"HJ WEAPON" Project

Пахнет кровью. Свежий, прохладный и влажный ветерок приносит с собой запах разлитого океана смерти перед стенами закрытого города. И Шин жадно дышит, упиваясь, вспоминает времена, когда они с Хван точно также когда-то возвышались над несколькими сотнями убитых, словно Анубис и Танатос, два бога смерти. Больше не участвует в битве – себя бережет, да и обещала мирных не трогать, – слово, данное возлюбленной, дело чести, непоколебимое, железное. Поэтому приняла решение, что пока побудет зрителем на этом концерте гибели. Пока посмотрит, как всю работу выполняют за нее. Сквозь ту же самую маску холодно наблюдая, как последние живые мирные скрываются за воротами, словно трусы, Шин ищет взглядом любимую фигуру в толпе военных. Если бы не придуманный на ходу беглый план, брюнетка бы решила, что это белый флаг. Город можно было бы спокойно брать в свои окровавленные ладони и издеваться, медленно перекрывая воздух, пока он бы не превратился в тот, в котором она просуществовала. Приказ приходит в исполнение – солдаты не проникают внутрь, чтобы добить беглецов, до сих пор вооют, пусть и против одной девушки. Наконец-то, Шин видит ее, не может оторвать жадного взгляда, радуясь, что под маской никто не видит, как она в нетерпении закусывает нижнюю губу. Хван, чертовка, гипнотизирует своими гибкими и отточенными движениями, смертоносными ударами. Против нее армия. Слышатся выстрелы, многие не рискуют к ней подходить, боясь быть вспоротым в один взмах руки. Но Хван предчувствует траектории полетов пуль, реакция все же намного выше человеческой, – уворачивается, как только палец ложится на курок, или прикрывается телами уже убитых. На войне все средства хороши. И Хван ими прекрасно пользуется. - Разрешите обраться, мисс главнокомандующий генерал-ассасин,- внезапно отвлекает генерал Кан.- Может, стоит попробовать более действенные методы, чем просто ждать, пока закончатся солдаты? Обдумав всевозможные варианты этих самых методов, брюнетка не отрывая взгляда от Хван, едва поворачивает голову в сторону генерала: - Предлагай. Существует только один действенный способ ее прикончить. - И какой же?- с опаской глядя на то, как шатенка делает восемь четких и быстрых выстрелов из пистолета, прикрывшись его обладателем, нервно протягивает Кан. Восемь трупов падают на землю практически одновременно, в чьих лицах теперь красуются дыры от огнестрельного. Сногсшибательное зрелище. - Я,- на этих словах Шин грозно демонстрирует ей кулак, между костяшек которого нарочно медленно просачивается три лезвия с бензиновым отливом. Не хочется произносить следующих слов, но выставить себя в выгодном положении все же нужно: - Судя по всему, однажды она точно проиграла. А вот меня победить уже никто не сможет. Не по себе становится от своих же слов. Шин под маской закусывает нижнюю губу вновь, только уже по другим причинам. После убийства Хван титул совершенно непобедимой перешёл ей. И сейчас брюнетке придётся выйти в демонстративный бой с тем, кто своей хитростью превосходил ее. С Хван. Не с парнишкой второго поколения. С её, когда-то ярко-рыжей Хван. Кивнув генералу в знак уважения перед важной битвой, брюнетка с тяжестью на сердце уверенно выдвигается в поле боя. - Вернитесь к нам, мисс Шин,- обречено провожая девушку взглядом, проговаривает напутственные слова Сыльги, которые так и останутся неуслышанными. Выполняя указания, оставшиеся солдаты, точно море перед Посейдоном, расступаются перед ней, пропуская Шин в эпицентр событий. Девушка довольно усмехается, когда в сторону отходит последний андроид, предоставляя ее взору шатенку, что кровожадно одним резким движением снизу вверх вспарывает бронежилет несчастного вместе с телом. Хван уже замахивается второй рукой, и в следующее мгновение очередной мертвец рушится ей в ноги – когтями снесла голову, что осталась висеть лишь на остатках шеи. Встретившись с ней восхищенным взглядом, Шин поднимает вверх ладонь: - Ретирада,- громко приказывает к отступлению. Солдаты моментально кучкуются за ее спиной, параллельно этому соскребая с земли едва живых, раненных военных. Холодно наблюдая за этим, Хван расправляет плечи, медленно подходя к брюнетке ближе. Между ними остаётся около трёх метров. - Каков план, главнокомандующая?- по-доброму, можно даже сказать с ноткой гордости, интересуется Хван, зная, что их никто не услышит, да и по губам не сможет прочесть из-за масок. - Биться, дорогая,- вставая в стойку, Шин выпускает из кулаков лезвия.- Как всегда, мы под прицелом. Не хочу тебя ранить. - Это они нас не ранят,- подмигивая правым глазом, что только-только начал хоть как-то видеть, за это время восстановившись, шатенка даёт знак, рассчитывая, что только Рюджин поймет, что она подмигнула ей, а не моргнула, ведь глаз-то один, второго из-за окуляра не видно. Будто с неохотой, тоже встаёт в стойку, сжимает кулаки, но когтей не выпускает – не дура ведь демонстрировать наблюдающим свой фирменный почерк. - Насколько серьезно? - Практически насмерть,- приняв знак, ударяет первой, потому что знает, что девушка увернется. Так и выходит. Хван моментально ныряет ей под руку, уходя от удара, держит дистанцию. - Тогда устроим масштабное шоу,- с этими словами Хван достает два охотничьих ножа из ножен, вновь уворачиваясь от лезвий брюнетки, перекатившись по земле. Встав на колено, едва вспарывает острием голень Шин, буквально оставляя царапину по их меркам: - Целься в глаза,- в развороте ударяет ногой под коленом, затаив девушку потерять равновесие.- Постарайся попасть по ремню прицела. Хорошо замахнувшись, из-за плеча Шин наносит первый хороший удар, не поднимаясь во весь рост: - Прости,- уходя от возможной ответной атаки, сожалеет о быстроте собственной реакции. Подняв взгляд на Хван, сочувствующе шипит – три глубоких пореза на левой стороне лица, из которых уже льется кровь. Хван встречается с ней обезумевшим взглядом, принимая на земле одну из тех поз, означающих, что она вот-вот накинется в ярости: - Извинишься в кровати,- по хриплому голосу слышно, что раззадорили хищницу очень даже хорошо.- А сейчас я разнесу тебя, как тогда. И шатенка все же кидается. Благо, Шин вовремя успевает спрятать лезвия за долю секунд, иначе бы она вспорола девушку после эпичного падения на землю под ее весом: - Любимая,- вновь выпущенными из кулаков ножами она быстро перекрывает атаку Хван,- не переусердствуй. В конце концов, это ты должна поехать со мной в центр, а не я умереть от твоих коготков. - Я сдамся, но не без боя,- падая на землю из-за приема брюнетки, девушка случайно вонзает нож ей в бедро. Или не случайно, инстинкты убийц никто не отменял. - Ауч, неприятно,- в перевороте все же зацепляет одним из лезвий лямку окуляра. Причем настолько хорошо это делает, что по всему телу мелким дребезжанием ощущается соприкосновение металла об металл. - Вот это неприятно,- подчёркивая тот факт, что её уже лишили полноценного зрения, рычит она.- Отключайся. - Но..,- понимая, что это означает, противится Шин, блокируя удар. - Отключайся,- уже намного грубее и громче рычит Хван, с левой руки сильно ударив по лицу. - Прости,- брюнетка повинуется ей, словно щелчком переключаясь в бездушный режим, превращается в бесчувственного киллера, коим и создана быть. Далее события разворачиваются намного страшнее, чем если бы она была при эмоциях. Мышечная память прекрасно выполняет все удары, наносит увечья вместо нее, будто под гипнозом. Жаль, что им приходится проходить через это, спустя семь лет разлуки. Потому что здесь не все так просто – младшая модель Шин видела их, а это значит, что ее данные могли быть переданы вышестоящему сословию, то есть главному правительству государства, вне секретной военно-научной лаборатории. В этом ещё один промах второго поколения HJ – сделав выводы, инженеры и ученые пришли к согласию, что возможность утаивать информацию больше не необходима, есть функция трансляции происходящего. Эта битва один на один вынужденная мера, чтобы шатенка сдалась им. И Хван, безусловно, грозит опасность, но только в центре есть возможность восстановить ее полностью, а там уже видно будет. В конце концов, пять лет назад сменился президент, есть шанс на восстановление из пепла первого проекта. Были бы они людьми, их борьба давно бы закончилась после нескольких ударов. Но они машины для убийств. Рваная, уже черная из-за количества крови на ней, пыльная одежда местами превратилась в лохмотья, что только мешаются; глубокие раны повсеместно, вокруг них валяются куски жестоко отрубленной в порыве ударов плоти. Маска Шин давно сорвана с лица, которое также украшают несколько глубоких и кровоточащих ран, волосы теперь короткие, по плечи, возможно, это было сделано Хван нарочно, чтобы длинные не мешались, никто не знает. И судя по всему, по равным промежуткам между некоторыми ранами, шатенка все же выпускала когти. Все почти как тогда, двенадцать лет назад, когда первый проект натравили друг на друга из чистого интереса, чтобы узнать, кто кого превосходит по параметрам. - Джинни,- сильно хриплый, но мягкий, родной голос возвращает из рабочего режима в реальность. Проморгавшись, брюнетка ужасается – Йеджи висит на ее кулаке, что ударом под дых, метко вонзил три лезвия в ее сердце до самых ключиц. Носки ботинок едва отрываются от земли, респиратор, судя по всему, срезан вместе с носом, на месте которого теперь окровавленная железная дыра, на челюсти справа тоже отсутствует плоть, как и на части головы вместе с волосами. Им обеим досталось, но именно Йеджи изуродована – Хван никогда не интересовалась лицами жертв в отличие от Шин, наоборот, находила развлечение в плоти тела – довольно часто вырывала сердце, вытягивала кишки, как ленточку с подарка. Йеджи хрипло и громко кашляет кровью, ее кончики пальцев, когти, погружены в шею, над ключицами брюнетки, словно держится за них. Но тем не менее девушка находит в себе силы, чтобы в бедре Шин найти опору – одной ногой отталкивается от нее, второй с силой пиная в грудь, чтобы высвободиться. Брюнетка отшатывается на пару шагов назад, едва выдерживая вида рухнувшей на землю девушки. - Твою за ногу,- захлебываясь собственной кровью, девушка медленно поднимается на ноги, страшно кашляет, выплёвывает черную жидкость.- Я так... б-больше не могу. - Какого хера?- в ужасе лепечет Рюджин, для вида сохраняя боевую стойку.- Что я сделала? - Тоже самое, что я когда-то,- беззлобно фыркая, поднимает раскрытые ладони вверх, едва шевелит губами то ли от того, что ранена, говорить сложно, то ли для того, чтобы по губам прочесть не смогли. Сдается.- Ты правильно воспользовалась своими преимуществами. - Это был неравный бой, дорогая,- подойдя ближе, закручивает ей руки за спину. Но тем не менее делает это все же осторожно, не хочет навредить ещё больше. Голову скрывает за головой девушки, чтобы по ее губам тоже прочесть не смогли: - Ты бы нагнула меня в два счета, если бы ты была в порядке. - Не только в бою,- соглашается, имея в виду другие вещи, затем едва сдерживает слабую улыбку, когда ее сильно толкают в спину, указывая направление движения.- Поаккуратнее, мисс Шин. Не дрова везёте. - Прошу прощения, миссис Шин,- держит сзади крепко за руки, позволяет себе нежно касаться ее ладоней, поглаживая кончиками пальцев, пока никто не видит, сама же только осторожно выглядывает из-за темной макушки, чтобы подсматривать направление. - Так ты теперь жената?- не без раздражения фыркает шатенка, уверенно хромая в сторону военного лагеря. - Это было обращение к тебе, дорогая. Йеджи чуть было не рассмеялась, но вовремя была остановлена своевременным тыком пальца в спину: - А кто сказал, что я взяла бы твою фамилию? - Кто сверху, того и лавры. - Ты была сверху в шестидесяти процентах случаев. - Случаев?- не удержавшись, фыркает Рюджин.- Так вот как ты называешь наш секс. - Нет, я зову его Шин-громко-стонет-мое-имя-Рюджин. - Ну да, Хван-люблю-кусаться-Йеджи. Про мою бедную спину я вообще молчу,- дразнится она. - Я скучала по тебе,- не без тоски в голосе признается шатенка. - Я тоже, душа моя, скучала по тебе,- поджимает губы, соглашаясь.- Жаль, что мы не можем прямо сейчас остановить время. Ты бы знала, как я сейчас хочу бросить все и просто хотя бы обнять тебя, а не вести в лагерь как предводителя восстания. - Хочу не только обнять. Но, Джинни... У меня плохое предчувствие на счёт происходящего,- хриплый голос даёт понять, что девушка действительно переживает. Рюджин тяжело проглатывает вязкую слюну. Если отставить сладостно-приятные чувства от присутствия Йеджи рядом даже в таком состоянии, то девушка ощущает тоже этот неприятный огонек на горизонте сознания, предвещающий не совсем приятное, ожидающее их в какой-нибудь подворотне, событие. - Я заберу тебя, как только мы доберёмся до центра,- серьезно чеканит брюнетка, стараясь убедить их обеих, что все будет в порядке.- Там есть свои люди, я достану плазму, нашу кровь, все что угодно. - Я доверяю тебе,- спокойно отвечает Йеджи, медленно примеряясь с этим чувством.- Только тебе, Рюджин. - Для меня это важно. Спасибо, что ты всегда на моей стороне. И я сделаю всё, что в моих силах. Нет, ради тебя, Йеджи, я сотворю невозможное. Я убью всех, кто посмеет навредить тебе. Потому что тебя обижать могу только я. - Только ты можешь делать и другие вещи со мной,- низко произносит Йеджи, и от сиплоты сказанной фразы брюнетке хочется взвыть. Она сжимает ладонь в руке чуть крепче, поскольку лагерь уже довольно близко, шепчет так, чтобы поняла только Хван, едва шевеля губами: - Сопротивляйся для виду. Можешь вырваться. - Рюджин, ты должна кое-что знать,- Йеджи крепко сжимает пальцы девушки в своей руке. - Что? У тебя пятеро детей и муж пекарь? Это ты тогда поцарапала мой мотоцикл? Ты знаешь, что у меня дома твой скальп, с которым я ежедневно веду диалоги, и ты теперь думаешь, что я ебнулась? Да, возможно, это так. Что такое? - Во-первых, я попереубивала почти всех, кто пытался ко мне подкатить, во-вторых, это была не я, а в-третьих, я бы тоже так делала, если от тебя остались только волосы. - Мило,- выдыхает Рюджин.- Так что ты хотела сказать? - После того дня у меня серьезные нарушения не только со зрением. Болевой порог снизился до человеческого,- вырывается из рук девушки совсем и, отпрянув на пару-тройку шагов, смотрит прямо в глаза, в которых открыто читается отражение осознания всей боли, что она неосознанно причинила ей. - Быстрее,- тихо рычит, давая понять, что они под прицелами сотен глаз. В секунду приняв ещё одно из не наилучших решений, Шин с хорошего замаху целится кулаком в лицо. Хван ничего не остаётся, боль уже ничего не изменит в текущем состоянии, – под инерцией удара она практически рушится на землю, но ей не позволяет внезапная крепкая хватка на запястье, которое быстро заворачивают за спину. Рюджин смягчает падение, но тем не менее шатенка не сдерживает хрипа боли, когда ее лицо грубо утыкается в землю. - Прости меня, моя любовь,- голос Рюджин едва надрывается, когда она садится на нее, заламывая вторую руку. Это истезание. Невыносимо смотреть на страдания Йеджи, как она чувствует человеческие мучения от каждого пореза, удара или выстрела. Горько от того, что на теле любимой она могла оставлять нежные поцелуи, а не жуткие увечья. Это насилие. Беспощадность и свирепость судьбы над несчастными палачами. Несбыточная мечта, неразборчивый бред разума в надежде, что смерть возлюбленной была глупым обманом, галлюцинацей, отчаянная фантазия, оказалась жестокой реальностью, в которой им приходится, после всех страданий в одиночестве, уродовать друг друга до полусмерти. Быть убийцами, а не возлюбленными. - Прости, Йеджи,- ломаясь изнутри, шепчет брюнетка, не замечая, как генерал уже протягивает ей пару наручников. - Главнокомандующий генерал-ассасин?- Сыльги присаживается на корточки, совершенно не боясь никого из них, зачем-то заглядывает брюнетке в глаза. - Держись,- тяжело выдыхая, хрипло шепчет Хван, сильнее вжимается лбом в землю. Больнее любых ран только пронизанный болью голос любимой. - Я не выдержу, если это не сработает. Я не могу тебя потерять ещё раз,- черная слеза тяжёлым грузом капает на спину девушки. - Джинни,- задыхаясь от сдерживаемых слез, Йеджи бьётся головой об землю.- В этот раз у нас получится. Я не позволю этому повториться. - Мисс Шин?- неуверенно тянет генерал. Кажется, она начитает понимать, что к чему. - Дай сюда,- грубо вырывает наручники из ее рук, пытается успокоиться.- Бесполезная игрушка, да, Йеддонг? - Зато было интересно,- знает, что эти шутки помогут им прийти в норму, швыркает остатками носа в землю, отчего закашливается, вдохнув лишнего. - Эй, эй, ты чего?- быстро защелкнув наручники, хлопает по спине, думая, что это поможет. Йеджи, приподняв голову, оборачивается через плечо на девушку: - Дей-стви-тель-но,- с перерывами на слоги продолжает кашлять до свиста в горле, ничего не может с собой поделать – к остаткам носа кровью приклеилась земля, на каждом вдохе попадающая внутрь. - Не, ну так только ты могла,- по-доброму фыркнув, Рюджин наклоняется ближе, чтобы вытереть этот бедлам, по максимуму избавить ее от земли.- Сморкай. Высмаркивай, кому говорю... Ай, беспомощная. Глядя на то, как непобедимая вражеская особь, примерно сравнимая по силе с непобедимой и великой Шин, активно высвобождает не то сопли, не то кровь с землёй в ладошку главнокомандующей, которая сразу же смазывает все это дело об траву, Сыльги впадает в неописуемый ступор. Здесь сыграл ещё большую роль тот факт, что такого спектра эмоций у безэмоциональной брюнетки она никогда не видела. Пазл в голове складывается в голове генерала идеально: - Мисс Хван?! - Тише ты,- грозно шикает на нее Шин.- Сама в восторге. - О, Сыльги,- Шатенка поворачивается к ней лицом и подпирает остатками так называемого лица землю.- Привет. - Здравия желаю, мисс старший генерал-ассасин,- пораженно лепечет генерал.- Вы живы... - Прикинь, да? Бомба была классной, мне было весело, спасибо. Обидно было, наверное, что не получилось прихлопнуть. - Не ерничай, вождь краснокожих,- Рюджин поднимается на ноги, утягивая за собой Йеджи, помогает встать более-менее ровно. Что можно сказать о генерале Кан? Да, она одна из тех «своих» людей, о которых упоминала брюнетка. Их давняя история знакомства имеет начало ещё в далёком прошлом, примерно в те времена, когда Шин только-только начинала осознавать, что такое чувства и почему именно только к Хван. И Шин доверяет Сыльги. Настолько, что отправляет полтора проекта "HJ" вместе с ней срочным рейсом в центр, на вертолете, на котором прилетела сюда сама. Изначально был план лететь вместе с ними, чтобы убедиться, что все пройдет, как надо, что Хван точно будет в безопасности. Но Кан доложила, что брюнетку в неотложном порядке вызвала к себе президент, то есть ее жена. Шин категорически была против этого. Упускать Хван из виду означало лишь одно – брюнетка может потерять тот самый момент, когда нужно будет выкрасть девушку. Здесь что-то не так. Президент не стала бы вырывать к себе посреди военной операции. Возможно, до нее уже дошла запись момента воссоединения, где главнокомандующая, бездушная машина, так жадно и страстно посреди поля битвы на коленях целует злейшего и неубиваемого врага правительства. И если это так, то всё очень и очень плохо. Это может обернуться тем, что Шин потеряет власть в стенах организации, в том числе потеряет и Йеджи.

///

Ещё никогда в жизни Шин не было такого, чтобы от переживаний у нее тряслись руки, это что-то человеческое, непонятное для нее. Доказать, что ей удалось встретить выжившую Хван оказалось не проблемой – программы идентификации работают безупречно. Правда пришлось постараться, чтобы не умереть в кресле напротив президента от воспоминаний, потребовавшихся для этой процедуры – Хван как-то научила, что информацию можно концентрировать в той или иной части итзиума. Поэтому все сокровенные воспоминания о возлюбленной были утаены в вырванном коренном зубе, вживленном в плоть за правым ухом. Все слова Хван, улыбки, прикосновения, все их шутки, горячие моменты сохранены снаружи, как во внешнем накопителе. Стоит только вставить зуб обратно – все яркими картинками возвращается в разум. С Хван, казалось бы, уже все было решено – хороший исход был очевиден. Айрин уже готовилась дать приказ о ее полном восстановлении, пока не осеклась, непонимающе глядя в экран. - Уничтожение любой ценой в случае сопротивления,- тяжёлым голосом вычитала Айрин.- И как ты мне это объяснишь? - О чем ты?- брюнетка не на шутку встревожилась. - Это свежий приказ с твоей цифровой подписью. Вот оно, о чем намекало предчувствие – подстава, которая может стоить жизни Хван. - Секунду,- девушка подрывается с места, чтобы кинуться к компьютеру и узреть собственными глазами приказ. Пробегая глазами по тексту, чувствует, словно читает извещение о смерти, чёртову похоронку. Руки трясутся. Но тем не менее в пару мгновений с помощью программы идентифицирует, что это подделка – подпись высших андроидов ставится кровью, что имеет свой геном. - Это старая подпись,- поясняет Шин, демонстрируя Айрин данные уже со вчерашнего приказа, что был точно дан ей. Показатели расходятся. - Ее не удалили из системы. Моя подпись сменилась семь лет назад из-за осколка Хван. - Тебя хотят скинуть с твоего местечка,- констатирует президент.- Разберись с этим. Я помогу тебе. Но для начала, достань Хван из этой задницы. - Так точно,- не попрощавшись, выламывается из кабинета. Не доверять Айрин девушка не имеет смысла. Если президент сказала, что поможет, то так и будет. В конце концов, если бы не Шин, что по старой дружбе помогла жене генерала Кан, то она не занимала бы столь высокую должность. Ещё пару часов дороги до центра доводят чуть ли не до нервного срыва. За это время могло произойти все что угодно. Начиная от того, что Хван разнесла весь центр, заканчивая тем, что за этот погром ее грохнули. Ладно, грохнуть ее почти нереально, но как показывает практика и жизненный опыт, невозможное возможно. Есть вероятность, что уже ведутся исследования, что же она за существо. А, как известно, Хван такое теперь не может. Соответственно, она сопротивляется, и, соответственно, следуя приказу, ее "успокаивают". Как бы Шин себя не успокаивала тоже, стараясь мыслить позитивнее, все скатывалось в одну пропасть. Этот чертов приказ, ебучая подделка, испоганил совершенно всё. Краткие подсчёты нечеловеческого разума на хороший исход привели к страшной цифре, равной трем процентам, что Хван ещё дышит. Ворвавшись в центря и тем самым чуть не снеся собой дверь, Шин кидается на первого человека в белом халате, который только попадается на глаза: - Где пленная?- угрожающе рычит, сжимая воротник до хруста ткани.- Предводитель восстания? Где?! - Не знаю,- испуганно лепечет парень.- Спросите у Хираи, может, она вам поможет. Черт. Ее ведь тоже где-то надо найти. - А она где?!- встряхнув парня, бесится брюнетка. Эта чертова игра в догонялки – пустая трата времени. - Н-на... - Быстрее!- ее лезвия из кулаков едва вонзаются ему в шею, оставляя за собой царапины. Белый халат пачкается красной кровью. - М-минус д-девят-тый. Двадцать минут. Двадцать чертовых минут уходит только на то, чтобы разузнать и добраться до минус двадцать первого этажа. Нужная лаборатория едва находится в этих чертовых лабиринтах. Учёные и их помощники в полных костюмах химзащиты жалобно пытаются остановить Шин, но та штурмом добирается до нужной двери. Уже хочется рвать и метать, когда до нее доходит осознание, что в прошлый раз жизнь Хван оборвалась в этом же месте. - Открывай этот чертов бункер,- с глубоким рычанием врывается в лабораторию Шин, где через мониторы специалисты наблюдают за происходящим в глухой белой комнате без ничего. - Не имеем возможности, мисс Шин,- пищит один из мужчин, вжимаясь в кресло в углу. Самый смелый, видимо. В него тут же летит первая попавшаяся под руку вещь, которая метким и сильным броском размазывает его голову об стену позади. И это только начало. Ради своей девушки она поставит не только этих парней на колени, но и всю страну в мольбе о пощаде. - Это приказ,- в ярости она швыряет ближайшего человека за грудки об стену. - М-мы все погибнем, если откроем,- бормочет третий. - Вы и без этого умрёте,- подлетев к нему, убийца сжимает его горло так, что оно раздавливается в руке с хлюпающим звуком, слово апельсин. Через пару мгновений живые люди в лаборатории заканчиваются, отчего приходится идти на крайние меры. Рюджин, больше не сдерживая ни себя, ни своих слез, как тогда, семь лет назад, в ручную разбивает бронированную дверь в стерильную комнату, вонзая в металл с режущим слух визгом лезвия, разбивает руки в кровоточащее чёрное мясо. Последний рывок, и девушка вваливается внутрь глухой белоснежной камеры, с силой собственного тела отогнув плечом последние пласты железа двери. Подняв голову, Шин замирает. Она не успела. История повторяется. Болезненное рычание вырывается из груди с неведомой силой, держать в себе эту дикую боль становится невозможным. Адамантовые цепи, окутывающее изуродованное тело. Снова отсутствующий скальп, отрезанные по самые запястья руки, что лежат рядом, на каталке, как и оба глазных яблока, снова расплавленный череп. Рюджин теряет рассудок. Но не теряет надежды. - Давай, Йеддон, у нас все получится,- в попытке хоть как-то исправить все, исправить свою вину за то, что она не успела вновь предотвратить это, дрожащими руками девушка пытается вставить глаза обратно. Но это бессмысленно. Череп похож на глиняное месиво, которое будто прожевал гигант и выплюнул на стол. Теперь это просто два стеклянных шарика, пустых, как изувеченное сердце Шин внутри груди. Она пытается, правда пытается, уговаривает и себя, и холодное железо под подушечками пальцев, что когда-то было самым лучшим, что происходило с ней. Но все тщетно. Черт с ними, с глазами. Они потом ведь сами восстановятся, верно? Найти лишь плазму, остальное образуется. Шин в отчаянии, не знает, что делать. Душу раздирает изнутри, когда вторая рука невольно оказывается на животе. Она проваливается вовнутрь вдоль длинной прорези тела, утопая в густой, чёрной крови. И это полностью сокрушает брюнетку. Выпотрошили, изверги. Внутри пусто, совершенно, – пальцами можно пересчитать ребра. Остаётся лишь одна глухая надежда на итзиум. - Йеддон, ну же,- держа руку возлюбленной обеими руками, будто ещё семь лет назад, в отчаянии Шин пытается соединить две части запястья так, чтобы кости соприкоснулись. Но ни черта не выходит – не срастается, сколько бы времени не проходило. Чувство безвыходности начитает душить, отчего пробует отсечь вокруг костей куски плоти лезвиями. Но при случайном соприкосновении металлов, Шин невольно вздрагивает. Итзиум Йеджи вплавляется в ее лезвие, медленно перетекает на костяшки и остаётся на них, как дополнительная броня. Брюнетка кладет ладонь на холодные остатки черепа, при этом соприкасаясь железом, и это продолжается – итзиум, словно самовольно, под рукой протекает между пальцев и, обволакивая три лезвия, ползет к запястью, а оттуда вверх по предплечью. - Йеджи, нет... Осознание конца убивает разом. Девушка сгибается пополам над остатками плоти возлюбленной, рыдая в голос. Своим концом Хван выбрала Рюджин. Но даже погоревать ей спокойно не дадут. Через время в лабораторию с грохотом врывается усиленный отряд в полном обмундировании, подготовленным специально с усиленной защитой. - Мисс Шин, вы арестованны за государственную измену,- грозный голос доносится возле двери. Убийца медленно поднимает голову с почерневшей от крови и слез ткани, что когда-то была одеждой ее возлюбленной. Плоть и плазма растеклись повсюду, остались лишь тряпки. Весь итзиум Хван стал частью Рюджин, обволакивая ее словно экзоскелет. Челюсть, виски, шея, ключицы и запястья больше всего покрыты темным металлом – Йеджи знала ее слабые места. Шин – гордая убийца, что не будет скрывать кровавых разводов слез утраты своей любимой. Она больше не плачет. Она отключается, чтобы выжить, бросается на солдат, что явно не ожидали такого. На что они вообще надеялись?

///

Судьба оказалась благосклоннее, чем могла бы быть. Прошло чуть более месяца с того момента, как Шин собственноручно вернула власть себе, проделав практически тоже самое во второй раз. Кажется, что сейчас горечь от потери сильнее, но это не так. В ней живёт искренняя надежда, что учёные придумают, как превратить экзоскелет поверх плоти Шин обратно в скелет, чтобы на нем наросла плоть. Предателя с лёгкостью нашли. Это была Им Наён, что должна была вступить на должность девушки, если бы что-то пошло не так. Цифровые подписи были удалены из программы безвозвратно, поскольку итзиум Хван вновь изменил геном брюнетки, сделали третью подпись. Шин отомстила. Двойным убийством в ночи. Она долго издевалась над ее женой на ее глазах, заставляя ту умирать в агонии, а затем в пытках убила своего заместителя самыми жестокими способами. Легче от этого тоже не стало. Но стало спокойнее. Брюнетка вновь не смогла найти иного выхода. Только отныне к пустым разговорам прибавились нежные объятия самой себя за плечи, словно она обнимает возлюбленную. Гладкость металла поверх собственной кожи напоминает, что девушка теперь всегда рядом. И это больно. Знать, что единственная родная душа мертва. Понимать, что своим посмертным назначением она выбрала быть защитой для своей возлюбленной. Чувствовать себя в безопасности из-за прикосновения растекшихся металлических костей ко всему телу, будто Рюджин залезла вовнутрь чужого скелета. Скучать безмерно, теперь ещё больше. Тосковать ужасно по любым прикосновениям, нежным, грубым и страстным, любимому голосу, громким усмешкам и тихому смеху, яркой улыбке и лёгкому прищуру хитрющих зелёных глаз. Желать ее одну, единственную. Умирать от детской, наивной надежды, что смерть – насмешка вселенной, испытание, через которое им придется пройти, чтобы вновь быть вместе. Работа закипела. Проект по восстановлению HJ WEAPON начал набирать обороты. Учёные знают, как вернуть Хван первого поколения на этот свет, поскольку проделывали все это не раз. Да и тем более, что сейчас есть самый настоящий итзиум, с генетическим кодом девушки, так что возиться не придется, чтобы скелет сформировался необходимым образом. Однако есть одно большое "но", немного прибавляющее работы. Итзиум Хван не хочет никуда деваться от Шин. Не отстаёт от плоти, не отгибается, но при этом не сковывает движения брюнетки и не позволяет навредить ей. Очередное утро начинается как обычно, с волнения на положительный результат. Сегодня очередной день, в котором Шин разочаруется, поскольку учёные перестают подпитывать надежду, так как в теории у них все прекрасно, а на практике лажа полная уже которую неделю. И вот, Шин уже стоит в лаборатории с недоверием глядя на большую капсулу с мутно-желтой жижей внутри. Приказ о том, что Кан Сыльги займет ее место в любом несчастном исходе давно уже подписан, недель десять назад, после возвращения Шин на свою должность. Остаётся лишь дело за малым – довериться учёным. В этот раз вроде должно все получиться. В теории. Но на практике Шин лишь отдает на хранение Сыльги свой зуб, в котором находится резервная копия ее памяти, от и до посвященная своей девушке. Она в буквальном смысле доверяет генералу себя. Перед началом девушку просят сдать анализы, на что Шин просто вспарывает себе ладонь и сжимает кулак, откуда в пробирки сливает черную кровь, а после чего в нее кучей шприцов вводят розоватую жидкость непонятного назначения. Затем отводят в небольшую камеру, где она раздевается, и ведут к той самой капсуле, в которой ей придется провести некоторое время. Как только брюнетка вдыхает эту жёлтую субстанцию поглубже, погрузившись с головой, она заполняет лёгкие полностью, чувствуя щекотное жжение внутри себя. Жидкость быстро темнеет, окутывая беспросветной темнотой. И Рюджин поддается, мечтая вернуть Йеджи. Ей больше ничего от этой жизни не нужно. Только бы Йеджи рядом. Глаза открыть оказывается чуточку сложнее, чем закрыть. Вокруг вновь та желтая жидкость, но внутри чувствуется пустота, будто за это время она потеряла бо́льшую часть себя. Некомфортно, хочется чего-то теплого, родного. Но, обняв себя за плечи, чтобы вновь почувствовать прохладу металла под подушечками пальцев, Шин ощущает только мягкость своей кожи, а прощупав место между ключиц – пустоту. Йеджи нет больше рядом. Тревога внутри нее верещит писком приборов в лаборатории. Йеджи не рядом, нет ее брони не только от внешнего мира, но и от всех ужасающих мыслей, нет ее больше, нет. Шин задыхается внутри вертикальной капсулы, хотя казалось бы, ее организм способен спокойно справиться с таким количеством кислорода, растворенном в жидкости. Но вдохнуть не получается даже тогда, когда жидкость через пару минут сливают и помогают ей оттуда выбраться. Взгляд моментально цепляется за соседнюю капсулу, с едва прозрачной черной жидкостью. Вырвавшись из рук учёных, босая Шин бросается к стеклу, смотря снизу вверх, взглядом пытается понять, что внутри. А там, цельный скелет, что сжат в позе эмбриона, покрыт тонким слоем плоти, что медленно, с молекулярной точностью, наращивает саму себя, подпитываясь из окружающей смеси растворенной плоти в плазме. По едва вздымающийся груди видно, что дышит. Брюнетка не может оторвать взгляда. Словно маленький ребенок прижимается ладонями к холодному стеклу, движется ближе, чуть ли не прикасаясь к капсуле носом. Восхищённо смотрит снизу вверх, узнавая пока что грубые изгибы лица возлюбленной. Получилось. И так продолжается на протяжении месяца. Пустые от людей ночи брюнетка проводит рядом с капсулой, сидя на полу в полумраке лаборатории. Наблюдает за прогрессом, пусть его особо сложно заметить в черноте субстанции. Но даже в такой тяжёлый период Хван умудрилась поднагадить – каким-то образом в капсуле повернулась спиной, демонстрируя всем свою шикарную задницу. Брюнетка умирала в ожидании, когда уже ее котенок выйдет из этого инкубатора, дни кажутся совершенно одинаковыми. Разрабатывая план очередной военной операции, девушка по привычке крутила кунай, что ей подарила Йеджи, все тот же, с красной ручкой, и изредка вздыхала. Но, к счастью, ее «роботизированные» мучения прервали осторожные стуки в дверь кабинета. - Войдите,- кунай в руке остановил свой очередной разворот. Во внутрь шагнула Сыльги, улыбаясь от уха до уха: - Здравия желаю, мисс главнокомандующий генерал-ассасин,- твердо отчеканила она, но улыбку убрать так и не смогла. - Привет, Сыльги,- кивнула Шин.- Чего такая довольная? Отпуск скоро что ли? - Никак нет, мисс главнокомандующий генерал-ассасин,- помотав головой, продолжила улыбаться та. - Так,- указывая на нее кончиком куная, усмехнулась брюнетка,- отставить, генерал Кан. Приказываю пока вольничать в стенах моего кабинета. - Так точно,- цокнув пятками друг об друга, девушка в нетерпении потерла ладони между собой.- Шин, у меня хорошие новости. - Выкладывай. Но вместо любых ответов, Кан попросту приоткрыла дверь. В следующее мгновение на пороге появилась она. Черный тактический костюм, состоящий из брюк карго, заправленных в специально облегченных для нее ботинках высотою до середины голени, ремень с металлической пряжкой, облегающая черная рубашка без воротника, поверх которой надета пустая кобура. И тактические перчатки без пальцев, сшитые по параметрам ее рук, защита для костяшек которых также отлиты только для них. Медленно подняв глаза, наконец, до любимого лица, Шин чуть ли не захлебывается смесью удивления и восхищения. Розовая прядь, где когда-то два с половиной месяца назад вообще не было волос, обрамляет лицо девушки с левой стороны лица. Ее волосы теперь едва касаются плеч, а цвет глаз чернее самой длинной ночи в году. Но ещё больше удивляет, что шрам, вертикально пересекающий глаз, остался. Он впился в генетическую память, как и ещё две родинки, помимо той, что на носу, – возле челюсти и под глазом. Не верится. Просто не верится, что после всех тех лет, что они были друг для друга мертвы, и, буквально, двух смертей Хван, они сейчас просто находятся в одной комнате и им больше ничего не угрожает. Шин соскакивает с места, уперевшись ладонями в стол, только вот Хван никак не реагирует, продолжая потирать запястья поверх перчаток. Шатенка явно недовольна ими. В глазах Сыльги пробегает тонкая вспышка сожаления: - Мисс главнокомандующий генерал-ассасин, разрешите обратиться,- вся ее радость почему-то утихла. - Разрешаю. - Проект по восстановлению HJ WEAPON прошел успешно на девяносто семь процентов. Налажена связь с серверами и загружены последние данные. Предыдущих данных сохранено не было,- заключив, Сыльги поджала на пару мгновений губы. И холодное равнодушие на лице Хван тому доказательство. Внутри Рюджин больно ухает, ведь от Йеджи теперь осталось только тело. Эта новая Хван, форматированная, может и не полюбить ее в ответ. Эта Хван равняется той, что была четырнадцать лет назад, правда чуточку сильнее, выносливее и новее. Это крах. - Что-то не так?- наконец, оторвав взгляд от перчаток, спрашивает Хван, обращаясь к Сыльги. - Нет, мисс старший генерал-ассасин,- отвечает она.- Вас что-то беспокоит? Что-то не так с вашим арсеналом? - Слабая поддержка проксимальных фаланг, а также слабая фиксация в области костей запястья. Эти перчатки больше для эстетического восприятия, чем для защиты или нанесения ранений. Тем более, они ограничивают полные движения запястий и снижают силу сопротивления при соприкосновении с чем-либо. Ткань подобрана совершенно неудачно,- под конец объяснений Хван решает, что лучше уж без перчаток, чем с ними, поэтому стягивает их и передаёт Сыльги. - Я передам ваши слова разработчикам, мисс старший генерал-ассасин, - уважительно кивает девушка.- Что-то ещё? - Нет, благодарю, генерал Кан. Встретившись с Сыльги взглядами, Шин только тяжело выдыхает: - Вольно. Можете быть свободны, генерал Кан. - Так точно,- откланявшись, она покидает кабинет. И вот, спустя столько лет, столько горечи и боли, легендарный проект всего времени остаётся наедине. Хван и Шин. Брюнетка и шатенка с розовой прядью от середины головы до уха. Глаза в глаза, только вот в одних пустота и бездушие, в других – горькое счастье застыло. - Главнокомандующий генерал-ассасин, разрешите обратиться,- спокойный голос внутри кабинета отдается эхом в груди. - Вольно, старший генерал-ассасин. Зови меня просто Шин, это приказ. - Так точно, Шин. Будут ли указания для дальнейшего исполнения? - Нет, не будут,- проговаривает, не смея отрывать от девушки напротив взгляда. Кажется, что вот-вот и она вновь исчезнет, будто это галлюцинация. - Принято. И на этом всё. Вновь холодное рабочее общение, с которого все начиналось. А Рюджин не хочет нового начала. Ей нужно продолжение того, что у них было. Они смотрят друг в другу в глаза долгих пару минут, пока Шин не решает проверить кое-что. Не отрывая взгляда от черноты радужек глаз напротив, брюнетка лёгким движением запястья метает в нее кунай. Взгляд Хван моментально цепляется за летящий в нее предмет. Увернувшись, она ловко ловит его за красную рукоять и перенаправляет дугой траекторию полета, прибавив для этого силы. Через секунду лезвие вонзается в плечо Шин по самую рукоять, на что главнокомандующая только широко улыбается. - Очередная проверка, Шин?- усмехается в ответ на зубастую улыбку брюнетки с ямочками на щеках. И эта усмешка – новое начало. Как тогда, с крысой, которую Хван пристрелила негдядя, на что Шин не сдежала саркастичных комментариев. Это уже хорошо, это уже радует, что в Хван осталось умение чувствовать и проявлять эмоции. Время тянется долго, но сейчас главнокомандующая нашла с кем его коротать. Точнее, вернула к жизни спустя столько попыток и биения об лёд, который в конце концов треснул. Хван не особо многословна, но она спокойно приняла произошедшее и происходящее, ведь Рюджин не смогла хранить это в себе. Уже спустя месяц Йеджи начала постепенно расслабляться, иногда подшучивая над девушкой, но на совместных тренировках слабины не даёт, как и поблажек для Шин, которая недавно к ним вернулась. Постепенно все стало вставать на свои места, Рюджин все также не переставала искать ответы, пересматривая раз за разом воспоминание их драки возле границы Митзбурга. Но это не давало совершенно никаких результатов, и девушка уже было хотела сдаться по окончании второго месяца, пока в один день ответы сами не пришли к ней. Точнее, пока она не решила попросить вернуть Сыльги ей зуб, который был все это время у нее, как переносное хранилище информации и воспоминаний. - Разве это не запасной вариант?- хмуро изумилась Кан, сидя у себя в кабинете за рабочим столом. - О чем ты? Моя единственная резервная копия у тебя,- также хмуро ответила пришедшая к ней Шин.- И я хочу синхронизировать ее с текущей версией. - В смысле?- Сыльги сразу же включила компьютер, а спустя пару махинаций продемонстрировала девушке диаграмму, являющуюся моделью просканированного скелета главнокомандующей. Генерал указала пальцем на маленькое темное пятно между левыми ребрами брюнетки.- Это разве не твоя копия? - Нет. Посмотри по челюсти,- Шин в пару движений пальцами увеличила графическую модель.- Видишь, только одного зуба мудрости не хватает. Потому что он у тебя. - Но и между ребер у тебя зуб,- подтверждает Сыльги, увеличивая на изображении вышесказанный объект.- Ни на что другое это не похоже. Пуля из тебя вылетела бы как пробка. - Посмотри модель Хван. И, как предполагалось, в скелете Йеджи отсутствует зуб мудрости тоже. Совмещение с помощью программы показало, что он идеально подходит, точнее, это и есть ее зуб. На все вопросы, почему же инженеры и учёные упустили подобную деталь, Сыльги сказала, что это было сделано нарочно, поскольку Кан сказала не извлекать из нее зуб, принадлежащий, как она думала, самой Шин, подобно осколку между ключиц, который извлекли из нее хирургическим путем с помощью специальных макроклешней. Рюджин чуть не расплакалась на месте от осознания, что Йеджи вновь это сделала – превзошла ее своей хитростью. У нее есть резервная копия и всегда была, буквально под боком брюнетки. Выяснив у Сыльги, что оба проекта HJ сегодня на совместной тренировке повышенной сложности, которая длится уже пару-тройку дней, то есть втроём они находятся в системе виртуальной реальности, Шин сорвалась с места, побежав на минус тринадцатый ярус, который представляет собой дикие и непроходимые джунгли. И как только Рюджин оказалась внутри симуляции, решение, что криком она добьется результатов быстрее, внезапно озарило ее. - Хван!- со всей дури проорала она. Но результат оказался немного не тем, которого она ожидала, когда спустя пару часов и девяти нападений хищных пум на нее, из тройки тренирующихся отозвалась только Шин второго поколения. Юна решила не вникать зачем старшей понадобился кто-то из Хван, но решила помочь, также крича фамилию. Третий час поисков увенчался неудачей. Но вот четвертый показал результат, правда не тот. Шелестя листовой, словно семнадцатая на их пути пума, показался измазанный грязью Хван, прокомментировавший это тем, что на нём камуфляж. Пятый час поисков с помощью младшего проекта показал успехи, правда паршивые, когда на побережье озера в джунглях показалась двадцать первая пума с пистолетом в зубах. Стало не до смеха, потому что арсенал у младшего проекта на месте. Это пистолет старшей Хван. Рюджин сжала кулаки, выпустив лезвия, но тремор дал о себе знать – она не может потерять Йеджи в третий раз. Но пума, вместо того чтобы нападать, рычать и скалиться, пошевелила челюстью, тем самым произведя выстрел. Послышался вновь шелест листвы и ещё несколько черных пум показали свои морды, окружая троицу. Но все, как подсчитала старшая Шин, девять пум кажутся совершенно спокойными. Однако, Хёнджин страшно нервничает. В следующее мгновение парень бросается на пуму с пистолетом, выпустив когти. Большая кошка, напротив, не желая драться, отскакивает назад, а вместо нее, откуда-то сверху с дерева, бросается ещё одна пума, сбивая парня с ног. А нет, это не пума. Это другая большая кошка, одетая во все чёрное: - Это моя киса,- злобно рычит Хван, сильно ударяя парня с кулака по лицу.- Нельзя трогать моих кошек. Понятно? Поднявшись на ноги, Йеджи тискает ту самую пуму, сжимая шерсть перед ушами в кулаки, на что черная кошка довольно прикрывает глаза, принимая ласку. - Они приняли Вас за свою?- изумляется парень, камуфляжа на котором стало ещё больше. - Скажу тебе больше – я у них тут главная,- усмехается.- Чего хотели? До конца тренировки ещё больше недели. Рюджин уверенно походит к девушке и берёт за руку: - Хван, можно тебя на пару слов? Как только они вдвоем оказываются в паре десятков метров от остальных, на безопасном расстоянии, Рюджин едва держит себя в руках, глядя в глаза напротив. - Хван, мне нужна твоя помощь,- торопливо произносит, отчего-то нервничая.- И это очень срочно. - Настолько, что ты решила потратить пять часов жизни на мои поиски, а не остановить симуляцию, чтобы я вышла?- весело усмехается, а после чего смеётся, глядя на весь ужас, застывший на лице брюнетки.- Не додумалась, да. Мысли были заняты мной. - Да,- честно соглашается Рюджин. - Так в чем проблема? - Давай быстрее,- брюнетка в нетерпении задирает на себе низ рубашки, оголяя ребра.- Доставай свой резерв, между седьмым и восьмым ребром. Я догадывалась, что ты могла перестраховаться, но не знала как. Выпущенными когтями Хван совсем осторожно делает надрез: - И как ты до этого догадалась? - Как ты до этого догадалась?!- в нетерпении возмущается Рюджин, чувствуя как в нее погружаются два пальца и утопают в черной крови, что уже стекает вниз к поясу брюк. - Видимо, чувствовала, что что-то может пойти не так. И доверилась тебе,- вытащив зуб, Хван кладет его себе рот, совершенно игнорируя окровавленные пальцы. Замерев, брюнетка в страшном ожидании смотрит на девушку напротив. Пару секунд кажутся вечностью. Либо это конец прошлому и все же новое начало, которое просто придется принять как должное, и двигаться дальше, любить и приходить к ответной любви, либо её Хван вернется раз и навсегда. - Ну что?- в нетерпении закусывает губу. Колени дрожат. Хван только хмурится, пожимая плечами: - Это точно надо было съесть? Внутри что-то лопается. Не помогло. Резерв оказался пустым. Ноги подкашиваются, но девушку вовремя ловят родные руки: - Тише-тише, Рюджин-а,- тихий смех заставляет поднять на нее глаза. Стоп. Она... Что? Назвала Шин по имени? Увидев озорные огоньки в черных глазах, брюнетка вспыхивает как спичка: - Ах ты сучка!- вскочив на ноги бьёт девушку куда приходится.- Йеджи, какого хера?! Я чуть не рехнулась, а тебе весело?! Смеясь чуть ли не на все джунгли, Хван ловко уворачивается от очередного удара по плечу и обнимает ее за шею: - Ну прости, Джинни, я так больше не буду,- тепло прижимается, чувствуя как девушку трясет.- Прости, пожалуйста. - Сучка,- дрожащим голосом вторит брюнетка, но тем не менее лицом ищет теплую шею, крепко сжимая талию Хван в своих объятиях.- Наконец-то... У меня получилось... Я верила, нет, я знала, что ты бы не сдалась просто так. Услышав рваный вздох, Йеджи кладет ладонь на чёрную макушку: - Джинни, ты что, плачешь?- ласково спрашивает, запуская пальцы в волосы. - Нет, я люблю тебя,- бубнит, швыркая носом. - Я тоже люблю тебя, моя хладнокровная и безэмоциональная убийца,- целует в волосы. - Не ерничай. - А ты заткни меня.