Agony.

Феликс съехался с Хваном. Хёнджин стал для Феликса спасательным кругом. Хван, узнав, что тот чуть ли не умер из-за низкого веса, начал откармливать Ли. И чёрт, это было очень сложно. Феликс так добивался этого идеального веса, что был готов всё отдать, лишь бы всегда таким худым быть. Джин пытался заставить его съесть хотя бы одну маленькую порцию кимчи, и тот съедал. Но потом стоял перед туалетом, пытаясь выдавить из себя остатки пищи. С Феликсом было очень сложно. Депрессивные эпизоды и панические атаки никуда не пропадали. Хёнджин приезжал со студии и первое, что он видел, так это Ликса с опухшим лицом, заплаканными глазами и в мятой одежде, что лез обниматься. Феликс был счастлив только с блондином. И Хван, пересиливая усталость от тренировок, плёлся в спальню, держа Ликса за руку. *** flashback *** -Джинни, ты вернулся? Хёнджин только зашел домой, но перед ним уже стоял Феликс. -Да, и я очень устал. -Расскажешь, что было сегодня? Феликс зачарованно улыбнулся. У Хвана в груди почему-то сразу потеплело и бабочки затрепетали. Феликс не улыбался так часто. Точнее, улыбался, но улыбка его сразу меркла. Но с Хёнджином улыбаться хотелось вечность. Хотелось ощущать его рядом, хотелось слиться с ним в одно целое и никуда не отпускать. Особенно часто Ли улыбался, когда Джинн подходил к нему сзади и начинал выцеловывать шею, обвивая его талию своими руками, и параллельно шептал что-то. Феликс счастлив, пока Хёнджин рядом. Когда его нет, возвращается старый Феликс, который ненавидел каждый кусочек своего тела. -Ликси, я устал, давай поговорим завтра? И улыбка австралийца меркнет. -Хорошо, как хочешь, Джинни. Ли целует того в уголок губ и обнимает за плечи. -Я люблю тебя. Хёнджин поднимает Феликса за подбородок и целует, кладя обе руки на шею, несильно сжимая. Хван мягко проводит языком по кромке зубов Ликси и отстраняется. -Пошли спать. Ли облизывает губы и говорит: -С тобой куда угодно. *** Они купили большую кровать и поставили красивое зеркало с белой рамой возле подоконника. И выбирали вместе. Феликсу очень хотелось оставить коричневую раму, которая придаёт уюта, а Хван всеми силами держался за белую. Они чуть не разнесли магазин, но всё же решили, что позже у них будет коричневая рама, а пока поставят белую. Но позже Феликс понял, что белая лучше. Хёнджин в этом зеркале смотрится, как бог. Особенно с утра, после бессонной ночи, когда Хван собирается на работу, застёгивает свою рубашку и заправляет её в брюки, смотрясь в большое зеркало. А Ликс завороженно за ним наблюдал, прикусывая губу. Как же Феликсу хорошо, чёрт возьми. Ли слишком сильно погряз в этой всей любви, забывая обо всём, что было до этого. Сейчас только он и Хёнджин, что прижал его к себе, утыкаясь носом в макушку. *** В этом сне тоже есть поле, но оно лавандовое. Любимые цветы Хёнджина. Феликс его зовёт, но ответа нет. Он будто в какой-то комнате, потому что его голос эхом отражается от невидимых стен. -Ликси, обернись. Родной голос долетает до ушей за считанные мгновения. И он оборачивается. Перед ним предстаёт блондин, одетый в рубашку, чёрный пиджак и зауженные чёрные брюки, а в руках... Ромашки? -Ликси, котёнок, это твои любимые цветы, не так ли? И протягивает маленькие цветы к Феликсу. Тот тянет руку к ним, но в последний момент Хван одёргивают руку и прижимает к себе. Ли поднимает на него взгляд, и видит в глазах напротив... Отвращение? Что? И затем Хёнджин звонко смеётся, отводя взгляд в сторону. -Ликс, ты правда думал, что они для тебя? Ликс растерянно смотрит на Хвана, не понимая вообще ни че го. -Джинни, что происходит? Хёнджин едко усмехается, посмотрев тому в глаза. -Не называй меня так. Я не понимаю, почему ты строишь из себя идиота. Феликс с ужасом отступает назад, не сводя взгляда с возлюбленного. Ли понимает, что он во сне, но всё равно он откроет глаза, будучи в истерике, сжимая в руках смятую простыню. -Хёнджин, что случилось? Расскажи мне, прошу, что у теб- -Феликс, закрой свой рот. И мгновенно Ликс затухает. Он уже не смотрит в глаза напротив. Боится увидеть там то, чего он видеть так не хочет. Букетик маленьких ромашек упал под ноги Хёнджину. -Ты знаешь, что я был с тобой, потому что мне тебя жаль? Глаза Феликса округляются. Как? Разве это правда? И Хван будто читает его мысли. -Это правда. Мне надоело с тобой возиться. Ты понимаешь, что мне нужен нормальный партнёр, а не психонестабильный идиот, который себя не контролирует? -Хёнджин, поч- Слова Ликса прерывает хруст. Он смотрит под ноги Хёнджина. Он раздавил ромашки. Он наступил на них со всей силой, смяв лепестки и разрывая стебель. Хван делает шаг вперёд, и Феликс пятится назад. Блондин ядовито улыбается. -Боишься меня? А дальше только темнота и знакомый голос: -Ты не нужен больше. *** Ликс просыпается глубоко ночью. Дрожит и дышит тяжело, небольшие слёзы срываются с глаз. Может этот сон был какой-то подсказкой? Но этого не может быть. Феликс приподнимается и смотрит на Хёнджина: Волосы до плеч распластались по подушке, шея усыпана поцелуями и укусами, что оставил сам Феликс; умиротворенное выражение лица и губы слегка приоткрыты. Ликс не замечает, что слёзы льются с новой силой, и подушка становится влажной. Но он не всхлипывает, он не будит Джина. Феликс не заслужил такого любящего и понимающего парня. Нет. Он слишком мрачный, слишком грустный и слабый для такого, как Джинни. Фел переворачивается набок, продолжая думать. Может ему стоит уйти? Чтобы Хёнджин проснулся, а его нет. Нигде нет. Он хотя бы улыбнётся. Хван не будет скучать. Может просто потоскует немного, и дальше продолжит жить без Ли. Но куда идти Феликсу? Он с Хваном съехался, а свою квартиру продал. Ему даже идти некуда. Он так погряз в своей безграничной любви, что забыл обо всём. Даже вес набрал, потому что Хёнджин волновался, а это дорогого стоило. И всё же Хван прекрасен, и ему нужен такой же человек рядом. А Феликс таковым не являлся. Ни капли. Из раздумий выводит шум сзади. -Детка, что случилось? У Хёнджина голос хриплый и низкий ото сна. Блондин устраивает свою руку на талии Ликса, всем телом прижимаясь к нему. Феликс мелко дрожит и Хван это замечает, стискивая талию ещё сильнее. -Солнышко, что происходит? А Ли молчит. Хён разворачивает Ликса к себе, замечая его слёзы. Слёзы в лунном свете. Джин обхватывает маленькое лицо своими ладонями. -Почему ты плачешь? Молчание. -Ликси, не молчи, прошу тебя. Феликс смотрит в душу, и Хван видит боль. Самую, что ни на есть настоящую боль. Хёнджин всё понимает без слов уже который раз. Притягивает Ёнбока за подбородок к себе и мягко целует, отстраняясь через несколько секунд. -Твои кошмары-ложь. Феликс, я не смогу без тебя. Твои сны-это твои фантазии. Если ты уйдёшь, я без тебя не смогу. Я буду слишком сильно скучать по тебе. По твоему голосу, твоим веснушкам, твоим губам. Я люблю тебя всего и никуда не уйду. Просто послушай меня, хорошо? Хван смотрит на него выжидающе. И Феликс начинает говорить. -Хёнджин... Я думал, что не нужен тебе, что ты со мной из жалости. Во сне ты протянул мне мои любимые цветы-ромашки, а потом растоптал их. Джинни, я так боялся, что мне придётся уйти, отказаться от тебя. И тебе не было бы грустно. Я так боюсь, что мы с тобой можем больше никогда друг друга не увидеть, и я... -Стой, ничего не говори. Фел поднимает взгляд на Хёнджина. И о Боже... он плачет. Тихо плачет, и из его глаз текут слёзы. Раньше, когда Джин плакал перед ним, Ликс эти слезинки сцеловывал, перенося солёные капли на свои губы. И даже сейчас он это повторяет. Тихонько цепляет губами каждую слезинку, обнимая за шею. Хёнджин и Феликс оба травмированы прошлым, но они друг друга лечат. Лечат поцелуями, объятиями, завтраками в постель с утра и прочими вещами, которые заставляют сердце приятно сжиматься. Они через это обязательно пройдут. А пока два часа ночи, тихие всхлипы и успокаивающие поцелуи, что перенеслись с губ уже на шею.