Зачарованные

      — Ты продолжишь мне служить, Амрит Дубей. Но чтобы ты больше не допустил ошибок прошлого, я разрываю сделку заключенную в прошлом. Ты не предназначен Амале Басу. Она — ничто для тебя. Ты забудешь её.       Забудешь.       Лондон. Весна. 1984 год.       Забыл.       Рука Амалы предательски дрожала, пока она перемешивала сахар в своём чае. Прохладный ветер касался обнаженной кожи, вызывая мурашки. Девушка тяжело вздохнула, съеживаясь на стульчике. Пальто казалось слишком тонким, либо ветер слишком холодным. Всё было… не так.       Давно уже не так.       Кхан сидела в уличном кафе, сложив ногу на ногу, разглядывала проходящих мимо горожан и проезжающие машины. Все куда-то торопятся, как обычно. Спешат. Кто-то бежит из ларька с цветами, кто-то несётся так быстро, что сбивает остальных с ног. Некоторые идут вместе и громко смеются. А кто-то один, но с улыбкой на лице, ведь знает, что его ждут дома. Всех их кто-то ждёт дома.       Амала давно не улыбалась.       Жизнь казалась серой и бессмысленной. Девушка смирилась с этим и живёт так, как может. Живёт так, как хотел бы он.       Кхан глубоко вздохнула и опустила взгляд в чашку. Она часто думает о нём. И часто пытается его забыть. Хотя… это оказалось нереальным. Амрит Дубей захватил её сердце, не дав возможности вырваться. Он спрятал ключ, потерял его, как и воспоминания. Воспоминания о ней.       Богиня не дала выбора. Она сделала всё быстро и… больно. Она помнит отчаянный крик Дубея. Помнит, как он скорчился и упал на ледяной пол кухни. Помнит, как заплакал её брат, а она громко зарыдала. А Кали… смеялась. Так яростно и громко. Этот смех иногда звучит в её голове. И… снится. Тёмная Мать приходит к ней во снах и мучает, пытает, вызывает кошмары.       После таких ночей, Кхан мечтает лишь об одном — умереть.       Но не может. Её брат нуждается в ней, как никогда. Особенно после всего того, что пережил. Его тьма… даёт о себе знать и по сей день. Кирану уже восемнадцать лет. Он поступил в университет и переехал в общежитие. Время от времени он видится с сестрой и обсуждает с ней последние новости. И каждый раз они избегают тем о прошлом. Кхан научился контролировать свои силы путем долгих тренировок и разговоров с Рэйтаном. Однако по словам Шивы — этот контроль временный. Поэтому Киран старается ловить момент и жить. Именно, что жить. Строит отношения, учится, подрабатывает в магазине комиксов и впринципе… Счастлив? Пожалуй, да.       Амала, к сожалению, не разделяет оптимизма брата, но и не делится с ним своим депрессивным настроением. Она живёт по своему. И скучает.       Она старалась начать новые отношения. Даже пыталась вернуться к Киллиану. И боже, сейчас ей так стыдно за всё это. И противно. Какой она выглядела жалкой в глазах Лайтвуда — страшно представить. Хорошо, что мужчина не принял её предложение и послал куда подальше.       А случайные связи… казались омерзительными. Каждый раз, после таких ночей, её рвало. Она плакала, крушила всё, что попадалось под руку и ненавидела. Ненавидела себя.       И любила до сих пор его.       Кхан отпила горячего чаю, прикрывая на пару секунд глаза. Спокойствие, просто спокойствие.       Спустя некоторое время Амала направилась в пустую квартиру. Индира умерла полгода назад из-за сердечного приступа. Девушка подошла к почтовому ящику и открыла его. Несколько квитанций, файлы с работы, реклама и… Письмо. Кхан нахмурила брови и посмотрела на имя отправителя.       «Приянка Чаухан»       Глаза девушки расширились и она нервно огляделась по сторонам. С чего это она написала и зачем?       Сердце поступило в удар, а руки вновь задрожали. Амала прикусила губу, подавляя приступы паники. Она решила открыть письмо прямо здесь, не желая томить.       

«Дорогая Амала! Мой муж, Арьян, умер в следствии продолжительной болезни. Господин Чаухан положительно к Вам относился и я бы хотела, чтобы Вы попрощались с ним. Но я пойму Вас, если вы не приедете. P.S. Церемония назначена на 10.03. Вы должны быть в белом. Госпожа Чаухан.»

      Кхан сглотнула и выронила из рук письмо. Её взгляд приковался к почтовому ящику, а руки опустились.       Она обещала себе не возвращаться в Калькутту, чтобы не встретить его.       И не вернётся. Она не поедет.

***

      Поехала.       Амала стояла в саду семьи Чаухан, скрывая своё лицо легким платком. Кхан была одета, как и все остальные — в белое. Сари было совсем простое и лишь в некоторых местах виднелись вышитые серебряные узоры. Прозрачная сетчатая накидка развивалась от тёплого ветра. Волосы собраны в небрежный пучок на затылке, передние пряди красиво свисали по бокам от лица.       Девушка разглядывала присутствующий, которые по очереди утешали Приянку. Честно говоря, это выглядело больше фальшиво, чем искренне.       Все гости были из семей высших каст. Это было легко заметить, по их дорогим нарядам и золотым украшениям.       И вечер проходил хорошо, пока вдруг в сад не пришли они. Дубеи.       Девдас с гордо поднятой головой шел впереди, за ним его брат Вимал, а дальше их дети — Лалит и… он.       Амала как-будто окаменела, когда увидела его. Амрита. Его лицо было пустым и… настолько безразличным, насколько это было возможно. Его взгляд источал холод, губы сжаты в тонкую линию, а челюсть заметно напряжена. Он не хотел быть здесь. Ему явно это не нужно и чуждо. Он был в серебристой курте, с серыми узорами по швам. Несмотря на его стальные черты лица, выглядел он всё также — шикарно.       У него на пальце нет кольца. Удивительно и странно. Ведь Кхан была уверена, что он женился за эти года. Всё-таки прошло много времени и наверняка служение Кали требовало бы это. Но нет.       Девдас с улыбкой подошёл к Приянке и стал говорить какие-то утешительные слова, но Амале это было не интересно. Девушка отступила за небольшой кустарник и сквозь листочки стала наблюдать за ним. За своим Амритом.       Дубей лениво разглядывал сад, иногда кивал, в качестве приветствия, но не произносил ни слова. Его колкий взгляд проходился по каждому, с нескрываемым пренебрежением.       Он выглядел до боли злым и… несчастным. Конечно, может быть Амала придумала себе это, и на самом деле он просто… такой. Всегда таким был? Кхан уже не помнит.       В горле застрял какой-то ком, не позволяя нормально вдохнуть. Ей становилось тяжело. Воспоминания пронеслись вихрем перед глазами, и она тут же отвернулась от мужчины. Сердце заныло. Ей стало так больно и… обидно. Она так скучает по нему, а он не помнит её. Он не знает о её существовании.       Он ничего не знает и ничего не чувствует. Это видно. Это чувствуется за километр. Сколько тьмы в себе он носит? Питается ею, живет в ней… Это так страшно и неправильно. Он этого не заслужил.       По щекам девушки скатились несколько слезинок, скрываясь под платком на лице. Она сглотнула и встряхнула слегка головой, стараясь успокоиться.       Это была плохая идея — приехать сюда. Нужно уходить.       Амала сжала руки в кулаки и поджав губы, развернулась. И черт возьми, Амрит был непозволительно близко. Он стоял прямо перед ней. Его изумрудные глаза смотрели прямо на неё. В нос ударил запах граната, отчего девушка на долю секунды прикрыла глаза. Слишком родной запах. Слишком любимые глаза. Слишком он.       Дубей смотрел в её янтарные глаза, не понимая, почему его сердце ускорило темп. Почему вообще он замер, когда увидел её со спины? Почему очертания фигуры показались до боли знакомыми и одновременно чужими?       Ирисы. В этом саду таких цветов нет. Но он чувствует их аромат и… не помнит. Кончики пальцев закололо. Все чувства обострились, а тело расслабилось. Он не контролировал это. Всё происходило будто в замедленной съемке.       А он всё-равно, не помнил.       Ветер задул с новой силой, сдувая с лица Амалы платок, отчего та ахнула и в панике прикрыла лицо ладонями. Дубей нахмурился, явно не понимая такой реакции. Он проследил за улетающей тканью, а затем взглянул на девушку. Её глаза выражали страх и панику.       Что она прячет?       Дубей стиснул зубы и сделав шаг вперёд, схватил её за запястье и опустил руки. Он посмотрел на её лицо и на миг замер. Девушка оказалась красивой и… до невозможного притягательной. В первый раз он чувствует такую пульсацию сердца, когда смотрит на кого-то. И это не возбуждение. Это просто… что-то.       Амала заводила глазками, прикусив нижнюю губу. Что ей делать? Ей нужно что-то сказать? Может, это её шанс? Он может вспомнить?       Но она не успела что-либо сказать, ведь Дубей прикоснулся к её щеке рукой, проводя по её коже нежно пальчиками. Кхан прикрыла глаза и приоткрыла губы в немом вздохе. Ей так не хватало этих прикосновений, этих… рук. Его.       Амрит не знал, кто она, не знал, почему она так реагирует на его прикосновения. Но… он и не хотел почему-то понимать. Глаза мужчины загорелись. Почему-то появилось желание провести с этой девушкой чуть больше времени…       — Вы потанцуете со мной, Мисс?       Его голос как пощечина — отрезвляет. Она открыла глаза и с удивлением заметила, как позади него все гости танцуют под неизвестную ей мантру. Кхан посмотрела в холодные глаза Амрита и сглотнула. Он хочет вспомнить, наверняка он что-то чувствует. Если не мозг, то тело. Ведь так?       Девушка сомкнула губы и опустила взгляд. А стоит ли оно вообще того? Если он вспомнит её, то… это может привести к проблемам. Кали разбушуется и… она может убить его. И вдруг опасность снова будет угрожать её брату. Она не должна… Но она так желает. Она так скучает по нему.       Её глаза заслезились и она посмотрела на Амрита. Дубей стоял неподвижно. Он не понимал, что происходит с этой девушкой и не знал, как реагировать на её печаль. И вообще, почему он до сих пор стоит здесь?       Амала глубоко вздохнула и шмыгнув носом, отрицательно качнула головой.       — Нет, простите, Господин Дубей.       Глаза мужчины потухли. Он резко опустил руку. Вся острота чувств вмиг исчезла, отрубилась. И снова… спокойным ритм сердца, отсутствие бурление в крови и тишина. Брови Амрита нахмурились и он пробежался последний раз по лицу девушки взглядом.       Он не помнит эти глаза.       — Простите за беспокойство, — ровно произнес Дубей и развернувшись, стал уходить прочь.       Кхан дернулась вперед, намереваясь его остановить. Развернуть к себе, напоследок поцеловать, почувствовать его, но… не смогла. Она замерла с вытянутой рукой, смотрела на удаляющийся след любимого, осознавая, что это их последняя встреча.       Последний раз, когда она чувствовала аромат гранатов и любовалась его изумрудными глазами.       Последний раз, когда она ощутила его прикосновение.       Последний раз, когда она была счастлива.       И последний раз, когда она вновь увидела жизнь в розовом цвете.       Ведь больше они не зачарованы.