Мой парень – кот

На часах уже двенадцать ночи. В последние дни Чонгук очень часто задерживается на работе и приходит поздно, иногда практически к утру. Чимин так привык к его присутствию рядом – сейчас сидеть одному на кровати без тепла его тела очень тяжело. А особенно дожидаться под действием кошачьей мяты. Чимин совсем не планировал, но так вышло. Правда. Он просто слишком много сидел в ноутбуке, пока Чонгука не было дома и наткнулся на одну рекламку: «Топ пять способов соблазнить своего парня». Он ведь так и не отблагодарил Чонгука за то, что тот подарил ему такую прекрасную жизнь. Уже целый месяц они живут вместе, обедают вместе, спят вместе и делают абсолютно всё с участием друг друга. Но даже секс два раза в неделю так и не смог до конца побороть стеснительность Чимина. Щёки так и краснеют, когда Чон его касается и шепчет ласковые слова на ушко. Если он хочет сделать ему сюрприз, придётся прибегнуть к одному старому методу. Парень давно научился одеваться так, чтобы скрыть все свои нечеловеческие части. Деньги Чон выделил на покупку всего для себя необходимого, и именно в этот день они пригодились больше всего. Чимин сходил в магазин, купил мяты и ещё некоторые вещи из указанного топа в интернете. И сидя на кровати, пока этот своеобразный наркотик начинает действовать, Чимин запихивает мысль страха куда подальше. Чонгуку понравится, он постарается устроить ему настоящий отдых после тяжёлого рабочего дня. Входная дверь открывается как раз вовремя. Дрожь в коленях отходит на второй план, внезапный прилив уверенности превращает Чимина в другого человека. Пора показать Чонгуку, как сильно он его любит. — Минни, я... — его улыбка медленно спадает с губ, переходя в немалое удивление, — дома. Чонгук стоит долго, свести глаза с прекрасного тела своего котика просто невозможно. И полупрозрачный халат всего лишь делает вид, что что-то прикрывает, вызывая только желание полностью его снять. Парень непроизвольно сглатывает, Чимин подходит как хищник, покручивает конец шёлкового пояса в руке, пока не подходит вплотную и тянет за пояс, открывая вид на полностью голое тело. Но больше Чонгука удивляет, когда он проводит по всей длине его галстука и наматывает на руку, резко притягивая его к своему лицу на расстояние пары миллиметров. — Хозяин устал на работе, верно? — откуда в нём взялась такая уверенность и... пошлость во взгляде? — Его котёнок хочет помочь расслабиться. Только через несколько секунд Чонгук замечает, что его зрачки расширены. Вот только возмутиться не выходит, Чимин прекрасно понимает настороженный взгляд на своих глазах и не позволяет испортить такой интимный для них двоих момент. Палец давит на губы, останавливая все последующие вопросы, а сам Чимин ухмыляется так, как не делал до этого ни разу. Хорошо, парень принимает правила игры, такой Чимин уже заставил почувствовать себя его питомцем. И он продолжает это делать: тянет парня за галстук в комнату, обставленную ароматизированными свечами, приятный запах так и заполняет лёгкие, а мягкая атмосфера накидывает очередную волну возбуждения. Чонгук останавливается возле двери, наблюдая как парень аккуратно скидывает бархатный халат на пол. Чимин похож на произведение искусства, как эстетичная скульптура в самом дорогом музее мира. Его спина, талия, ножки... всё такое хрупкое, хрустальное. Чон забывает как моргать. В голове что-то перемыкает, подавая сигнал действовать, ведь Чимин не зря стоит не поворачиваясь лицом и ожидает действий со стороны парня. Чонгук подходит бесшумно, кладёт ладони на талию, поглаживает пальцами, касаясь губами чужого затылка. Мурлыканье не заставляет себя ждать, оно стало неотъемлемой частью жизни и означает, что Чимину хорошо, а это главное. Сейчас Чимин поддаётся ласке активней, не стесняется и в ответ запускает руку в волосы парня, массируя кожу головы. От него невероятно вкусно пахнет клубникой, Чонгук не использовал тот подарочный крем для тела – понимает, что зря этого не делал. Запах такой сладкий, что Чимина хочется съесть. Расстёгивая ремень и ширинку на своих брюках, парень плавно проходит ладонью по пояснице, оглаживает хвост и, спуская руку между ягодиц, нащупывает средним пальцем колечко мышц, желая протолкнуть внутрь. Происходит очередное удивление, ведь там ощущается то, что он совсем не мог ожидать от скромняшки Чимина. — Какие ещё сюрпризы ты подготовил? — удивлённо выдыхает парень, задевая пальцами краешек анальной пробки и вытаскивая под довольно звонкий стон. Ответа на вопрос не ожидалось, он скорее был риторический, но Чимин отстранился и отодвинул краешек одеяла, беря оттуда что-то звенящее. Чонгук точно сойдёт с ним с ума. Пушистые наручники – о таком он и не мог подумать. Парень принял что-то плохое, точно противозаконное, но Чонгуку от этого тяжело побороть мысль, что такой Чимин: его уверенность во взгляде, в действиях и словах, просто доводят до безумия. И впервые за такое долгое время он снимает свой ошейник. Чтобы подойти ближе, резко сдёрнуть галстук, расстегнуть верхние пуговицы и одеть его на шею Чонгука. Он слова все проглотил который раз, промаргиваясь только после того, как парень игриво провёл коготком по его ключице и задел звенящий бубенчик. — Ты не против поменяться ролями? — только Чон открывает рот, как Чимин продолжает сам, — конечно мой котёнок не против. «Я охренеть как сильно его хочу» — слова, которые парень прокручивает в голове как настоящий ураган. Пока Чимин ведёт его за руку, укладывает на кровать, заводит запястья над головой и застёгивает наручниками, Чонгук пялится на его полуприкрытые глаза и приоткрытые губы. Это выражение на лице до предела сексуальное, в груди кипятком облили, кажется, сейчас Чонгук влюбился ещё сильнее, чем только можно. И он садится на бёдра, коготками проводит по тонкой ткани рубашки, специально медленно расстёгивая каждую пуговку. Парень не знает откуда Чимин взял эту идею, но он благодарен, что она осуществляется прямо сейчас. И возбуждать он научился одним лишь языком, который кончиком прошёлся по его пухлым губам. Если это ещё не все сюрпризы, то Чонгук кончит прямо сейчас. Почти. Когда последняя пуговица рубашки слетает, обнажая голый торс парня, Чимин тянется к тумбочке, где достаёт... взбитые сливки. Ладно, Чонгук почти кончил. Немного щекотно они покрывают тело, основная часть уходит на соски и от самой груди до низа живота остаётся полоска сладкого угощения. Чимин их обожает, всегда просил покупать по несколько баночек и ради него Чонгук скупал чуть ли не весь магазин. Знал бы он, что эти самые сливки потом окажутся на его теле. — Как дела на работе? — неожиданно интересуется он. — Начальник... — парень прерывается шумным выдохом, ведь язык Чимина проходится по соску, слизывая вкусность. И ещё он стал шершавей. Чем больше растёт Чимин по кошачьим годам, тем больше меняется в этом обличие. Не был бы он котёнком, точно вытворял такие вещи без побочных препаратов. Чонгук уверен. — Начальник козёл. Чимин это знает. Ему иногда самому хочется прийти в офис и нагрузить его такой же работой как он Чонгука. Проводить время в постели стали куда меньше из-за его глупых отчётов. Зрение Чонгука, и так, портится быстро, а он нагоняет ещё. Хорошо, что благодаря Чимину комплекс ношения очков ушёл, щуриться теперь приходится реже. Чонгук посмеивается, когда язык парня немного щекочет его живот, пытаясь слизать последние остатки сливок. Немного остаётся возле уголка губ, парень проводит кончиком языка, в очередной раз добивая фантазию Чонгука. Глаза неосознанно переходят на его вставший и сочащийся член, Чонгуку так хочется его потрогать, сжать всего своего малыша в руках и расцеловать везде где только можно. Но он не отрицает, что наручники были неплохим выбором, когда-то давно допускалась мысль попробовать с ними. Коготки его продолжают творить шалости: легонько царапают грудь, пока он сам приближается и целует в те самые губы, по которым скучал весь день. В поцелуях Чимин стал намного лучше. Если вспомнить первый раз, как он стеснялся и краснел, то сейчас кажется, что с того момента прошло больше года. Он быстро учится. К сожалению, для Чонгука поцелуя было очень мало. Он бы так и не отрывался от его губ, но всё это похоже на поддразнивания перед самым основным моментом. Было просто догадаться, что собирается делать парень дальше. Брюки летят на пол, так же быстро, как и боксёры. Чимин растянут достаточно, он очень любит, когда Чонгук его ласкает и хочет, чтобы это происходило сейчас, но раз решился делать всё сам, значит и вставить в себя член не составит труда. Головка проскальзывает внутрь очень просто, тяжелее становится на середине, но Чимин умудряется преодолеть небольшой дискомфорт и сесть до самого основания. Руки сжимаются в кулаки, ухватываются за изголовье кровать лишь бы что-то сжимать в ладонях, пока Чимин начинает привставать и опускаться на его органе. Хвост закручивается на конце в крючок, немного подрагивает, показывая как сильно парень наслаждается процессом. За что ему досталось такое сокровище? Чонгук ведь обычный трудоголик. И если бы в тот самый день он не шёл по улице, по которой ходит довольно редко, то что бы он делал? Как бы жил дальше в этой серой и унылой квартире? Без его улыбки, мурлыканья, просто без его присутствия? Намджун, и так, замучил тогда вопросами о переезде, до сих пор просится познакомиться с новым сожителем, но Чонгук уверен, что скрыть особенности Чимина дома не выйдет. Пришлось соврать, что у него аллергия на его парфюм, а без него Намджун никогда не выходит из дома. В общем, вышло отмазаться. Чимин как раз был в магазине, пока он собирал свои вещи. И эта мысль не выходит из головы даже под накрывшей эйфорией. Чимин уже не просто двигается, он скачет упираясь руками в грудь и седлая Чонгука, как лучшего коня в мире. И звуки заполнившие комнату, стоны Чимина и негромкие выдохи Чонгука сочетаются как профессионально записанный трек. Точные попадания по простате чуть ли не утягивают Чимина в мир иной. Потому что всё это до смерти охрененно. К огромному удивлению, первым кончает Чонгук. Сегодня парень слишком его поразил и сдерживаться от его сексуальности и, в некоторой степени, контроля, было невозможно. Его хочется слушаться, выполнять любые прихоти и действительно стать питомцем. Они просто обязаны повторить этот опыт ещё раз, только без всяких непонятных препаратов. Чонгук до сих пор собирается выяснить, что за хрень затуманила Чимину голову так сильно. Через несколько глубоких толчков, Чимин кончает на себя же, но им всегда плевать какую часть гарнитура придётся завтра отмывать. Эти моменты того стоят. Но парень не вынимает член из себя – просто ложится на грудь Чонгука и прикрывает глаза. Кажется, эффект постепенно начинает сходить, потому что ушки опускаются вниз, а они делают так, в том числе, при смущении. — Спасибо, что приютил меня, Гук-и, — шепчет он, поглаживая потный изгиб шеи рукой. — Не только в квартире, но и в своём сердце. — Я тоже хотел тебя поблагодарить. Ты внёс огромную палитру красок в мою жизнь, — немного помолчав, продолжает: — Насчёт твоего поведения- — Кошачья мята, — пускает он смешок, поднимаясь с груди и слезая с члена. — Не волнуйся, она не как человеческие наркотики. Я не привыкну. Почему-то Чонгуку стало плевать на не составленный на завтра график. У него есть дела по важнее: прижимать Чимина к себе и засыпать под его мурлыканье. Оно стало его личной колыбельной.