Мондштадт, как я его помню

      Мондштадцы просыпаются не с петухами и не с жаворонками. Жителей города будят первые барды, возможно проснувшихся пораньше ради того, чтобы насладиться пустой площадью и поиграть для себя, а возможно и не перестававших играть с вечера, радуя любителей ночной жизни. Так и я пробуждался с первой нотой лиры на главной площади, куда выходили мои окна…       Там, на улице, что идет под моим окном, постоянно ходили рыцари с серьезными выражениями лиц, а под ногами у них бегали дети, смеясь и маша им руками, — многие из них были отцами, и, видя радостные лица своих детей, они тоже расплывались в улыбке. Глядя на это, и я становился сразу радостнее, хоть мой отец и уехал из города. Кстати, некоторые эти дети сейчас, наверное, и сами стали рыцарями!       Люди на улицах всегда расслаблены, веселы… Четкий распорядок там имеет силу лишь для рыцарей Ордо Фавониус и различных должностных лиц, так что торговцы часто прерывают работу, чтобы послушать очередную сагу местного стихоплета или сходить в церковь, будь то на службу или для того, чтобы посмотреть на Барбару. Она там — самый настоящий идол! О ее голосе знает каждый мондштадтец, уверен, она и по сей день радует сердца прихожан и простых зевак…       О, а ее сестра — Джинн — сейчас в Мондштадте Действующий Магистр! Я помню еще, когда никто не знал ее под таким титулом, для всех она была только Рыцарем Одуванчик, как славная Венесса в прошлом, на нее полагался сам Варка — магистр Ордена! Кстати, с ней я был хорошо знаком лично, даже до ее официального посвящения в рыцари…       Еще я отлично помню энергичную Эмбер! Она была отличным скаутом, и, как поведал Путешественник, им и осталась по сей день. Никогда не забуду день, когда она учила меня летать на планере… Ух и досталось мне от нее, когда я случайно залетел в черту города, ха-ха!

***

      В один день, я встретил возле «Хорошего охотника» — ресторана, который по вкусу еды превосходит любые другие, что я знаю, — ту самую Джинн. Было раннее утро, я не рассчитывал никого встретить, особенно после шумной субботы. Мы сели за один столик, разговорились, поприветствовали несколько проходящих мимо знакомых… Затем она сказала, что совсем отбилась от графика и что ей нужно срочно возвращаться к работе, хотя мы не просидели и двадцати минут. Иногда мне казалось, что она продолжит работать, даже если город будет подчистую снесен! Говорят, она и сейчас работает без продыху… Надеюсь, ее друзья заставляют ее отрываться от дел хоть немного.       Попрощавшись с Джинн, я заглянул в таверну. В-Вовсе не для того, чтобы выпить! Один знакомый попросил купить ему кое-что по пути домой. Там я заметил одуванчиковое вино с винокурни «Рассвет» с неплохой скидкой. Отец очень его любил, пока был тут… Конечно, он не был завсегдатаем той таверны, как некоторые! Но если он решал выпить — других вариантов не было. Я решил купить пару бутылок домой. Я очень редко пью, но они напоминали бы мне о нем, если вдруг подступит какая-нибудь хандра.       Затем я вышел из города через центральные ворота на тренировку. Даже после того, как я научился как следует управляться с планером, мы с Эмбер регулярно устраивали летные состязания. Это не только спорт, но еще и весело! Кстати, я хотел как-нибудь предложить господину устроить подобное у нас, в Инадзуме, ха-ха! Эмбер меня, как обычно, обставила… Все-таки не зря она — чемпион полетов. Но она тогда сказала мне, что я пролетел хуже, чем обычно… Тогда я еще не совсем понял, с чем это было связано, но… мы решили разойтись раньше обычного.       Вернувшись в город, я послушал выступление Барбары на площади под аккомпанемент лучших бардов города… Волшебное выступление! Ах, если бы под их чудную музыку вы исполнили изящный танец, госпожа, вы бы всех просто заворожили! Мне показалось во время концерта, что Барбара на меня пристально смотрит — и действительно, после выступления она подошла ко мне. — Том, да? Джинн про тебя рассказывала! — она мягко мне улыбнулась.       Меня почему-то никто никогда не называл полным именем… Ни разу я не слышал ни от кого имя Томас — как назвали меня родители. Ни родители, ни друзья — все звали меня Томом, просто и коротко. — Мне очень нравится твое пение… Каждый раз как в первый! Ты ведь ее сестра, да? — Ну… да, так и есть. Что-то не так? — С чего ты взяла..? — мне тогда показалось, что она увидела меня насквозь. Не зря она служит Архонту. — В глазах погас свет… Я видела тебя на других выступлениях… Тебя что-то тревожит? Мы всегда готовы тебя выслушать! — Барбара явно подразумевала всех сестер в целом.       Такое встревоженное, натянутое общение в Мондштадте — редкость. Заботы, хлопоты, правила, уставы — там ко всему относятся легко и непринужденно, потому виной почти всех конфликтов становятся две вещи: алкоголь и эмоции. Я плохо помню, что ответил ей тогда, но ее слова меня в некотором смысле задели. Как вы знаете, я редко поддаюсь эмоциям и хорошо их контролирую, а здесь… Все пошло как-то не так. Такой диссонанс Города Свободы и его настроения с моим собственным в тот день — самое отчетливое мое воспоминание о Мондштадте…       После этого выступления я вернулся домой, чтобы как следует подумать… Что же со мной? С городом? Почему он перестал казаться мне таким беззаботным, каким был раньше? Но результат моих размышлений тогда меня совсем не обрадовал. Виной всему не город — он остался точь-в-точь как до этого. Люди вокруг все те же, не поменялось ничего, кроме одной вещи — рядом не было отца.       Я понял, что Мондштадт, точнее, моя жизнь там была сложена из двух компонентов: самого города и его жителей, моих друзей и отца, с его инадзумским взглядом на мондштадтскую реальность. И этого второго компонента стало не хватать. До такой степени, что одно напоминание в виде его любимого вина породило в моем сердце такое чувство, какого я не испытывал раньше.       В тот вечер я осознал, что должен найти отца. Связаться с ним было проблематично, скорее невозможно, так что я собрался отправиться в Инадзуму, положив с собой те самые бутылки с вином из одуванчиков. Мое решение стало окончательным и бесповоротным.       За ужином я встретил Джинн и Барбару. Первая посмотрела на меня несколько сочувствующим взглядом, видимо, Барбара рассказала ей о произошедшем на площади. Мы снова сели с ними за один столик, и я решил рассказать им о своих планах. — Завтра утром… Я уезжаю в гавань Ли Юэ. — Ты решил взять себе отпуск? — спросила Джинн, отпив холодный чай из причудливой формы стакана. — Бери пример, Джинн! Молодец, Тома, работать нужно в меру, — Барбара с легким упреком глянула на сестру. — Нет, вы не поняли… Оттуда я сяду на корабль до острова Рито в Инадзуме, и… я хочу найти отца.       Повисло молчание, они явно не ожидали моих слов. Переглянувшись, они взволнованно начали спрашивать меня о подробностях, но внятного ответа я дать не мог: я сам знал лишь, что он в Инадзуме. Все остальное я должен был разузнать на месте, таков был план. Они не пытались меня отговаривать, все-таки семья — для них обеих довольно личная и важная тема, а Джинн даже знала моего отца лично. — Осторожней в пути, да хранит тебя Ветер, — сказала Барбара, словно зачитав молитву. — Тебя тут будут ждать, — подхватила Джинн с улыбкой, — вместе с отцом.       Больше о своем отъезде я никому не сказал, и, если честно, теперь об этом жалею. Утром к воротам подошла Барбара и проводила меня, сказав, что Джинн очень занята работой. Эмбер и остальные узнали о том, что я покинул Мондштадт от нее. Возможно, когда-нибудь…

***

      Ах, госпожа!.. Она уснула… Надеюсь, я не сильно утомил ее рассказом..?