Мой парень – кот

— Хён, я повторяю в который раз, всё будет хорошо. Нет, не нагадит, диван не исцарапает и не сожрёт твои йогурты, — Чонгук насыпает небольшую порцию корма в тарелку и ставит на пол, с улыбкой наблюдая как пушистое чудо налетает на своё лакомство. — Да, Хосок заберёт его через четыре дня. И чего ты паникуешь? До твоего приезда целая неделя, успокойся. Всё, мне нужно писать отчёт, позже перезвоню. Выключая телефон, парень оставляет его на столешнице, медленными шагами приближаясь к малышу и присаживаясь рядом на корточки. Сердце у Чонгука доброе – позволить оставить маленького серого котёнка на улице в такой ужасно дождливый день он просто не мог. Как хорошо, что Хосок давно хотел завести кота, этот послан самой судьбой. По пути в квартиру, Чонгук успел купить корм, мисочку, лоток и ошейник. Он знал, что всё это позже понадобится Хоби, поэтому просто потом отдаст. Мурчание от набитого живота так и разносится по всей комнате, у того хвост пистолетом стоит, закручиваясь в маленький крючок на конце. Парень читал в интернете — животное определённо довольно угощением и теплотой уютной квартирке. Намджун никак не успокаивался со своей аллергией на шерсть, иногда ведёт себя, как параноик. Чон в который раз пожалел, что снимает с ним квартиру. Красный ошейник с золотым колокольчиком котик отказывался принимать несколько минут, пока благополучно не сдался, бросая попытки бороться с этой звенящей штукой на шее. Любопытные глазки осматривают кухню, тонкий писк побуждает Чонгука поднять малыша на руки и гладить по мягкой макушке, а после, вовсе понести в свою комнату, где есть самое простое желание – полежать вместе с ним. Чонгук занятой человек, работа слишком напрягает глаза, да и зрение в последнее время стало ужасно падать. Очки, лежащие на тумбочке он носит не часто, бывает при работе за компьютером. Отчёт под полсотни листов ожидает в стареньком ноутбуке, но просто встать с кровати – задача не из простых. Пушистый комок хорошо устроился на груди клубком, пригрел и своим тихим мурчанием только больше погружает в сон. Нет, Чонгук, спать нельзя, у тебя завтра последний день, чтобы сделать отчёт. Вставай.

***

Чонгук уснул. Он правда думал, что чуть позже найдёт в себе силы побороть усталость, сможет снять с себя мирно спящего котёнка и, наконец, завершить работу длительностью в третий день, но всё пошло совсем не по плану. Мысленно он проснулся, но даже понимание всего этого не даёт сил подняться с кровати. Мурлыкание никуда не делось, только вес животного будто увеличился вдвое, хотя нет, раз в пять. Парень медленно поднимает тяжёлые веки, промаргиваясь ещё пару раз, ведь вид открывшийся перед ним, говорит как минимум о том, что он до сих пор находится во сне. Понял он это довольно просто: вместо котёнка на груди лежит парень, у него есть мягкие ушки на голове, которые слегка подёргиваются от глубокого сна. Не придавая этому особого значения, Чон кладёт голову обратно на подушку, усмехаясь от бреда, который стал сниться слишком часто. Всегда знал, что работа сведёт с ума. Однако, когда раздаётся звон будильника и, при открытии глаз вновь, этот парень не исчезает, Чонгук пугается по-настоящему. Резко вскакивает с кровати, пока этот кто-то с платиновыми волосами недовольно мычит, потягиваясь и разваливаясь во всю длину. — Я точно переработал, — шепчет себе под нос, не в силах поверить в происходящее. — Хозяин? — подаёт голос, между прочим, голый незнакомец, поднимая сонное лицо на ещё больше удивлённого Чонгука. — Вернись, мне холодно. Он же вчера не пил, много не работал... или это простуда с ужасными галлюцинациями из-за сильного ливня? Почему его будто парализовало, когда парень, ещё и с хвостом, поднялся с кровати и осторожно начал подходить? Чон отступает назад, пока не упирается спиной в стену, а тот подходит ещё ближе, останавливаясь, когда Чонгук выставляет перед собой руку. — Ты кто ещё такой! — когда Чон повышает голос, тот сжимается опуская ушки. И как бы странно не звучало, но выглядит это мило. — Хозяин- — Не зови меня так! Сумасшедший, как ты пробрался в мой дом? Отвечай! Внутри такие смешанные чувства: страх, злость с капелькой паники и... волнение? Незнакомец с опущенными в пол глазами всхлипывает, шажками отступая назад и падая на кровать. Теперь его ушки опущены, ладони прикрывают покрасневшие глаза, а хвост перестаёт шевелиться, как делал до этого. Чонгук никогда не повышал на кого-то голос, но совершенно не знает как поступить сейчас. Если он настолько пугливый, значит криками дело не решить. Парнишка дёргается от каждого шага, вбивается в угол кровати, пряча лицо в колени и продолжает плакать, не обращая внимание на попытки Чонгука начать разговор. — Ну всё-всё, тише, — поглаживания по плечам не особо помогают в данной ситуации, но хоть что-то. — Прости, что накричал. Как тебя зовут? — Ч-чимин. — Чимин, почему ты- — ни единой мысли как задать вопрос, нет. Кот практически стал человеком, да ещё и с именем. Как тут реагировать? — Ты был котом, а стал... — Я не знаю, — он всхлипывает, прислоняясь к груди парня. Сердце незамедлительно ускорило ритм. Он такой... мягкий. — Ты тоже меня выгонишь? Не смог. В какой-то степени кем бы ни был Чимин, его жаль. И думать об отчёте совсем не получается, когда голова забита только этими мыслями с вопросами. Но есть и ещё одна причина: Чимин выглядит, как человек, но он мурлычет и трётся об ногу парня на полу, как самый настоящий кот. Нет, в такую погоду, по крайней мере, выгонять его нельзя точно. Только вот что потом? Пока что Чон дал ему свою толстовку и штаны, попросил посидеть пока на кровати, но тот, как какой-нибудь ребёнок на четвереньках подполз к нему и начал тереться. Это длится уже второй час, курсор мыши мигает на пустых строчках: выполнять работу невозможно. Открывая вкладку браузера, Чон вбивает вопрос около трех раз, всегда получая в результатах номер психиатра. Да, он точно сошёл с ума. — Будешь завтракать? — обращается он к лежащему на полу Чимину, который бьёт рукой по своему бубенчику на шее. Снять не позволил. — Ну да, глупый вопрос, — тяжёлый выдох сопровождается поднятием со стула и уходом Чона на кухню. Отчёт на вечер, сейчас не до него. Возник ещё один вопрос по пути к холодильнику. А что он ест? Корм? Он же не насыпет человеку в миску на пол. А если сажать за стол, разве он умеет есть? Придётся всё выяснять самому. Завтрак Чонгука постоянен: кофе и омлет. Себе он оставил так же, а Чимину налил молока и пожарил блинов с творогом. Наверное понравится, коты любят такое. И люди тоже. Чонгук зовёт парня, но со стороны комнаты ни единого звука. Только с очередным тяжёлым выдохом он вновь идёт в комнату, останавливаясь в проеме. Лёгкая улыбка озаряет губы, парень опирается об дверной косяк, складывая руки на груди, просто любуясь, как тот лёжа на спине играется со своим хвостом. Совсем забылось, что он был не просто котом, а котёнком. И, видимо, несмотря на внешность, а она Чон приметил довольно красивая, поведение будет, как у ребёнка. — Чимин, — звучит слишком ласково, даже неожиданно для себя. Тот поворачивает голову медленно, недовольно морща нос из-за того, что оторвали от такого «важного» занятия. Но всё же он поднимается, не торопясь подходя к Чонгуку. Тот уже выяснил принцип работы его ушей. Если Чимин грустит или боится, они опускаются, точно так же как и сейчас. Он неловко потирает локоть, бегая глазами по полу. Кажется, боится подойти ещё ближе. Чон делает шаги сам. Не знает почему испытывает внутри такое тепло, такой внезапный прилив нежности, но Чимина совсем не хочется обижать. Хочется делать всё, чтобы он был доволен и мурчал. Очень странные мысли, но в этот раз Чонгук их не отгоняет. Приближаясь вплотную, рука тянется потрогать платиновые волосы и это решение было не таким уж и плохим. Он сам начал тереться об руку так блаженно прикрывая глаза, что захотелось только хихикнуть. Как ни странно, но привыкнуть к нему было просто. За столом парень смеялся как никогда в жизни. Чимин лакал молоко как самый настоящий кот, а блины не брал в руки, смешно роняя их обратно в тарелку и морщась от горячего с них пара. Вечером он сидел на полу и мурлыкал от удовольствия, пока Чонгук писал отчёт и гладил его по волосам. Следующим утром чуть ли не плакал, когда Чонгуку нужно было уходить на работу и оставлять его одного дома. Единственным плюсом было – осмотр всей квартиры. Кровать была в полном распоряжении, он запомнил основные правила: ничего не царапать и не ломать, но с инстинктами совладать было сложно. Ковёр в комнате стал немножечко небрежен. Чонгук вернулся поздно вечером, он слишком устал от прихотей начальника: когда он не в настроении, достаётся всем работникам. Застать Чимина с обляпанными губами и руками в йогурте на его же удивление совсем не вызвало ничего негативного, парень устало улыбнулся, а вот Чимин посчитал, что за такое может влететь и, бросив последний пластмассовый стаканчик на пол, рванул за диван, прячась там в надежде, что не разочаровал хозяина. К счастью или сожалению Хосок сообщил, что не сможет забрать котёнка в нужный срок. Чонгук тогда думал очень долго. Как ему говорить? И вообще... отдавать Чимина он не хочет. Каким бы непослушным, игривым или неряшливым он ни был, Чонгуку с ним комфортнее, чем с Намджуном, которому теперь ещё и йогурты покупать. Утром Чимин попросился пойти с Чонгуком в магазин, улица не была для него приятным местом, там противно и холодно, но оставаться одному хотелось меньше всего. Проблемой было спрятать хвост и уши, а ещё и ошейник он снимать не хотел, постоянно повторяя, что подарок хозяина слишком для него важен и должен находиться на положенном месте. Шапка прикрыла голову, пальто, под которым спрятался хвост, послужил неплохим прикрытием, а шею скрывал бежевый шарф. Незнакомые люди, места, машины – это всё так пугало Чимина, что до самого магазина его рука крепко держалась за чонгукову. Только с этим человеком, который не выгнал, приютил и ласкал по ночам, Чимин мог улыбаться. Чонгук серьёзный, мужественный, а ещё милый и очень добрый. Его глаза заботливые и яркие, руки тёплые и нежные, слова мягкие и ласковые. Он покупает всё, что просит парень, ему всё равно, если со стороны Чимин выглядит как ребёнок, прыгая от увиденной вкусняшки. Мнение людей внезапно стало неважно. Он на них и не смотрел. Только на него, на своего маленького котёнка. — Спасибо, хён, — Чимин прижимает несколько пачек мармеладок к себе, пока Чонгук снимает его ботинки. — Я люблю тебя. Парень застывает, как и всё внутри. Он же понимает, что не в том самом смысле, ведь любить так, как успел сделать это Чонгук Чимин не сможет. Он не поймёт в чём отличие и почему нельзя разбрасываться этими словами просто так. Но ещё он понимает, что любит Чимина так сильно, что не позволит отдать другому человеку. И ему будет всё равно, что скажет Намджун, когда он попросит его съехать, потому что Чимин стал той причиной, по которой быстрее хочется приходить домой. Быстрее заканчивать работу, чтобы лежать с ним на кровати и рассказывать о человеческой жизни. Гладить его волосы, мягкие ушки и улыбаться от его мурчания. Разодранный диван, шумный колокольчик по ночам, грязная одежда после неуклюжих обедов – это всё неважно, если он счастлив. И парень готов делать что угодно, лишь бы Чимин оставался таким же. — Я тебя тоже, котёнок. Оставшуюся одежду он снимает быстро, так хочется скорее лечь в кровать и просто его обнять. Это желание возникает внезапно, как, например, съесть определённую пищу или зевнуть. И сдержать его становится так же сложно. Небольшой шаг сближает их расстояние – сердце, чёрт, оно остановится прямо сейчас. Недоумевающее лицо напротив, Чон хочет запищать от умиления. Щёки болят каждый день, потому что за двадцать пять лет он столько не улыбался, как за эти шесть дней. Небольшие ладони в собственных руках прибавляют уверенности, парень до сих пор немного не верит, что перед ним стоит не до конца человек и что у него возникло желание держать его ближе к себе. Чонгук действует неловко, ему не приходилось делать этого с парнем, и это до сих пор в какой-то степени отталкивает, но это же Чимин. В нём нет ничего страшного. — Х-хозяин? Его грудь вздымается чаще, ресницы хлопают в непонимании, ведь лицо Чонгука с закрытыми глазами приближается к нему. И это выглядит странно. Что он хочет сделать? Глаза бегают по его лицу, губы уже слишком близко, Чимин просто не двигается, ожидая действия со стороны парня. Новые ощущения накрывают его с головой, губы Чонгука касаются его, а страх внутри превращается в ничто. Под напором Чимин отступает назад к стене, ладонь Чона появляется возле головы, он так и не открыл глаз, продолжая касаться губ. И понимая, что это действительно приятно, что его хозяину это нравится, Чимин пытается делать то же самое в ответ. Когда глаза закрываются, ощущения будто удваиваются. Ладонь Чонгука заползает под толстовку, он всегда гладил живот по ночам – это было немного иначе, сейчас всё по-новому. Чимину тяжело вдохнуть, во всём теле расплывается жар, он не понимает, что с ним происходит, рефлексы опускают ушки, он начинает краснеть, а хвост поджимается. Чонгук всё продолжает, почему он это делает? Зачем гладит, зачем проталкивает свой язык в рот и облизывает нёба? И ему так же приятно это ощущать? — Ты позволишь, — наконец отстраняется парень, облизывая свои губы. Чимин слишком смущён, — сделать тебе приятно? Внизу живота происходит что-то непонятное. Там летают бабочки, их хочется поймать и остановить, они щекочут всё тело, но Чимин доверяется. Чонгук ведь знает что делать, верно? Почему-то промелькнула мысль, что спрашивать о таком будет стыдно. — Да, — выходит сказать только шёпотом, потому что лёгкие ещё не набрали достаточно воздуха от недавнего поцелуя. Кровать прогибается под двумя телами, Чонгук нависает над Чимином, в глазах так и играют искры. Нежные поцелуи покрывают его лицо, каждую частичку кожи. Парень хочет под ледяную воду, снять толстовку, которая греет как чёртова батарея и он так благодарен Чонгуку, который будто прочитал его мысли и стянул эту ужасно греющую вещь. Лёгкая прохлада покрывает тело мурашками, по крайней мере Чимин так думает, не могут же они быть от прикосновений Чонгука. Громкое мурлыканье раздаётся по всей комнате, Чонгук улыбается по-доброму, точно довольный своими действиями. Ушки того подёргиваются, когда язык проходится по левому соску. Ощущать всё это потрясающе, ещё ни один бывший хозяин не делал с ним такого. И вопрос «почему Чонгук не делал так раньше?» остаётся не озвученным. В паху начинает ныть, становится слишком тесно, Чимин извивается под ласками парня, рефлексы показывают ещё одну его фишку – он ставит ладони на плечи Чона и будто делает массаж, сжимая и разжимая ткань его футболки в руках. — Можешь снять. Чон неохотно отрывается от соска, помогая котику избавиться от верхней одежды. Мысль о том, что он творит, немного сносит крышу. Под ним лежит и мурлычет парень, которого в облике котёнка он подобрал на улице шесть дней назад. Все свидания, бывшие девушки и наравне с ним не стоят, потому что Чимин лучше. Он искренний, по-детски мил и очарователен. Чонгук очень жалеет, что в первый день так сильно его напугал. Больше он плакать не будет. И скитаться по одиноким, холодным улицам города тоже. Квартира Чонгука станет его домом, а сам Чон его семьёй. Чимин будет самым любимым мальчиком в мире. — Там, — кивает парень Чонгуку на свой пах, — больно. Вновь улыбка. Удержаться от неё невозможно, Чимин такой стеснительный, совсем не понимает что с ним происходит и даже не замечает как стояк стал заметен даже через довольно широкие штаны. Чонгук продолжает покрывать грудь поцелуями, скользит ладонью по рёбрам, талии, останавливает на бедре, плавно переводит на чужой член и поглаживает. Тихий выдох так и разжигает огонь внутри, парень сжимает уверенней, не сдерживая свои порывы и всасывая кожу возле пупка. Засос там будет смотреться прекрасно. — Хозяин... — тихонько хнычет парень, сильнее сжимая плечи Чонгука. И почему от этого «хозяин» становится так странно на душе? Раньше Чонгук не заострял особого внимания на это обращение, хотя много раз просил парня называть его по имени, особенно когда они шли в общественное место. Но сейчас, в совместимости с тяжёлым дыханием, низким голосом и этой ситуацией всё это... возбуждает до мурашек по коже. Заставлять ждать своего котёнка он больше не может. Избавиться от штанов не заняло много времени, только вот Чимин сжался и чуть ли не забился к изголовью кровати, когда Чонгук хотел спустить боксёры. Даже мурлыкать перестал. Доверие партнёру очень важно и Чонгук не может продолжать, если Чимину будет страшно и некомфортно. А успокаивать он умеет. — Котёнок, не бойся, — он обхватывает ладонями щёки, поглаживает их большими пальцами, ни на секунду не отрывая взгляд от пугливых глаз напротив. — Я никогда не причиню тебе боль. Если не хочешь, мы остановимся. — Я не хочу тебя расстроить. Я ведь... ничего не умею. — Мне и не нужно, — короткий поцелуй в губы это подтверждает. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Ты мне веришь? — Верю, — кивает после недолгой паузы. Верно, Чонгук не может причинить боль. — Отлично, — расплывается он в нежной улыбке, укладывая парня на кровать. И Чимин верит настолько, что снимает последнюю часть одежды сам. Смотрит ожидающе, хотя прекрасно помнит, что уже был перед Чонгуком в таком виде и ни чуточку не стеснялся. Сейчас это иначе, ноги будто живут своей жизнью: сводятся, и только под небольшим напором партнёра открывают вид на аккуратный вставший член. Хвост парня не слушается, касается лица Чонгука слегка щекоча нос, отчего незамедлительно следует чих. Но он не злится, а лишь беззаботно смеётся, беря его в ладонь и оставляя поцелуй. Пока Чон снимает последние вещи, Чимин успевает расслабиться окончательно. Ведь когда Чонгук трогает его член, водит по всей длине вверх-вниз и целует колени, которые немного дрожат, мурлыканье вновь заполняет комнату своим громким звучанием. Чонгук успевает водить и по своему члену, кожа внутренней части бедра покрывается поцелуями, а после горячий рот сразу на половину погружает орган в себя. Сначала кажется не так это и просто, приходится подавлять в себе желание закашлять, но получается всё намного проще, чем парень представлял. Языком обводит венки, возникает ощущение, что он лижет обычный леденец, только этот успевает мурлыкать, извиваться и уже стонать. А стонет Чимин поистине прекрасно. И хвост его оглаживает спину парня, коготки успевают поцарапывать лопатки, а пересохшие губы не успевают увлажняться собственным языком. Он чувствует как тёплый сгусток внизу живота так и просится наружу, но не выходит, даже когда Чонгук двигает головой почти доходя до основания. А причиной этому его рука, сжимающая и специально не дающая кончить. Когда-то давно он «нечаянно» прочитал статью, что иногда контроль оргазма дарит ещё более сногсшибательные ощущения. Именно такие он и хочет подарить Чимину. Самое время его подготовить. Парень вынимает орган изо рта, погружая туда два своих пальца и, хорошенько смачивая, подносит к колечку мышц. Чимин перебарывает желание свести ноги, потому что сто раз проскочившие собственные слова «верю», не должны быть просто словами. Он верит и докажет. Чонгук предельно аккуратен, пальцы входят медленно, но, конечно же, не без непривычных для Чимина ощущений. Его ушки опускаются вновь, Чонгук находит способ немного его поддержать: пока проталкивает пальцы глубже, поглаживает по волосам, а в основном за ухом, и это к удивлению срабатывает. Он ухватывается за запястье, одними губами шепча: — Не отпускай, — и Чонгук нежно берёт его за пальчики, сцепляя руку в замок. Теперь Чимину становится спокойней. Растяжка занимает минут десять, у Чонгука около двух месяцев лежат нетронутые презервативы в тумбочке, сейчас они будут очень кстати. Винимая пальцы, он тянется к нижней полке, роется рукой, роняет какие-то стоящие там неизвестно сколько капли в глаза и футляр для очков, но, наконец, находит самое главное. Одного более чем предостаточно. Чимин будто держит ещё сильнее, не отпускает, – приходится открывать зубами. — Ты носишь очки? — удивляется тот, замечая футляр, лежащий на полу. — Я не замечал. — Иногда, — поддерживает разговор, доставая презерватив и начиная надевать на член. — А ты можешь... — только начало предложения вызвало у Чона заинтересованный взгляд из-под чёлки, а после проскочила хитрая ухмылка. — Надеть их для меня? — Для тебя я готов носить их вечно. Футляр, лежащий там не меньше презервативов парень поднимает быстро, очки с идеально чистыми линзами в которые было вложено немало денег как будто улучшают картинку в качество «Full HD». Видно как сильно засмотрелся Чимин, да так, что его рука ослабила хватку. Только от этого взгляда комплекс «выгляжу в них как лох» снимается за секунду. — Мой хозяин очень красивый. Чимин точно ребёнок. Он не отрывает взгляд даже когда Чонгук приближается к нему и погружает губы в поцелуй, заглушающий немного болезненный стон от проникновения внутрь головки члена. Уши стали для него слабым местом, Чонгук пользуется и этим, умудряясь его гладить и потрясающе целовать. И когда Чимин мурлычет в поцелуй, это кажется таким необычным, что притягивает ещё больше. Вибрация отдаётся в чужие губы, это похоже на массаж, но в тысячу раз приятней. Чимин отвечает уверенней, страх исчез окончательно, ведь боли становится всё меньше, а от плавных движений бёдрами, его тело наполняется нотками эйфории. Такой не было даже при съедении кошачьей мяты. А от неё Чимин может превратиться в настоящего зверя и лучше Чонгуку об этом не говорить и не знать. Та сторона парню точно не понравится. Он мычит в губы, а после, стонет. Член Чонгука попадает по комочку нервов глубоко внутри, но он, как и обещал, совсем не делает больно, а наоборот, слишком приятно. Его язык – ещё одно сумасшествие. Он вытворяет такие вещи, что Чимин думает кончить прямо сейчас. Чон прикусывает губу немного грубо, оттягивает, вновь возвращаясь в поцелуй, шумное дыхание и звуки двух тел, сплетающихся в этой комнате никогда не были для Чонгука чем-то особенным в жизни. С девушками был секс, — с Чимином занятие любовью. И сейчас он понял, почему его друзья говорили так. Это абсолютно разные вещи. Чонгук сексуален. Чонгук красив. Чонгук невероятен. Перечислять парень мог бы вечно, возможно, он полюбил его не только как хозяина, люди называют это другой любовью. Она «иная». Не как хозяин и его питомец, а как любимый и дорогой. Чимин чувствует, что Чонгук любит его именно так, «по-человечески». Он будет учиться любить так же. Плавные толчки уже не такие медленные и размеренные, они становятся быстрее и Чимин соврёт, если скажет, что ему это не нравится. Член уже набух до внушительных размеров, и кончает парень в ту же секунду как только об этом думает. Струя семени заливает живот, теперь Чимин ощущает и понимает значение слова «сделаю приятно», это было больше, чем просто приятно. Теперь будет хотеться этого куда больше. Чонгук переходит к шее, где ставит засос и кончает после того, как отрывается от мягкой кожи. Чимин промурлыкал весь секс, а сейчас у него нет сил даже на это. Хвост, как спящая змея неподвижно падает на кровать, он не чувствует как Чонгук выходит из него и ненадолго уходит выбросить использованный презерватив. Ему важен только тот момент, когда Чонгук возвращается и ложится рядом, накрывая их двоих одеялом. — Не болит? — он заботливо заправляет влажную прядь ему за человеческое ухо и продолжает смотреть с самой что ни есть счастливой улыбкой. — Было очень... необычно, — рука тянется к очкам парня, Чимин медленно их снимает откладывая на тумбочку и поворачиваясь обратно. — И я хотел бы когда-нибудь повторить ещё. Тут даже Чонгук удивился. Но он будет только за. Чимин же стал его семьёй. И он подползает ближе, кладёт голову на руку и постепенно засыпает. Чонгук же берёт телефон и отправляет всего два сообщения, усыпая следом за парнем. «Прости, Хобс. Котёнка уже забрали.» «Прости, хён, но я нашёл себе нового жильца. Переезжай к другу как и хотел.»