Дьявол носит Hugo Boss

      Первые, наверное недели три, а может и больше, ушли на осознание. Нет, Дилан вовсе не считал себя таким уж тупым или тугодумом. Хоть в моменты злости он так и называл себя, особенно накосячив в чем-то. А сейчас он сильно накосячил. С одной лишь малой поправкой — о его косяке знал только он и мистер V. Ни родители, ни друзья, никто в целом свете не знал, что той роковой ночью парень был в ночном клубе. Это пугало. Пугало до колик.       Прежде Дилан особо не задумывался каким образом Дьявол выполняет свои обязанности. Да и откуда такое можно узнать, хах. Разве что сам мужчина об этом расскажет. Смешно, смешно, Дил…       Но теперь парень видел масштабы. Лишь спустя время он понял, что ни одна дорожная камера не засекла его Панамеру, ни один из охранников клуба не помнил его лица, даже Томми был свято уверен, что Дилан ушёл ранним утром, когда солнце уже встало, что бы не волновать Оливию и Стивена своим длительным отсутствием. В глазах всех парень был почти святым. Примерным сыном, оправдывающим надежды приемных родителей. Пусть мальчик иногда балуется — пара прогулов в колледже и тусовки по выходным это норма для молодёжи.       Мерзкое чувство грязной тайны жрало изнутри. Кололо совесть каждое утро, когда он спускался к завтраку. Когда садился за руль любимой машины, теперь уже не превышая скорость. Когда здоровался с сокурсниками, улыбаясь их шуткам…       То, что нечто произошло, Дилан ощутил сразу, как только оказался дома, переправленный Дьяволом непосредственно в спальню. Чувство потери было настолько сильным, что тряслись руки. Некстати вспомнилась старая сказка, где магическое существо за свои услуги потребовало «…то, что ждёт тебя дома, но о чем ты ещё не знаешь…». Оббежав весь особняк от чердака до подвала, Дилан лишь напугал сонных родителей, обнаружил свою машину в гараже, а собаку на кухне. Всё и все на месте. К стыду своему, Дилан понимал, что как раз за Оливию и Стивена он не переживал вообще. Интуиция, не иначе, подсказывала ему, что мистер V не возьмёт в качестве платы одно и то же дважды. А без труда читая мысли, мужчина отлично знает, что приемными родителями Дилан совсем не дорожит. Это было ещё одной грызущей занозой где-то внутри.       Не смотря на все попытки полюбить чету Пратт, Дилан терпел моральные провалы один за другим все эти годы. В его сердце не было любви ни к кровным родителям, ни к приемным. Это было неправильно, неблагодарно, потребительски. Но он ничего не мог с этим сделать.       Шло время и парень постепенно понял, что именно он потерял. И от этого хотелось лезть на стену. Хотелось вернуть время назад и остаться в том чертовом клубе на заблёванном полу.       Он не просто потерял Брюта, которого после реабилитации упекли на пять лет за решетку за хранение и распространение наркотиков. Дилан потерял… всех людей вокруг себя.       Родители стали все чаще куда-то уезжать, благостно улыбаясь на прощание. Приятели и хорошие знакомые исчезли из поля зрения. Даже Томми как-то плавно и аккуратно отдалился, а потом и вовсе оборвал все контакты. Знакомства в клубах и барах оканчивались там же, лишь изредка продолжаясь ночью в номере отеля и то, всего на пару-тройку часов. Дилан стал тенью, которую все обходят стороной. Будто манекен в торговом центре, он взирал на поток людей, разделяющийся, что бы обойти препятствие.       Всё это случилось не в один день, нет. А как-то неторопливо. Ненавязчиво. Очень плавно и будто естественно. Но Дилан знал. Нутром чуял, чья это работа. Такая же ювелирная, как и та, что стерла все следы парня той ночью. Будто невидимое глазу клеймо поставили на душе. Невидимое, но отвращающее всех вокруг.       Дьявол наверняка слышал все эти мысли, читал все рассуждения в его голове. Но намеренно не являлся даже в виде, пробирающего до мурашек, шепота над ухом. Иногда Дилану казалось, что тот беззвучно где-то хохочет над страданиями глупого человека. Смеётся и наслаждается эффектом. Трогает то самое клеймо, вынуждая раз за разом вспоминать их единственный обжигающий поцелуй. Но парень и тут не мог ничего с собой поделать. Вкус жёстких губ взрослого мужчины, много старше и наверняка куда опытнее, будил в недрах души что-то очень тёмное. Выцарапывал хирургическим крючком из недр подсознания неоформленные желания. Желания, которые даже мысленно страшно было произнести. От которых горело всё тело, член стоял колом, а губы сохли и саднили, требуя испытать тот жар снова.

***

      Дилан понял, что малость поехал крышей, когда обнаружил себя на границе города и грязных трущоб, пожираемый взглядами оборванных бродяг, жиденьким ручейком стекающихся в пролом бетонного ограждения промзоны. Мотнув головой он ударил по газам и развернулся обратно в центр города. Терзая зубами, и без того искусанные, губы, он невидящим взглядом смотрел на дорогу, лишь инстинктивно объезжая препятствия.       — Если так гнать, то и до аварии недалеко, — знакомый голос в очередной раз заставил подпрыгнуть. Сжав руль до побеления пальцев, Дилан резко затормозил у тротуара и обернулся.       На заднем сидении, как ни в чём не бывало, оправлял полы дорогого пиджака мистер V.       — Ты… вы, — Дилан тут же поправился, потрясенно скользя глазами по непроницаемому лицу мужчины.       — Да, это я. А ты ожидал увидеть тут фею-крестную? — выгнув бровь, мистер V усмехнулся, склонив голову на бок.       — Нет. Просто не думал, что вы появитесь, вот и всё, — проворчал парень, не без труда отводя взгляд от сине-зеленых глаз.       — Ты так громко обо мне думал, что в ушах начало звенеть, — ироничная улыбка тронула красиво очерченные губы и Дьявол показательно потер ухо.       — Ну извините, — буркнул Дилан, всё-таки отвернувшись и плавно выжимая сцепление, медленно трогаясь с места.       — Куда путь держишь? — мужчина так непринужденно вел разговор, словно они хорошие приятели, не видевшиеся много лет. Хотя с момента последней встречи прошло всего около полугода. Несколько месяцев, за время которых Дилан успел позабыть, что такое дружеское общение. Потому что лишился всех друзей.       — Не знаю. Просто катаюсь по городу, — дёрнув плечом, парень пригладил челку и повернул в сторону Манхэттена.       Неожиданно широкая тёплая ладонь накрыла его руку, судорожно сжимающую рукоять коробки передач. Дьявол незаметно переместился на переднее сидение рядом и теперь смотрел прямо в глаза. Дыхание сбилось, как и тогда, весь мир исчез, замылившись, как фон в дешёвом фотошопе.       — Зато я отлично знаю, — вкрадчиво прорычал мистер V, подаваясь вперёд и обжигая дыханием. Доля секунды — и Дилан умер. Потому что страстно целоваться, одновременно вжимая в пол педаль газа, на одной из центральных улиц города, может только самоубийца.       …"Бойтесь своих желаний — они могут осуществиться». Эта банальная фраза билась пульсом в висках всё время, пока губы отвечали на жадные горячие поцелуи Дьявола. Стучала в артериях, когда сильные руки стаскивали одежду, сминали кожу и мышцы в грубой распаляющей ласке. Вылетала вместе со сбитым дыханием, пока мистер V вдавливал собой в широкую постель президентского люкса, безжалостно врываясь в податливое тело.       — Ты думаешь не о том, малыш, — хриплое рычание над ухом и широкая ладонь зарывается в короткие шоколадные пряди на затылке, с силой оттягивая голову назад, одновременно с резким движением бёдер вперёд.       Дилан давится криком и выгибается всем телом, забившись в крепких объятиях своего любовника.       — Дьявол… — не то скулёж, не то хрип срывается с опухших губ, в то время, когда крупная головка достигает каких-то невероятных глубин в его теле, даря болезненное удовольствие, выворачивающее наизнанку.       На фоне того, что сейчас творится за надёжно звукоизолированными стенами, весь предыдущий сексуальный опыт кажется не больше, чем подростковым петтингом.       — О, да… — хриплый смешок и удлиненные клыки прикусывают мочку уха, влажный язык чертит узоры на шее, слизывая капельки пота, а стальная хватка чужих пальцев оставляет синяки на бёдрах…       Эйфория захватывает надолго. Неверие, кайф, удовлетворенность, адреналин — настолько затуманивают разум, что Дилан опомнится только через несколько месяцев, осознав, что его желание сбылось — он встречается с Дьяволом.       …- Как вас… тебя зовут? Не могу же я звать тебя мистером V при посторонних? — с усмешкой, Дилан наблюдает за мужчиной, сыто развалившимся на простынях. — Вельзевул? Воланд? Может Волан-де-Морт?       Дьявол смеётся, запрокинув голову. Чёрные пряди рассыпаются по подушке, а в ровном ряду белых зубов отчётливо выделяются удлинившиеся клыки.       — Ни то, ни другое, ни третье. С чего ты вообще взял, что я — Дьявол? Я так похож на падшего ангела?       Ярко-зеленые сейчас глаза с добродушной усмешкой смотрят на смущенного парня.       — Но ведь…       Мистер V без труда читает мысли и, посмеиваясь, подтягивается на постели, опираясь спиной об изголовье. Он тянется к сигаретам на тумбочке и закуривает, выпуская дым в потолок.       — Да, мы заключили договор. Но не контракт. Кровью ты нигде не подписывался, чужое имя я себе не присваивал, об ужасах Ада не вещал, рогов и копыт не имею… Так с чего ты решил, что я — это Он?       Видя озадаченное лицо парня, мужчина докуривает сигарету, а посте тянется за одеждой.       — Зови меня Винсентом, а остальное — не существенно, — пожав плечами в ответ на рассеянный кивок, мистер V одевается и привычным движением оправляет полы пиджака. На глазах Дилана костюм начинает расплываться, превращаясь в куда более простую одежду — синие джинсы и серый свободный свитер с треугольным вырезом на груди и неизменной серебряной булавкой слева.       …время сыпется песком сквозь пальцы, как ни старайся его удержать. Дилан не знает, сколько его осталось и какова будет плата. В тайне надеется, что её не будет вовсе и окажется, что его желания совпали с желаниями загадочного мистера V.       Но ведь не может же быть всё хорошо, даже с помощью сверхъестественных сил, так ведь?       Дилан гонит от себя эти мысли, уничтожает в зародыше, опасаясь, что Винсент успеет их прочесть. И вдруг понимает, что попал в зависимость.       У мужчины есть какие-то свои дела, его часто не бывает несколько дней к ряду, а иногда даже недель. И если первое время это не особо тревожило, то постепенно внутри зародилась паранойя, крутясь в голове миллионом вопросов, стоило остаться одному в пустом номере отеля.       Почему он не появляется, если может мгновенно перемещаться в пространстве? Кто такой на самом деле, если не Дьявол? Много ли у него таких Диланов? И ещё десятки и десятки тягостных мыслей, день за днём превращающие в дерганного неврастеника.       Дилан ловит себя то за расхаживанием по комнате, то за бездумным взглядом в окно, то за чтением какой-то чепухи, не откладывающейся в памяти ни строчкой. Жизнь превратилась в ожидание кратких визитов Винсента, когда сердце, казалось останавливающееся в его отсутствие, начинало снова биться.       Дилан забыл, когда в последний раз был дома и целовал мать. Забыл, когда посещал колледж и садился за написание диплома. Всё стало неважным, кроме так необходимой близости с мужчиной, в чьих глазах невозможно было прочесть хоть тень симпатии. Это рвало на части, раздирало внутренности острыми крюками и парень не раз заставал себя с лезвием в ванной. Но и это превращалось в зыбкий туман, стоило за спиной проявиться знакомому движению.       Нет, они ходили гулять, посещали рестораны, бродили по набережной. Дилан задавал какие-то глупые вопросы, получал ответы, которых часто не понимал. Парень стеснялся переспросить, опасаясь показаться навязчивым или глупым. Куда делась вся уверенность в себе и прежняя бравада? Куда исчез тот нагловатый юноша с вечной ухмылкой на миловидном лице?       В присутствии Винсента он ощущал себя маленьким щенком, едва поспевающим за широким шагом огромного хищного зверя. Дилан ловил взгляды мужчин и женщин, пожирающие широкоплечую фигуру мистера V. Кожей чувствовал, как люди молча удивляются что позабыл этот тощий мальчишка рядом с таким мужчиной. И мысленно бесился, продолжая с невозмутимым видом потягивать капуччино через трубочку. Винсент только снисходительно улыбался, блестя своими невозможными глазами.       — Так кто же ты такой? — однажды всё-таки собрался с духом Дилан, покусывая шнурок толстовки.       — Проводник, — спокойно ответил Винсент, опираясь о широкие перила и глядя на колышущиеся волны Манхэттенского залива. Без труда угадывая насколько озадачил ответом своего спутника, мужчина пожевал губами и начал объяснять. — Видишь ли, малыш, на самом деле миров очень много. Куда больше, чем описывают сказочники. И все они населены различными существами — людьми в том числе.       Дав несколько минут на восприятие озвученной информации и дождавшись неуверенного кивка, Винсент продолжил.       — Я был… — он задумался, явно подбирая слова, — наиболее близко, пожалуй — оборотнем, в вашем понимании. Натворил дел и получил некое наказание. Теперь я его так своеобразно отбываю. Помогаю некоторым людям, за некую плату. Так это работает. Потому что, условно говоря, ты можешь помочь себе сам. Не бывает безвыходных ситуаций, когда лишь что-то сверхъестественное сможет помочь. Но людям, зачастую, куда проще чем-то заплатить и получить готовый результат, чем прикладывать усилия или нести ответственность за своей выбор.       — То есть… такая серьёзная плата для того, что бы отпугнуть халавщиков? — Дилан ещё не до конца осознал все сказанное мужчиной, но общую суть, кажется, уловил.       — Именно. — Винсент серьёзно кивнул, глядя вдаль. — И что бы напомнить, что цель, не всегда оправдывает средства. У каждого человека есть своё предназначение в жизнь. Я подталкиваю к его исполнению. Но не имею права вмешиваться напрямую. Только таким вот хитрым образом…