Шоколадные слёзы

Утро нового дня началось для Гермионы с сентябрьской мороси, осенней хандры и тревожных мыслей. Заставив себя встать с постели, она начала собираться, погружаясь в размышления. Первым занятием у них стояло зельеварение со Слизерином. Встреча с этими змеями обещала испортить утро ещё больше, поэтому гриффиндорка постаралась пока вообще не думать об этом. Она прекрасно понимала, что если сейчас кто-нибудь из зелёно-серебристых скажет ей что-нибудь колкое, она его порвёт на мелкие змеиные чешуйки. Даже не уложив волосы должным образом, Грейнджер вышла из гостиной Гриффиндора, намереваясь скрасить неудачное начало рабочей недели сытным завтраком. Уже подходя к Большому Залу, девушка по привычке остановилась, ожидая обычно лениво плетущихся сзади сонных и растрёпанных Гарри с Роном. Но тут же опомнилась, услышав недовольное «Что встала? Дай пройти» за спиной и пошла дальше вместе с потоком студентов, среди которых не было её двух самых лучших друзей. Заняв своё место за Гриффиндорским столом, Гермиона безразлично осмотрела столы факультетов, слабо улыбнувшись Луне Лавгуд, поймавшей её взгляд. Дойдя глазами до стола Слизерина, Грейнджер лишь закатила глаза, ведь он, как и всегда, в начале завтрака был почти пуст: Забини с Ноттом и пара неизвестных девушке слизеринок. Гермиона отметила, что сегодня все были какими-то уж слишком вялыми. Сентябрь обещал быть холодным и дождливым, а октябрь «порадовать» ранним снегом со слякотью в качестве бонуса. Совершая привычные действия над чашкой чая, гриффиндорка думала, как теперь будет проводить вечера в гостиной без партий в волшебные шахматы с друзьями, берти боттс и новых приключений.

***

Грёбанный дождь выбил из Теодора любые намёки на нормальное настроение. Обычно уравновешенного, разговорчивого и любящего пошутить негодяя сегодня заменял угрюмый слизеринский мерзавец. Началось это паршивое утро с ругательств Монтегю о несправедливости жизни, продолжила его лёгкая перепалка с гриффиндорцами, а забила последний гвоздь в крышку гроба хорошего дня вдруг решившая встать посреди людного коридора Грейнджер, которая, видимо, окончательно забыла, что вообще такое «расчёска» и теперь плохо ориентируется в пространстве. Нотт только поморщился, встречая перед собой её каштановое гнездо и сказал отойти. Пройдя к своему столу, тихо хмыкнул на одиноко сидящего Блейза и улыбнулся, пытаясь хоть как-то разбавить дряное расположение духа лёгким разговором с понимающим и внимательным приятелем.

***

Новое письмо от Гарри. Друзья писали Гермионе каждый день. Точнее Поттер писал. Передавал от Рона «привет» и говорил, что тому уже лучше. Сам же рыжий не писал. И ему явно не было лучше. Грейнджер тяжело вздохнула, откладывая письмо, словно вовсе не собиралась отвечать. Она боялась, что друзья совсем перестанут писать ей. Поттеровское «Привет от нас с Роном! Ему уже лучше» с каждым разом всё больше звучит в голове Гермионы как я-пишу-тебе-потому-что-должен. От жгучего ощущения ненужности давило внутри. Хоть после расставания с друзьями прошло совсем немного времени, она чувствовала себя как никогда одинокой. Настолько, что любимый чай с долькой лимона казался остро-кислым, а сладкая прежде карамель горькой и вязкой. Кое-как покончив с завтраком, Гермиона пошла к выходу из Большого Зала, наблюдая, как Слизеринский стол только начинает заполняться студентами. Максимально по-грейнджерски фыркнув, девушка направилась к подземельям. Осторожно спускаясь по холодным неуютным ступенькам, прислушивалась к глухой тишине. Удушающему молчанию каменных стен. Ровно так же она могла описать собственное состояние. Что-то внутри рвалось и рушилось от осознания брошенности, хоть гриффиндорка умело игнорировала эти чувства, оставаясь всецело преданной учёбе и собственной установке должна-быть-лучшей-во-всём, но непрошеные эмоции продолжали рваться наружу, требуя тепла, любви и ласки. Но не было ничего. Ничего, кроме холодных стен и такого же холодного «Привет от нас с Роном».

***

Зельеварение. Пожалуй, к этому предмету Теодор всегда относился с особенной нежностью. Зелья влекли его, но только когда дело касалось экспериментов, ведь нудные лекции Слизнорта и никому ненужная теория из учебников только удручали, не давая волю фантазии. А сегодня удручать будут ещё и красно-золотые ребята, во главе с…теперь без своей главы. Нотта никогда особо не интересовал ни Поттер, ни его свита. «Золотая троица» не вызывала никаких ярких чувств. Но теперь, когда от неразлучного трио осталась только заучка, стало совсем скучно. Гриффиндцы и Слизеринцы. Вечно воюющие. Две противоположные стороны. А в частности Поттер и Малфой. А теперь что? Одна лишь жалкая Грейнджер, пообщавшись с которой, наверное, можно стать книжной полкой. А ещё через время целой библиотекой. Тео был уверен, что вечно лохматая всезнайка способна засунуть в себя и других неограниченное количество информации, будто бы у неё нет возможности ходить в свою любимую обитель знаний когда захочет. А Поттер что? Наверняка уже и позабыл про подружку, обжимаясь с рыжей девчушкой, о которой Нотт знал только то, что она одна из Уизли. Ну конечно, кого же ещё мог выбрать себе в постель Мальчик-Который-Выжил, как не сестру своего нищего дружка. Впрочем, Тео ничего из этого не волновало. Он хотел закончить Хогвартс и пойти работать туда, где сможет всецело показать миру, на что он способен. Он хотел доказать всем, что лучше своего отца. Доказать себе, что он лучше. Нотты, конечно, не Малфои, поэтому к ним интерес был куда меньше, чем к семье его блондинистого друга, но фамилия Теодора продолжает быть у всех на слуху, как одного из самых преданных и убеждённых пожирателя смерти. Таким был его отец. А сам Тео…он не одобрял идей своей семьи и самого Волан-де-морта, но на его мнение всем было до определённого момента всё равно. Как только Нотта старшего упекли в Азкабан, Тео наконец смог почувствововать себя свободным, хоть и не очень представлял, как без него жить. Компания слизеринцев завалилась в просторный кабинет, как по команде бросая на сидящих по другую сторону от них гриффиндорцев высокомерные взгляды и насмешки. Тео обвёл скучающим взглядом патлы Грейнджер, её непутёвого соседа по парте Долгопупса и ещё кучку красно-золотых, имён которых Нотт не знал. Точнее не помнил. Грейнджер упорно пыталась объяснить что-то соседу, активно жестикулируя, она напоминала бомбу, что вот-вот взорвётся. Теодор отвёл взгляд, не в силах больше наблюдать за таким количеством эмоций, что так и хлестали с гриффиндорской части класса. Было прохладно. Котлы, из которых время от времени шёл горячий пар, нисколько не делали теплее. Для Слизеринцев такая температура была привычной, поэтому им оставалось только со злорадством наблюдать, как гриффиндорцы сильнее укутываются в свои обшитые красным мантии. Урок начался. Гораций зашёл в класс, осматривая присутствующих и подмечая, видимо, опаздывающих. Новый декан Слизерина не был очень строгим и, что было крайне непривычно для учеников, обучающихся у Снейпа, равно относился ко всем факультетам. Слизнорт подошёл к одному из котлов, помешивая бурлящее содержимое. — Итак, — Начал он. — Мисс Грейнджер, напомните, пожалуйста, классу, что мы обсуждали в прошлый раз. Гермиона поднялась, называя тему. Абсолютно ровная спина, растрёпанные пышные волосы, идеально выглаженная белая рубашка с красно-золотым галстуком и тёмная юбка. Вся такая правильная и Грейнджерская. Аж тошно. Нотт отвернулся, лишь краем уха слушая твёрдый голос, чётко и с расстановками объясняющий материал прошлого занятия. Гриффиндорка замолчала, аккуратно пригладила волосы на затылке, замечая несколько смеющихся взглядов со слизеринской стороны. На мгновение поджав губы, посмотрела на Слизнорта, который только добродушно улыбнулся и кивнул. — Благодарю, мисс Грейнджер. Садитесь. Итак, сегодня мы… Дальнейшую лекцию Тео уже не слушал. Он не считал нужным изучение ингредиентов для зелий в теории. Грейнджер же, кажется, записывала каждое слово старика, успевая при этом объяснять материал дураку-Долгопупсу. И как только Гермиона-умнейшая-ведьма-своего-времени-Грейнджер живёт, если для неё так важно глупое подробное описание асфоделя. Нотт наблюдал, как она старательно, но быстро выводит аккуратные английские буквы, пока её кудри почти полностью скрывают лицо, а она терпеливо убирает их за ухо. Устав от созерцания гриффиндорского ряда, Тео попытался вникнуть в монотонный бубнёж профессора, но потом понял, что обсуждать с друзьями квиддич и новые модели мётел, оказывается, намного интереснее.

***

Когда урок был окончен, класс мгновенно почти полностью опустел. Разве что внимательная Гермиона, с десяток раз перечитавшая свой конспект, прежде чем убрать его в сумку и всегда неспешный Малфой под руку с Паркинсон, который не видел необходимостью являться на занятия вовремя, поэтому особо не торопился. Зато он, разумеется, не пожалел своего драгоценного времени на то, чтобы сказать Гермионе гадость. Она же профессионально проигнорировала его, разве что одарив только и-это-всё-на-что-ты-годен взглядом.

***

Следующие два часа занятий прошли быстрее и интереснее, поэтому Гермиона в приподнятом, на удивление, настроении отправилась на обед, где неожиданно получила второе за день письмо от Гарри…