Agony.

Мир разрывался на части. Феликс стоит перед входом в квартиру. Ли еле перебирает ногами, хватаясь за каждый выступ, лишь бы не упасть и не скатиться по ступенькам к чертям собачим. Но проснётся ли он завтра? Неужели всё потеряно? "Да, абсолютно"-думает про себя Фел, пытаясь открыть дверь своей квартиры, но ключами не попадает даже с пятого раза, из-за чего ключи падают на пол, и раздается шум, будто маленький хруст. Феликс в недоумении смотрит на брелок в форме маленького котика, что был на ключах. Разломлен наполовину. Голова с ушками и ротик с носом находились поодаль друг от друга. Сосуд ненависти, который каждый день в Феликсе пополнялся, с треском разбился. Это был брелок, который подарила Ли его мама. Больше нет сил держать себя на ногах. Он слишком устал, но терпел. Хёнджин зажёг в глазах Ликса какой-то огонёк, хоть и маленький. Хёнджин ему улыбался, а Ли одаривал его фальшивой улыбкой. Хван приходил на крики среди ночи, а Феликс врал, что ему приснился кошмар. С Джином хотелось быть всё время, дарить ему любовь и заботу. Но он не умеет. Он слишком слаб для Хёнджина. И он Хвану не нужен. Ликс валится на пол, не в силах уже держаться на ногах, и падает, сворачиваясь в клубок. Сил не хватает, и Феликс засыпает, очутившись в страшной тьме, которую он так хотел разведать с того момента, как понял, что сломлен. Ему тут самое место. _ -Феликс?! На шум от падения выбежал Хван, и почему-то застыл в дверном проёме, увидя Ли. Тот также лежал, свернувшись клубочком, а лихорадочный румянец на бледном лице заставил Хёнджина ужаснуться и даже почти отскочить обратно, но сердце кольнуло, и отступить ему уже не удалось. Хван садится перед ним на колени, начиная немного трясти, но Феликс ещё лежит, не открывая глаз. И тут Джину стало натурально страшно. -Ликси, очнись! Хватит шутить! Но он не шутит. Ликс сейчас потерял всю свою энергию. Зато Феликс перед походом к Сынмину успел взвеситься. 46 килограмм. Идеальный, мать его, вес. Но стоило ли оно того? "Да"-ответил бы Ли. У Хвана уже началась бы паника, но Ликс открыл глаза, расфокусированным взглядом смотря в пустоту. -Ликси, ты в порядке? Феликс поворачивает голову к Хвану. И о боже, его лицо становится ещё краснее! Он доставил Хёнджину неудобство. От этого стало ещё хуже. -Чёрт, прости, я не должен был... -О чём ты? Ты лежал в обмороке, Феликс, за что ты извиняешься? И неожиданно Феликс вспоминает своё обещание. "Я признаюсь в конце месяца, но уже не уверен, что дотяну". -Джинни, какое сегодня число? От этого обращения Хвана передергивает и что-то незнакомое разливается по телу, и что-то...приятное? Хёнджин проверяет экран телефона и монотонным голосом произносит: -тридцатое октября. Нет. Нетнетнетнетнет. -А что такое, Ликс? Ты торопишься куда-то?-Спросил Джин, наблюдая за тем, как Феликс поднимается на ноги, придерживаясь за ручку двери своей квартиры. -Нет, не тороплюсь. Хёнджин, я только хотел сказать тебе... И Ли застывает, не в силах что-то сказать. Страх закипал в крови, хотелось скатиться на пол снова и зайтись рыданиями. Он не хочет признавать, что пожалеет об этом. И не раз. -Ликс, что случилось? Тебе плохо? Хван подходит ближе и кладёт руку на его плечо, немного сжимая. Феликсу бы было лучше, если бы эта рука сжимала его талию. -Хёнджин, мы с тобой вроде как друзья? -Да, а что случилось? Джин неспокойно на него смотрит, пытаясь найти в чужих глазах шутку, но он в них видит...страх и сожаление? -Джинни, я боюсь, что мы больше не сможем нормально общаться. -Почему?! Что происходит, Ликси? Хван смотрит в бездонные глаза, что тянут его за собой. Он утонет в них. Стоп, что за мысли, Хёнджин? Любви нет и не было. Хватит. Феликс опускает голову,сглатывая слёзы, еле слышно говоря: -Я люблю тебя, Хван Хёнджин. Прости меня, забудь об этом. Я знаю, что не могу стать для тебя важным. Я очень слабый, и у меня затяжная депрессия. На этом слове без того округлившиеся глаза Хвана полезли на лоб ещё больше, но он продолжает слушать, не перебивая. -Джинни, я так хочу обнимать тебя, хочу целовать по утрам, хочу, чтобы ты обнимал меня, пока я готовлю нам завтрак, хочу, чтобы я в конце концов был с тобой рядом! Но я не могу, Хёнджин, не могу. Я так хочу верить, что это взаимно, но этого не будет. Прошу, забудь меня. Можешь меня ненавидеть, можешь меня послать. Но я люблю тебя, и свою любовь сохраню. Прости меня. Феликс поднимает ключи, что уже долго покоились на полу, и открывает дверь. -Ликс, подожди! Ли поднимает голову на Хёнджина и видит на его лице... разочарование? -Ликси, любви нет. Возможно, я чувствую то же самое, но пойми, что любви нет и не было никогда. Ты это понимаешь, Ликс? Что-то внутри Феликса снова резко разбивается, и разбивается он сам. Он так и думал. -Нет, Хёнджин. Если бы любви не было, я бы просто сослался на привязанность. Но я люблю тебя, я это знаю. Прости, что так всё случилось, я не должен был. После этих слов дверь перед Хваном закрывается, а внутри Феликса бушует ураган эмоций. Он-помеха, он-ничтожество. Разве ему нужно жить дальше, если всё сложилось так? Он доставил Хвану неудобство, и теперь Хёнджин в нём разочарован. С этими мыслями руки, что ранее покоились на столешнице, потянулись к пачке с успокоительным. 40 таблеток-человек навсегда останется в вечном сне. стакан с водой уже набран, и таблетки летят в рот Феликса.