмами и подарками… Они оба знали, что всё уже решено и старший был рад, в то время как младший едва не бился в истерике…       Свадьба прошла без эксцессов, хотя и невеста, и его друзья были мрачны и подавлены, неумело пытаясь изображать счастье… Букет поймал Квакити… Впрочем, это было закономерно, ведь ему до свадьбы оставался всего год…       Алексис не мог смотреть, как его друзья мучаются в нежеланных союзах, ведь Карлу тоже не слишком повезло получить в итоге метку от своего троюродного кузена… Не то, чтобы у них были плохие отношения, но они считали друг друга братьями и никем более… А Дрима он с момента свадьбы вообще почти не видел, ведь Вилбур буквально запер супруга в доме… Квакити мог с ним видеться лишь когда Джей и Вильям решали вспомнить былое и оставляли своих омег вместе… Клэй выглядел откровенно паршиво, улыбаясь через силу и стыдливо пряча уже начинающий округляться живот…       Ещё год и вновь несчастья…       Джей внезапно становится совершенно невыносим и сумасброден, помечая Алексиса ещё до его совершеннолетия, а затем сбегая с их свадьбы, так что омега оказывается привязан к нему инстинктами и при этом совершенно бесправен в чужих руках… Стоит ли называть благом сердечный приступ его недомужа-тирана и последующее одиночество?       Шесть лет он не знает куда себя деть, отчаянно учась и работая… Едва ли пару раз в год созванивается с Дримом… От отчаяния и одиночества заводит роман с Карлом, муж которого тоже внезапно умер… Они омеги, одинокие и никому не нужные, а новых отношений никто из них не хочет. Поэтому они договариваются помогать друг другу с течками и общественным прессингом, попутно оберегая последние крохи своего прежнего мира, в виде младших кузенов Шлатта, Эйми и Тоби Андерскор, и их супругов, Кэлума Сипикей и того самого Ранбу Беловед… Хотя Кэл вроде как и сам справляется со своей благоверной, успокаивая девушку, что потеряла своих лучших друзей, умудрившихся отравиться на одном из свиданий…       Почему их мир внезапно стал рушиться? Откуда столько несчастий. Столько смертей?       Квакити яростно растирает лицо, кожа которого неприятно стянута от высохших слёз… Они с Карлом устало переглядываются и выходят из дома, оставляя на столе завтрак для Тюббо и Ранбу…       Привычная улица… Странная шахматка домов, половина из которых заброшена, но почему-то так и не выставлена на продажу… Весь их город такой странный… Будто как раз те самые их погибшие друзья должны были сейчас жить в этих на удивление не так уж и плохо сохранившихся домах…       Квакити растерянно оглядывается, замечая какое-то несоответствие, а затем хватается за сердце, вцепляясь в столь же испуганного Карла… Из соседнего дома, что почему-то выглядит не так как вчера Выходит Сапнап, столь же испуганно замирающий при встрече взглядов… Откуда на их улице вдруг взялись призраки?!       ***       Томас Саймонс был большим парнем. Он был так счастлив, когда Филлип Крафт выбрал именно его на усыновление… Конечно у мужчины уже было двое приёмных сыновей, однако Томми не унывал, да и в их шебутную семейку альф он влился вполне органично…       Дадза, как они прозвали своего приёмного отца, был одиноким мелким бизнесменом со стабильным заработком и редкой подработкой в виде финансовых курсов в одном из университетов. Он вполне мог содержать трёх приёмных сыновей, обучая тех всем премудростям жизни альф. И весьма сильных, нужно отметить, ведь все трое парней умели быть просто подавляюще мощными…       Самым старшим из них был Вильям Сут, весьма увлекающийся смешливый музыкант, который обещал закончить бухгалтерский учёт, ради подстраховки и возможного наследования отцовского бизнеса… Хотя куда чаще его звали Вилбур, ведь именно под таким псевдонимом он лет с пятнадцати писал и исполнял песни сначала в баре неподалёку, а затем и на некоторых городских мероприятиях…       Вторым был заучка и силач Алекс Блэйд, сочетавший в себе, казалось бы, несочетаемое. Он был невероятно умён и упёрт, ничуть не уступая их старшему брату и отцу вместе взятым, однако предпочитал тишину и покой, постоянным спорам братьев. Шутливо соперничал со звездой всей школы, Дримом, которого Томми совершенно не переваривал, хотя тот и был омегой…       Сам Томас был младшим и во всю наслаждался своим положением в семье, в основном развлекаясь со своими лучшими друзьями. Он был знаком с ними ещё с малых лет, ведь площадка детского дома, располагалась вплотную к парку, где гуляли дети со своими родителями… Их разделял высокий забор, однако они всё равно умудрялись дружить и играть…       Сначала был только Тюббо. Потом фиолетовый парень Грейсон, которого постоянно уводил его вредный старший брат Люк… В первом классе они неожиданно оказались все вместе, да ещё и самый дорогой детский друг Томми Эрин, усыновлённый за пару лет до Томаса, также оказался с ними… А со второго класса к ним прилип неловкий высокий мальчишка по имени Ранбу с весьма необычной половинчатой внешностью, из-за которой многие другие дети над ним издевались…       Они никак не могли друг от друга отлипнуть, ходя повсюду вместе. Хотя иногда всё же приходилось расставаться, ведь Пёрплд выбрал для себя какой-то спортивный кружок, Эрин художественную школу, Ранбу экономические курсы, а Томми и Тюббо внезапно оказались в музыкальной школе… Вернее коротышка затащил туда своего лучшего друга просто за компанию…       В четвёртом классе выяснилось, что Ранбу является кузеном того самого Дрима, по которому уже незнамо сколько лет сохнет его самый старший брат, и с которым обручён брат Пёрплда… Хрен знает, что там творится, ведь Томми на них было совершенно плевать. Дрим просто раздражал его, постоянно ловя на мелких пакостях во время своих дежурств по школе, из-за чего Томасу часто доставалось и от директора, и от отца, который легко за это мог лишить блондина сладостей или игр…       Однако вскоре несчастья посыпались будто из рога изобилия… Вилбур умудрился попасть в немилость к каким-то придуркам, что незатейливо прирезали талантливого музыканта в подворотне по пути домой… Отец внезапно совсем сдал, мучаясь от какой-то непонятной болезни, а Алекс с трудом вывозил дела фирмы, бросая все свои занятия и лишь кое-как удерживаясь на удовлетворительных оценках в школе…       Эрин с родителями разбился, во время полёта на юг, организованного в качестве подарка за его победу в весьма крупном конкурсе юных художников…       А всего через год Тоби и его старшая сестра Эйми отравились в новом кафе, «празднуя» первое сентября…       Томми и представить себе не мог, что всё внезапно начнёт рушится и ему придётся просиживать ночи за уроками, ведь он просто не мог позволить Техно, такое странное прозвище получил его средний и теперь единственный брат, загонять себя до смерти…       Он постоянно слышал о чьих-то смертях и несчастьях и самым приятным спокойным островком оставались несколько пар, стыдливо прячущих своё счастье от чужих глаз… Хватило и случая когда какой-то ублюдок, заметив яркие улыбки их школьного солнышка Карла и заводилы Алексиса, мило болтающих со своим возлюбленным и другом Сапнапом, подкараулил двух друзей, украв и заперев где-то на окраине города. А пока тех искали этот нехороший человек нашёл ещё нескольких тварей, что согласились поиграть с беззащитными немечеными омегами… Когда преступников нашли, оказалось, что парни покончили собой, устав от постоянного насилия и нежеланной болезненной связи меток…       Лишь немногие знали, что лучшие друзья Эйми Андерскор, Ники Никачу и Джек Манифолд тайно встречались. Что Зак Скеппи тайком пробирался в крайний район многоэтажек к своему парню Деррилу Бэду. А вместе с ним ходил также и Понк, в ту же квартиру, но в соседнюю комнату, где жил его возлюбленный Сэм Асом…       Известный школьный красавчик Джордж поднял много шуму, когда внезапно разрушил мирные отношения Клэя, который Дрим, и Флориса Фанди… А потом так и не сделал омеге предложения, увлекаясь какой-то красавицей с факультета менеджмента в университете… Честно, в тот момент Томми даже не мог сказать, что он чувствует по этому поводу. Ведь с одной стороны он не мог не злорадствовать неудаче Дрима, а с другой прекрасно понимал, насколько это должно было быть для него болезненно, ведь дадза много времени уделял именно этому аспекту взаимодействия альф и омег… Сам Томми никогда бы не позволил себе поступить подобным образом. По крайней мере намеренно…       Краем уха он слышал, что Дрима выдали замуж за Джея Шлатта, бывшего лучшего друга его старшего брата…       К тому же не прошло и двух лет, как Ранбу слёг с какой-то на вид простой болезнью, что внезапно стала для него фатальной… Как такое получилось никто не мог сказать, а врачи лишь разводили руками, ведь по всем признакам это была обычная пневмония, возникшая как осложнение после очередной волны гриппа…       От их дружеской группы остались лишь они двое. Он и Пёрплд, который Грейсон Панз…       Годы шли… В один момент оказалось, что отца у них больше нет, а Техно кое-как заканчивает магистратуру, в то время как сам Томас вынужден также поступить на бух учёт, хотя он ничего в этом не смыслит…       Ещё два года он с трудом учится, едва понимая материал, но упорно зубря неподатливые термины и формулы, пытаясь хотя бы запомнить общие схемы решения задач и оформления документов… Пёрплд постоянно разъезжает по соревнованиям по дзюдо, а в редкие перерывы старается помогать Томми, ведь на удивление неплохо разбирается во всей этой экономической мути… Тому повезло с семьёй, вероятно, чуть больше, ведь родителей двое братьев не знали совсем, а бабушка умерла лишь совсем недавно, хотя это и было закономерностью, ведь она была очень стара… Большую часть времени Панз помогал младшему брату, хотя работа отнимала почти всё время, и потому Грейсон оставался жить с Томми, когда в бесконечной череде разъездов наконец наступал перерыв…       Очередная бессонная ночь. Кружка крепкого кофе с утра. Бесконечные конспекты и учебники. Плечо Пёрплда, что как всегда вызывается довезти бедового блондина до места учёбы…       Рассеянный сонный голубой взгляд скользит по привычной улице… Странная шахматка из заброшенных и жилых домов отчего-то выглядит по иному, и оба парня застывают, растерянно вглядываясь в знакомую, но немного иную улицу…       – Томми?! – слышится приглушённый крик…       И парни замирают, не понимая спят они или находятся в реальности. Ведь на пороге соседнего дома стоит Эрин, растерянно хлопающий влажными ресницами, а чуть выше по улице видны силуэты Сапнапа и двух человек, невероятно похожих на Забывашку и Квакити…       ***       Мир меняется в одночасье… Правительство в панике, а СМИ трещат не замолкая. Город в мгновенье ока оказался вновь заполнен. Всем кажется будто пелена спала с глаз, ведь ранее никто даже не задумывался о пустующих домах и квартирах и даже о некоторых рабочих вакансиях или неожиданно-свободных местах в элитных классах… Недоборы студентов и преподавателей, а также работников всех отраслей внезапно оказываются заняты давно считавшимися мёртвыми людьми, однако никто не может точно сказать, кто должен быть жив, а кто мёртв. Люди разделяются, и журналисты потихоньку выясняют, что вероятно было как минимум две реальности, в которой половина людей была жива, в то время как другая считалась погибшей и наоборот… Медленно составляются списки, двух реальностей и выясняются причины смерти, составляя соответствия и различия двух реальностей. Поверить в это невероятно сложно, однако это просто есть и никто не может отрицать…       И лишь двое парней проваливаются в обморок, вызывая у своих друзей панику… Томми теряет сознание от потрясения и недосыпа, а Квакити от внезапно взбесившихся феромонов, ведь метка на его шее просто взяла и исчезла, обрывая ранее считавшуюся нерушимой связь… Один человек растерянно покачивается из стороны в сторону. Круг разрушен, однако слияние двух личностей слишком сложное, и он едва держится, медленно двигаясь и скрывая своё сокровище… Ему не удалось достичь желаемого, ведь раздробленная надвое сущность более не могла понимать, куда идти, ориентируясь лишь по логике, но не по ощущениям, как было раньше. Поэтому он получил совершенно иной исход. Хотя… В некотором смысле его устраивают обе его жизни… И обе метки, слабо зудящие на двух сторонах шеи…       В комнату с двух сторон тихо входят двое детей, хмуро всматриваясь друг в друга…       – Мама? – обеспокоенно зовёт родителя девочка, когда они наконец прекращают друг на друга пялиться.       – Всё хорошо, Вилли, – едва слышно отвечает омега, протягивая руки в обе стороны к своим двум детям. Он скрывает свою боль, и они это видят. Однако они верят своей матери больше, чем кому-либо, и поэтому послушно подходят ближе, обнимая его с двух сторон. Поверх светлой кучерявой макушки скрещиваются два острых взгляда…       Он видит их сквозь зеркало на стене и не может не умиляться, ведь его дети сейчас так похожи на своих отцов… Им обоим по шесть лет, и они оба рождены в один день, так что их даже можно в некоторой степени назвать близнецами. И черты их лиц действительно полные копии друг друга, хотя характеры, привычки и жесты всё же разные. Девочка недовольно смотрит сверху вниз, сверкая чуть прищуренными гетерохромными глазами, у которых карий наливается алым. В мягких шоколадных волосах по пробору посередине блестят светлые пряди… В это время мальчик склоняет куда более светлую русую голову, улыбаясь исподлобья тонкой улыбкой, наполненной превосходством. А тёмно-алые глаза полностью открыты, бесстрашно вглядываясь в оппонента…       Капризные собственнические замашки его одержимого супруга и упертость, высокомерие и самоуверенность гордого до колик барана, то есть его другого мужа… Воспоминания потихоньку находят свои места и он с удивлением понимает, что ему нравятся обе реальности…       – Ты же нас не бросишь, правда, мама? – хмуро поджимает губы мальчик, когда всё же проигрывает и моргает первым… Они ещё такие дети…       – Конечно не брошу, Джош… Я люблю вас обоих. Думаю, мы с вашими отцами сможем договориться и всё будет хорошо, просто потерпите немного, ладно? Если вы не против, то можете пожить у бабушки с дедушкой, пока я буду разбираться с  последствиями своего старого решения…       – Скажи, ты ведь хотел получить что-то конкретное? Что это было? – ревниво интересуется девочка, однако в глазах мелькает скорее интерес, ведь братика ей всегда хотелось…       – … Я был влюблён в одного человека… И точно знал, что лишь в одной из подобных реальностей смогу его заполучить. Однако мне так и не удалось это сделать. В одной он умер, а в другой выбрал не меня. Только и всего…       – Ты жалеешь об этом? – растерянно спрашивает мальчик, сильнее обнимая свою мать и новую сестрёнку.       – Не думаю… Теперь я понимаю, насколько был глуп, когда желал его любви. Да и ваши отцы не так уж и плохи, даже если изначально мне пришлось с ними весьма туго… – легко встряхивает головой мужчина. – Вы – мои самые драгоценные и любимые дети, и я никогда не пожалею о том, что родил вас, – мягко почти мурчит омега, ласково поглаживая детей по спинам…       И их взгляды смягчаются уже с интересом и симпатией всматриваясь друг в друга… Если их мама считает их одинаково драгоценными, значит они этого заслуживают, а если их оппонент также может получить эти слова, значит он не может быть так уж плох…       ***       – Что произошло? – растерянно бормочет Алексис, поднимаясь с дивана и потирая лоб. Мгновение и осознание наваливается бетонной плитой, придавливая будто он какая-то незначительная мушка… Дыхание перехватывает, а горлу подступает паника, окрашивая мир алыми воспоминаниями о его бесславной грязной смерти…       – Квакити! – взволнованно подскакивает к мексиканцу Карл, ласково касаясь плеч и поглаживая спину.       – Алексис? – куда более тихо и нерешительно бормочет Сапнап, едва ощутимо касаясь колена…       – Нет-нет-нет! – после пары минут ступора в ужасе отмахивает от чужих рук брюнет, вжимаясь в угол дивана, обнимая одной рукой свои колени, а второй прикрывая голову. – Пожалуйста, я не хочу этого знать, я не хочу это помнить! – со слезами на глазах молит омега, содрогаясь от страха и боли, фантомными противными липкими касаниями приходящейся по его телу.       – Что с ним? – растерянно шепчет Карл, а вот Николас наоборот кажется понимает, не веря, что его друг мог вспомнить вторую жизнь, ведь ни один из них этого не мог… По крайней мере пока…       – Всё хорошо, утёнок, их здесь нет, всё в прошлом. Эти ублюдки уже поплатились за содеянное, а поскольку в нашем мире они не мертвы, то и в этом скорее всего всё ещё за решёткой. Они не смогут больше тебя коснуться… – тихо успокаивает младшего омегу и своего лучшего друга Сапнап, протягивая к нему руку, но не касаясь, предлагая сделать это самому…       Квакити испуганно смотрит на людей рядом с собой через щель под рукой. Очертания чуть расплываются от слёз, однако слишком легко узнать чёрные волосы и белую повязку на лбу одного, а также яркую толстовку на теле второго. Это Карл и Ник. Это всего лишь Забывашка и Сапнап. Оба живые и оба здоровые. И Карл похоже не помнит того ужаса… И это к лучшему… А Ник не может вспомнить своей смерти… Всё хорошо.       Омега всхлипывает и тянет руки к своим друзьям, утопая в мягких тёплых объятиях… Они не знают сколько времени проводят в таком положении, но вряд ли в этот день, хоть кто-нибудь выйдет на работу, так что можно обниматься сколько душе угодно…       – А… Джей в твоей реальности жив? – нерешительно спрашивает Квакити, потирая шею, где более не ощущается какой-либо метки.       – Да, но при чём тут этот придурок?       – Он пометил Квакити в нашей реальности и сбежал с их свадьбы. А потом несколько лет тиранил Алексиса дома, пока не умер от сердечного приступа, – негромко отвечает Карл, потираясь щекой о волосы мексиканца, чья шапка валялась где-то у дверей.       – Вот же ж… – возмущённо вспыхивает Сапнап, однако быстро успокаивается. – В моей реальности его женили на Дриме… И я не знаю как, но Клэй отучил его от алкоголя и у них вроде как достаточно мирная и крепкая семья, даже сын есть, Джошуа очень милый и светлый мальчик… – с улыбкой тянет Ник, что был крёстным отцом для сына своего друга.       – Как же так?! – растерянно подскакивает Карл. – В нашей реальности Дрима женили на Вилбуре. То есть на Вильяме Суте. Ну, тот, который одержим им был в школе. И у них есть дочь Вильгельмина. Милая упорная девчушка… Она крестница Квакити и… Шлатта из нашей реальности… Вилбур только из-за Джея Алексиса к нему подпустил, а так вообще запер дома и никуда не выпускал! – возмущённо тянет Карл, обеспокоенно потирая ладони. Ему всегда очень хотелось вмазать наглому альфе, хотя в последние годы Дриму всё же удалось получить чуть больше свободы, и он изредка мог получить право зайти вместе с дочерью в гости к двум своим друзьям-омегам…       – Что? Но я думал, что в наших реальностях нет людей, что были бы живы в обоих? – удивлённо склоняет голову набок Сапнап.       – Быть может, Дрим просто не успел умереть? Хотя мне вовсе не хочется думать о том, что в одной из наших реальностей кто-то из нас был бы приглашён на его похороны… Давайте просто порадуемся, что этого не случилось… – криво улыбается Квакити. – Кстати, быть может, стоит ему позвонить? Интересно какую из жизней он помнит, потому что мне кажется, что было бы весьма печально, если бы он просто забыл одну из них. Ни один ребёнок не заслуживает быть забытым своей матерью…       – Давай сделаем это позже. Уверен, все сейчас также ошарашены, как и мы. Не стоит пока нагнетать обстановку ещё больше, – широко улыбается Сапнап, и оба омеги невольно краснеют…       Карл внезапно вспоминает свои былые чувства к Николасу. А Квакити не может не признать, что его лучший друг определённо похорошел за эти годы. И теперь, когда его видение не было затуманено влюблённостью в Джея, Алексис был уверен, что в некоторой степени оказался влюблён в этого жизнерадостного, улыбчивого и невероятно тёплого альфу…       ***       – Как ты, Томс? – обеспокоенно тормошит друга, Эрин, однако Пёрплд его останавливает.       – Не беспокойся, это наверное просто недосып, да ещё и потрясение добавилось… Хотя мне тоже сложно поверить в то, что ты жив…       – Да я и сам как-то не ожидал вас снова встретить… – неловко улыбается шатен с достаточно тёмной кожей и приятными серо-карими глазами.       – Как мы умерли в твоей реальности? – Грейсон несёт друга в дом, приглашая Эрина следовать за ними.       – Ты с Люком разбился на машине, а Томми нарвался на какого-то психопата в подворотне… Я не знаю, что точно там произошло, это почему-то не разглашалось…       – Оу… Мило… А ты в нашей реальности разбился с родителями на самолёте, во время полёта на отдых…       – М-да… Забавно, ничего не скажешь… – расстроенно тянет Эрин, наливая на кухне стакан воды и принося его в гостиную где Грейсон Панз пытался привести в чувства их любимого блондинчика. – Кстати, а что с Тюббо и Ранбу в вашей?       – Тоби и Эйми отравились в новом кафе, а через год-полтора Ранбу умер от пневмонии…       – Разве это не достаточно простая болезнь?       – Хрен его знает как, но это произошло. Все врачи только руками разводили. Никто так и не смог объяснить, почему вдруг он умер от подобного, – почти равнодушно пожимает плечами Пёрплд, хотя по нему видно, что он всё ещё скучает по своим друзьям…       – Не беспокойся. В моей реальности они живы и здоровы, так что и здесь тоже должны быть. Просто они обычно много спят. Эйми живёт со своим мужем Кэллумом Сипикеем, он её лет на девять старше, и они познакомились через инет, но вроде как счастливы. А, и кстати, Тюббо и Ранбу поженились.       – Что?! – подскакивает с дивана едва очнувшийся Томми. Плевать на кашу из воспоминаний и фантомные боли от колотых ран того психопата. Плевать на раскалывающуюся голову. – Как Тюббо мог выбрать его?!       – Тише-тише, большой парень, – мягко усмехается Пёрплд, с силой надавливая на плечи их голубоглазого бедствия, что уже успело вскочить и сбросить с дивана пару подушек.       – Да, Томс, всё правда хорошо. Они счастливы вместе.       – Но Тюббо обещал жениться на мне… – капризно тянет Томми, надувая щёки.       – Не беспокойся, Томас Саймонс, – торжественно произносит Эрин, кладя руку на плечо друга. – У тебя есть мы. Верно, Пёрп?       – Абсолютно точно, – серьёзно кивает Грейсон, а потом ехидно щурится и добавляет, поглядывая на красноглазого: – Если ты конечно не против быть трахнутым сразу двумя альфами, потому что иметь друг друга, когда у вас обоих гон, то ещё удовольствие.       – Подождите, вы так и не нашли себе ни девушек, ни омег? – растерянно отодвигается от друзей Эрин, вглядываясь в одинаково скривившиеся усталые одинокие физиономии альф.       – Неа… Девчонки – дуры. Я пытался заигрывать и даже предлагал встречаться, но им всё время подавай, а мне нужно было заниматься, иначе б Техно совсем себя под документами похоронил… А я не мог потерять последнего брата… А они только и делали, что истерили, что я, видите ли, не хочу с ними гулять по паркам и клубам. Тьфу, дуры!       – Ага, есть такое. А омег днём с огнём нормальных не сыщешь. Либо все заняты, либо такие как Каролина Паффи из параллели Техно…  – Пёрплд передёргивает плечами, выражая всё своё мнение об излишне активных и доминантных девушках и/или омегах, способных без особых проблем построить кого угодно. – Ну их к чёрту…       – Хах, забавно. А в нашей реальности Карл и Квакити сошлись… Это те, что из главной пятёрки. Оба омеги, кстати… Проводили своих благоверных в последний путь и послали всех ухажёров и общественное мнение в одно место, практически усыновляя Тюббо и Эймси, а с ними и их ухажёров… Хотя Сипикей в итоге забрал нашу прелесть в центр города…       – Оу… А в нашей реальности Карл и Алексис были… убиты… Да…  Крайне неприятная история… – печально отводит взгляд Томми, вспоминая как убивались из-за этого Джордж, Сапнап и Дрим. – Кстати, Гоги – козёл, – раздражённо ворчит блондин, встряхивая грязноватыми из-за недостатка времени кудрями.       – А что такое? Разве он не был тем самым красивым и почти идеальным идеалом среди бет? Прямо как Дрим среди омег… – удивлённо поднимает брови Эрин.       – Неа. Я…  – Томми недовольно отводит взгляд, кривясь от этого признания: – Я даже позлорадствовать тогда не мог, потому что Дрим вроде как наконец-то сдвинулся с мёртвой точки и завёл роман с Флорисом, который рыжий, его ещё фурри постоянно кличут из-за костюма на новый год в первом классе. Так вот. Они с Клэем вроде как даже к свадьбе шли, а тут Гоги припёрся и рассорил их. А потом закрутил роман с какой-то институткой, хотя явно объявлял перед всеми, что пометит Дрима, когда тот закончит школу… Ну, как понимаешь, он этого так и не сделал, и в итоге блондинчика отдали Шлатту… А тому вообще наплевать было. Лишь бы дырка для траха была. А так как Квакити убили, замена как раз вовремя подошла… В общем, не повезло нашему золотому мальчику… –  недовольно дёргает плечом блондин.       Они недолго молчат после чего, Эрин наигранно-тяжело вздыхает:       – Ну, ладно. Вернёмся к изначальной теме… Нет, я не против быть трахнутым двумя альфами. Вообще я по идее должен был быть омегой, но что-то там произошло с мамой, пока она меня вынашивала, и я родился без запаха и течек. То есть вроде омега, а вроде и бета. Так что нет, я не боюсь и даже всеми лапками за, – нагло тянет парень, играя бровями перед друзьями, что также шутливо касаются его талии и лица.       Пара секунд и все смеются, однако в сердцах остаётся тепло. А ещё понимание, что отношения между ними вполне даже возможны, ведь они прекрасно понимают друг друга и вовсе не против вместе развлечься. Даже если не навсегда, то снять стресс или помочь альфам с гоном было вполне приемлемо для них. Друзья с привилегиями. Да. Что-то вроде того…       ***       – Джей! Как же я рад тебя видеть! – широко улыбается Вилбур неожиданно встречая в кафе неподалёку от работы старого друга. Он уже успел услышать охи и ахи окружающих и с нетерпением ожидал встречи, желая узнать, как сложилась в другой реальности жизнь его лучшего друга…       В соседнем кабинете на работе он нашёл измотанного спящего Алекса, своего дорогого брата, смерть которого ударила по его мозгам, пожалуй, даже слишком сильно… Только малышка Вильгельмина и его милый Дрим спасали от абсолютного безумия… И теперь он мог лишь надеяться, что его дорогой младший братец также окажется жив… По крайней мере на столе Техно была фотография со школьного выпускного с немного измотанным, усталым, но всё ещё ярким подростком…       – Вилбур, друг мой, – широко улыбается Джей, проведший почти всю ночь на работе, а потому также успевший услышать последние новости. – Давно не виделись, псих ты наш доморощенный…       Они быстро забрали свои заказы и поспешили прочь, решая как всегда скрыть свои разговоры за надёжными стенами кабинета. На этот раз они пошли к Шлатту…       – Кто бы говорил… – фыркает Вилбур намекая на весьма специфический смех друга, который у любого мог вызвать опасливые мурашки. – Как твоё ничего?       – Прекрасно. Помнишь Дрима, по которому ты сох всю школу? Меня заставили на нём жениться, представляешь?       – Что? Но как так… – растерянно бормочет Вилбур застывая. Он был уверен, что подобное просто невозможно, учитывая, что пока явно было лишь одно – примерно половина всех людей была мертва в одной реальности и жива в другой и наоборот. Разве могло получиться что-то подобное?       – А вот. Знал бы, что он за заноза, ни за что бы не согласился. Представляешь, он за мной двадцать четыре на семь следил, запрещая даже близко к выпивке приближаться! Серьёзно. Он настоящий тиран, хотя в постели хорош… Джордж – придурок конченый, честное слово, как можно было упустить такого омегу? – довольно усмехается Шлатт, отпивая свой крепкий кофе. – У тебя губа не дура, друг мой. И вкус просто отменный, надо сказать…       – Нет-нет-нет, я не об этом! – почти подскакивает Вилбур. – Я… В моей реальности Дрим – мой муж! У нас даже дочь есть… Как? …       – Стоп, что? У нас есть сын – это точно. И Дрим до сих пор жив.       – Но у меня тоже…       – Странно… Нет, он конечно несколько раз оказывался в достаточно плохом состоянии, роды едва его не убили, но всё же…       – У нас тоже роды и после… У него диагностировали эпилепсию, проявившуюся после беременности…       – И в нашей реальности также… Вероятно, он жив лишь потому, что ни одна из реальностей просто не успела его убить, – серьёзно усмехается Шлатт, пока глаза его холодны от беспокойства.       – Тогда… Что если он не помнит одной из них, – внезапно осознаёт Вилбур. Сознание пронзает страх, что его любимый просто забудет его и главное их милую маленькую дочь, что в своём маме души не чаяла…       – Нам нужно это узнать и быстро, – согласно кивает Джей и набирает номер мужа. Он тут же ставит звонок на громкую связь и кладёт телефон на стол, ожидая ответа.       – Папа? – поднимает трубку Джошуа. – Мама спит, ему стало плохо, и мы уложили его поспать, – серьёзно кивает мальчик включая камеру и через неё показывая явно усталого омегу, свернувшегося под тонким покрывалом. Май в этом году выдался очень уж жаркий…       – Вы всё ещё у бабушки с дедушкой?       – Да. И Вилли здесь, – ярко радостно улыбается мальчик в камеру, переключаясь на фронтальную и показывая два довольных любопытных личика. Девочка всматривается в Джея, будто оценивая другого мужа своей мамы. А Джошуа делает тоже самое по отношению к Вилбуру.       – Что… – растерянно переглядываются два друга. – Твои тоже должны были сегодня быть у его родителей?       – Да, – кивает старший, растерянно рассматривая мальчика, что на самом деле очень даже похож на его дочь. Их дети определённо имеют не мало общих черт… – У вас всё хорошо? Дрим помнит вас обоих?– тут же уточняет Вильям, опасаясь за психическое здоровье детей в противном случае.       – Всё хорошо, мама нас помнит. Ему стало плохо как раз когда обе памяти соединились, – почти одинаково улыбаются дети, хотя озвучивает всё Вильгельмина, отвечая в первую очередь своему отцу. А ещё умные и хитрые детишки молчат о том, что это именно их мать создал эти две реальности… Даже они уже понимают, что Дриму достанется, если об этом станет известно, поэтому они уже поклялись друг другу молчать…       – Тогда последите пока за ним, хорошо? Мы приедем через пару часов и заберём вас домой, – мягко улыбается Вилбур отпуская своё беспокойство. Об остальном они поговорят, когда звонок закончится…       – Хорошо, папа, мы будем осторожны, – серьёзно кивает Вилли.       – Мы не позволим маме пораниться, – мило решительно надувает щёчки Джош, чуть хмурясь.       – Вот и умницы, – довольно гудит Джей. – Пока-пока.       – Пока-пока, папы, – хитро улыбаются дети, переглядываясь. Они одобрили отцов друг друга и уже строили планы, как оставить в семье всех…       Звонок обрывается, и Шлатт тяжело вздыхает:       – Наши дети пошли в Клэя характером. Оба.       – Я и не сомневался, – фыркает Вильям и замолкает.       – Что будем делать? Спросим Дрима? – после недолгого молчания спрашивает Шлатт, подпирая подбородок кулаком. Кофе уже давно допит… К тому же он не был и в половину таким вкусным, как заботливо приготовленный его жёнушкой напиток… М-да… Отпускать Дрима ему уж очень не хотелось. Даже если Квакити теперь жив, Джей уже слишком прикипел к блондинистому омеге. И на его фоне даже бесстыдный горячий наглый и в то же время податливый мексиканец более не казался столь уж привлекательным…       – Я его не отпущу, – мрачно тянет Вилбур, поднимая на друга блестящий алым взгляд. Он смотрит будто чуть свысока, откидываясь на кресле назад.       – Боюсь, я тоже не готов его лишаться, да и дети явно не будут рады потери матери. Ни один из них, – упрямо склоняет голову Шлатт. Он наоборот опускает голову ниже, глядя на друга исподлобья.       Вилбур поджимает губы, но не прерывает зрительной дуэли. Впрочем они оба знают, что одержимость старшего не знает границ, в то время как собственничество младшего всё ещё относительно свободно…       Они проводят почти час в молчании, рассматривая фотографии и иногда молча показывая своё счастье другому. Будто в попытке убедить, что именно он заслуживает остаться рядом с блондином…       В один момент они уходят, всё также в молчании направляясь к дому родителей Дрима. В одной реальности он был заброшен, а в другой всё ещё светел и тёпел.       Суту Клэй говорил, что просто любит дом, в котором вырос и потому наведывался туда вместе с дочерью, рассказывая истории из своего детства. К тому же там всё ещё иногда останавливалась его старшая сестра и потому омега старался держать дом в порядке. Да и ревновать к Дрими своего благоверного явно было глупо… К тому же, в последние годы Дрим всё же смирился с их связью, и даже немного наслаждался ею. По крайней мере всё было явно лучше, чем в первые годы, когда омега почти шарахался от своего альфы, гордо сдерживая слёзы и страхи за закрытыми дверями ванной… От которой у Вилбура всегда были запасные ключи…       Шлатт же вовсе не возражал против визитов своего мужа к его родителям, мистер и миссис Тейкен вместе с парой Беловед не были столь уж плохи. Да и после смерти детей, Дрими и Ранбу, постарались всю свою заботу сосредоточить на последнем оставшемся, Клэе, хотя это и не избавило парня от навязанной женитьбы… Своих мужчина всё ещё недолюбливал и был рад, что они больше волновались о «достойных упоминания личностях», а не о «проклятом алкоголике, который только и мог, что полагаться на своего омегу». Конечно же после смерти Тоби и Эйми они попытались как-то вернуть Джея в семью, однако он послал их, почти натравив уж больно избирательную родню на Каролину Паффи, что была ещё одной их более дальней кузиной. Да и девушка хоть и была не промах, семью уважала, а не плевала как её кузен, так что всё вернулось на круги своя, и более никто из Шлаттов и прочих родственничков не лез в тихую семейку «главного разочарования рода»…       Через пару часов мужчины уже стучатся в дверь дома Тейкенов, где их принимают с распростёртыми объятиями. Оба супруга также светловолосы как и их дети, однако глаза у них светло-голубые, так что кто-то даже шутил, что Дрими и Клэй им не родные, ведь зелень была слишком уж яркой на фоне бледной голубизны. Впрочем, миссис Беловед также похожа на свою старшую сестру, хотя именно у неё были зелёные глаза, из-за чего её племянница была похожа на тётю больше, чем на родную мать. А вот мистер Беловед был афро-американцем, приветствуя гостей белозубой широкой улыбкой ярко выделяющейся на фоне тёмной шоколадно-коричневой кожи…       Было ясно, что они уже успели познакомиться с Вилли и оставили детей в покое, теперь больше сосредотачиваясь на странной ситуации с внезапным двое мужеством Клэя. (И это, благо, ещё Дрими была в отъезде…) Вилбур подвергся осмотру и строгому допросу, пока Джей только посмеивался с неловкости друга, что не мог просто взять и нагрубить дорогим своему мужу людям… Несмотря на свою одержимость, подобную свою сторону он показывал немногим и крайне осторожно, трепетно оберегая свой образ в глазах окружающих. По сути даже в школе никто не мог сказать о нём ничего плохого, а одержимым его называли исключительно со слов Клэя, что шарахался от старшеклассника как чёрт от ладана…       Наконец мужчины поднимаются в комнату Дрима, обнаруживая своего супруга всё также спящим, как и несколько часов назад.       – Проснись и пой, солнце, – широко улыбается Вилбур, почтит пропевая слова и приоткрывая плотные шторы, так что яркие лучи мгновенно перенесли комнату из почти беспросветного мрака в светлое приятное уютное местечко, наполненное горячо любимой Дримом зеленью: и цветом, и растениями в кадках.       Омега сонно ворочается в кровати, щуря глаза и чуть хмурясь от всё ещё не отступившей головной боли. Он молчит и старается лишний раз не двигаться, лишь слабо улыбаясь, когда зрение наконец позволяет разглядеть его мужей…       Альфы же застывают в ошеломлении, чувствуя и видя на шее омеги сразу две метки… Что ж, по крайней мере теперь не стоит вопроса о выборе, ведь если отделить Дрима от любого из них, то он очень быстро погибнет. Да и частично контролировать его они могут оба…       Поэтому Вилбур улыбается и сдерживает ревность, поглаживая податливо льнущего к его рукам супруга, пока Джей садится чуть ниже и ласково перебирает тонкие пальцы…       Нет смысла выбирать. Два друга переглядываются, обмениваясь очередным раундом привычных гляделок и вздыхают, молчаливо соглашаясь попытаться поладить…       – Какой адрес у вашего дома? – внезапно после нескольких минут раздумий уточняет Вилбур. Учитывая, что у него не редко возникали самые наибредовейшие идеи, Шлатт не мог не посмотреть на друга с подозрением, однако всё же ответил:       – Корн стрит двадцать девять, а что?       – Так это же идеально! – широко улыбается Вилбур, стараясь однако всё же сильно не кричать, ведь Дрим всё ещё выглядит не лучшим образом, а Вилли и Джош только-только устроились, начиная какую-то обучающую игру на компьютере в другом конце комнаты. – У нас двадцать седьмой дом. Они стоят почти впритык. Можно просто построить переход или и вовсе объединить два дома! И нам не придётся заморачиваться с местом жительства. Можно достроить как раз спальню для нас троих, а дети либо смогут остаться на своих местах, либо выберут один из домов!       – Тогда можно просто построить коридор и не заморачиваться. Мы останемся в одном доме, а дети устроятся в другом. Так мы всегда сможем позаботиться о них, и при этом не придётся так уж переживать о шуме, – спокойно кивает Джей, выделяя достаточно жирный намёк лишь острым взглядом, пока интонация остаётся ровной и подразумевает скорее вероятную шумность детей…       – Мы двойняшки, кстати, – тут же с улыбкой оборачивается к отцам Джошуа, однако быстро возвращается к игре и хмурящейся от какой-то проблемы Вильгельмины.       – Двойняшки? – растерянно уточняет Джей, однако его сын уже не с ними. – Вилли тоже родилась семнадцатого апреля?       – Что? Джош тоже?       – Вот так совпадение… – едва слышно усмехается Дрим, получая сразу два обеспокоенных взгляда…       Ему долго пришлось зарабатывать такое отношение…       Вилбур с самого начала фактически запер его будто диковинную птицу в золотой клетке. Сута не интересовало мнение Клэя, он просто игнорировал все протесты и явное нежелание омеги связываться с ним. Фактически он почти заставил парня забеременеть и будто цербер следил за каждым шагом, не выпуская из дома, а иногда даже из комнаты. И такое положение сохранялось ещё несколько лет, пока Дрим наконец не сдался и не принял свою участь, прекращая попытки отстраниться и начиная наоборот потихоньку ласкаться к своему мужу, что с удовольствием отвечал на робкие движения своего возлюбленного…       С Джеем тоже пришлось несладко. Он пил. И много. Да к тому же ещё и был крайне буйным в пьяном состоянии. Первая брачная ночь также была настоящим адом для омеги, приковывая того к постели ещё на несколько дней, из-за чего альфа лишь сильнее начал ворчать на него, обзывая бесполезным… Однако Дрим нашёл на него управу – Шлатт любил хороший секс, а ещё любил чистоту, хотя и ненавидел убираться. И омега стал незаменим. Стал таким, что никакая шлюха на заказ и близко не могла с ним соперничать, а чистота в нестаром, но уже потрёпанном домишке стала не редкой гостьей, а полноправной хозяйкой… В один момент Джей внезапно осознал, что Дрим был ласков и игрив, когда он был трезв, и упорно изображал из себя бревно, когда тот был пьян, полностью игнорируя боль от ударов, которыми алкоголик пытался его расшевелить. Поэтому пить с каждым разом хотелось всё меньше и меньше, а омега и внезапно симпатичный маленький мальчик стали настолько дороги, что в один момент появился страх, что однажды он сам станет тем, кто им навредит из-за своего пьянства… Поэтому Шлатт взял себя в руки и закопался в работу, отдыхая не за стаканчиком пива и телевизором, а в тёплых заботливых руках своего супруга и с не слишком шумным милым мальчишкой, что был его сыном…       В обоих вселенных Дриму пришлось крайне несладко, долгие годы давясь слезами в ванной, пока одержимый или пьяный супруг колотился в двери. А омега только и мог, что молча кричать, пряча живот, а затем и малышей… Он мог лишь надеяться, что теперь всё внезапно не разрушится, и что два старых друга смогут поладить и при этом не довести его и так слабый организм до очередной грани…       ***       – Это так странно, – мягко улыбается Филза, как мужчину прозвали ещё в младшей школе, рассматривая всех троих своих сыновей. Вилбур как всегда рядом с отцом, однако теперь они наконец могут взглянуть и на младших.       Алекс выглядит очень усталым, хотя не может сдержать улыбки от встречи со старшим братом и отцом. Томми также сияет тёмными кругами под глазами, но вновь ярко улыбается, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на родных с объятиями.       – Мы скучали, – улыбается Вилбур, щуря глаза на младшего из них. Несмотря на то, что Техно был ближе к нему по возрасту привязался мужчина именно к Томми, что только и умел, что создавать проблемы и вредничать.       – Мы тоже, – выдыхает Блэйд, удерживающий все эти годы кампанию отца в их реальности. Это было сложно, и он от многого вынужден был отказаться, но теперь… Теперь, возможно, ему удастся хоть немного отдохнуть, а не просиживать сутки за работой, попутно пытаясь закончить магистратуру…       Томми как и всегда при их встречах обнимает брата, однако видно, что ему хочется также прилипнуть к старшим членам их семьи, что пока также не решаются сдвинуться с места.       – Эм-м… Как вы тут жили? – неловко тянет младший блондин, вглядываясь в самого старшего брата.       – Неплохо. У вас теперь есть племянница, она сейчас дома с… Эм-м… Там сложная ситуация, но мы её решаем… – уходит от ответа Вилбур, ловя заинтересованный взгляды родных и немного неловкой улыбкой обещая рассказать всё позже.       – А у нас всё как-то… сумбурно… – печально фыркает Алекс.       – Верно, после того как вас не стало, Техно пришлось всё взять на себя, а он вообще-то до сих пор учится! – кивает Томми, получая смущённо-возмущённый взгляд шатена, что упорно продолжал краситься в бледно-розовый, хотя в последнее время ни сил, ни энтузиазма уже не хватало и потому корни уже основательно отросли, оставляя неровный переход. Прямые чуть сальные от недостатка ухода волосы постоянно были забраны в низкий хвост, поскольку так они хотя бы не выглядели столь уж ужасно.       – Ты тоже учишься… – фыркает Блэйд, отводя взгляд. Он знает, что Томми ненавидит бухгалтерский учёт, на который поступил, однако того требовали обстоятельства… Быть может, в связи с последними событиями всё изменится, и младший сможет наконец найти себе занятие по душе…       – Томми поступил на экономический? – удивлённо склоняет голову на бок Вилбур. Уж от кого от кого, но от мелкого он такого точно не ожидал.       – Пришлось. Я ведь не мог позволить Техно совсем извести себя… – отодвигается от брата и упирает руки в боки Томми, однако быстро сдувается и отводит взгляд: – Хотя пока от меня всё равно никакой пользы…       – Как это никакой? Ты всё ещё жив и продолжаешь следить за мной. Если бы не ты, то я и в этой реальности бы уже давно копыта откинул! – хмурится Техно, отвешивая младшему лёгкий подзатыльник, что тот принимает с наигранным возмущением, прерывающимся смехом всех четверых.       Филлип не может не улыбаться, глядя на своих сыновей. Теперь всё будет лучше. Они с Вильямом смогут удержать кампанию, позволяя Алексу спокойно завершить обучение и, быть может, если надо, смогут договориться о повторном годе, чтобы Блэйд смог нормально воспринимать материал… Хотя, зная своего среднего сына, мужчина был уверен, что это не понадобится… А вот Томми вполне сможет бросить ненавистный факультет и поискать что-нибудь себе по душе. Филза вовсе не будет против, даже если младший откажется от дальнейшего обучения в принципе, находя себя в какой-нибудь другой отрасли, хотя хоть какое-то образование всё же нужно будет получить… Он ведь альфа как никак…       ***       – Ну… Привет… – неловко усмехается Шлатт, встречаясь со своим бывшим женихом, во время вечерней прогулки с мужем и детьми. Вилбур в такое время обычно выступал в летнем кафе, поддерживая свою музыкальную карьеру. А Джея приучил к таким прогулкам Дрим, что сейчас играл со своими детьми на игровой площадке.       Квакити же не знал, зачем он решил сюда прийти, но и Забывашка, и Сапнап согласились на прогулку. Вероятно, они все хотели увидеть своего старого друга, что почти всегда в это время был здесь. Однако наткнулись на того, кого Карл и Алексис вовсе не ожидали увидеть. Конечно теперь на шее мексиканца более не было метки, неслабо портящей его жизнь, однако… Всё же…       Он просто не знал, что чувствовать… Этот Джей выглядел куда спокойнее, чем тот, кого он помнил. Он не был пьян, выглядел ухоженно, спокойно и просто был иным. Он любящим взглядом смотрел на Дрима и двух детей, с которыми тот играл… Любящим! Таким, какого Квакити никогда не мог от него добиться! На Алексиса тот смотрел лишь с похотью и никогда с такой щемящей сердце нежностью и заботой! Как Дрим смог этого добиться?!       – Привет, – как всегда улыбается Карл, сдерживая неприятные воспоминания. Он также не видел в Шлатте ничего хорошего… Однако то был Шлатт из их реальности, что кардинально отличался от этого даже по ощущениям…       – Давно не виделись, – расслабленно усмехается Ник, как только видит, что его спутники вышли из ступора.       – Давненько, – с улыбкой кивает Джей, также немного расслабляясь. – Как твоё ничего? Уже вернул своего любовничка? – с лёгкой ехидцей тянет мужчина, разражаясь хохотом, как только младший возмущённо пыхтит, едва сдерживаясь чтобы не наброситься на придурка, что успел стать ему другом. Они оба умолчат о тех годах, когда черноволосый альфа был не прочь набить морду шатену, заступаясь за своего друга, что иногда не мог сдержать страха и звонил Нику, тихо расспрашивая обо всём на свете, лишь бы не сосредотачиваться на криках пьяного Джея за хлипкой дверью… Мужчина сильно изменился, и Пандас не мог этого отрицать, в один момент даже подружившись с ним…       – Иди к чёрту! – вспыхивает Сапнап, пока Карл смущённо алеет, хихикает и обнимает младшего со спины, удерживая от необдуманных поступков. Квакити всё ещё не уверен в своём месте и потому просто стоит, не двигаясь и упорно пытаясь себя убедить, что это не его бывший жених. Этот Шлатт не тот, от кого омега в ужасе шарахался, стоило ему лишь направиться в сторону кухни, где никогда казалось не заканчивались запасы выпивки…       – Алексис, – внезапно прерывает не радужные мысли мексиканца голос Джея. Ник и Карл отошли к Клэю и детям, оставив двоих бывших любовников наедине. – Я бы хотел извиниться. Я знаю, что был ужасен по отношению к тебе. И я почти уверен, что в твоей реальности всё было ещё хуже, чем здесь. Поэтому прости. Мне понадобилось не мало времени, чтобы осознать насколько мудаком я был. Если бы не Дрим и Джош, я бы никогда этого наверное не понял… Ну и Сапнап… Уж больно у него тяжёлая рука была… – Шлатт усмехается и потирает шею, вспоминая те разы, когда младший альфа умудрялся неслабо навалять ему. Хотя старший вообще-то был почти в два раза крупнее того и даже в пьяном состоянии был способен на многое, так что Сапнапу тоже не слабо доставалось…       – Эм-м… Да… Хорошо… Я… Мне просто сложно это… Картинки слабо сходятся… – неловко нервно смеётся Квакити. Он помнит обе реальности. И в той, где он умер, Шлатт ещё не успел стать последним придурком и даже кое-как заботился о нём, хотя первые ростки токсичности в их отношениях уже начали прорастать…       – Да… Мне не сложно представить, что ты пережил, потому что в самом начале я был просто ужасен. Дриму понадобилось почти три года, чтобы наконец сделать из меня более или менее нормального человека… Я не могу понять, почему он не стал пытаться как-либо избавиться от нашего союза, хотя шансы вроде как у него были, но мне правда стыдно за всё, что я сделал с ним… И, вполне вероятно, сделал с тобой в той другой реальности…       – Спасибо за это… Я никогда не был таким как Дрим, так что… Вероятно, я сам в какой-то степени во всём виноват… – печально тянет Квакити, потирая запястья.       Он смог забеременеть, но потерял ребёнка из-за стресса. Тут даже его Шлатта было не в чем винить, ведь он почти не касался омеги в то время, просто уйдя в запой и не обращая внимания на связанного с ним сожителя… Вероятно тот даже не знал, что Алексис умудрился понести от него… Да и умер он всего за пару дней до того, как у Лозано случился выкидыш… Квакити сам виноват, что был столь беспечен и даже не попытался заняться своим здоровьем, хотя и знал, что что-то с ребёнком уже не так… Ему прямым текстом сказали, что приди он хотя бы на сутки раньше, и малыша скорее всего удалось бы спасти…       – Рад за вас. Правда. Дрим заслуживает лучшего… – Квакити вновь возвращается к состоянию заботливой мамочки, которым страдали трое парней по отношению к четвёртому. Джорджа он не считает потому, что тот какой-то отмороженный был с самого начала, да и он был единственным бетой в их группе, на что и списывалась всегда некая его отстранённость… Они всегда беспокоились о своём друге, считая, что им в жизни повезло куда больше, чем ему, ведь по сути Клэй был несчастен, будучи постоянно сравниваемым с успешной и идеальной во всём сестрой, а также считаясь разочарованием с самого начала, ведь будучи долгожданным сыном он оказался омегой… Конечно же сам парень считал себя в большей степени счастливчиком и всегда отнекивался от заботливости и беспокойства своих друзей, однако это не отменяло того, что Карл, Ник и Алексис не могли перестать о нём беспокоиться…       – Не думаю, что меня следует таковым считать, – мрачнеет Шлатт, отводя взгляд от картины счастливого блондинистого омеги, ярко улыбающегося своим детям и друзьям. Он умел признавать ошибки, хотя и бежал обычно от такого до последнего. Поэтому он очень сожалел обо всём, что Дриму пришлось пережить в самые тяжёлые для него времена. А ведь Клэй умудрялся не только за домом и ребёнком следить, а ещё и учиться! И это при одержимости Вилбура и неадекватности Джея… Мужчина уже успел узнать, что их общий с лучшим другом супруг получил полноценное образование и соответствующий диплом. А вернее целых два, ведь в разных реальностях он учился на разных направлениях…       Как муж Сута он окончил экономический факультет, а как муж Шлатта – языковой. То есть он был дипломированным бухгалтером и переводчиком, а из-за слияния воспоминаний двух жизней по идее должен был сохранить знания по обоим отраслям… Хотя Вилбур не позволял своему супругу работать, допуская только до редких проверок документации и то не сразу. А вот Джей на удивление в этом оказался куда благосклоннее, ведь как переводчик Дрим состоялся практически по полной, даже зарабатывая на живых переводах, куда его иногда приглашали, как окончившего свой факультет с отличием специалиста…       – Главное, какой ты сейчас, верно? Это разделение на реальности явно сыграло с нами не мало жестоких шуток, однако итог пока что выглядит достаточно неплохо… По крайней мере, мне так кажется… – негромко усмехается Алексис, робко взглядом ободряя Джея и уходя к своим друзьям… Вилли и Джош тут же прилипают к новому лицу, ведь даже в их реальности у девочки не было особенно возможности видеться с друзьями матери, о которых тот всегда говорил много хорошего…       ***       Вилбур и Джей быстро воплотили свой план по слиянию двух домов. Места между ними было достаточно и потому они наняли бригаду, чтобы устроить достаточно крупную платформу на сваях между двумя зданиями, а затем на этой платформе расположилось крупное помещение, больше всего напоминающее гостиную. Основная рабочая кухня со всеми продуктами осталась у Вилбура, поскольку обстановка дома Шлаттов всё ещё была далека от идеала (по крайней мере на первом нежилом этаже). Впрочем, второй зато был уютным и имел огромную спальню с прилегающим немаленьким кабинетом и ванной, так что двое альф со своим омегой расположились именно там, отдав детям две средние, но всё ещё достаточно просторные комнаты в доме Сутов. Конечно же подобный переезд потребовал не мало времени и сил, однако довольны остались все…       Джей и Вильям продолжали почти постоянно сверлить друг друга взглядами, однако стоило Клэю оказаться рядом, как всё внимание обоих мужчин переходило на него. Омега конечно же видел это напряжение, но не был уверен в том, как ему следует поступить и потому доверился своим ощущениям, что твердили просто продолжать свои линии с каждым из супругов… Поэтому он продолжал ласкаться к рукам Вилбура, удовлетворяя его одержимую любовь, и пассивно-агрессивно отвечать на всё более редкие вспышки агрессии Джея. Он старался уделять обоим примерно равное количество внимания, а именно почти никакого, ведь почти всё забирали Вильгельмина и Джошуа, от которых омега совершенно не желал отлипать. Да и дети отвечали ему тем же…       Хотя, на удивление, альф, казалось, всё устраивало. Они не требовали внимания и даже не склонялись пока что к сексу, притираясь друг к другу. Так что омега мог вполне спокойно заниматься своими делами, поддерживая порядок в доме и занимаясь воспитанием своих детей…       Конечно это не продолжалось бы вечно, однако пока… Пока…       ***       Дрим нежно улыбался Вилли и Джошу, что махали ему руками с порога школы… Как быстро они растут… Уже несколько лет прошло с момента объединения реальностей…       Блондин спокойно идёт навстречу своим мужьям, что с улыбками ждут его у машины…       Однако миг и их выражение лица сменяется сначала на недоумение, а затем и на страх. Дрим останавливается и оборачивается, встречаясь взглядом с болезненно знакомыми голубыми точно лёд глазами… А затем с кулаком, что прилетает ровно в нос, выбивая из головы все мысли резкой вспышкой боли, от которой омега уже успел отвыкнуть…       Где-то на периферии слышатся крики Джея и Вилбура, однако в ушах звенит лишь наполненный ненавистью голос, что он когда-то столь сильно любил:       – Я знаю, что ты сделал, тварь. Не знаю как, но знаю, что это был ты. И ты поплатишься за это! – противно шипит обычно спокойный хотя и достаточно звонкий голос Джорджа, а голову обжигает боль от резкого рывка за волосы.       Впрочем не проходит и пары секунд, как натяжение пропадает, ведь Шлатт и Сут уже рядом и без сомнений защищают своего супруга. Даже если противником был их старый школьный друг…       – Что ты творишь?! – гневно вспыхивает Вилбур, бросая в сторону бывшего одноклассника злой взгляд, пока руки нежно придерживали плечи омеги, прикрывая кровоточащий нос платком.       Джей едва сдерживает себя от желания немедленно испортить красивое личико беты, что, как оба альфы знали, когда-то очень уж нравилось их мужу…       – О, так вы до сих пор не поняли? Это Дрим каким-то образом умудрился разделить наш мир надвое, заставляя каждого переживать или собственную смерть или смерти окружающих!       – С чего ты вообще это взял?! – недоумённо насмехается Шлатт, складывая руки на груди и склоняя насмешливо голову.       – Всё просто. Во-первых, он единственный – подчёркиваю, ЕДИНСТВЕННЫЙ! – кто не умер хотя бы в одном мире. Во-вторых, он был опять же единственным, кто умудрился оказаться в нужное время в обоих мирах в одном месте. И в-третьих, он сам мне это рассказал в одной из реальностей, умоляя спасти от брака с Сутом!       – Что? – растерянно моргает Вилбур. Он уже даже позабыл, что изначально омега боялся его, избегая всеми возможными способами. Напоминание о тех временах было крайне болезненным. Особенно в таком контексте…       – Это бред! – твёрдо отказывается от доказательств Шлатт. – В обоих мирах он был на грани жизни и смерти. Причём довольно продолжительное время. Не удивлюсь, что он просто не успел умереть. Во-вторых, совпадения бывают, а он в обоих мирах был привязан к родительскому дому и изначально часто туда наведывался. Вернее почти каждое воскресенье, и не редко по средам, так что это также не доказательство. И в-третьих, ты что-то больно долго молчал, раз уж знал об этом с самого начала. Три года прошло. Ни за что не поверю, что живя в одном городе в почти что шаговой доступности друг от друга, ты решил вспомнить об этом именно сейчас.       – Потому что я и не помнил! Вот увидите, скоро воспоминания вернутся ко всем и к вам в том числе! Карл тоже уже вспомнил вторую реальность! И Сапнап, и Бэд, и Скеппи, и многие других из наших знакомых. Это просто дело времени. Однажды все всё вспомнят… И тогда ты не уйдёшь от содеянного! – злой голубой взгляд вновь возвращается к омеге, зелень которого мечется в ужасе, вглядываясь в бету почти что с отчаянием…       – И даже если так, – неохотно хмурится Джей, верящий своему супругу, но всё же допускающий возможность подобного развития событий…       В конце концов не так давно он также вспомнил кое-что из параллели… Вернее всё… И стыд накрывал с головой от воспоминаний того, что он творил… Особенно с Квакити, что в той реальности был его парой… Поэтому сейчас он мог лишь притворяться, что всё хорошо, что он всё ещё ничего не помнит и просто живёт как жил… Он ведь уже извинялся, ещё в самом начале… Даже если это не исправит нанесённого урона, то… Разве так уж важно мексиканцу знать о возвращении его воспоминаний об их отношениях, когда сейчас он счастлив рядом с Карлом и Сапнапом? Зачем лишний раз ворошить прошлое…       – Даже если это действительно так, он всё ещё наш муж, наша пара и мать наших детей. Даже если он действительно каким-то образом сумел сотворить подобное, мы останемся на его стороне. Потому что для нас, для нашей семьи, эти две реальности стали лучшим испытанием на пути к счастью. Я не позволю тебе вредить Дриму. Даже если твои слова являются правдой, всё уже закончилось. Никто не умер, даже старики, что действительно должны были бы… Он дал всем нам восемь лет на грани жизни и смерти, что многим позволило стать теми, кем они никогда не смогли бы без этого. Потери близких были болезненными, не спорю. Их возвращение стало величайшим шоком… Однако разве это не позволило всем нам по-настоящему начать ценить друг друга? Лично я рад, что всё произошло именно так. Мне безумно стыдно за ту реальность, однако в своей я нашёл счастье, что теперь осталось насовсем. И ты, насколько я знаю, тоже вообще-то не обеднел… Будь так добр, сосредоточься на том, что имеешь, и не вороши прошлое. Оно всем принесло не мало боли и беспокойства. Дай уже отдохнуть от переживаний и просто, блять, живи! Давай не будем вспоминать, сколько дерьма ты сам успел понатворить? Или тебе не стыдно? Как нарушил собственное обещание? Как игрался с чужими чувствами, постоянно то даря надежду, то безжалостно отнимая её? Ты здесь вовсе не святой и уж точно не жертва! Так что заткнись и занимайся своими делами!       – Да вы просто подкаблучники, – усмехается Джордж, отпрыгивая, когда в лицо почти прилетает тяжёлый кулак младшего альфы.       – Заткни свой рот! – на этот раз не сдерживается Вилбур. – Поверь, будь моя воля, и ты бы в обоих реальностях сдох к чертям, мразь бессердечная. Жалко не успел тебя убить в реальности Джея! Нужно было избавиться от тебя, а не тянуть до последнего… – в карих глазах явственно проступает краснота и это напрягает, однако лишь Джорджа, что никогда ещё такого не видел. Дрим лишь опускает взгляд, сдерживая нервную дрожь, а Джею вообще плевать. Вилбур был болен психически, и это – факт. Он вполне мог убить Джорджа, учитывая явную симпатию объекта его одержимости к бете…       Даже если в их мире магия существует лишь в книгах, то вот такие вот небольшие отголоски мистики всё равно имеются. И именно из-за этого Дрим смог сделать то, что сделал…       Как же блондину было теперь стыдно за свою прошлую влюблённость… А ведь его чувства к Джорджу и правда были искренни…       Бета злится и явно не принимает ситуацию, однако всё же уходит. Двум альфам, причём далеко не самым слабым, он не соперник…       Джей и Вилбур отвозят своего мужа в больницу, чтобы никаких неожиданностей с носом не ожидалось, а затем и домой, помогая справиться с болью и нахлынувшими точно прорвавшаяся сквозь дамбу река…       – Простите… – шепчет сквозь всхлипы Дрим. – Я знал, что только при разделении реальностей смогу получить то, чего хочу, но даже так у меня ничего не получилось. Я безумно боялся связи с вами. С каждым из вас. Бета не так пугает, и я правда был в него влюблён… Простите… Простите меня, молю…       – Уже давно простил… – мягко шепчет Сут, что прекрасно понимал, сколь жесток был к омеге и как пугал того ещё до начала их отношений… Он не мог и не желал этого сдерживать, но всё же понимал страх Дрима…       – И я тоже… – согласно кивает Шлатт, зная, каким он представал в глазах окружающих, и отчего омега так боялся брака с ним…       – Простите… – едва слышно шепчет Дрим, не понимая, как всё могло так обернуться. Почему его желанное долго и счастливо с любимым обернулось его ненавистью и любовью тех, кого он боялся больше смерти? Как судьба могла так извернуться? – Простите…       – Прощаем…       …       А звёзды за окном сияют особенно ярко, благословляя своего любимого ребёнка на долгую и счастливую жизнь рядом с теми, кто действительно его любит…